Ключ для твоего сердца

      На рождественские каникулы четверокурсникам задали очень много уроков. Но друзья не спешили садиться за книги. Всю неделю до Рождества они только и делали, что развлекались. Многие не поехали домой, и в гостиной Гриффиндора было почти также людно, как в учебные дни. Гостиная даже как бы слегка уменьшилась, такой в ней стоял гвалт.       Канареечные помадки Фреда и Джорджа пользовались большим успехом, и первые дни каникул кто-нибудь то и дело обрастал жёлтыми перьями. Но очень скоро Гриффиндорцы распознали подвох и стали с опаской принимать предложенное угощение: вдруг внутри окажется канареечная помадка. Джордж с Фредом по секрету рассказали Елене, что готовят ещё кое-что почище, и Уокер дала себе указание — ничего съедобного из рук близнецов не брать.       Снег всё падал и падал, и скоро замок и окрестности оделись толстым белым пуховиком. Голубая карета Шармбатона сидела в снегу, как огромная обледенелая тыква. Домик Хагрида смахивал на имбирный пряник, а иллюминаторы Дурмстрангского корабля заиндевели, а с мачт и снастей свисали тяжёлые витые сосульки.       Столы, как всегда, ломились от изысканного жаркого и соблазнительных десертов. Все радовались жизни, только Флёр Делакур всё время на что-нибудь жаловалась.       — Эта ваша еда слишком тяжёлая. Моя красивая мантия будет мне мала! — Недовольно воскликнула она как-то вечером в Большом зале.       Гарри, Рон, Елена и Гермиона как раз выходили оттуда. Рон, пригнувшись, прятался за спиной Гарри, чтобы Флёр его не заметила.       — Бедняжка! Какой ужас! — С иронией посочувствовала Уокер. Но Флёр уже вышла в холл и не слышала её слов. — И чего себе воображает!       — Елена, а с кем ты идёшь на бал? — Рон прямо-таки сгорал от любопытства и уже не раз задавал этот вопрос — вдруг девушка проговорится.       — Не скажу, потому что ты станешь смеяться.       — Ты, Уизли, наверное, совсем того! — Послышался за спиной голос Малфоя. — Думаешь, кто-нибудь пригласит на бал эту ненормальную?       Гарри и Рон чуть не кинулись на него с кулаками, а Гермиона, обернувшись, замахала кому-то и воскликнула:       — Профессор Грюм, доброе утро!       Малфой побледнел, прыжком развернулся, глаза его забегали. Грюм всегда появлялся там, где его меньше всего ожидали, и сейчас Аластор доедал жаркое, сидя за профессорским столом.       — Что, хорёк, испугался? — Насмешливо спросила Елена, и друзья со смехом двинулись вверх по мраморной лестнице.       Рождественским утром Елена проснулась, как будто её что-то разбудило. Она открыла глаза и едва не свалилась с кровати: прямо на неё в темноте таращились круглые, зелёные глазищи.       — Добби?! — Вскрикнул Елена. — Что тебе?       — Простите Добби, мисс, — виновато пискнул эльф и отпрыгнул, прижав к губам длинные, тонкие пальцы. — Добби пришёл поздравить вас всех с Рождеством и подарить подарок. Добби не хотел пугать Елену Уокер. Гарри Поттер позволил Добби навещать всех вас, мисс.       — Ладно, Добби, только в другой раз не таращься на меня, просто толкни, если я буду спать, — смягчилась Уокер. Она всё ещё тяжело дышала, но сердце уже перестало колотиться. — И не наклоняйся надо мной так низко, чуть носом не ткнул.       Елена откинула одеяло и, спустив ноги, нащупала тапочки. Восклицание девушки разбудило Гермиону, Парвати, Лаванду и Фэй, и они выглядывали заспанные и взъерошенные.       — Елена, ты жива? Что стряслось? — Сонно пробормотала Гермиона.       — Ничего, это Добби, — ответила Уокер. — Спите.       — Прибыли подарки! — Лаванда заметила коробки у кровати. Парвати и Фэй, раз уж проснулись, тоже поспешили заняться подарками.       А Елена и Гермиона снова поглядели на Добби. Тот стоял между их кроватей, виновато опустив голову. На голове у эльфа красовался стёганый колпак для чайника, на верхушке которого, зацепившись петелькой, висела елочная игрушка.       — Можно, Добби поднесёт Елене Уокер и Гермионе Грейнджер подарок? — Робко спросил он.       — Конечно, — радостно произнесла Гермиона.       — У нас тоже кое-что есть для тебя, — добавила Елена.       Они поспешили открыть чемоданы. Гермиона достала пару новых, красивых, а главное тёплых носков. Она выудила их и со словами: «Поздравляю, Добби, прости, что не завернула» протянула носки старому приятелю. Добби растаял от умиления.       — Носки — любимая одежда Добби, мисс! — Он тут же стащил с ног свои разномастные носки и натянул новые. — У Добби их семь пар, мисс… — Эльф подтянул носки до самых шорт, и глаза у него расширились. — Мисс, продавец в магазине ошибся, он дал Гермионе Грейнджер два носка одного цвета!       — Как же ты, Гермиона, допустила такой промах? — Подмигнула Елена. — Иди сюда, Добби, вот тебе бордовая пара. Будешь надевать один жёлтый, другой бордовый. И ещё новый свитер. С этими словами она протянула Добби ещё одну пару носков и свитер. Добби был сражён такой щедростью.       — Как вы добры, мисс! — Глаза у него увлажнились, и он до земли поклонился Елене и Гермионе. — Добби знал, мисс, что вы замечательные волшебницы, ведь они — лучшие друзья Гарри Поттера, но мисс ещё благородны и бескорыстны.       — Ну, что ты, Добби, ведь это всего лишь носки, — смутилась Елена, так что уши покраснели. Но вид у неё был явно довольный.       Добби тем временем вручил девушкам свой небольшой подарок. Елена и Гермиона развернули его — ну конечно, носки!       — Добби их сам связал, мисс, — захлебываясь от счастья и гордости, сообщил эльф. — Шерсть Добби покупает на собственные деньги, заработанные.       Левый носок Елены был ярко-красным с узором из мётел, правый — зелёным с коричневым квоффолом. У Гермионы правый носок был тоже красным, но с книгами, а левый — жёлтым с чернильницей и пером.       — Какие красивые, большое спасибо, Добби! — Елена и Гермиона надели носки, и эльф прослезился.       — Добби уже пора, мисс. — И эльф, помахав всем на прощание, поспешил уйти.       А девочки стали разглядывать остальные подарки. Гермиона подарила Елене книгу «Команды по квиддичу Великобритании и Ирландии»; Гарри — набор по уходу за метлой; Рон — большой пакет бомб-вонючек; Хагрид — огромную коробку банановых кексов, которые Елена просто обожала.       Миссис Уизли, конечно, прислала очередной свитер и большущий пакет домашних пирожков. Не было только подарка от отца. Елена очень расстроилась, ведь папа всегда на Рождество дарил ей маленького плюшевого мишку. Это была уже своего рода традиция, но почему-то в этот раз подарка не было.       Спрятав подарки, Елена и Гермиона спустились в гостиную, где их ждали Рон и Гарри, и все вместе пошли завтракать. Столы так и ломились от жареных индеек, пудингов и всевозможного волшебного печенья. После чего ребята отправились прогуляться.       Пушистый снег лежал нетронутой пеленой, только к кораблю Дурмстранга и карете Шармбатона были протоптаны дорожки.       Тут же замелькали снежки — любимое зимнее развлечение Елены, Гарри и братьев Уизли.       Гермиона и Рон предпочли наблюдать сражение со стороны, а около пяти часов вечера Грейнджер сказала, что пора готовиться к балу и потянула Елену в сторону замка.       — Вы что, три часа будете готовиться? — Крикнул им вслед Рон и, зазевавшись, получил от Джорджа увесистым снежком по макушке. — С кем вы идёте? — Опять не сдержал любопытства Рон, но девушки лишь махнули ему, взбежали по каменной лестнице и исчезли в дверях замка.       Полная Дама весело болтала на холсте с Виолеттой, подружкой с нижнего этажа, у их ног внутри рамы валялись пустые коробки из-под конфет с ликёрной начинкой.       Когда Елена зашла в комнату она увидела на своей кровати большую коробку. Подбежав к ней, девушка схватила письмо, лежавшее рядом, и стала его читать:       Привет, дружок!       Спешу поздравить тебя с Рождеством. Знаю, что ты ждала моего подарка ещё утром, но я решил сделать тебе сюрприз прямо перед Святочным балом. Хочу, чтобы в этом платье ты у меня была самая красивая, надеюсь, я не прогадал. Я очень долго выбирал его, надеюсь, тебе понравится. Ах да, к платью прилагается мамин кулон. Думаю, сейчас самое время отдать его тебе, чтобы ты всегда помнила о ней, а она постоянно была рядом.       P.S. Про мишку я тоже не забыл.       С любовью, папа.       Елена положила письмо на тумбочку и схватила маленькую коробочку. Открыв её, Уокер увидела лежащую на бархатной подложке серебряную цепочку с кулоном в форме змейки, у которой в виде глаз сияли два маленьких изумруда. Елена провела дрожащим пальцем по цепочке, а на глаза стали наворачиваться слёзы. Гермиона, заметив состояние подруги, села рядом и приобняла её.       — Что-то случилось? — Поинтересовалась Грейнджер.       — Всё хорошо. — Елена вытерла слёзы и показала кулон. — Это мамин. Папа подарил.       — Красивый, — Гермиона улыбнулась.       — Это последнее, что от неё осталось. — Девушка заметно погрустнела, а Гермиона лишь крепче обняла её. — Ладно, не буду раскисать. Думаю, маме бы это точно не понравилось. — Елена вновь вытерла слёзы и поблагодарила подругу.       Грейнджер ещё раз улыбнувшись, поднялась с кровати и принялась собираться на бал. Елена быстро написала отцу ответное благодарственное письмо и, погладив сидящего на клетке Дазла, отправила его к отцу.       Повернувшись к Гермионе, Елена просто не узнала её. Волосы, обычно напоминавшие воронье гнездо, были гладко расчесаны и скручены на затылке в красивый, блестящий узел. А розового цвета платье было сшито будто на неё.       — Вау, — единственное, что смогла произнести Уокер.       — Спасибо. — Гермиона смутилась и покраснела до ушей. — А ты почему не одета? — Пришла в себя она, оглядывая Елену, которая ещё стояла в джинсах и свитере.       Елена засмеялась, но заметив серьёзный взгляд подруги, подняла руки вверх в знак капитуляции. Подойдя к коробке, подаренной отцом, она открыла её и достала изумрудного цвета платье с асимметричным разрезом. Надев на себя платье, Елена накрутила волосы и, достав из коробки чёрные туфли-лодочки, уставилась на них.       — Что? — Поинтересовалась Гермиона, смотря на Уокер.       — Может, я кроссовки надену? — Елена с надеждой взглянула на подругу.       — Ты же сейчас шутишь? — Грейнджер в удивлении подняла брови.       — Ладно, поняла, — недовольно произнесла Уокер и надела туфли. — Ненавижу каблуки.       Девушка подошла к зеркалу и надела мамин кулон. Гермиона улыбнулась и с фразой: «Пора» потянула подругу на выход.       В холле яблоку было негде упасть. Все думали о том, чтобы скорей пробило восемь, тогда двери зала распахнутся, и начнётся долгожданный бал.       Многие всё ещё искали в толпе своего кавалера или даму с других факультетов. Парвати нашла сестру Падму и познакомила её с Гарри и Роном.       Елена очень сильно нервничала, но не из-за своей неуверенности. Ей просто не нравился весь этот пафос и снобизм. Громко выдохнув, Елена улыбнулась Гермионе, и они начали спускаться вниз по лестнице, ведущей в вестибюль.       Уокер видела, как все взгляды присутствующих были направлены на них и от этого, ком тошноты подступил к горлу. Не любила Елена акцентировать внимание на себе, особенно таким образом. Дойдя до последней ступеньки, к девушкам подошли два парня из Дурмстранга. Они резко встали по стойке смирно, поклонились и поцеловали руку Елене и Гермионе.       Гермиона закусила губу и, смущаясь, посмотрела на Виктора Крама. Толга Сафер, который позвал Елену, галантно протянул ей руку, приглашая пройти в Большой зал. Уокер взяла его под локоть и подмигнула смотрящему на них Гарри. Направляясь в Большой зал, Елена заметила, как из подземной гостиной по лестнице поднялись Слизеринцы.       Впереди вышагивал Малфой в чёрном смокинге. «Точь-в-точь пастор», — вдруг подумалось Елене, и она усмехнулась. Малфой вёл под руку Пэнси Паркинсон в бордовом платье, обильно украшенном рюшками и бантами.       Крэбб и Гойл были оба в зелёном и походили на замшелые валуны. Дам для них, злорадно отметила Уокер, как и следовало ожидать, не нашлось.       Елена, пожелав удачи Гарри и Гермионе, направилась в Большой зал под руку с кавалером, но столкнулась на входе с Драко.       Выругнувшись, Малфой поднял голову и уставился на Елену, округлив глаза. Он стоял и переводил взгляд с Уокер на Толга.       — Смотри куда идёшь, Уокер, — нарушила немую тишину Паркинсон.       Елена подняла бровь и посмотрела на неё совершенно безразличным взглядом, потом мило улыбнулась и, показав девушке средний палец, с гордо поднятой головой вошла в Большой зал.       Уокер подняла глаза, осматривая зал, который сначала даже не узнала. Стены серебрились инеем, с тёмного потолка, усыпанного звёздами, свисали гирлянды из омелы и плюща. Длинные обеденные столы исчезли, вместо них стояла сотня столиков, каждый человек на десять. На столиках уютно горели фонарики.       Елена почувствовала на себе чей-то взгляд и, оглянувшись, увидела в толпе Рона, который прожигал её злобой.       Уокер слегка поёжилась, но потом увидела, как Фред и Джордж показывают ей большой палец. Улыбнувшись им, она встала в ряд с представителями Дурмстранга.       Двери Большого зала распахнулись буквально через несколько секунд, и в помещение вошли четверо участников со своими партнёрами.       Девушка смотрела на Гарри, который шёл, с таким видом, будто боясь у всех на глазах споткнуться. А счастливая Парвати упивалась всеобщим вниманием, и с такой силой тащила Поттера вперёд, что он ощущал себя собачкой на поводке, которую хозяин ведёт по кругу на собачьей выставке.       Дамблдор, возглавлявший судейский стол, встретил подошедшие пары с сияющей улыбкой. Каркаров смотрел на Крама и Гермиону, а затем перевёл свой взгляд на Толга и Елену. Девушке очень не понравился этот пристальный взгляд, и она изрядно напряглась.       Поприветствовав всех гостей, Дамблдор предложил сначала насладиться ужином. Толга галантно протянул руку Елене, приглашая её за стол и отодвигая стул.       Отливающие золотом тарелки, перед которыми лежали меню, всё ещё были пустые. Уокер нерешительно взяла карточку с рождественской виньеткой и огляделась — официантов нет.       Дамблдор, однако, внимательно изучал список блюд, после чего заказал, глядя в свою тарелку: «Свиные отбивные!». И на тарелке тотчас же появились с пылу с жару котлеты. Тут все сразу смекнули, что делать, взяли меню и золотые тарелки наполнились едой.       Елена мило беседовала с представителями Дурмстранга и их спутницами, часть из которых была из Шармбатона, а другая — из Хогвартса.       — Мы все, Дамблдор, печёмся о своих владениях. — Услышала Елена и, переведя свой взгляд на преподавательский стол, увидела, как Каркаров оскалил жёлтые зубы. — И ревностно оберегаем вверенные нам очаги знаний. Мы по праву гордимся, что никто, кроме нас, не знает все их секреты, и мы бдительно храним их. Разве не так?       — А я, Игорь, не стал бы утверждать, что знаю все секреты Хогвартса, — добродушно ответил Дамблдор. — Не далее, как сегодня утром отправился я в туалет, свернул не туда, и очутился в прелестной, совершенно незнакомой комнате с превосходной коллекцией ночных горшков. Позже я вернулся получше осмотреть её, а комнатка-то исчезла. Я, конечно, всё равно её отыщу. Возможно, она доступна только в полшестого утра, а может, когда месяц в фазе одна четверть или когда слишком полный мочевой пузырь.       Елена прыснула в тарелку с гуляшом. МакГонагалл нахмурилась, а Альбус чуть заметно подмигнул Елене. После ужина Дамблдор встал и пригласил всех последовать его примеру.       Взмахнул волшебной палочкой — столы отъехали к стенам, образовав пустое пространство. Ещё один взмах и вдоль правой стены выросла сцена, на которую вышел Флитвик и оркестр. Профессор взмахнул палочкой, и музыканты начали играть.       Пока чемпионы кружились в танце, Елена поймала на себе презрительный взгляд Малфоя. Он что-то обсуждал с Крэббом, Гойлом и Пэнси при этом смотрел в сторону Уокер и усмехался.       — Пойдём, — сказал Толга, и потащил девушку в центр.       Он положил одну руку Уокер на талию, а второй решительно сжав её ладонь, закружил в вальсе.       — Я плохо танцую, — предупредила Елена, предполагая, что он посадит её обратно за стол.       Толга лишь улыбнулся, совершенно не обращая внимания на слова девушки.       Елена кружилась в вальсе, стараясь на счёт «раз» — не наступить партнёру на ногу, на счёт «два» — удержать равновесие, и на счёт «три» — не дать наступить на ногу себе. Она тщательно следила за своими движениями, чтобы нигде не оступиться.       Они пару раз проходили мимо Гарри с Парвати и Гермионы с Крамом. Елена краем глаза заметила Рона за столом. Он прожигал взглядом то её, то Гермиону.       После очередного танца на сцену вышел ансамбль «Ведуньи», встреченный восторженными рукоплесканиями. У участников группы были длинные, растрёпанные волосы, и чёрные мантии — нарочито порванные и потёртые.       «Ведуньи» заиграли новый танец, весёлый и быстрый. Елена увидела, как Рон не сводит глаз с неё и Толга, а также Гермионы и Крама, которые танцевали неподалеку.       Падма сидела, скрестив руки, закинув одну ногу на другую, и притоптывала в такт музыке, недовольно поглядывая на Рона, который, казалось, совсем забыл о её существовании.       Парвати села рядом с Гарри в ту же позу, что и сестра, и в ту же минуту к ней подошёл ученик из Дурмстранга, пригласив на танец.       На середине третьей песни Елена и Гермиона запыхавшись, вышли из толпы веселящихся учеников. Виктор и Толга пошли за напитками для них, а девушки присели к Рону и Гарри.       — Ненавижу каблуки, — причитала Уокер.       Гарри лишь улыбнулся, а Рон даже не обратил внимания.       — Очень жарко, — обмахивалась ладонью Гермиона. — Виктор и Толга пошли за лимонадом.       Рон посмотрел на неё испепеляющим взглядом.       — Уже Виктор? А звать его Вики он ещё не просил тебя? — Возмутился Уизли.       — Что с тобой? — Елена удивлённо вскинула брови.       — Сами не понимаете? — Рон нахмурился.       Гермиона перевела взгляд на Гарри, но тот лишь пожал плечами.       — Рон, да что… — Не успела договорить Гермиона.       — Он из Дурмстранга — вот что! Он соперник Гарри и нашей школы. А ты… ты… — Рон подыскивал слово, которое описало бы преступление Гермионы. — Ты общаешься с врагом — вот что!       Гермиона рот открыла от изумления.       — Глупость какая! — Вымолвила Уокер. — С врагом? А кто прыгал от радости, когда Виктор приехал? Кто хотел взять у него автограф? У кого в спальне его статуэтка?       Рон пропустил все эти обвинения мимо ушей.       — Он, конечно, в библиотеке пригласил тебя? — Обратился он к Гермионе.       — Да. Ну и что? — Щёки у Грейнджер раскраснелись ещё больше. — Если хочешь знать, он каждый день ходил в библиотеку, чтобы поговорить со мной. И никак не решался. Он сам мне это сказал, — выпалила Гермиона на одном дыхании и стала пунцовой, как мантия Парвати.       — Вот-вот, сказал, — съехидничал Рон.       — Ты на что намекаешь?       — Понятно на что. Он ведь учится в школе Каркарова, да? Знает, с кем ты дружишь… Ему нужен Гарри, нужно кое-что о нём выведать, даже, может, навести порчу. — Гермиона взглянула на Рона так, будто он дал ей пощечину.       — Он меня о Гарри вообще не спрашивал, ни одного раза, — сказала она дрожащим голосом.       А Рон тут же повёл атаку с другой стороны.       — Тогда, значит, ему просто нужна твоя помощь. Он один ни за что не проникнет в тайну яйца. Представляю, как вы уютно сидите рядышком в библиотеке… — Протянул Рон. — Или этот второй через Елену хочет всё выведать. Не просто же так они вас пригласили.       — Мы никогда не стали бы им помогать! — Сверкнула глазами Елена. — Слышишь?! Никогда! Как ты смеешь такое говорить! Мы хотим, чтобы победил Гарри! И он это знает, правда, Гарри?       — По вам не скажешь, — продолжал наскакивать Рон.       — Для чего устроили этот Турнир? Чтобы волшебники из разных стран подружились! — Гермиона пыталась объяснить, но Рон не слушал.       — Ничего подобного! Главное в Турнире — победа!       Рон с Гермионой кричали так, что окружающие стали уже на них поглядывать.       — Послушай, Рон, — Гарри попытался утихомирить друга, — меня нисколько не трогает, что Гермиона и Елена пришли на бал с кем-то из Дурмстранга.       Но Рон закусил удила.       — Что ж ты не идёшь к своему Вики? Он тебя, наверное, обыскался!       — Не смей называть его Вики! — Воскликнула Гермиона и направилась подальше от Рона.       — А ты чего не идёшь к своему кавалеру? — Усмехнулся Рон и смерил Елену презрительным взглядом.       — Да пошёл ты! — Выпалила Уокер и, наступив Рону каблуком на ногу, ушла следом за подругой.       — Извинишься за меня перед Толга? — Спросила с виноватым видом Елена у Грейнджер.       — А ты куда? — Гермиона вытирала слёзы, пытаясь привести себя в порядок до прихода Виктора.       — Пойду прогуляюсь. — Елена обняла подругу и направилась в сторону выхода из Большого зала.       Елена прогуливалась по многочисленным коридорам замка, в которые можно попасть сразу из холла, поднявшись по центральной мраморной лестнице.       Ей встретилось множество поворотов, в которых можно заблудиться, переходов, тайных ходов. Даже за сотню лет все ходы и коридоры Хогвартса невозможно было выучить наизусть.       На стенах висели гобелены, часто встречались интересные изваяния: то горгульи, то рыцарские доспехи, то ещё какие-нибудь приятные сюрпризы, на которые всегда хотелось подольше смотреть.       Здесь же было бесчисленное количество дверей, закрытых и открытых, с названиями и без.       Свет луны ровно лился через красивые окна в тех коридорах, которые находились у края замка, другие же освещались факелами, которые зажигались, будто сами собой и всегда горели.       Девушка всё ещё была зла на друга. То, что подумал Уизли, будто бы они с Гермионой могли предать Гарри и рассказать все секреты и подсказки Краму, бесило Елену намного больше, чем Малфой выливший на неё два ведра ледяной воды.       В полной тишине Елена услышала звук приближающихся шагов. Испугавшись, что это может быть Филч, она развернулась и со всех ног побежала в обратную сторону, совершенно позабыв, что на ней сейчас надеты туфли, а не кроссовки.       Получать наказание или лишаться нескольких очков ей не хотелось. Резко завернув за угол, Уокер, не ожидая возникшего препятствия, со всего маха врезалась в кого-то. Ухватившись за чей-то пиджак, Елена прижалась к парню, боясь упасть.       — Простите, — проговорила девушка, стараясь отдышаться.       Подняв голову, чтобы разглядеть того, на кого она налетела в темноте, Елена округлила и без того большие глаза.       Малфой стоял в таком же шоке от случившегося. Девушка быстро отстранилась от него как от огня и, не удержав равновесия, упала на пол.       — Чёрт, — выругнулась Елена, и Малфой закатился заливистым смехом. — Чего смешного?       — Да, Уокер, неуклюжесть твоё второе имя, — произнёс Драко, продолжая смеяться.       — Дурацкие каблуки, — раздражённо произнесла Елена и, поднявшись с пола, незамедлительно сняла туфли. — Кайф.       Уокер с огромным удовольствием ступила на прохладный пол голыми ногами. Ей казалось, что сняв туфли, она скинула с себя огромный балласт, который мешал ей передвигаться.       Елена прошлась по коридору в сторону окна и села на подоконник, вытянув ноги. Малфой взглядом проследил за девушкой и приподнял бровь, удивляясь её спокойствию рядом с ним.       — Что? — Поинтересовалась Елена, поднимая на него взгляд. — Присядешь? Я не кусаюсь, — на такое заявление Малфой лишь усмехнулся и присел рядом.       — Бежала от своего кавалера, Уокер? — С насмешкой спросил Драко.       — Видимо, также, как и ты от Паркинсон, — не уступала ему Елена. — Что, чистокровная Пэнси не заслужила внимания Слизеринского Принца дольше, чем на пару часов?       — Походу также как и твой болгарин.       — Конечно. Неужели «Пророк» не читал? — Язвительно спросила Елена. — Предпочитаю исключительно Гарри.       — О, я не удивлён. Если верить Скитер, у вас с Грейнджер прям война по завоеванию Святого Поттера, — едко выплюнул Малфой и с раздражением взглянул на Уокер.       Девушка на его слова лишь усмехнулась и закрыла глаза, наслаждаясь тишиной. Драко оглядел её спокойное и умиротворённое лицо. Они впервые за четыре года вот так просто сидели и разговаривали.       Да, были, конечно, едкие замечания в адрес друг друга, но не было привычной агрессии. Это немного выбивало Малфоя из колеи, в то время как Елена относилась к этому вполне спокойно.       — Змея? — Вдруг прервал тишину Драко. Елена непонимающе посмотрела на парня. — Я про кулон.       — Ах, это. — Уокер инстинктивно коснулась пальцами подвески и посмотрела на неё. — Это мамин. Папа подарил на рождество как память о ней. — Она грустно улыбнулась. — Единственная вещь, которая осталась от неё, не считая фотографий. — Девушка взглянула на Драко. — Она училась на Слизерине.       — Значит, была чистокровной? — Спросил Малфой, сам не понимая зачем.       — Да. — Настроение Елены резко изменилось. — Она принадлежала к двадцати восьми чистокровным семьям. — Драко вопросительно поднял брови. — Эйвери. Амелия Эйвери, — уточнила Уокер. — Правда, после того как она выбрала отца, семья отказалась от неё. Именно поэтому я ненавижу таких как вы, Малфой. Вы слишком печётесь о мании чистой крови, совсем не замечая элементарных вещей. Для вас не существует понятия «дружба».       Малфой хотел что-то возразить, но Елена быстро вскочила на ноги и потянулась.       — Спасибо за компанию. На удивление рада была с тобой более-менее нормально поболтать.       Девушка мило улыбнулась и направилась в сторону своей гостиной, размышляя о том, зачем вообще рассказывала Малфою о своей матери.       На второй день Рождества все спали долго. Днём в гостиной было хоть и людно, но тихо. Разговаривали неохотно, часто зевали. Гермиона сидела с Живоглотом на коленях и почесывала его за ухом — кот благодарно мурлыкал.       Елена зевая, спустилась из спальни в гостиную и плюхнулась рядом с подругой.       Рон, Елена и Гермиона держались друг с дружкой учтиво-холодно, о вчерашней ссоре не вспоминали, как будто заранее договорились.       Утром Гарри и Рон сразу же рассказали подругам о прогулке Хагрида с мадам Максим. Узнав, что Хагрид — полувеликан, Елена только пожала плечами, её эта новость не потрясла, как Рона.       — Что ж тут такого? Я так и думала, — произнесла Уокер. — Он, конечно, не настоящий великан, настоящие семь метров ростом. И что их бояться? Не все же они злодеи и убийцы. Не боимся же мы подряд всех оборотней. Глупости!       Рону пришло в голову едкое замечание, но он смолчал, опасаясь, должно быть, новой ссоры. Он ограничился тем, что поджал губы и покачал головой. Правда, когда девушки отвернулись.       Пора было браться за домашние задания; в первую неделю каникул делать ничего не хотелось, казалось, впереди много времени.       Гермиона принесла учебники, пергамент и перья и нехотя, с кислыми минами друзья принялись за работу.       — Я чуть позже к вам присоединюсь, — протараторила Елена и, поднявшись в комнату, быстро оделась, прихватила мантию Малфоя и выбежала из гостиной.       Уокер нашла Драко у каменного круга. Малфой стоял и о чём-то разговаривал с Крэббом, Гойлом, Забини и Паркинсон. Заметив приближающуюся Уокер, Слизеринцы резко замолчали.       — Ну, в общем, — сказала Елена. — Спасибо. — Она протянула Драко мантию.       — Ты так решила признаться мне в чувствах? — Саркастично ответил Малфой, скрестив руки на груди, и усмехнулся. — Тогда придётся встать в очередь. — Слизеринцы засмеялись.       — И кто последний? — Елена приподняла бровь. — Ты Паркинсон? — Она заглянула за спину Драко, встречаясь взглядом с покрасневшей Пэнси. — Прости, Малфой, — Елена сделала несколько шагов вперёд, вставая почти вплотную к Драко. — Но я с мусорки не подбираю.       Мило улыбнувшись, Уокер вновь протянула мантию, как бы невзначай ударив Малфоя в живот и резко развернувшись, направилась к друзьям делать домашнее задание.       Елена совершенно не заметила, как цепочка её матери расстегнулась, зацепившись за шарф, который она сняла перед входом в замок.       Спустя неделю кропотливого труда, Елена и Гермиона сделали всю домашнюю работу не только за себя, но и немного за Гарри и Рона.       Отношения девочек и Уизли вернулись в прежнее русло. Поиск так глупо потерянной цепочки Елены быстро сблизил их. Они всю неделю обыскивали территорию Хогвартса, но всё было тщетно.       — Не нашли? — Спросил Гарри у заходивших в вестибюль Уокер и Грейнджер, спускаясь с Роном с парадной лестницы.       — Нет, — потеряв всякую надежду, произнесла Елена.       Они зашли в Большой зал, обсуждая, где ещё можно поискать. Уокер краем глаза заметила на столе около Невилла «Ежедневный пророк» с интригующим названием «Сердечные муки или корыстный расчёт?». Схватив газету, Елена принялась читать и с каждым новым предложением её голубые глаза становились всё больше.       — Что такое? — Поинтересовался Гарри, наблюдая за подругой.       — «Как я и обещала, я продолжила добывать информацию касательно знаменитой троицы Гарри Поттера, Гермионы Грейнджер и Елены Уокер. Я знаю, что вы все долго этого ждали, и вот пришло время раскрыть все карты. Гарри Поттер мальчик необыкновенный, но как все мальчики его возраста испытывает муки юности. Рано потерявший родителей и лишенный родительской любви, он думал, что обрёл утешение в своей школьной подруге Гермионе Грейнджер. Но из достоверных источников мы узнали, что мисс Грейнджер является всего лишь его подругой, но не более. К тому же она заинтересована в другом чемпионе Турнира — Викторе Краме, с которым посетила Святочный бал. Однако сердце юного знаменитого волшебника пыталась покорить дочка известного мракоборца Дина Уокера — Елена Уокер. Красивая, достаточно состоятельная полукровка, что же могло пойти не так, спросите вы. Да вот только с этой девушкой всё не так уж и гладко, как кажется на первый взгляд. Мисс Уокер, как мы выяснили, очень ветреная и эксцентричная девушка, что хочет взять всё и сразу! Общаясь с Гарри Поттером, она также флиртует с Толга Сафером, одним из представителей Дурмстранга и лучшим другом Виктора Крама. Именно с этим болгарином она и посетила Святочный бал. Но разве эта особа ограничилась только двумя ухажерами? Недавно она была замечена в компании Драко Малфоя. Девушка, по словам очевидцев, вернула Драко его мантию, которую тот любезно одолжил ей, чтобы юная волшебница не замёрзла. Видимо, такой широкий жест чистокровного богатого аристократа заставил Елену Уокер переключиться с Толга на него. Неужели, сердце этой юной особы никак не может определиться? Будем надеяться, что эта необременённая моралью девушка, наконец-то остепенится».       — Думала уже дно, но кто-то постучался снизу, — сказала Елена, пробежав глазами по строчкам. — Так завуалированно меня шлюхой обозвать никто не может, кроме Скитер.       — Не выражайся! — Шикнула на неё Гермиона, обретя дар речи. — Как хорошо, что мои родители маглы и не читают «Пророк».       — А вот мой отец читает, — усмехнулась Елена, откладывая газету.       — Думаешь, будет ругаться? — Поинтересовался Рон.       Неожиданно послышался совиный крик, и в Большой зал влетел Дазл с конвертом в клюве. Он приземлился рядом с Еленой, отдавая ей письмо.       — Не думаю, — Уокер погладила сову и открыла письмо от отца. — Привет, дружок. — Стала читать вслух Елена. — Прочитал очень интересную статью про тебя в «Пророке». Признаюсь честно, ты меня расстроила. — Гарри, Рон и Гермиона с сожалением взглянули на подругу. — Почему так мало? Всего три? Надо человек семь на каждый день недели, чтобы не запутаться. А вообще я посмеялся от души. Люблю тебя. — Закончив читать письмо, Елена закатилась громким смехом, как и все Гриффиндорцы сидевшие рядом.       За прошедшую неделю это статья была единственной, что смогло поднять Елене настроение. Они ещё немного посмеялись над письмом отца Уокер и решили, что следующей жертвой Елены будет Симус, который оказался совсем не против.       Смеясь, и подкалывая друг друга, друзья вышли из Большого зала, абсолютно не замечая, что за ними пристально наблюдал Драко сидя за Слизеринским столом.       Он проводил ребят взглядом и, разжав кулак, внимательно рассмотрел серебряную цепочку, на которой висела серебряная змейка с глазами из двух изумрудов.