Ключ для твоего сердца

      Самый жаркий день знойного лета клонился к вечеру, и большие дома района Ричмонд близ Лондона окутывала сонная тишина.       Машины, обычно сверкавшие чистотой, стояли пыльные, а лужайки были уже не изумрудно-зелёными, а иссохшими, желтоватыми: из-за нехватки воды жителям запретили пользоваться шлангами.       Лишённые таких важных занятий, как мытьё машин и стрижка газонов, обитатели Ричмонда сидели по комнатам, где было чуть прохладней, широко распахнув окна в несбыточной надежде на освежающее дуновение.       Елена сидела в своей комнате на подоконнике, читая очередную гадкую статью в «Пророке» — «Гарри Поттер — мальчик который лжёт». Отбросив газету, Елена погладила рядом сидящего Дазла, вспоминая события прошедшего года: Турнир «Трёх Волшебников», участие в нём Гарри, смерть Седрика Диггори и возвращение Тёмного Лорда.       От мыслей девушку отвлекла громко хлопнувшая входная дверь. Спрыгнув с подоконника, Елена спустилась в гостиную. Её отец сидел на диване о чём-то усердно думая. Уокер встала в проходе, внимательно наблюдая за отцом.       — Собирайся. — Дин серьёзно взглянул на дочь.       — Куда? — Непонимающе поинтересовалась Елена, хлопая глазами. — Папа, что-то случилось?       — Фадж совсем рехнулся, — Дин поднялся с дивана и повернулся к дочери. — Утверждает, что Дамблдор хочет занять его место Министра магии и из-за этого придумал всю эту историю с возвращением Тёмного Лорда. — Он подошёл к дочери и, взяв её за плечи, взглянул в глаза. — Мы перебираемся в штаб-квартиру Ордена.       — Куда? — Елена нахмурила брови, совершенно не понимая, что происходит.       — Потом всё объясню. — Он поцеловал дочь в макушку. — Отправь Гермионе сову, что мы её заберём.       — Хорошо. — Девушка развернулась, собираясь уходить в комнату, но резко остановилась. — А Гарри? Я понимаю, что Дамблдор запретил писать ему, но его тоже надо забрать. Нельзя оставлять его в неведении.       — За ним присматривают. — Дин натянуто улыбнулся. — Мракоборцы.       — Что? — Елена округлила глаза. — Почему мракоборцы? Что случилось, папа?       — Потом, милая, — перебил её Дин. — Он подошёл и снова поцеловал дочь в макушку. — Собирайся.       Елена взбежала вверх по лестнице в свою комнату, и быстро написав Гермионе письмо, отдала его Дазлу и принялась собирать свои вещи.       Погрузив багаж в машину, Елена и Дин поехали в пригород Лондона, чтобы забрать Грейнджер. По дороге в штаб-квартиру Дин рассказал девушкам всё, что на данный момент им положено было знать.       На часах было уже восемь вечера, когда Дин остановил машину и повернулся к мирно спавшим девушкам на заднем сидении. Он разбудил их, сообщив, что придётся немного пройтись пешком. Спустя пятнадцать минут Елена и Гермиона стали замерзать от прохладного ветра.       — Долго ещё? — Стуча зубами, поинтересовалась Грейнджер.       — Уже пришли. — Дин резко остановился.       Всё ещё дрожа, девушки стали осматриваться. Закопчённые фасады стоявших вокруг домов имели, мягко говоря, негостеприимный вид. Некоторые из окон, тускло отражавших фонарный свет, были разбиты, краска на дверях облупилась, у ведущих к ним ступеней кучами лежали мешки с мусором.       — Где мы? — Спросила Елена.       — Погоди минутку, — тихо сказал Дин и пошарил в карманах слегка окоченевшими пальцами. — Вот, наконец, — пробормотал он.       Подняв руку, он щёлкнул какой-то штучкой, похожей на серебряную зажигалку. Ближний фонарь, легонько хлопнув, погас. От второго щелчка выключился следующий. Так Дин потушил все освещавшие площадь фонари — остался только слабый свет от занавешенных окон и от тоненького месяца.       — У Дамблдора позаимствовал, — проговорил Дин, кладя делюминатор в карман. — Это на случай, если какому-нибудь маглу вздумается посмотреть в окно. Теперь пошли, да поживей.       Он повёл девушек с травянистого пятачка через мостовую на тротуар. С верхнего этажа здания доносились приглушенные звуки стереосистемы. От горы переполненных мусором мешков за сломанными воротами разило гнилью.       — Держите, — вполголоса сказал Дин. Забрав у отца листок пергамента, Елена осветила его зажжённой волшебной палочкой. — Быстро прочтите и запомните.       Девушки вглядывались в написанное. Убористый почерк показался им знакомым.       — Штаб-квартира Ордена Феникса находится по адресу: Лондон, площадь Гриммо, 12. — Прочла Уокер.       Мужчина забрал у Елены пергамент и поджёг концом волшебной палочки. Проводив взглядом до тротуара охваченный огнём листок, девушки опять посмотрели на здания. Прямо перед ними — дом номер 11, левее — номер 10, правее — номер 13.       — Но где же… — Начала было возмущаться Гермиона, но Дин её перебил.       — Повторите мысленно то, что ты сейчас запомнили, — тихо сказал им Дин.       Елена так и поступила, и, как только она добралась до слов «Площадь Гриммо, 12», между домом 11 и домом 13, откуда ни возьмись, появилась видавшая виды дверь, а следом — грязные стены и закопченные окна.       Добавочный дом словно бы взбух у них на глазах, раздвинув соседние. Гермиона смотрела на него с открытым ртом. Стереосистема в доме 11 работала, как ни в чём не бывало. Живущие там маглы явно ничего не почувствовали.       — Давайте же, скорей! — Проговорил Дин, подталкивая девушек в спину.       Они стали подниматься на крыльцо по истёртым каменным ступеням, не отрывая глаз от возникшей из небытия двери. Чёрная краска на ней потрескалась и местами осыпалась. Серебряный дверной молоток был сделан в виде извивающейся змеи.       Ни замочной скважины, ни ящика для писем не было. Дин один раз стукнул в дверь волшебной палочкой. Елена услышала много громких металлических щелчков и звяканье цепочки. Дверь, скрипя, отворилась.       — Входите быстро, — прошептал Дин, — но там не идите далеко и ничего не трогайте.       Переступив порог, девушки попали в почти полную тьму прихожей. Пахло сыростью, пылью и чем-то гнилым, сладковатым. Ощущение — как от заброшенного здания.       Оглянувшись, они увидели, как Дин, стоя на верхней ступени крыльца, выпускал на свободу световые шары, похищенные делюминатором у фонарей.       Они проворно возвращались в свои стекляшки, и вот уже площадь снова залита оранжевым светом. Дин вошёл в дом и захлопнул за собой дверь, так что мрак в прихожей стал вовсе непроницаемым.       — Погодите теперь, я света маленько дам, — прошептал Дин.       Приглушённые голоса звучали тревожно, рождая у Елены смутные, дурные предчувствия. Она словно бы вошла в дом, где лежит умирающий.       Раздалось тихое шипение — и на стенах ожили старинные газовые рожки. В их слабом мерцающем свете возник длинный мрачный коридор с отстающими от стен обоями и вытертым ковром на полу.       Над головой тускло отсвечивала затянутая паутиной люстра, на стенах вкривь и вкось висели потемневшие от времени портреты. Из-за плинтуса до Уокер донеслось какое-то шебуршение. И люстра, и подсвечники на расшатанном столе были оформлены по-змеиному.       Зазвучали торопливые шаги, и в дальнем конце коридора показалась миссис Уизли, мать Рона. Она поспешила к ним, лучась радушием, но Елена заметила, что со дня их последней встречи она похудела и побледнела.       — Ах, девочки, как я рада вас видеть, — прошептала миссис Уизли, стиснув их так, что ребра затрещали. Потом отодвинула на расстояние вытянутой руки и принялась критически изучать. — Гермиона, у тебя нездоровый вид. Тебя надо подкормить хорошенько. Поднимайтесь наверх.       Девушки переглянулись, пошли наверх. Они прошли мимо пары длинных, изъеденных молью портьер, за которыми, предположила Гермиона, должна была находиться ещё одна дверь.       Подруги миновали большую подставку для зонтов, сделанную, казалось, из отрубленной ноги тролля, и начали подниматься по тёмной лестнице. С каждым шагом смятение Елены росло.       Елена и Гермиона пересекли грязную лестничную площадку, повернули дверную ручку спальни, сделанную в виде змеиной головы, и открыли дверь. На мгновение они увидели мрачную комнату с высоким потолком и тремя кроватями.       Потом раздался громкий возглас, и всё их поле зрения заполнила пышная масса рыжих волос. Джинни, кинувшись к девушкам с объятиями, чуть не сбила их с ног, Рон же сидел на одной из кроватей и радостно махал рукой.       В штаб-квартире Ордена они жили уже месяц. Гермиона за это время вся извелась, не имея возможности написать Гарри. Но самым большим потрясением стало для всех то, что Гарри использовал заклинание Патронуса в присутствии магла. Потом заявление об отчисление Поттера из Хогвартса, которое было отменено до слушания в Министерстве благодаря Дамблдору.       Елена сидела на кровати перечитывая книгу «Закон о Магии», пытаясь найти лазейки в то время, как Гермиона ходила по комнате, не находя себе места.       Уокер была так занята штудированием закона, что совсем не заметила, как дверь в комнату открылась, и в помещение вошёл Гарри, которого Гермиона чуть не сбила с ног, пытаясь обнять. Елена соскочила с кровати и тоже кинулась на шею другу.       — Дайте ему хоть вздохнуть, девчонки, — сказал Рон, улыбаясь и закрывая за Гарри дверь.       Девушки, по-прежнему сияя, отпустили Гарри, но не успел он открыть рот, как в воздухе раздался мягкий шорох и что-то белое, слетев с тёмного шкафа, нежно опустилось ему на плечо.       — Мы слышали о нападении Дементоров. — Гермиона обеспокоенно смотрела на друга. — Ты ведь нам всё расскажешь? И это слушание в Министерстве. Это возмутительно. — На одном дыхании говорила она. — Они не могут тебя исключить, мы с Еленой проверили. Это просто несправедливо.       — Да, — выдохнул Гарри. — Несправедливости сейчас хватает. Что это за место? — Он оглядел комнату.       — Это штаб-квартира… — Начал Рон, но его перебила Гермиона.       — Ордена Феникса. Это тайное общество. Дамблдор создал его для борьбы Сам-Знаешь-с-Кем.       — Почему же вы ничего не написали об этом? — Возмутился Гарри. — Я всё лето не получал никаких известий.       — Мы хотели тебе написать, — начал оправдываться Рон. — Правда хотели. Вот только.       — Только что? — Раздражённо произнёс Поттер.       — Дамблдор запретил. — Гермиона опустила глаза.       — Дамблдор запретил? — Гарри удивлённо поднял брови. Он явно не ожидал такого.       Тёплое сияние, вспыхнувшее в нём при виде трёх лучших друзей, погасло, и в живот хлынуло изнутри что-то ледяное.       Целый месяц протосковав по Рону, Елене и Гермионе, он теперь вдруг почувствовал, что не прочь остаться один. Возникло напряженное молчание. Гарри машинально поглаживал Буклю, не глядя на товарищей.       — Он считал, что так будет лучше, — произнесла Елена упавшим голосом.       — Ясно, — сказал Гарри.       Гарри заметил на руках Елены следы от клюва Букли, такие же как у Рона и Гермионы, и поймал себя на том, что вовсе им не сочувствует.       — Он, наверно, думал, что у маглов тебе будет не так опасно… — Начал Рон.       — Да? — Поднял брови Гарри. — На кого-нибудь из вас этим летом нападали Дементоры?       — Нет, но… он же поручил людям из Ордена Феникса за тобой смотреть. — Произнесла Уокер.       Гарри словно ухнул куда-то вниз — как будто спускался по лестнице и пропустил ступеньку. Выходит, все знали, что за ним следят. Все, кроме него.       — Плоховато что-то они смотрели. — Гарри изо всех сил старался говорить ровным голосом. — Так смотрели, что пришлось самому выкручиваться.       — Дамблдор страшно рассердился, — сказала Елена чуть ли не с благоговейным ужасом. — Мы его видели, когда он узнал, что Наземникус самовольно ушёл с дежурства. Он рвал и метал.       — А я рад, что Наземникус ушёл, — произнёс Гарри холодно. — Иначе я не совершил бы волшебства и Дамблдор, чего доброго, оставил бы меня на Тисовой улице на всё лето.       — А тебя… тебя не беспокоит разбирательство в Министерстве магии? — Тихо спросила Гермиона.       — Нет, — с вызовом солгал Гарри. Он отошёл от них с блаженствующей Буклей на плече и стал оглядываться, но сырая и мрачная комната не доставила ему особой радости.       Голые стены с отстающими обоями украшал только пустой холст в нарядной раме, и, когда Гарри проходил мимо, ему послышался чей-то тихий смешок.       — Зачем всё-таки Дамблдору было скрывать от меня, что происходит? — Спросил Гарри, по-прежнему стараясь придать голосу непринужденность. — Вы… м-м… не догадались задать ему этот вопрос?       Елена, Рон и Гермиона переглянулись. Гарри поднял на них глаза как раз вовремя, чтобы это заметить. Значит, он повёл себя именно так, как они опасались. Этот вывод не улучшил его настроения.       — Мы сказали Дамблдору, что обо всем хотим тебе сообщить, — заверил его Рон. — Сказали, Гарри, не сомневайся. Но он сейчас страшно занят, мы, как сюда приехали, видели его только два раза, и у него очень мало времени. В общем, он заставил нас пообещать, что мы ничего важного тебе писать не будем. Сказал, сову могут перехватить.       — Если бы он хотел, он всё равно мог бы держать меня в курсе, — сухо возразил Гарри. — Вы прекрасно знаете, что можно посылать сообщения без всяких сов.       Гермиона посмотрела на Рона и Елену:       — Я тоже об этом подумала. Но он решил, что ты ничего не должен знать.       — Может, он считает, что мне нельзя доверять? — Предположил Гарри, глядя на их лица.       — Слушай, не будь идиотом, — сказал Рон с расстроенным и смущенным видом.       — Или что я не могу о себе позаботиться, — раздражённо произнёс Поттер.       — Разумеется, он ничего такого не думает! — С волнением воскликнула Елена.       — Ну, и почему же тогда вы участвуете во всём, что тут делается, а я торчу у Дурслей? — Спросил Гарри. Слова спешили, толкали друг друга, голос делался всё громче и громче. — Почему вам позволено всё знать, а мне нет?       — Нам тоже нет! — Перебил его Рон. — Мама не пускает нас на собрания, говорит, малы ещё…       Тут Гарри, не помня себя, закричал:       — Надо же, вас не пускали на собрания! Бедненькие! Но вы же были здесь, так или нет? Вы были вместе, а я целый месяц торчал у Дурслей! Я больше совершил, чем вы трое, и Дамблдор это знает! Кто защитил философский камень? Кто одолел Реддла? Кто спас вас троих от Дементоров?       Всё горькое и негодующее, что Гарри передумал за месяц, хлынуло из него потоком. Ощущение бессилия из-за отсутствия новостей, боль из-за того, что друзья вместе, а он отдельно, ярость, которую он испытал, узнав, что за ним следили без его ведома.       Все эти чувства, которых он отчасти стыдился, вырвались наконец наружу. Испугавшись крика, Букля слетела с его плеча и села на шкаф. Сычик — сова Рона, тревожно вереща, принялся кружить у них над головами, а Дазл встревоженно закричал.       — Кого в том году испытывали драконами и прочей нечистью? Кто увидел, как он возродился? Кто должен был от него спасаться? Я! — Ошеломлённые Рон и Елена стояли с разинутым ртом и не знали, что сказать. Гермиона, казалось, вот-вот разревётся. — Но зачем, спрашивается, мне знать, что происходит? Зачем вам беспокоиться насчет того, чтобы я был в курсе дела?       — Гарри, мы хотели тебе сообщить, мы действительно хотели… — Начала Уокер.       — Хотели, да не слишком! Иначе послали бы мне сову! Дамблдор, видите ли, заставил их пообещать.       — Он правда заставил… — Пыталась объяснить Гермиона.       — Целый месяц я сидел как идиот на Тисовой улице, целый месяц таскал из мусорных баков газеты, надеялся хоть что-нибудь узнать. — Кричал Гарри. — Я думаю, вы от души надо мной посмеялись в этом уютном гнёздышке.       — Да нет же, честно, — заикалась Гермиона, вытирая слёзы.       — Гарри, нам действительно очень-очень жаль! — В отчаянии воскликнула Елена. В глазах у неё блестели слёзы. — Гарри, ты абсолютно прав! Я на твоём месте тоже была бы в бешенстве!       Гарри, всё ещё часто дыша, уставился на девушек, потом опять отвернулся и начал ходить взад-вперед по комнате. Букля угрюмо ухнула со своего шкафа. Наступила долгая пауза, когда раздавался лишь тоскливый скрип половиц под подошвами Гарри.       — Где я, что это за место? — Внезапно выпалил он.       — Штаб-квартира Ордена Феникса, мы же уже говорили, — мгновенно ответил Рон.       — Может, кто-нибудь скажет мне, наконец, что это за Орден такой?       — Его основал Дамблдор, он же и возглавляет. — Быстро сказала Гермиона. — Участвуют главным образом те, кто боролся против Сам-Знаешь-Кого ещё в прошлое его появление.       — Кто входит в общество? — Спросил Гарри, резко остановившись и держа руки в карманах.       — Совсем немного народу, — сказал Рон.       — Мы знаем человек пятнадцать, — произнесла Елена, — но думаем, что есть и другие.       Гарри смотрел на них.       — Ну? — Требовательно спросил он, глядя то на Рона, то на Гермиону, то на Елену.       — Э… — Смешался Рон. — Что — ну?       — Волан-де-Морт, вот что! — Яростно крикнул Гарри, и его друзья одновременно вздрогнули. — Какие новости? Что он затеял? Где он? Как мы будем с ним сражаться?       — Ты уже слышал — нас не пускают на собрания Ордена, — нервно сказала Гермиона. — Поэтому подробностей мы не знаем, только общую идею смогли уловить, — торопливо добавила она, увидев выражение лица Гарри.       — Понимаешь, Фред и Джордж изобрели Удлинитель ушей, — сказал Рон. — Очень полезная штука.       — Чего Удлинитель? — Переспросил Гарри.       — Ушей, ушей. — Повторил Рон. — Правда, в последнее время пришлось перестать подслушивать: мама узнала и устроила жуткий скандал. Фред и Джордж теперь прячут все свои Удлинители, чтобы мама не выбросила. Но до этого мы хорошо ими попользовались. Мы знаем, что некоторые члены Ордена следят за выявленными Пожирателями смерти, ведут их учёт…       — Другие набирают в Орден новых членов, — подхватила Елена.       — А третьи что-то стерегут, — закончила Гермиона. — Там всё время идут разговоры об охране.       — Не меня ли, случайно, они охраняют? — Саркастически спросил Гарри.       — Слушай, точно! — Рон сделал вид, будто его озарило.       Гарри фыркнул. Он опять стал расхаживать по комнате, глядя на всё подряд, кроме друзей.       — Так чем же вы занимались, если вас не пускали на собрания? — Спросил он. — Вы говорили, что были очень заняты.       — Это правда, — быстро ответила Гермиона. — Мы очищаем дом, ведь он пустовал много-много лет и здесь чего только не завелось.       — А до прихода в Орден? — Поинтересовался Гарри.       — Я родителям помогала, — незамедлительно ответила Гермиона.       — А я с братьями пытались успокоить маму, — Рон встретился с непонимающем взглядом Гарри, и сказал, что позже всё объяснит.       — А ты? — Гарри посмотрел на Елену.       — Отец всё лето учил меня Окклюменции, Легилименции и невербальной магии, — сообщила Уокер. — Сказал, что это пригодится.       — А как же Симус? — Поинтересовался Поттер. — Вы же в конце года начали с ним встречаться.       — Ну, — протянула Елена. — Благодаря Легилименции, папа узнал про Симуса и при первой встрече спустил его кубарем с лестницы, — она усмехнулась. — Поэтому мы подумали и решили, что безопаснее будет остаться с ним друзьями. — Все четверо громко засмеялись.       — Кстати, — начала Гермиона. — Кухню и большую часть спален мы уже разобрали, завтра займёмся гости… А-а-а!       С двумя громкими хлопками посреди комнаты возникли из ничего близнецы Фред и Джордж. Сычик заверещал ещё бешеней прежнего и порхнул на шкаф, где уже сидела Букля и перебравшийся туда Дазл.       — Да перестаньте же наконец, — устало сказала Елена близнецам.       — Привет, Гарри! — Сияя, выпалил Джордж. — До наших ушей донеслись твои сладкозвучные трели.       — Слушай, Гарри, зря ты закупориваешь своё негодование, выпусти его наружу! — Посоветовал Фред, тоже сияя. — А то за пятьдесят миль тебя, может, и не всякий услышит!       — Прошли, значит, испытания по трансгрессии? — Пробурчал Гарри.       — С отличными оценками, — похвастался Фред, державший какой-то длинный, телесного цвета шнур.       — Спуститься по лестнице было бы дольше секунд на тридцать, — заметил Джордж. — В общем, Гарри, ты ухудшаешь слышимость. Удлинитель ушей, — объяснил он, увидев вскинутые брови Гарри, и поднял шнур повыше. Оказалось, что он тянется на лестничную площадку. — Мы пытаемся узнать, что делается внизу.       — Вы только поаккуратней, — посоветовал Рон, глядя на Удлинитель. — Если мама опять увидит…       — У них большое собрание, ради этого стоит рискнуть, — сказал Фред.       Дверь открылась, и возникла длинная рыжая грива.       — Ой, Гарри, здравствуй! — Радостно воскликнула Джинни, младшая сестра Рона. — Мне послышался твой голос.       — Привет, Джинни, — поприветствовал её Гарри, и они все вместе вышли на лестницу.       Бесшумно наклонившись над перилами, все семеро посмотрели вниз. Фред и Джордж тихо опустили через пролёты до первого этажа Удлинитель ушей.       В ухе, что был у них в руках, послышались голоса членов Ордена, которые что-то бурно обсуждали, правда в основном было слышно лишь распри Сириуса и миссис Уизли.       Потом в разговор встрял ещё один голос из-за которого Гарри был очень недоволен и удивлён. Это был профессор Снейп.       — Снейп никогда здесь не ест, — негромко сказала Елена, обращаясь к Гарри.       — И хорошо, что не ест. — Добавил Рон.       — Да ладно, Рональд. — Протянула Уокер. — Он не такой плохой, как кажется на первый взгляд. Иначе Дамблдор не доверял бы ему.       — Ты так говоришь, потому что ты отлично разбираешься в зельях, — недовольно буркнул Рон.       — Собрание закончилось. — Сообщила Гермиона. — Пошли.       Миновав головы эльфов на стене, они увидели у входной двери Люпина, миссис Уизли и Тонкс, которые магически запирали за ушедшими многочисленные замки и засовы.       — Ну что же, ужинать будем на кухне, — произнесла миссис Уизли, встретив их у подножия лестницы. Она подпрыгнула в испуге, когда сзади неё появились близнецы. — Если вам позволено использовать магию это не значит, что можно размахивать палочкой по всякому поводу, — крикнула она на довольных своей выходкой Фреда и Джорджа. — Ты голоден, Гарри? — Её голос моментально со строго изменился на милый и приятный.       — Гарри Поттер, — раздался знакомый голос из-за спины мистера и миссис Уизли.       — Сириус! — Гарри радостно кинулся к крёстному, которого давно не видел, обнимая его.       Миссис Уизли улыбнулась и пригласила всех пройти на кухню. В этом похожем на пещеру помещении с грубыми каменными стенами было так же мрачно, как в коридоре над ним. Главным источником света был большой очаг в дальнем конце кухни.       За мглистой завесой трубочного дыма, стоявшего в воздухе как пороховой дым битвы, угрожающе вырисовывались смутные очертания массивных чугунных котелков и сковородок, свисавших с тёмного потолка. Посреди множества стульев и кресел, которые принесли для участников собрания, стоял длинный деревянный стол.       Вскоре несколько больших ножей под присмотром мистера Уизли вовсю резали мясо и овощи без всякой человеческой помощи, миссис Уизли помешивала в котле, висящем над огнём, остальные вынимали и ставили на стол тарелки, кубки и съестное.       Фред и Джордж приказали большому котлу с тушёным мясом, железной фляге со сливочным пивом, массивной доске для резки хлеба и лежащему на ней хлебному ножу отправиться к ним своим ходом.       Закопчённый котёл проскользил по всему столу и резко остановился у самого края, оставив на деревянной поверхности длинную чёрную полосу.       Фляга со звоном упала, расплескав повсюду своё содержимое. Нож соскользнул с доски и воткнулся, зловеще подрагивая, в стол в точности там, где пару секунд назад лежала правая ладонь Сириуса.       — Ради всего святого! — Взмолилась миссис Уизли. — Ну зачем было это делать?... Нет, с меня довольно. Если вам теперь можно использовать волшебство, это не значит, что надо махать палочками направо и налево!       — Мы просто время хотели сэкономить! — Объяснил Фред. Бросившись к ножу, он не без труда выдернул его из стола. — Прости, Сириус, дружище. Мы не хотели.       Гарри и Сириус от души захохотали. Тонкс, сидевшая напротив Гарри, потешала Гермиону и Джинни, меняя по ходу ужина очертания своего носа. Каждый раз, она то выращивала острый клюв, напоминавший нос Снейпа, то уменьшала его до размеров крохотного грибка, то выпускала из каждой ноздри по густому пучку волос.       Елена сидела рядом с Гарри и расспрашивала его о проведённом лете, каждый раз возмущаясь, когда Поттер упоминал очередную выходку Дурслей. Сириус, сидевший рядом, умилялся полной идиллией между Еленой и Гарри. Когда Уокер и Поттер так сблизились, никто не знал, даже они сами.       Но проводить время вдвоём для них стало обычным делом. Фред с Джорджем даже в прошлом году подшучивали над ними, называя «сладкой парочкой», на что Гарри и Елена с фразой «а то» только обнимали друг друга и смеялись.       — Ты всё также не можешь обойтись без целой кучи банановых кексов? — Рассмеялся Гарри, наблюдая, как Елена жевала уже десятый по счёту кекс.       — Угу, — промычала Уокер с набитым ртом.       Десять банановых кексов и три порции шоколадного пудинга — и Елена почувствовала, что джинсы жмут ей в поясе. К тому времени, как она положила ложку, в общем застольном разговоре возникло затишье.       Мистер Уизли сыто и размягчённо откинулся на спинку кресла. Тонкс, вернув своему носу обычный вид, сладко позевывала. Джинни, выманив Живоглота из-под кухонного шкафа, сидела на полу по-турецки и катала пробки от сливочного пива. Кот бросался за ними в погоню.       Общая атмосфера изменилась так же стремительно, как при появлении Дементоров, стоило Сириусу начать разговор про Волан-де-Морта.       Если секунды назад на кухне царила дремотная расслабленность, то теперь все насторожились и напряглись. При упоминании ненавистного имени вокруг стола пробежала дрожь.       Люпин, собиравшийся глотнуть вина, медленно опустил кубок, всем своим видом выражая осмотрительность. Сириус много чего пытался рассказать Гарри об Ордене и их планах, а Молли всячески кричала и спорила, что это всего лишь пятнадцатилетние дети.       Елена, Рон, Гермиона, Фред и Джордж поворачивали головы то к Сириусу, то к миссис Уизли, как будто смотрели теннис. После едко брошенной фразы миссис Уизли о принятии Гарри в Орден, Поттер оживился, заявив, что хочет вступить.       — С тебя десять галлеонов, — самодовольно произнесла Елена, наклонившись через весь стол к Джорджу.       Дин на выходку дочери лишь покачал головой, а Рон, сидевший напротив, усмехнулся.       — Всё! — Вскрикнула миссис Уизли. — Все идите спать немедленно, никаких больше разговоров, — сказала она. — У нас завтра трудный день. Джинни, скорее всего, уже спит, — добавила Молли, глядя на Елену и Гермиону, — и не вздумайте её будить.       — Спит, как же, — вполголоса проговорил Фред и они стали подниматься по лестнице. — Если Джинни сейчас дрыхнет, а не ждёт Елену и Гермиону, чтобы они ей всё пересказали, то я флоббер-червь…       — Марш в постель. — Донёсся с первого этажа серьёзный голос миссис Уизли.       — Спокойной ночи, — попрощались Гарри и Рон.       — Приятных снов, — произнёс Джордж и подмигнул Елене.       Гермиона со щелчком захлопнула за собой и Еленой дверь. Надев пижаму, девушки забрались в прохладную постель. Уокер была уверена, что не сможет заснуть.       Прошедший вечер был так плотно набит тем, о чём надо было подумать, что она приготовилась к долгому лежанию и обмозговыванию.       Она хотела поговорить с Гермионой подольше, но миссис Уизли, скрипя ступенями, ходила туда-сюда, проверяя тишину в комнатах.       Услышав мирное посапывание Гермионы и Джинни, Елена перевернулась на живот. Миссис Уизли была права — завтра трудный день, в частности, для Гарри. Закрыв глаза, Уокер моментально провалилась в сон.