Ключ для твоего сердца

      Половину пути Елена беседовала с новыми знакомыми. Они разговаривали и делились своими впечатлениями.       Сьюзен оказалась весьма общительной девочкой, а вот Невилл был слишком застенчив, и замкнут.       Всю дорогу они пытались его разговорить, но Невилл либо отвечал очень тихо, либо вообще молчал, оглядываясь по сторонам. В итоге Гермиона оставив попытки растормошить его уставилась в книгу с заклинаниями, а Елена взглянула в окно.       Железная дорога проходила рядом с многочисленными разноцветными полями. Они были прекрасны и удивительны. Поезд мчался так быстро, что все эти разноцветные картинки природы в одно мгновение проносились мимо.       Проезжая рядом с подсолнечным полем, Елену охватил невероятный восторг. Она внимательно следила за жёлтыми красивыми головками подсолнухов. Дальние горы и леса казались такими прекрасными, такими обворожительными, что хотелось остановить поезд и выйти к природе, остаться с ней наедине.       — Невилл, — раздался голос Сьюзен. Елена и Гермиона повернули голову в сторону мальчика. — Что случилось?       — Моя жаба, Тревор — обеспокоенно произнёс Невилл. — Он опять пропал.       — Не переживай, Невилл. — Гермиона закрыла книгу. — Мы поможем её найти.       — Возможно она в других купе. — Елена поднялась с места и направилась к выходу. — Давайте поспрашиваем ребят.       Выйдя из купе, Невилл и Сьюзен пошли влево, а Елена и Гермиона вправо. Заходя в каждое купе, они интересовались, не видел ли кто-то жабу. Дойдя практически до последнего вагона, они остановились в проходе одного из купе, взглянув на двух мальчиков с огромной кучей сладостей.       — Никто не видел жабу? Мальчик по имени Невилл потерял её, — произнесла Гермиона. — так вы её видели или нет? — спросила она прямо-таки начальственным тоном.       — Нет, — ответил рыжеволосый парень, но Гермиона, кажется, его не слушала, её внимание было приковано к волшебной палочке в его руках.       — О, ты колдуешь? Давай мы тоже посмотрим. — Она опустилась на свободное сиденье, а Елена прислонилась плечом к двери.       — Э-э-э… — нерешительно протянул он. — Ну ладно.       Он прокашлялся и снова поднял палочку:       — Солнца лучик, горстка риса. Жёлтой стань, дурная крыса! — Он помахал палочкой, но ничего не произошло. Крыса на его коленях по-прежнему оставалась серой и всё также безмятежно спала.       Елена прыснула в кулак.       — Ты уверен, что это правильное заклинание? — поинтересовалась Гермиона. — Что-то оно не действует, ты не заметил? А я тут взяла из книг несколько простых заклинаний, чтобы немного попрактиковаться, — и всё получилось. — Она достала палочку и направила её на очки брюнета. — Окулюc Репаро. — Серебристый скотч у переносицы на очках исчез. — Так лучше, не правда ли? — Поинтересовалась она, убирая палочку. — В моей семье нет волшебников, я была так ужасно удивлена, когда получила письмо из Хогвартса, я имею в виду, приятно удивлена, ведь это лучшая школа волшебства в мире. И, конечно, я уже выучила наизусть все наши учебники — надеюсь, что этого будет достаточно для того, чтобы учиться лучше всех. Да, кстати, меня зовут Гермиона Грейнджер, а вас?       Гермиона говорила очень быстро, что даже Елена не успела уловить смысл всего сказанного. Но, посмотрев на парней, по их застывшему лицу она убедилась, что не одна такая.       — Я — Рон Уизли, — пробормотал рыжий мальчик.       — Гарри Поттер, — представился второй.       Елена ахнула и моментально села с Гермионой.       — Ты действительно Гарри Поттер? — произнесла Елена. Взгляд её стал очень внимательным.       Гарри кивнул головой в знак подтверждения.       — Ого! — Воскликнула Гермиона. — Я всё о тебе знаю. Я купила несколько книг, которых не было в списке, просто для дополнительного чтения, и твое имя упоминается в «Современной истории магии», и в «Развитии и упадке Тёмных искусств», и в «Величайших событиях волшебного мира в двадцатом веке», — протараторила Гермиона. Елена с изумлением посмотрела на подругу. Такой ажиотаж её немного напугал.       — Да? — только и вымолвил Гарри. Он был слишком ошеломлён, чтобы сказать что-то более значительное.       — Господи, неужели ты не знал? — удивилась Гермиона. — Если бы я была на твоем месте, я бы прочитала о себе всё, что можно найти в книгах. Да, вы не знаете, на какой факультет попадете? Я уже кое-что разузнала, и хочется верить, что я буду в Гриффиндоре. Похоже, это лучший вариант. Я слышала, что сам Дамблдор когда-то учился на этом факультете. Кстати, думаю, что попасть в Когтевран тоже было бы неплохо. — Не унималась Гермиона, чем пугала присутствующих ещё больше.       — Ладно, мы пойдем искать жабу Невилла. — Елена потянула подругу к выходу.       — Кстати, вы двое лучше переоденьтесь, я думаю, мы уже скоро приедем, — кинула напоследок Гермиона, выходя их купе.       Походив ещё по вагонам, Елена и Гермиона так и не смогли отыскать жабу Невилла. Расстроившись, они вернулись в своё купе. Елена быстро переоделась в школьную форму, ведь совсем скоро они должны были уже приехать.       «Мы подъезжаем к Хогвартсу через пять минут, — разнесся по вагонам громкий голос машиниста. — Пожалуйста, оставьте ваш багаж в поезде, его доставят в школу отдельно».       Елена так разнервничалась, что у неё даже живот скрутило, Гермиона и Сьюзен были в предвкушении, а Невилл сильно побледнел. Немного успокоившись, они вышли в коридор, где уже толпились остальные. Поезд всё сбавлял и сбавлял скорость и, наконец, остановился.       В коридоре возникла жуткая толкучка, но через несколько минут Елена всё-таки оказалась на неосвещенной маленькой платформе. На улице было холодно, и она поежилась. Затем над головами, стоявших на платформе ребят закачалась большая лампа. Елена с Гермионой подняли голову, увидев перед собой огромного мужчину.       — Первокурсники! Первокурсники, все сюда! Эй, Гарри, у тебя все в порядке? Произнёс он.       — Как дела Хагрид? — Спросил Гарри. Елена сделала вывод, что эти двое были уже знакомы.       — Так, все собрались? — Хагрид осмотрел целую кучу первокурсников. — Тогда за мной! И под ноги смотрите! Первокурсники, все за мной!       Поскальзываясь и спотыкаясь, они шли вслед за Хагридом по узкой дорожке, резко уходящей вниз. Их окружала такая плотная темнота, что Елене показалось, будто они пробираются сквозь лесную чащу. Все разговоры стихли, и они шли почти в полной тишине, только Невилл пару раз чихнул.       — Ещё несколько секунд, и вы увидите Хогвартс! — Не оборачиваясь, крикнул Хагрид. — Так, осторожно! Все сюда!       — О-о-о! — вырвался дружный, восхищённый возглас.       Они стояли на берегу большого чёрного озера. А на другой его стороне, на вершине высокой скалы, стоял гигантский замок с башенками и бойницами, а его огромные окна отражали свет усыпавших небо звёзд.       — По четыре человека в одну лодку, не больше, — скомандовал Хагрид, указывая на целую флотилию маленьких лодочек, качающихся у берега.       Елена и Гермиона оказались в одной лодке с Гарри и Роном.       — Расселись? — прокричал Хагрид, у которого была личная лодка. — Тогда вперед!       Лодки заскользили по гладкому как стекло озеру. Все молчали, не сводя глаз с огромного замка. Чем ближе они подплывали к утёсу, на котором он стоял, тем больше он возвышался над ними.       — Пригнитесь! — Громко крикнул Хагрид, когда они подплыли к утёсу. Все наклонили головы, и лодки оказались в зарослях плюща, который скрывал огромную расщелину.       Миновав заросли, они попали в тёмный туннель, который, судя по всему, заканчивался прямо под замком. Вскоре дети причалили к подземной пристани и высадились на камни.       Хагрид повёл их наверх по каменной лестнице, освещая дорогу огромной лампой, все оказались на влажной от росы лужайке у подножия замка. Ещё один лестничный пролёт — и теперь они стояли перед огромной дубовой дверью.       — Все здесь? — поинтересовался Хагрид. Убедившись, что всё в порядке, он поднял свой огромный кулак и трижды постучал в дверь замка.       Дверь распахнулась, и лесничий пропустил первокурсников, дав всем указание подниматься строго по лестнице. Поднявшись вверх, они встретили высокую волшебницу в изумрудно-зелёных одеяниях. Лицо её было очень строгим.       — Добро пожаловать, — произнесла она. — Я профессор Макгонагалл. Через несколько минут вы войдёте в эти двери и присоединитесь к вашим товарищам по учёбе. — Женщина сделала небольшую паузу, оглядывая всех присутствующих. — Но прежде, чем вы займёте свои места, вас распределят по факультетам: Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. — Она ещё раз осмотрела всех. — Пока вы находитесь здесь, ваш факультет будет для вас семьёй. — Голос стал серьёзнее и строже. — За успехи вы получите очки, за нарушение правил — очки будут списаны. B конце года факультет набравший большее количество очков, выигрывает кубок.       — Тревор! — Воскликнул Невилл, увидев свою жабу. — Простите. — Он поднял жабу и встал обратно к ребятам.       — Сейчас состоится церемония распределения. Я вернусь сюда, когда все будут готовы к встрече с вами, — сообщила профессор Макгонагалл и пошла к двери.       — Значит, это правда, что говорили в поезде? — Раздался голос.       Елена посмотрела на источник звука и увидела мальчика с платиновыми волосами и серыми глазами. Он стоял у перил с надменным выражением лица.       — Гарри Поттер приехал в Хогвартс. — Все присутствующие начали перешёптываться. — Это Крэбб и Гойл, — Небрежно представил их блондин, заметив, что Гарри рассматривает его спутников. — А я Малфой, Драко Малфой. — Он подошёл к Гарри.       Рон прокашлялся. Елене показалось, что он, таким образом, сдерживает смех. Драко Малфой неодобрительно покосился на Рона.       — Моё имя тебе кажется смешным, не так ли? — Спросил Малфой. — Не буду спрашивать, как тебя зовут. Рыжий, — Протянул Драко. — в обносках своих братьев. Должно быть ты — Уизли, — С неким отвращением произнёс он. — Ты скоро поймёшь, что семьи волшебников не одинаковы, Поттер. — Драко посмотрел на Гарри. — Ты же не заведёшь себе неправильных друзей? — Он с ехидной усмешкой взглянул на Рона, и протянул Гарри руку.       — Я могу помочь тебе разобраться.       — Думаю, я справлюсь с этим сам, — произнёс Гарри, недоверчиво взглянув на Малфоя.       В этот момент за его спиной появилась профессор МакГонагалл. Она постучала пергаментом по плечу Драко, указывая ему встать на своё место.       — Все уже ждут вас, — сказала она. — Идёмте.       Она повернулась и пошла вперёд, приказав первокурсникам следовать за ней. Они оказались в огромном зале. Елена даже представить себе не могла, что на свете существует такое красивое место. Зал был освещён тысячами свечей плавающих в воздухе над четырьмя длинными столами, за которыми сидели старшие ученики.       Столы были заставлены сверкающими золотыми тарелками и кубками. На другом конце зала за таким же длинным столом сидели преподаватели. Елена посмотрела вверх и увидела над собой бархатный чёрный потолок, усыпанный звёздами. Было сложно поверить в то, что это на самом деле потолок ей казалось, что Большой зал находится под открытым небом.       — Его специально так заколдовали, чтобы он был похож на небо, — прошептала идущая рядом Гермиона. — Я вычитала это в «Истории Хогвартса».       Профессор Макгонагалл подвела первокурсников к столу преподавателей, перед которым стоял самый обычный на вид табурет, а на нём лежала остроконечная шляпа, которая была вся в заплатках, потёртая и ужасно грязная.       — Перед тем как мы начнём, профессор Дамблдор скажет несколько слов, — сказала Макгонагалл.       — Я хочу обратить ваше внимание на несколько обязательных условий, — Дамблдор поднялся со своего трона и широко развёл руки. На его лице играла лучезарная улыбка. У него был такой вид, словно ничто в мире не может порадовать его больше, чем сидящие перед ним ученики его школы. — Первокурсники, запомните. — Он сразу стал серьёзным. — Ходить в Тёмный лес всем ученикам строго запрещено! И ещё, наш смотритель мистер Филч, — Он указал на странного человека, стоящего в дверях. От его вида у Елены побежали мурашки по всему телу. — Попросил меня напомнить, коридор на третьем этаже по правой стороне является запретным для всех, кто не хочет умереть самой страшной смертью. — Такое заявление учеников явно не воодушевило. — Спасибо, — поблагодарил он присутствующих и сел на своё место.       Профессор Макгонагалл шагнула вперёд, в руках она держала длинный свиток пергамента.       — Когда я назову ваше имя, вы сядете на табурет, и я надену вам на голову распределительную шляпу, чтобы она назвала ваш факультет, — произнесла она. — Начнём. Гермиона Грейнджер.       — Так, — выдохнула Гермиона и посмотрела на Елену. Та кивнула ей подбадривая. — Ладно, расслабься.       — ГРИФФИНДОР! — выкрикнула Шляпа.       Елена захлопала и услышала, как Рон застонал — видимо, несмотря на все свои сомнения, он верил, что попадет туда же, где были его братья, а учиться вместе с настырной и всезнающей Гермионой ему явно не хотелось.       — Драко Малфой, — продолжила Макгонагалл.       Когда вызвали Малфоя, он вышел из шеренги с ужасно важным видом, и его мечта осуществилась в мгновение ока — шляпа, едва коснувшись его головы, тут же заорала:       — СЛИЗЕРИН!       — Все злые волшебники учились в Слизерине, — прошептал Рон Гарри.       — Не все, — возразила Елена, вспоминая, что её мама тоже была слизеринкой, но, по словам отца, она была слишком добра и хороша для этого факультета.       Малфой сел за стол к своему факультету, и выглядел необычайно довольным собой. Не прошедших отбор первокурсников оставалось все меньше. Следом за Драко Макгонагалл вызвала Сьюзен, и шляпа определила её в Пуффендуй, а потом и Рона — в Гриффиндор.       Елена заметила, что иногда шляпа, едва оказавшись на голове очередного первокурсника или первокурсницы, практически молниеносно называла факультет, а иногда она задумывалась. Так, Симус Финниган стоявший в шеренге перед Еленой, просидел на табурете почти три минуты, пока Шляпа не отправила его за стол Гриффиндора.       Елена начинала нервничать. Правда, нервничала не только она. Когда вызвали Невилла Долгопупса, того самого мальчика, с которым они ехали в одном купе и который всё время терял свою жабу, тот умудрился споткнуться и упасть, даже не дойдя до табурета. Шляпа серьёзно задумалась, прежде чем выкрикнуть: «ГРИФФИНДОР». Невилл, услышав свой вердикт, вскочил со стула и бросился к столу, за которым сидели ученики факультета, забыв снять шляпу. Весь зал оглушительно захохотал, а спохватившийся Невилл развернулся и побежал обратно, чтобы отдать шляпу Макгонагалл.       — Елена Уокер, — произнесла Макгонагалл. Елена сглотнула вязкую слюну.       Сев на табурет, на Елену надели распределительную шляпу. Некоторое время шляпа молчала и вдруг заговорила.       — Интересно, куда же тебя отправить. Отец учился в Гриффиндоре, а мама в Слизерине, — шляпа задумалась. — Куда же тебя отправить?       — Куда сочтёте нужным, — шёпотом произнесла Елена.       — Ну что же. Тогда… — шляпа сделала паузу. — ГРИФФИНДОР!       Елена выдохнула с облегчением, и радостная побежала к своему столу. За столом Гриффиндора все зааплодировали, а несколько старшекурсников встали со своих мест, чтобы пожать руку присоединившейся к ним Елене.       — Гарри Поттер, — громко и чётко произнесла Макгонагалл, и Елена заметила, как профессор Дамблдор слегка приподнялся с места. В зале наступила тишина.       Гарри сделал шаг вперёд, и по всему залу вспыхнули огоньки удивления, сопровождаемые громким шёпотом. Последнее, что увидел Гарри, прежде чем шляпа упала ему на глаза, был огромный зал, заполненный людьми, каждый из которых подался вперёд, чтобы получше разглядеть его.       — Гм-м-м, — задумчиво произнесла шляпа — Непростой вопрос, очень непростой. Много смелости, это я вижу. И ум весьма неплох. И таланта хватает — о да, мой бог, это так. И имеется весьма похвальное желание проявить себя, это тоже любопытно… Так куда мне тебя определить? — Гарри крепко вцепился обеими руками в сиденье табурета. — Ага, значит, не в Слизерин? — переспросила шляпа. — Ты уверен? Знаешь ли, ты можешь стать великим, у тебя есть все задатки, я это вижу, а Слизерин поможет тебе достичь величия, это — несомненно… Так что, не хочешь? Ну ладно, если ты так в этом уверен… Что ж, тогда… ГРИФФИНДОР!       Гарри показалось, что шляпа выкрикнула этот вердикт куда громче, чем предыдущие. Он снял шляпу и, ощущая дрожь в ногах, медленно пошёл к своему столу. Елена заметила, что Гарри испытал такое сильное облегчение по поводу того, что он попал не в Слизерин, что даже не замечал, что ему аплодируют более бурно и продолжительно, чем другим. Рыжий староста Перси вскочил со своего стула, схватил руку Гарри и начал её трясти, а близнецы Фред и Джордж в это время вопили во весь голос:       — С нами Поттер! С нами Поттер!       Пожав руки всем желающим, Гарри плюхнулся на свободное место. После распределения учеников на факультеты МакГонагалл постучала ложкой по своему кубку, призывая учеников к тишине.       — Да начнётся пир. — Дамблдор поднялся с трона и развёл руками.       На столе появилось огромное количество еды. Елена посмотрела на стол и замерла от изумления. Стоявшие на столе тарелки были доверху наполнены едой. Она никогда не видела на одном столе так много своих любимых блюд: ростбиф, жареный цыплёнок, свиные и бараньи отбивные, сосиски, бекон и стейки, варёная картошка, жареная картошка, чипсы, пудинг, горох, морковь, мясные подливки, кетчуп и непонятно, как и зачем здесь оказавшиеся мятные леденцы. Она положила в свою тарелку всего понемногу за исключением мятных леденцов и накинулась на еду, та была просто великолепной.       Когда все наелись, в смысле, съели столько, сколько смогли съесть — тарелки вдруг опустели, снова став идеально чистыми и так ярко заблестев в пламени свечей, словно на них и не было никакой еды. И, буквально через мгновение, на них появилось сладкое. Мороженое всех мыслимых видов, яблочные пироги, фруктовые торты, шоколадные эклеры и пончики с джемом, бисквиты, клубника, желе, рисовые пудинги… Пока Елена наполняла свою тарелку разнообразными десертами, за столом заговорили о семьях.       — Лично я — половина на половину, — признался Симус. — Мой папа — магл, а мама — волшебница. Мама ничего ему не говорила до тех пор, пока они не поженились. Я так понял, что он совсем не обрадовался, когда узнал правду.       — А ты, Невилл? — спросит Рон.       — Я… Ну, меня вырастила бабушка, она волшебница, — начал Невилл. — Но вся моя семья была уверена, что я самый настоящий магл. Мой двоюродный дядя Элджи всё время пытался застать меня врасплох, чтобы я сотворил какое-нибудь чудо. Он очень хотел, чтобы я оказался волшебником. Так однажды он подкрался ко мне, когда я стоял на пирсе, и столкнул меня в воду, я чуть не утонул. В общем, я был самым обычным — до восьми лет. Когда мне было восемь, Элджи зашёл к нам на чай, поймал меня и высунул за окно. Я висел там вниз головой, а он держал меня за лодыжки. И тут моя двоюродная тётя Энид предложила ему пирожное, и он случайно разжал руки. Я полетел со второго этажа, но не разбился, я, словно превратился в мячик, отскочил от земли и попрыгал вниз по дорожке. Они все были в восторге, а бабушка даже расплакалась от счастья. Вы бы видели их лица, когда я получил письмо из Хогвартса — они боялись, что мне его не пришлют, что я не совсем волшебник. Мой двоюродный дядя Элджи на радостях подарил мне жабу.       — Ну, а ты Елена? — поинтересовался Симус.       — Мой папа — мракоборец. Учился на Гриффиндоре, а мама… — она запнулась. — Мама умерла, когда я была ещё маленькой. Я не помню её. Папа говорил, что её убили приспешники Сами-Знаете-Кого, потому что она отказывалась вступить на его сторону. — Все сразу же замолчали и Гарри с Гермионой не совсем поняли, в чём дело. — Да, кстати, Рон. Ты говорил, что все, кто учится на Слизерине — злые. — Рон закивал. — Так для справки — моя мама была Слизеринкой. — Гордо произнесла Елена и продолжила есть.       — А теперь спать, — сказал Дамблдор. — Рысью — марш!       Первокурсники, возглавляемые Перси Уизли, прошли мимо ещё болтающих за своими столами старшекурсников, вышли из Большого зала и поднялись вверх по мраморной лестнице. Ноги Елены налились свинцом, только уже не от волнения, а от усталости и сытости. Она была очень сонной и даже не замечала того, что люди, изображённые на развешанных в коридорах портретах, перешёптываются между собой и показывают на первокурсников пальцами.       Зевая и с трудом передвигая ноги, они поднимались то по одной лестнице, то по другой. Елена не переставала спрашивать себя, когда же они доберутся до цели и тут Перси вдруг остановился. Перед ними в воздухе плавали костыли. Как только Перси сделал шаг вперёд, костыли угрожающе развернулись в его сторону и начали атаковать. Но они не ударяли, а останавливались в нескольких сантиметрах, как бы говоря, что он должен уйти.       — Это Пивз, наш полтергейст, — шепнул Перси, обернувшись к первокурсникам. А потом повысил голос: — Пивз, покажись!       Ответом ему послужил протяжный, и, довольно неприличный звук в лучшем случае похожий на звук воздуха, выходящего из воздушного шара.       — Ты хочешь, чтобы я пошёл к Кровавому Барону и рассказал ему, что здесь происходит?       Послышался хлопок, и в воздухе появился маленький человечек с неприятными чёрными глазками и большим ртом. Он висел, скрестив ноги, между полом и потолком, и делал вид, что опирается на костыли, которые ему явно не были нужны.       — О-о-о-о! — злорадно хихикнув, протянул он. — Маленькие первокурснички! Сейчас мы повеселимся.       Висевший в воздухе человечек вдруг спикировал на них, и все дружно пригнули головы.       — Иди отсюда, Пивз, иначе Барон об этом узнает, я не шучу! — резким тоном произнес Перси.       Пивз высунул язык и исчез, уронив свои костыли на голову Невиллу. Они слышали, как он удаляется от них, из вредности стуча чем-то по выставленным в коридоре рыцарским доспехам.       — Вам следует его остерегаться, — предупредил Перси, когда они двинулись дальше. — Единственный, кто может контролировать его — это Кровавый Барон, а так Пивз не слушается даже нас, старост. Вот мы и пришли.       Они стояли в конце коридора перед портретом очень толстой женщины в платье из розового шёлка.       — Пароль? — строго спросила женщина.       — Капут драконис, — ответил Перси, и портрет отъехал в сторону, открыв круглую дыру в стене.       Все пробрались сквозь неё самостоятельно, только неуклюжего Невилла пришлось подталкивать. Круглая уютная Общая гостиная Гриффиндора была заставлена глубокими мягкими креслами.       Перси показал девочкам дверь в их спальню, мальчики вошли в другую. Дети поднялись по винтовой лестнице — очевидно, комната находилась в одной из башенок — и, наконец, оказались в спальне. Здесь стояло пять больших кроватей с пологами на четырёх столбиках, закрытые тёмно-красными бархатными шторами. Постели уже были постелены.       Все оказались слишком утомлены, чтобы ещё о чём-то разговаривать, поэтому молча, натянули свои пижамы и забрались на кровати. Елена зевнула и, пожелав всем спокойной ночи, моментально уснула.