The kind of stuff that only Prince would sing about

В следующий раз мы встретились только через неделю. Я вернулся к своим ночным сменам, а он пытался наслаждаться отпуском, но однажды утром, после невероятно скучной смены, я услышал его голос из-за прилавка. - Снафу на смене? - спросил он, и мне пришлось подавить улыбку, появившуюся на моих губах. Было так приятно слышать, как он спрашивает обо мне. Хотя казалось странным, что он звал меня Снафу. Я не знал, почему, ведь мы были не так уж хорошо знакомы и большинство звало меня именно так, но это было прозвище, которое мне нравилось не так сильно, как раньше. Возможно, мне хотелось бы попросить его называть меня по имени. Это все равно затянулось на гораздо большее время, чем я ожидал. Мы уже прошли легальный срок годности для случайных связей на одну ночь. Если мы это сделаем, то это будет уже как минимум секс, когда вы знаете имена друг друга, может, даже родной город. Но не успел я обдумать это, как Натали позвала меня к прилавку. - Доброе утро, - сказал я, подойдя к ним. - Доброе, - ответил он и улыбнулся. У него были взъерошены волосы, как всегда. В мае наконец-то потеплело, поэтому он был в футболке. Мы оба были далеко не мускулисты, но он был чуть мощнее меня, так что на его руках реально были видны мышцы, что мне понравилось. Его треугольная челюсть поросла рыжей щетиной, которая сгущалась над верхней губой. Мне стало интересно, сможет ли он отрастить бороду. - Что ты тут делаешь? Ты же в отпуске? - ухмыляясь, спросил я. - Не мог больше спать, - он пожал плечами и вздохнул. Кажется, такое происходило с ним регулярно. - Мне говорили, что здесь можно попробовать большой ассортимент варений? Не могу отрицать, я был немного рад тому, что он действительно зашёл. Я мог бы представить более увлекательные занятия в отпуске, чем поедание покупного варенья в захудалом кафе быстрого питания с легким оттенком столовки. Но, может, у него было не очень много друзей здесь, наверное, они были в его родном городе, а может, просто работали. - Даже не знаю, кто тебе это наплёл, - пробормотал я и причмокнул губами, словно мне было жаль. - Мы не шикарное кафе с завтраками, у нас тут бургерная, знаешь? - Как жаль, - сказал он с удивлением в голосе. - Наверное, тогда мне придётся поискать МакКафе. Я немедленно выпрямился. - Даже не смей отдавать им свои деньги! - Я обвиняюще указал на него пальцем. - Сейчас нужно поддерживать малый бизнес. Он засмеялся. - Значит, мне надо отдать деньги твоему боссу? Я скорчил гримасу. - Звучит ещё хуже. Одна только мысль о том, что Мак зарабатывает на нашем труде, хотя его никогда тут нет и он не стоит на сменах, вызывала во мне ярость. Я уверен, что существуют начальники здорового человека, которые помогают в кафе и бесят сотрудников своим присутствием, но Мак не делал и этого. Он владел этим заведением, поэтому, видимо, владел и нами, и нашим временем, а я вообще не фанат идеи владения чем-то, кроме личных вещей. - Я заканчиваю через полчаса, - сообщил я Юджину. - Так что я сопру всё имеющееся у нас варенье и подойду, как только смогу. Он фыркнул. - Теперь ты воруешь у корпорации? - Я пожал плечами — Мак не заметит, а Натали и сама та еще коммунистка, так что ей было пофиг. - Только если тебе за это не влетит. Я послал ему белозубую улыбку. - Это того стоит.

*

Через полчаса с хвостиком мы сидели за столиком в дальней части кафе. Перед нами, как я и обещал, стояли пять разных сортов варенья. А ещё я нашёл мёд и поддельную «Нутеллу». Я подогрел несколько бубликов и добавил один из тех замороженных круассанов, которые Мак хранил для особых случаев, типа Открытого Воскресенья в городе. Наступил мой личный особый случай, так что я решил, что имею право забрать его. Ещё я принёс кофейник свежезаваренного кофе, но, когда попытался налить ему, он прикрыл кружку рукой. - Нет, спасибо! - воскликнул он. - Я пытаюсь употреблять меньше кофеина. - Ты серьезно? - спросил я, нахмурившись. - Это из-за того, что я тогда сказал? Он пожал плечами. - Не совсем. Но, когда я не работаю, мне нравится устаивать небольшой детокс, понимаешь? - Детокс. Мы вообще где? В «Ешь, молись, люби»? - И так все равно полезнее для здоровья. Я поставил кофейник обратно на стол. Я не садился, чтобы успеть принести ему что-нибудь другое, если он правда не хочет кофе. - Чашка кофе тебя не убьет, - пробормотал я. Он засмеялся. - Я бы не был в этом так уверен, - ответил он, продолжая смеяться, пока я пытался понять, в чём тут шутка. - У меня проблемы с сердцем. Кажется, тут я слегка побледнел и оперся о ближайший стул, потому что он поспешно добавил: - Да ничего серьезного! Просто небольшие перебои. Они у меня с детства. Я уставился на него, выпучив глаза так, что они чуть не выпали. Да он же хлестал кофе, как воду! Эта гигантская кружища? Он что, шутит? С его проблемами?! - Я больше тебя не обслуживаю! - выдохнул я. - А если тебя инфаркт хватит? Он раздражённо запыхтел. - Я не умираю, Снаф. Я с сомнением посмотрел на него. Он действительно относился к своему здоровью с некоторым легкомыслием, и это почему-то волновало меня. Я знаю, что и сам курю, и это тупо и всё такое, но помимо этого я довольно осознанно отношусь к здоровью. Я дезинфицирую руки после поездки в метро и никогда даже не трогал ни один из токсичных энергетических напитков. Будь у меня шумы в сердце… наверное, я бы даже зелёный чай не пил. Юджин откашлялся, очевидно, ему было неудобно, что мы так много внимания уделили его здоровью. - Так с чего мы начнем? - спросил он и оглядел горшочки и баночки, стоявшие перед ним. - Сразу могу сказать, что вот это вот я не ем, - он указал на «Нутеллу». - Аллергия на орехи. Я подавил беспокойство — это было не то, на чём я хотел сосредоточиться, будучи рядом с ним, и решил выполнить своё тупое обещание дегустации обыкновенного варенья. Поэтому я притворился, что разочарованно качаю головой. - Да ты ходячая болячка, Джин, - вздохнул я. - Молочное не ешь, орехи не ешь. Что ты вообще ешь? - спросил я, просто чтобы поддразнить его. - Только не говори, что ты ещё и вегетарианец какой-нибудь. Он усмехнулся и, не задумываясь, ответил: - Он самый. - Невероятно… - фыркнул я — ещё одно в копилку его хипстерства. Хотя наверняка он не стал вегетарианцем из-за моды. Есть и логичные причины. - Я тоже. Он засмеялся. - Шутишь! Я закусил губу, чтобы сдержать улыбку. - Серьёзно. Хотя, должен признать, это несколько странно. Меня часто спрашивают, как я работаю в фаст-фуде, но я спокойно жарю мясо для других. Я просто сам его не ем. Так я и сказал Юджину. - Знаешь, чем этих животных кормят? Сплошные антибиотики. Нас медленно, но верно травят. - А… - выдал он с видом, словно сейчас будет обдумывать какую-то глубокую мысль. - То есть это не потому, что их мучают всю жизнь, потом убивают и выкидывают в мусор, потому что это просто массовый продукт для общества? Я пожал плечами. - Ну, конечно, это тоже херово. Он приподнял бровь, и на краткое мгновение я испугался, что мы можем впасть в настоящий вегетарианско-морально-мировоззренческий спор, но потом он просто мягко хихикнул. - Знаешь анекдот, как встретились два вегетарианца в бургерной? Я фыркнул. Мы не сочетались с этим местом так же, как, вероятно, наши личности не сочетались между собой. Но с ним было так легко общаться. Мало кто мог заставить меня смеяться с ним, а не над ним. И, поскольку настроение было таким лёгким, солнышко светило, птички пели (ну, хотя бы голуби), я почувствовал себя немного дерзким. - Вот что, - сказал я, взяв бублик. - Сейчас узнаем, какой сорт тебе больше нравится. - Я начал разрезать бублик на кусочки. - Я буду тебя кормить этим. Я указал на кусочки бублика. Это было рискованно, но… не мог же я ждать ещё одну чёртову неделю. Нужно было повышать ставки. - Ты будешь что? - спросил он звонко, распахнув глаза. По моему лицу расползлась ухмылка. Надеюсь, это не нарушит его сердечный ритм. - Кормить тебя. Он нервно хихикнул. - Да ни за что! - он помотал головой. - Я и сам прекрасно могу попробовать. - Ты уверен? Потому что ты пялишься на них уже вечность, а я уже хочу есть. Он начал ёрзать на стуле. Оглядываться. Вокруг были только две старушки, сидевшие спиной к нам, и парень в костюме, который поедал завтрак за стойкой. Натали и девушка, сменившая меня, разумеется, наблюдали за нами, но пытались максимально не палиться. - Да ладно, сможешь использовать это в качестве вдохновения для своих рассказов, - я ткнул его ногой под столом. Он сердито глянул на меня, и я попытался искренне улыбнуться, чтобы разрядить обстановку. - Не знаю, не переходит ли это границы обслуживания клиентов, - пробормотал он. - Моя смена уже закончилась, дорогуша, - усмехнулся я.

*

Я намазал все кусочки бублика разными видами варенья, стараясь скрыть от него этикетки, чтобы он сразу не понял, где какое. - Готово, - сказал я, положив последний кусок на тарелку. - А теперь закрой глаза. - Что? - вот вернулась морщинка между его бровей. Во всём-то ему надо сомневаться. Вечно продумывает всё на десять шагов вперёд. Наверное, это утомляет. Может, я смогу помочь ему немного расслабиться. - Ты должен сосредоточиться на вкусе, - я попытался его убедить. - Это же просто варенье… - заворчал он. - Но в этом и веселье, - ответил я, и почему-то это утверждение разрешило наш спор. Он выглядел не очень расслабленным, но опустил руки на стол и оперся на локти. - Поверить не могу, что я это делаю… - сказал он, закрывая глаза. «Я тоже», - подумал я, ухмыляясь, раз уж он этого не видит. Я взял первый кусок бублика. - Открой рот, - промурлыкал я. Его глаза сразу же распахнулись. - Нет! Ты можешь просто положить его мне в руку! - Юджин, пожалуйста, - вздохнул я. - Ты слишком закрытый для человека, который зарабатывает на жизнь порнухой. Он что-то неразборчиво проворчал в ответ. - «Это же просто варенье», - передразнил я его. Не в силах спорить со своим собственным аргументом, он сердито поглядел на меня и снова закрыл глаза. - Хороший мальчик, - ласково сказал я. Он приоткрыл один глаз. - Ты же помыл руки? Я закатил глаза. - Господи, я с едой работаю, конечно, помыл… Может, у нас и не «Ритц», но довольно чисто. Я за этим слежу. Может, я и плохо обслуживаю клиентов, но мне важна наша кухня. И, поскольку я немного обиделся, я добавил: - Но если ты не заткнёшься, я плюну на твои луковые кольца. Теперь уже он закатил глаза. - Ладно, ладно, Слим Шейди. Я ухмыльнулся, подвинулся ближе, чтобы наши коленки столкнулись под столом. Он не отодвинулся. - А теперь закрой глаза и открой рот, Джин, - тихо сказал я. - Господь всемогущий, - пробормотал он, но послушался. Его глаза зажмурились, а рот медленно открылся. Это было как-то волнующе — смотреть, как он с закрытыми глазами открывает рот и позволяет мне кормить его при всех. Человеку, которого он почти не знает. Стал бы он так охотно открывать рот ради одной из девчонок, которые флиртовали с ним? Сильно сомневаюсь. Я немного полюбовался этим зрелищем. Приоткрытые губы, довольно тонкие, но прекрасной формы. Маленькие прямые зубы, острые клыки. Они были даже милые, ну, насколько зубы могут быть милыми. Я почувствовал прилив жара, и это меня поразило. Конечно, я ожидал, что что-то почувствую. Думал, что в голове всплывёт пара картинок с предположениями о том, что можно сделать с таким красивым ротиком. Он с готовностью открывался для меня, и виден был влажный розовый язык. Но я не ожидал того влечения, которое зародилось во мне. Не думал, что буду желать закрыть этот рот и поцеловать его. Он начал хмуриться, потому что я не приступил к кормлению. Я поспешно протянул руку к его губам. - Закрывай, - сказал я хрипло, и он сомкнул губы вокруг первого кусочка, подняв руку, чтобы запихать его в рот. Наши ладони быстро соприкоснулись, и я был рад, что он не открывал глаза, потому что я определенно покраснел. Что, вероятно, было более постыдно для меня, чем для него быть накормленным при всех. Он начал жевать, а я решил сохранить лицо. Попытаться думать о чем-нибудь, кроме того, как я буду сцеловывать варенье с его губ. - Легко, - пробормотал он с набитым ртом. - Это клубничное. - Я не просил тебя их угадывать, - проворчал я. Моё настроение немного ухудшилось. Этого не должно было случиться. Это должно было быть сексуально, а не мило. - Ты должен решить, какое ты хочешь съесть. Он снова приоткрыл глаз и улыбнулся. - Тогда скорми мне ещё одно, - тихо ответил он. И я послушался. Блядь, да я бы ему целый обед скормил.