2
5 апреля 2021 г., 00:16
- Я знаю, что ты делаешь, - сказала Стеф, пока мы курили одну сигарету на двоих в переулке за кафе, сидя на диване, который у нас там стоял. Он стал слишком потрёпанным, чтобы держать его внутри, поэтому Мак велел мне от него избавиться, а я просто вытащил его на улицу и как-то позабыл о нём. Дома стояли так близко друг к другу, что на него и дождь не попадал. Очень удачно для перерывов, хотя я уже много лет пытался бросить курить. - Ты пытаешься затащить в постель того рыжего ботаника.
Я усмехнулся. Конечно же, она знала — знала, что мне нравятся рыжие парни-недотроги. Но я не собирался облегчать ей задачу.
- Не понимаю, о ком это ты, - ответил я и передал ей сигарету.
- Ещё как понимаешь, - просто заявила она. - И как, есть успехи?
Я скривился и пожал одним плечом. Вообще не особо.
Иногда он заходил, и я почти всегда принимал у него заказы. Но он всё ещё не попробовал наши бублики и даже не находился в кафе дольше необходимого. В какие-то дни кофе уже был сварен, и наши встречи были ещё короче.
Когда я сказал: «Хорошего вам дня на…?», он просто ответил «работе».
Когда я сказал ему, что рад тому, что в этом богом забытом городе наконец становится тепло, и что я скучаю по луизианской жаре, он просто улыбнулся и ответил, что тоже предпочитает лето.
Когда я посмеялся над какими-то наглыми студентами и в целом над системой высшего образования, чтобы понаблюдать за его реакцией, он просто засмеялся и ответил: «а что тут поделать?»
Он не открывал о себе ничего. Ни о своей работе, ни о своем происхождении, ни о том, учился ли он на самом деле в колледже или нет. Мы практически не заходили дальше светской беседы, хотя виделись почти ежедневно.
Вероятно, я бы уже оставил попытки к этому моменту, если бы не случилось одно утро, когда он зашёл весь какой-то напряжённый. У меня внутри всё перевернулось, я испугался, что он реально просёк весь мой флирт и сейчас скажет что-нибудь в духе: «Я знаю, что ты пытаешься делать, прекрати, извращенец!»
Но он не сказал так, то есть он вообще ничего не сказал, даже не поздоровался, пока я его не спросил:
- Как обычно? - и сам внезапно разволновался. Что было не так? Дело было в этом месте? Во мне? Или он просто опоздал на поезд в метро?
Я налил ему кофе, добавил миндального молока, не сказал больше ничего, просто поставил его на прилавок перед ним. Он уставился на кофе, я уставился на кофе. Затем он перевёл взгляд на меня.
- Я не знаю, как вас зовут! - выпалил он в тишине, нарушаемой лишь тихими звуками радио и шумом уборки с кухни.
Должно быть, я выглядел очень удивлённо, потому что он в раздражении покачал головой и добавил:
- Извините! В смысле, я прихожу сюда почти каждый день и даже не знаю вашего имени. Ни разу не спросил, как-то тупо с моей стороны. Не хочу, чтоб вы думали, что я какой-то высокомерный козёл.
Я с облегчением усмехнулся. Он не казался мне высокомерным козлом. Понятно было, что он был из состоятельной семьи. Это сквозило в его манерах. Его отстранённая вежливость, скорее всего, была плодом строгого воспитания дома, которое прилагалось к хорошим манерам и моральным ценностям. Но его слегка элитная аура никогда не переходила в высокомерие, а по поношенным ботинкам и заранее отсчитанной мелочи, которой он всегда рассчитывался, я понимал, что фортуна перестала ему улыбаться.
- Не беспокойтесь, - я махнул рукой. - Думаю, для многих я — просто безымянный парень из бургерной.
Его напряжение уменьшилось, и он как-то печально улыбнулся мне.
- Я так и называю вас мысленно. Кофевар из бургерной.
Должно быть, мои глаза лукаво заблестели, когда я спросил:
- Вы думаете обо мне?
Он покраснел, как в первый раз, когда у нас был более-менее долгий раговор:
- Конечно, то есть… - заикаясь, ответил он, - по утрам, когда иду сюда.
По утрам? Значит, я был в его мыслях после пробуждения. Я широко ухмыльнулся ему, заставив его опустить взгляд и начать теребить лямки рюкзака.
- Я не это имел в виду, - выдавил он и бросил взгляд на выход.
Я подавил улыбку.
- Конечно, я понимаю, - сказал я. - Просто хотел поддразнить. - Я подвинул кружку ближе к нему. Если он хотел уйти, я не препятствовал.
Он потянулся за кофе, но опустил руку. Снова обратив взгляд ко мне, он выглядел почти нахально:
- Так как вас зовут?
Я слегка наклонил голову. Моё настоящее имя было странноватым и довольно редким. Я не знал, хочу ли, чтобы он его узнал. В конце концов, это же был просто флирт. Встреть я его в клубе или баре, я бы затащил его к себе домой, не представившись. А вся эта кофейная история только усложняла дело. Из-за этого я с ним виделся и слишком часто думал о нём. Но я уже знал, как его зовут, потому что он был постоянным клиентом, и он потрудился реально спросить меня, поэтому, видимо, я как-то был ему должен.
- Тут меня зовут Снафу.
- Снафу? - тупо переспросил он.
- Ага, Снафу. По буквам продиктовать? - я подмигнул ему, маскируя собственную неловкость, появившуюсь в этот момент. Я и это прозвище не очень жаловал, но фамилия — это было бы совсем как-то обезличенно.
Он не настаивал, вместо этого он протянул мне через прилавок руку.
- Хорошо, Снафу.
Как я и говорил — хорошие манеры, моральные ценности. Я криво улыбнулся и схватил его за руку. Она была мягкой, конечно же, он ведь не делал ничего, кроме как на компьютере печатал. В то же время она была холодной и немного влажной.
- Хорошо, Юджин, - я протянул его имя с моим лучшим нью-орлеанским прононсом, с ударением на Ю и И, из-за чего его пыльное старое имечко прозвучало даже как-то мило.
Он улыбнулся мне в ответ и крепко пожал мою ладонь, как я когда-то сжал его запястье, впихнув ему в руку кружку. Затем мы отпустили друг друга, и он взял свой кофе.
- Скоро увидимся? - спросил он, и я кивнул, с трудом сдерживая улыбку. А этот мальчик был прикольнее, чем я думал.
*
- Значит, он знает твое прозвище. Вау! - сказала Стеф и выдохнула дым в мою сторону. - В следующий раз сделай ему предложение. Я забрал у неё сигарету. - Я расколю этот орешек, - ответил я и затянулся. - В отличие от тебя. Она фыркнула. - Его тощая задница — полностью твоя. - Так и будет, - сказал я и засмеялся, когда она изобразила, будто её тошнит.
