Ключ для твоего сердца

      Утро началось с возгласа Гермионы о том, что пора вставать и скоро начнётся завтрак, опаздывать на который девчонка не собиралась. Такое пробуждение совершенно не обрадовало некоторых соседок, и теперь комната заполнялась недовольными вздохами и ленивым протестами. Елена потянулась и, когда от Гермионы было уже не спастить, села, свесив ноги с кровати. Вид Уокер оставлял желать лучшего: взъерошенные волосы; полуоткрытые глаза, кричащие о недосыпе; затуманенный и пустой взгляд, медленно бродящий то по полу, то между кроватей, то по лицам подруг. Весь этот помятый вид будто говорил: "Разгружать мешки с цементом всю ночь — ужасно утомительно". Когда взгляд Елены упал на Гермиону, первая заметила, что подруга уже была в форме Гриффиндора и злобно ворчала на Парвати и Лаванду, все ещё спящих в своих постелях, в то время как Фэй так же сонно смотрела на происходящее.       Наконец поднявшись с кровати и закончив все свои водные процедуры, Елена натянула на себя форму, краем уха прислушиваясь к Гермионе, просящей двигаться чуть быстрее. Покрутившись ещё пару минут у зеркала, девушка убедилась, что сегодня форма сидит отлично и прекрасно смотрится с собранными в хвост волосами, затянуть резинкой которые было трудно из-за достаточно короткой длины. Взяв сумку с учебниками, девушка вместе с Гермионой, спустилась в гостиную дожидаться Гарри и Рона.       Уокер не успела дойти до дивана, как из спальни мальчиков пулей вылетел Симус, стремительно одеваясь на ходу. Даже не поздоровался.       — Что случилось, Гарри? — спросила Елена, переводя взгляд на спускающихся Гарри, Рона, Невилла и Дина Томаса.       — Думает, что тронется умом, если слишком долго пробудет со мной в одной комнате, — громко процедил гриффиндорец, едва край мантии Симуса скрылся в проходе за портретом.       — Да не бери ты в голову, Гарри, — пробормотал Дин, перекидывая сумку через плечо. — Он просто…       Но парень явно не в состоянии был сказать, что именно Симус «просто», и после неловкой паузы вышел из комнаты следом за другом. Невилл и Рон одновременно одарили Гарри взглядом, так и говорящим: «Это его проблемы, а не твои». Но Поттера не легко было утешить. Его не покидала мысль, сколько подобного ещё придётся вынести. Глубоко вздохнув, Елена похлопала Гарри по плечу, и они пошли вслед за остальными в Большой зал.       ГРЕБИ ГАЛЕОНЫ ГРАБЛЯМИ!       Приток карманных денег отстает от твоих расходов?       Хочешь маленько разжиться золотишком?       Свяжись через общую гостиную Гриффиндора с Фредом и Джорджем Уизли, готовыми предложить нетрудную и почти безболезненную работу с неполным рабочим днём (всю ответственность, однако, несёт нанимающийся).       — Нет, это уже ни в какие ворота! — грозно заявила Гермиона, снимая лист, приколотый Фредом и Джорджем на доске объявлений поверх объявления о дате первой вылазки в Хогсмид, которая должна была состояться в октябре. — Надо будет поговорить с ними, Рон.       — Почему? — всполошился рыжий.       — Потому что мы старосты! — аргументировала гриффиндорка, пролезая через портретный проём. — Кому, как не нам, останавливать это безобразие?       Рон ничего не ответил, но по его мрачному виду Уокер поняла: перспектива останавливать Фреда и Джорджа, когда они чем-то загорелись, совершенно его не радует.       — И всё-таки что с тобой, Гарри? — поинтересовалась Гермиона. — Ты страшно зол на кого-то.       Ребята начали спускаться по лестнице. Старые волшебники и волшебницы на портретах, висящих на стенах, были поглощены разговорами между собой и не обращали на школьников внимания.       — Симус считает, что Гарри врёт про Сама-Знаешь-Кого, — коротко объяснил Рон, когда стало ясно, что парень отвечать не желает.       — Придурок, — выругалась Елена, замечая тень благодарности на лице Поттера за поддержку. — Походу, когда отец спустил его с лестницы у нас дома, Симус отшиб все свои мозги.       Гарри надеялся, что и Гермиона вспыхнет, возмутится, но она всего лишь вздохнула.       — Лаванда тоже так думает, — мрачно сказала она, на что Уокер шлёпнула себя по лбу.       — Мило поболтали с ней о том, какой я гнусный врунишка и охотник дешёвой славы? — громко спросил Гарри.       — Нет, — угрожающе-спокойно ответила Уокер. — Я вовремя посоветовала ей не разевать по этому поводу свой большой трепливый рот. И было бы очень мило, если бы ты перестал кидаться на нас с Гермионой и Роном. Не знаю, заметил ты или нет, но мы на твоей стороне.       — Извините, — тихо ответил он после небольшой паузы.       — Всё в порядке, — отозвалась Гермиона с достоинством, а спустя мгновение покачала головой.       — Помните, что сказал Дамблдор на пиру перед летними каникулами? — поинтересовалась Елена, поравнявшись с подругой.       Парни озадаченно посмотрели на девушек, из-за чего Гермиона вздохнула ещё раз.       — Про Сами-Знаете-Кого. Дамблдор сказал, что он «славится способностью сеять раздор и вражду. Мы можем бороться с этим, создавая прочные связи, основанные на дружбе и доверии…». — Елена закивала, подтверждая слова Грейнджер.       — Как вы ухитряетесь запоминать? — восхитился Рон.       — Слушаем, Рон, только и всего, — холодновато отчеканила шатенка.       — Я тоже, но я бы не мог слово в слово…       — А суть в том, — громко, с нажимом продолжала Гермиона, — что Дамблдор говорил как раз о таких вещах. Сами-Знаете-Кто возродился всего два месяца назад, а мы уже начали враждовать между собой. И Волшебная шляпа, помните? Предостерегает: держитесь вместе, будьте едины…       — Но и Гарри вчера вечером в точку попал, — заметил Уизли. — Если это означает, что нам надо побрататься со Слизерином — держи карман шире.       — А по-моему, очень жаль, что мы не пытаемся создавать связи между факультетами, — сердито возразила Уокер.       Тем временем они добрались до подножия мраморной лестницы. Через вестибюль шло несколько четверокурсников из Когтеврана; завидев Гарри, они поспешно образовали плотную группу, как будто боялись, что на одиночку он может напасть.       — Ну-ну, давай, создавай вот с такими связи, — саркастически сказал Гарри.       Войдя вслед за Когтевранцами в Большой зал, они инстинктивно посмотрели на преподавательский стол. Профессор Граббли-Дёрг была тут как тут, беседовала о чем-то с профессором Синистрой — учительницей астрономии. Хагрид, как и вчера, выделялся только своим отсутствием. Волшебный потолок в точности отражал настроение Гарри: унылая дождливая серость.       — Дамблдор не сказал даже, на сколько времени к нам пожаловала эта Граббли-Дёрг, — заметил он по пути к столу Гриффиндора.       — Может быть… — задумчиво протянула Гермиона.       — Что? — одновременно спросили остальные трое.       — Может быть… Ну… Он не хотел привлекать внимания к тому, что нет Хагрида.       — Как это — не привлекать внимания? — засмеялся Рон. — Разве мы могли не заметить?       Прежде чем Гермиона могла ответить, к Гарри и Елене подошла высокая чернокожая девушка с длинными косичками.       — Привет, Анджелина. — улыбнулась Уокер.       — Привет, — бодро бросила она. — Как лето? — и, не дожидаясь ответа, продолжила, — Слушайте, я теперь капитан команды Гриффиндора по квиддичу. Вуд решил последний год провести в качестве простого вратаря, а не капитана.       — Отличная новость, — улыбнулся ей Гарри.       Можно было надеяться, что отныне не придётся выслушивать длинные наставления, какими мучил игроков Оливер Вуд.       — Тренировка состоится в пятницу в пять часов, и я хочу, чтобы собралась вся команда. Надо посмотреть, не растеряли ли вы все навыки, — по-доброму усмехнулась Анджелина.       — Хорошо, — сказали Елена и Гарри.       Анджелина улыбнулась им и отошла.       — Я и забыла, что у Вуда последний год, — рассеянно проговорила Гермиона, сев за стол рядом с Роном и потянув к себе тарелку с тостами. — Для команды, наверно, большая потеря.       — Это точно, — кивнул Поттер, садясь напротив.       — Он — очень хороший вратарь, — присаживаясь рядом с Гарри подтвердила Елена и, взглянув на стол Слизерина, встретилась с прожигающим взглядом Малфоя.       В верхние окна со свистом и стуком сотнями влетели совы с письмами и посылками. Каждая опустилась к своему владельцу, по пути окропив завтракающих дождевыми каплями, — снаружи явно лило вовсю. Дождя не было, чему Елена очень удивилась. Вдоль стола прошла профессор Макгонагалл, раздавая расписания.       — Ну и денёк сегодня! — простонал Рон. — История магии, сдвоенное зельеварение со Слизерином, прорицания и сдвоенная, опять же со Слизерином, защита от Темных искусств… Бинс, Снейп, Трелони и эта Амбридж — всё в один день! Хорошо бы Фред и Джордж поторопились со своими Забастовочными завтраками.       — Что я слышу? Не обманывают ли меня уши? — неожиданно отозвался Джордж, который как раз появился вместе с Фредом. — Староста Хогвартса хочет прогуливать уроки? — он втиснулся на скамейку между Гарри и Еленой, протягивая последней банановый кекс. Лицо Уокер моментально засветилось от счастья. В благодарность она чмокнула Джорджа в щёку и запихнула целый кекс в рот, закатывая глаза от наслаждения.       — Вот, полюбуйся, что у нас сегодня, — хмуро сказал ему Рон, подвигая к брату своё расписание. — Худший понедельник в моей жизни.       — Я тебя понимаю, братишка, — кивнул Фред, просмотрев листок. — Ну что ж, могу по дешёвке уступить тебе Кровопролитную конфету.       — С какой стати вдруг по дешёвке? — с подозрением спросил Рон.       — С такой, что у тебя от неё как пойдёт носом кровь, так и не остановится. Противоядия у нас ещё нет, — объяснил Джордж, обнимая Уокер за плечи, пока она млела от вкуса любимой сладости.       — С чем вас и поздравляю, — угрюмо сказал Рон, запихивая расписание в карман. — Нет уж, лучше на уроках посижу.       — Кстати, о ваших Забастовочных завтраках, — Грейнджер поочередно сверлила глазами близнецов. — Вы не должны были помещать на доске Гриффиндора объявление о наборе испытуемых.       — Кто это берётся нам указывать? — с изумлением спросил Джордж.       — Я, — ответила Гермиона. — И Рон.       — Меня, пожалуйста, не припутывай, — поспешно сказал староста, не согласный с заявлением "коллеги".       Гермиона угрюмо сверкнула на него глазами. Фред и Джордж хихикнули.       — Скоро ты, Гермиона, другие песни запоёшь, — проговорил Фред, густо намазывая маслом сдобную лепешку. — У тебя пятый курс пошёл, скоро сама будешь выпрашивать у нас Забастовочные завтраки.       — Почему это на пятом курсе я вдруг начну их выпрашивать?       — На пятом курсе сдают СОВ, — объяснил Джордж.       — И что же?       — А то, что у вас впереди экзамены. Вас так нагрузят, что спины затрещат, —явно злорадствовал Фред.       — У половины нашего курса перед СОВ пошли неполадки с нервами, — радостно подхватил Джордж. — Ну, слёзы там, истерики. Патриция Симпсон всё время в обморок падала.       — А Кеннет Таулер весь покрылся пузырями, было такое? — пустился вспоминать второй брат-близнец.       — Это потому, что ты подсыпал ему в пижаму Волдырный порошок!       — Да, точно, — ухмыльнулся Фред. — Я и позабыл… Трудно, знаете, держать всё в голове.       — Так или иначе, пятый курс — это кошмар, — подытожил второй Уизли-старший. — По крайней мере для тех, кого волнуют результаты экзаменов. Мы-то с Фредом не унывали.       — Ага… Ну, и что у вас вышло? Всего по три балла каждому, — напомнил ему Рон.       — Подумаешь, — отмахнулся Фред. — Всё равно наша жизнь не будет иметь ничего общего с миром академических достижений.       — Мы всерьез обсуждали вопрос, учиться ли на седьмом курсе, — бодро сообщил Джордж. — Ведь теперь, когда у нас есть… — он осёкся, наткнувшись на предостерегающий взгляд Гарри. Ещё чуть-чуть и он проговорился бы насчет денежного приза за победу в Турнире Трех Волшебников, который Гарри отдал близнецам, —…когда у нас есть баллы за СОВ, — мигом выкрутился он, — зачем нам ещё ЖАБА? Но, в конце концов, мы решили, что для мамы это было бы слишком — наш уход из школы как раз в тот момент, когда Перси оказался самым вонючим дерьмом на свете.       — Но мы не собираемся тратить этот последний год зря, — сказал Фред, с нежностью оглядывая большой зал. — Мы используем его для того, чтобы провести небольшое исследование рынка. Выясним в точности, чего хочет средний ученик Хогвартса от магазина волшебных фокусов и трюков, тщательно обработаем результаты исследования и постараемся предложить товар, соответствующий спросу.       — Но где вы возьмете начальный капитал? — скептически спросила Гермиона. — Вам нужна будет масса всяких ингредиентов, материалов — ну, и помещение, конечно.       Гарри не смотрел на близнецов, но отчётливо заметил пронзительный взгляд Уокер, понимая, что подруга догадалась откуда Фред и Джордж возьмут деньги на магазин. Его щеки начали гореть; он нарочно уронил вилку и наклонился за ней под стол. Сверху раздался голос Фреда:       — Меньше будешь спрашивать — меньше вранья услышишь, Гермиона. Пошли, Джордж, если поторопимся, может, успеем перед травологией поторговать Удлинителями ушей.       Вынырнув из-под стола, Гарри увидел спины уходящих близнецов. Каждый уносил с собой несколько тостов.       — Ну, и как это понимать? — спросила Гермиона, глядя то на Елену, то на Гарри, то на Рона. — «Меньше будешь спрашивать…» Выходит, у них уже есть золото, чтобы начать дело?       Елена пожала плечами и взглянула на Поттера, взглядом намекая, что на эту тему она ещё с ним побеседует.       — Мне и самому хотелось бы знать, — задумчиво наморщил лоб Рон. — Этим летом они купили мне новую парадную мантию. Откуда у них столько галеонов, понятия не имею.       Гарри решил, что пора перевести разговор в менее опасное русло.       — Думаете, и правда из-за экзаменов будет трудный год?       — Ещё бы, — откликнулся рыжий. — Это уж наверняка. СОВ — важная штука, от него зависит, какую работу ты можешь получить, и всякое такое. В этом году, Билл мне сказал, у нас будут ещё консультации по выбору профессии. Чтобы ты мог решить, какие предметы сдавать на последнем курсе.       — А вы уже поняли, что хотите делать после Хогвартса? — спросил Гарри ребят чуть погодя, когда они вышли из Большого зала и направились в класс истории магии.       — Мы с отцом говорили на эту тему, — начала Елена. — Он, конечно, был поначалу не очень доволен выбором, но потом согласился.       — И? — спросила подруга. — Кем хочешь стать?       — Мракоборцем, конечно, — выпалила гриффиндорка, будто были другие варианты.       — А я ещё нет, наверно, — медленно проговорил Рон. — Разве что… ну, — на него вдруг напала застенчивость.       — Что? — не отступался Гарри.       — Ну, согласен с Еленой. Стать Мракоборцем — действительно неплохо, — ответил он наконец нарочито небрежным тоном.       — Это точно! — с жаром подтвердил Поттер.       — Но они — вроде как элита, — продолжил Рон. — Надо сильно постараться, чтобы туда попасть. Ну, а ты, Гермиона?       — Не знаю, — призналась шатенка. — Хочется делать по-настоящему важное дело.       — Мракоборцы — это очень важно! — воскликнул Гарри.       — Да, но это не единственное важное дело на свете, — глубокомысленно заметила Гермиона. — Я могла бы, например, всерьез заняться борьбой за права эльфов. — Елена, Гарри и Рон с трудом удержались от того, чтобы не переглянуться.       История магии была, по общему мнению, самым скучным предметом из всех, что когда-либо преподавались в мире волшебников. Профессор Бинс, их учитель-призрак, говорил глухим монотонным голосом, который практически гарантировал тебе сильнейшую сонливость уже на десятой минуте урока, а в теплую погоду — на пятой. Форма преподавания у него была ровно одна — бубнить и бубнить без перерыва, а ты сиди и записывай или, если невмоготу, тупо пялься в пространство. Гарри и Рону пока что худо-бедно удавалось получать по этому предмету проходные баллы, но только благодаря тому, что Елена и Гермиона давали им перед экзаменами свои конспекты. Правда из всех четверых только Гермиона могла противостоять усыпляющей силе профессорского голоса. Сегодня им надо было вытерпеть сорокапятиминутную лекцию о войнах с великанами.       Первых десять минут Елене хватило, чтобы понять: в изложении другого учителя эта тема могла бы представить некоторый интерес. Гарри же с Роном на протяжении всего урока играли в «виселицу» на уголке пергамента, а Гермиона то и дело уничтожающе на них косилась.       — Что, по-вашему, будет, — спросила она их холодно, когда Бинс, кончив лекцию, уплывал сквозь классную доску, а они шли на перемену, — если мы с Еленой в этом году не одолжим вам конспекты?       — Мы завалим СОВ, — ответил Рон. — Совесть ваша это выдержит, девочки?       — Получите по заслугам, — парировала Уокер. — Ведь вы даже не пытаетесь его слушать!       — Ещё как пытаемся, — возразил Уизли. — Просто у нас ни мозгов ваших нет, ни памяти, ни сосредоточенности. Не очень-то любезно с вашей стороны подчёркивать тот факт, что вы умнее нас.       — Не говори глупостей, — сказала Гермиона, первой выходя в сырой двор, судя по лицу, уже настроенная более миролюбиво.       С неба сыпалась мелкая туманная морось, и кучки школьников, жавшихся к стенам двора, выглядели словно бы чуточку смазанными. Елена, Гарри, Рон и Гермиона нашли уединённый уголок под балконом, с которого здорово капало, подняли воротники мантий, защищаясь от сентябрьской промозглости, и заговорили о том, какое задание на первом уроке года даст им Снейп. Едва они успели сойтись на том, что оно наверняка будет очень заковыристое, — Снейп нарочно постарается застать их врасплох после двухмесячных каникул, — как пора было идти на урок.       Войдя в класс, Елена двинулась вместе с Роном, Гермионой и Гарри к привычным столам в дальнем конце кабинета.       — Успокаиваемся, — холодно произнёс Снейп, закрывая за собой дверь.       Этот призыв к порядку был излишним: едва дверь захлопнулась, как безмолвие и неподвижность воцарились сами собой. Одного присутствия Снейпа было, как правило, достаточно для поддержания тишины.       — Прежде чем начать сегодняшний урок, — Снейп, быстро подойдя к столу, оглядел класс, — я бы счёл уместным напомнить, что в июне вы будете сдавать серьёзный экзамен, который покажет, насколько вы усвоили науку изготовления и использования волшебных зелий. Хотя изрядную часть из вас, несомненно, составляют кретины, я всё же надеюсь, что вы худо-бедно заработаете за СОВ хотя бы «удовлетворительно». Иначе вам придется столкнуться с моим неудовольствием. — его взгляд в этот момент остановился на Невилле, который судорожно сглотнул.       — По окончании пятого курса многие из вас, разумеется, перестанут у меня учиться, — продолжал Снейп. — По программе, нацеленной на подготовку к выпускным экзаменам, в моём классе зельеварения будут заниматься только лучшие из лучших, остальным же придётся со мной распрощаться, — он посмотрел на Гарри, и рот его скривился. Поттер, и глядя ему в глаза, испытывал мрачное удовлетворение от мысли о том, что после пятого курса с зельеварением, может быть, будет покончено, — Но до приятной минуты расставания как-никак ещё год, и потому, будете вы впоследствии претендовать на высшую аттестацию или нет, я советую всем собраться с силами и постараться получить те приличные баллы за СОВ, на какие я привык рассчитывать у своих учеников.       Снейп снова оглядел класс, на этот раз что-то оценивающе.       — Сегодняшнее начало урока начнём с пересадки, — в классе резко начался недовольный галдёж. — Молчать! — крикнул преподаватель, взяв лист пергамента в руки. — А пересажу вас так, чтобы у вас и в мыслях не было подсказывать друг-другу, списывать и разговаривать на моих занятиях, — он взглянул на сидящих вместе Рона с Гермионой и Гарри с Еленой. — Мистер Уизли пересаживается к мистеру Гойлу, — Рон недовольно забурчал, но, собрав свои вещи, поплёлся с последних парт в центр. — Мистер Забини отсаживается от мистера Гойла к мисс Грейнджер.       Шатенка повернула голову назад и взглянула на Елену и Гарри. Такой расклад явно выбивал из колеи. Хоть Блейз был и более-менее адекватным из всех Слизеринцев, но сам факт того, что он с этого факультета не радовал. Особенно если учесть, что он будет сидеть с Гермионой.       — Мистер Поттер, — с явным отвращением произнёс Снейп, когда Забини сел к Гермионе за парту, — со своими вещами пересаживается к мисс Паркинсон.       — Но профессор, — возмутилась Пэнси, — я же сижу с…       Но договорить у неё не получилось. Снейп сердито посмотрел на Пэнси, не желая слушать.       — А мистер Малфой теперь будет сидеть с мисс Уокер, — закончил Снейп наблюдая за переходящими на свои новые места учениками.       — Может поменяемся? — Спросила Елена подругу спереди, когда Малфой плюхнулся на стул рядом с ней.       — Нет уж, — возразила Грейнджер.       — Мерлин, за что? — взмолилась Уокер, ударяясь лбом об парту.       — Думаешь я рад, Уокер? — буркнул Малфой. — Сидеть за одной партой с поганой полукровкой.       — А ты я смотрю остряк, — иронично сказала Уокер и широко зевнула. — Жаль только, что юмор твой на уровне пятилетки. Как, впрочем, и твой интеллект. Хотя, нет, — девушка повернула голову к Драко и ехидно улыбнулась. — Интеллект у тебя явно отсутствует.       — К твоему сведению, у меня, как и всех людей на Земле, есть мозг, которым я успешно пользуюсь. — Малфой довольно улыбнулся, радуясь победе в этой словесной перебранке.       — Милый мой, я тебя, наверное, удивлю, — Уокер наклонилась к Драко, упираясь подбородком в скрещенные ладони, — но наличие мозга отнюдь не подразумевает присутствие интеллекта, — усмехнувшись она перевела свой взгляд на Снейпа, который только закончил пересаживать остальных учеников.       — Сегодня мы будем готовить зелье, которое часто входит в экзаменационные задания для пятикурсников. Это — Умиротворяющий бальзам, он помогает бороться с тревогой и снимать беспокойство. Но осторожно: если переусердствовать с ингредиентами, пациент может погрузиться в глубочайший, а то и необратимый сон, поэтому пристально следите за тем, что делаете. Ингредиенты и способ приготовления, — Снейп взмахнул волшебной палочкой, — написаны на доске, — они тотчас там появились. — Всё, что вам необходимо, — он опять взмахнул палочкой, — находится в шкафу, — дверца шкафа распахнулась. — В вашем распоряжении полтора часа. Приступайте.       Как и предполагали Елена, Гарри, Рон и Гермиона, Снейп выбрал чрезвычайно трудное зелье, требующее кропотливой работы. Ингредиенты необходимо было добавлять в котёл в строго определённом порядке и строго в определённых количествах. Помешивая состав, надо было совершить строго определённое число движений, сначала по часовой стрелке, затем — против. Перед добавлением последнего ингредиента температуру огня, на котором варится зелье, необходимо было уменьшить до определённого значения на определённое количество минут.       — От вашего зелья должен сейчас идти лёгкий серебристый пар, — сказал Снейп, когда до конца урока оставалось десять минут.       Елена заметила, как Гарри, весь взмокший от пота, в отчаянии оглядел подземелье. От его котла валил густой тёмно-серый пар. Котёл Рона испускал зеленоватые искры. Симус лихорадочно тыкал в еле теплящийся огонь под своим котлом кончиком волшебной палочки. А вот над зельем Елены и Гермионы стоял мерцающий серебристый туман, и Снейп, быстро проходя мимо, ничего им не сказал, даже не опустил крючковатого носа. Взглянул, и только. Это означало, что придраться не к чему. Елена взглянула на Малфоя, рядом с которым остановился Снейп и похвалил его работу. Когда профессор отошёл Уокер заметила, что из котла Драко тоже идёт серебристый пар. Закатив глаза от усмешки Малфоя, Елена проследила за Снейпом, который остановился над котлом Гарри и посмотрел в него с жуткой ухмылкой.       — Поттер, что это, по-вашему, такое? — все Слизеринцы с удовольствием подняли головы. Им очень нравились издёвки Снейпа над Гарри.       — Умиротворяющий бальзам, — выдавил из себя Гарри.       — Скажите мне, Поттер, — мягко сказал Снейп, — вы читать умеете? — Малфой засмеялся.       — Умею, — ответил Гарри, крепко стиснув волшебную палочку.       — Тогда прочтите, пожалуйста, третий пункт инструкции.       Гарри посмотрел на доску. Сквозь разноцветный пар, наполнявший теперь подземелье, разглядеть написанное было не так-то легко.       — Добавить толчёного лунного камня, помешать три раза против часовой стрелки, варить на слабом огне семь минут, затем добавить две капли сиропа чемерицы. — его сердце упало. Он не добавил сиропа чемерицы. Просто варил семь минут, а потом перешёл к четвёртому пункту инструкции.       — Вы сделали всё, что написано в третьем пункте, Поттер?       — Нет, — очень тихо ответил Гарри.       — Простите, я не расслышал.       — Нет, — повторил Гарри громче. — Я забыл про чемерицу.       — Я знаю, что вы про неё забыли, Поттер, и это означает, что ваша работа яйца выеденного не стоит. Эвнеско! — приготовленное Гарри зелье исчезло. Он, как дурак, стоял над пустым котлом. — Тех из вас, кто справился с чтением инструкции, прошу наполнить вашим зельем колбу, снабдить её наклейкой с разборчиво написанными именем и фамилией и поставить на мой стол для проверки, — сказал Снейп. — Домашнее задание на четверг: двенадцать дюймов пергамента о свойствах лунного камня и его использовании в Зельеварении.       В то время как все кругом наполняли колбы, Гарри, кипя, собирал вещи. Разве у него получилось хуже, чем у Рона, чьё зелье теперь воняло тухлыми яйцами, или у Невилла, который довёл его до консистенции свежего цементного раствора и вынужден был отскабливать от котла? Тем не менее только он, Гарри, получит за сегодняшнюю работу нулевую оценку. Он сунул волшебную палочку обратно в сумку и тяжело опустился на стул, а остальные между тем наливали зелье в колбы, затыкали их пробками и приносили Снейпу. Когда наконец прозвучал звонок, Гарри первым двинулся прочь из подземелья, и к тому времени, как Елена Рон и Гермиона пришли в Большой зал, он уже приступил к обеду.       Потолок в зале приобрел за утро ещё более хмурый оттенок серого цвета. В высокие окна хлестал дождь.       — Страшная несправедливость со стороны Снейпа, — принялась утешать его Елена, сев рядом и положив себе картофельной запеканки с мясом. — Твоё зелье уж во всяком случае было лучше, чем у Гойла. Когда он налил его в колбу, она разлетелась на куски, и мантия у него загорелась.       — Ничего нового, — сказал Гарри, не поднимая глаз от тарелки, — Разве Снейп был когда-нибудь ко мне справедлив?       Вопрос остался без ответа. Все четверо знали, что сильнейшая взаимная неприязнь между Снейпом и Гарри началась с той минуты, когда Гарри впервые переступил порог Хогвартса.       — А я была почти уверена, что в этом году он не будет так зверствовать, — сказала Гермиона с недоумением. — Потому что… ну, вы понимаете… — она огляделась по сторонам. И справа и слева от них было по нескольку пустых стульев, и мимо стола никто не проходил, — Теперь, когда он в Ордене…       — Какая разница-то? Поменяла поганка пятна… — глубокомысленно проговорил Рон. — Я всегда считал, что у Дамблдора не все дома, если он доверяет Снейпу. Где доказательства, что он и вправду перестал работать на Сами-Знаете-Кого?       — Я думаю, у Дамблдора хватает доказательств, пусть даже он не делится ими с тобой, Рон, — резко отозвалась Елена.       — Знаете что, заткнитесь вы трое, — устало сказал Гарри, когда его друг открыл рот, чтобы ответить. Ребята так и застыли с обиженными лицами. — Надоело вас слушать. Вечно друг с другом цапаетесь, сил больше нет.       И, не доев запеканку, он рывком перекинул сумку через плечо и пошёл от них прочь. Елена в шоке уставилась на такого же шокированного Рона и на почти плачущую Гермиону. Уокер понимала, что из-за всех этих статей в «Ежедневном пророке» Гарри весь на нервах, но она даже и помыслить не могла, что Поттер сорвётся на них.       — Что это с ним? — спросил Рон, отходя от шока.       — Честно? — Елена встала из-за стола. — Я уже задолбалась угадывать что с ним. Встретимся на прорицании, Рон.       — Ты куда? — Гермиона посмотрела на перекидывающую через плечо сумку подругу.       — В библиотеку, — отчеканила девушка. — Возьму справочник по Зельеварению.       Попрощавшись с друзьями, она двинулась вверх по мраморной лестнице, шагая через две ступеньки, навстречу потоку школьников, торопившихся на обед. В груди скреблась злость, которая вспыхнула в ней из-за слов Гарри. На лестничной площадке она миновала большой портрет рыцаря — сэра Кадогана. Сэр Кадоган выхватил меч и яростно замахнулся на Елену, но та не удостоила его вниманием.       В библиотеке было очень тихо и безлюдно. Уокер подошла к нужному стеллажу и, взяв нужную книгу, направилась во двор. Сейчас ей очень хотелось побыть немного в одиночестве. Дождь закончился, и Елена присела на лавочку во дворе, предварительно высушив её от капель заклинанием. До Прорицания оставалось двадцать минут, поэтому, не теряя времени, девушка принялась листать книгу в поисках нужной ей темы.       — Что грустишь, Уокер? — послышался голос Малфоя. — Друзья кинули? — усмехнулся он. — Такая одинокая, аж смотреть жалко, — Драко вместе со компанией подошли ближе.       — Ну так не смотри, — выплюнула Елена, вскакивая с лавочки. — Я же тебя не заставляю.       — Так вот кто забрал эту книгу, — подбежав к стоящей компании, произнёс Забини и указал на справочник по Зельеварению в руках Елены. — А я всю библиотеку обыскал, — он рассмеялся. — Тогда, как закончишь, дашь мне? — Забини мило улыбнулся.       — Без проблем, Забини. — Елена улыбнулась в ответ. Блейз был хорошим парнем, не считая того, что учился на Слизерине и был несколько заносчивым, но красивым юношей. Хоть он и был чистокровным, но ярой одержимости в чистоте крови у него не было. С маглорождёнными он старался общаться по минимуму, а вот с полукровками общался вполне нормально. — Завтра отдам тебе книгу.       — Ловлю на слове, Уокер, — парень подмигнул, и Елена хихикнула.       Попрощавшись с Блейзом, Елена взглянула на Малфоя и его свиту и, показав язык, направилась в сторону Северной башни.       Из школьных предметов, не считая Истории магии, Прорицание нравилось Елене меньше всего — главным образом потому, что профессор Трелони имела обыкновение раз в несколько уроков предсказывать Гарри безвременную смерть. Очень худая, в несколько слоев закутанная в шали, поверх которых блестели бесчисленные бусы и цепочки, она, благодаря очкам, многократно увеличивавшим глаза, всегда напоминала Елене какое-то насекомое. Сейчас преподаватель раскладывала по круглым столикам на тонких ножках, которыми был заставлен класс, потёртые книги в кожаных переплётах.       Лампы, обмотанные шарфами, и еле теплящийся камин, от которого шёл тяжёлый приторный аромат, давали такой тусклый свет, что она, судя по всему, не заметила, как Елена влезла и уселась в тёмном углу. За последующие пять минут подтянулись остальные ученики. Елена увидела вошедшего Гарри. Они встретились взглядами, после чего Поттер, опустив голову, подошёл и молча присел рядом. Рон, войдя в кабинет, внимательно огляделся, увидел друзей и двинулся прямо к ним — вернее, настолько прямо, насколько можно было среди всех этих столиков, стульев и пухлых пуфов.       — Мы с Гермионой и Еленой кончили ругаться, — сообщил Рон, садясь около друга.       — Поздравляю, — проворчал Гарри.       — Но Гермиона считает, что было бы очень мило, если бы ты перестал срывать на нас злость, — сказал Рон и Елена закивала, подтверждая.       — Я не…       — Я просто передаю тебе её слова, — перебил его Уизли.       — И я с ней полностью согласна, — добавила Елена. — Если Симус и Снейп тебя обижают, то, при чем тут мы?       — Я и не говорю, что…       — Здравствуйте, — сказала профессор Трелони своим обычным голосом — глухим, потусторонним, и Гарри осекся, снова чувствуя и раздражение, и лёгкий стыд. — Добро пожаловать в новом учебном году на урок прорицаний. Все каникулы я, конечно, внимательно следила за вашими судьбами, и мне приятно видеть, что вы благополучно вернулись в Хогвартс, о чем я, разумеется, знала заранее. На столах перед вами лежат экземпляры «Оракула СНОВ» Иниго Имаго. Толкование сновидений — важнейший способ заглянуть в будущее, и вполне вероятно, что наше владение этим разделом ясновидения будет проверено на экзаменах по СОВ. Хотя, конечно же, я не считаю, что экзаменационные успехи или неудачи играют какую-либо роль, когда речь идет о священном искусстве прорицания. Для тех, у кого есть Зрячее Око, оценки и аттестаты значат очень мало. Но, поскольку директор считает нужным подвергнуть вас экзаменационным испытаниям… — она позволила голосу мягко сойти на нет, давая всем понять, что, по мнению профессора Трелони, её предмет выше таких пошлых материй, как экзамены. — Откройте, пожалуйста, предисловие и прочтите, что Имаго пишет об искусстве толкования сновидений. Затем разбейтесь по три человека и, пользуясь «Оракулом снов», попробуйте истолковать самые последние сновидения друг друга. Приступайте.       Хорошего в этом уроке было только то, что он был одинарный, а не сдвоенный. К тому времени, как они кончили читать предисловие, на толкование сновидений осталось от силы минут десять. За столиком по соседству с Еленой, Гарри и Роном трио составили Дин, Симус и Невилл. Долгопупс немедленно пустился в пространное описание кошмара, где фигурировала выходная шляпа его бабушки, нахлобученная на гигантские ножницы. А Елена, Гарри и Рон сидели и мрачно смотрели друг на друга.       — Я снов никогда не запоминаю, — сказал Рон, — так что давайте вы.       — Хоть один-то ты должен помнить, — раздраженно отозвалась Уокер.       — Кажется, прошлой ночью мне приснилось, что я играю в квиддич, — наморщил лицо Рон в попытке вспомнить получше. — Ну, и что, по-твоему, это значит?       — Может быть, то, что тебя сожрет какая-нибудь гигантская зефирина, — предположила Елена, листая «Оракул» без всякого интереса.       Выискивать в «Оракуле» фрагменты сновидений было очень скучно, и домашнее задание, состоявшее в том, чтобы месяц вести дневник сновидений, радости не добавило. Когда прозвенел звонок, Гарри, Елена и Рон первыми полезли вниз. Рон при этом громко ворчал:       — Это же надо — сколько всего назадавали! Бинс — письменную работу в полтора фута длиной о войнах с великанами; Снейп — фут об использовании лунного камня; а теперь ещё Трелони — месячный дневник сновидений! Значит, правду сказали Фред и Джордж про год перед СОВ. Если ещё теперь эта Амбридж что-нибудь задаст…       Защита от Тёмных искусств была, как и в прошлом году, совмещена со Слизерином. Гарри изъявил желание сидеть за партой с Роном. Елена и Гермиона лишь пожали плечами и уселись вместе. Пока все ждали Амбридж, Парвати наколдовала из куска пергамента бумажную птичку. Она весело летела над головами учеников, которые пытались её поймать. Гойл даже подбил птичку из рогатки, и та решила возвратиться к своей хозяйке, но неожиданно сгорела, пеплом рассыпавшись на парту Парвати и Лаванды.       — Добрый день, дети, — в дверном проёме стояла Амбридж. На ней была та же, что и вчера вечером, пушистая розовая кофточка, а макушку увенчивал чёрный бархатный бант. Невольно Елене опять пришла на ум большая муха, по глупости усевшаяся на голову крупной жабе.       Амбридж подняла палочку и начала выводить на доске текст, проходя между рядами.       — «Стандарты обучения волшебству» — это экзамен. Больше известный всем вам, как СОВ, — Долорес остановилась у своего стола, обернувшись к классу. — Учитесь прилежно и будете вознаграждены, а будете лениться, то последствия могут быть ужасными, — она взмахнула палочкой, и стопка учебников с её стола начала разлетаться по классу. — До сих пор ваше обучение этому предмету было пугающе отрывочным. Но вам будет приятно узнать, что отныне вы будете изучать защитную магию по программе, одобренной Министерством… — в классе все старались вести себя тихо: профессор Амбридж была пока что величиной неизвестной, и никто не знал, насколько строгим ревнителем дисциплины она окажется. — Да?       Елена оторвалась от этого жалкого подобия детсадовской литературы и взглянула на Гермиону, которая подняла руку.       — Здесь нет главы «Использование защитных заклинаний», — сообщила Грейнджер.       — Использование? — по-глупому удивилась профессор. — Зачем вам в моём классе использовать защитные заклинания?       — Может, потому что это класс Защиты от Тёмных искусств? — встряла Елена.       — Если хотите что-то сказать, поднимите руку, — быстро проговорила Амбридж и, даже не вздохнув, продолжила.       — Мы не будем применять магию? — громко спросил Рон.       — Вы будете изучать применение защитных заклинаний совершенно безопасным образом. Без всякого риска, — профессор Амбридж, чуть расширив улыбку, повернулась к нему спиной.       — Да, мисс? — обратилась Амбридж к поднявшей руку Елене.       — Елена Уокер.       — Вы хотите что-нибудь спросить, мисс Уокер?       — Хочу, — сказала Елена. — Не в том ли весь смысл защиты от Тёмных искусств, чтобы научиться применять защитные заклинания?       — Вы кто у нас, мисс Уокер, эксперт Министерства по вопросам образования? — спросила профессор Амбридж всё тем же фальшиво-ласковым тоном.       — Нет, но…       — Тогда, боюсь, ваша квалификация недостаточна, чтобы судить, в чем состоит «весь смысл» моих уроков. Новая учебная программа разработана волшебниками постарше и поумнее вас. Вы будете узнавать о защитных заклинаниях безопасным образом, без всякого риска, — отчеканила Амбридж.       — Ну, и какой от этого толк? — громко спросил Гарри. — Если на нас нападут, то мы должны уметь защищаться.       — Руку, мистер Поттер! — внушительно сказала Долорес, аккуратно сложив руки на животе. — Так вот, по мнению нашего Министерства, теоретических знаний будет достаточно для того, чтобы вы сдали экзамен, на что и нацелено школьное обучение.       — И как теория подготовит нас, к опасностям, которые нас ждут? — не унимался Гарри.       — Глупости, дорогой, — приторно-сладко пропищала Амбридж. — Кто же будет нападать на детей? На таких как вы.       — М-м-м, дайте сообразить… — произнёс Гарри издевательски-задумчивым тоном. — Может быть… лорд Волан-де-Морт? — в классе стало мертвецки тихо. Уголки губ Долорес начали дёргаться.       — Давайте поговорим с вами совершенно открыто, — начала профессор жалостливо-успокаивающим тоном. — Вам внушали, будто некий Тёмный волшебник снова гуляет на свободе, но всё это — ложь.       — Нет, это НЕ ЛОЖЬ! — крикнул Гарри. — Я видел его, я дрался с ним!       — Наказание, мистер Поттер! — проскрипела Амбридж.       — Значит, по-вашему, Седрик Диггори умер сам, никто его не убивал? — спросил Гарри срывающимся голосом.       Общий судорожный вдох. Никто в классе, кроме Елены, Рона и Гермионы, ещё не слышал от Гарри ничего о событиях того вечера, когда погиб Седрик. Все перевели напряжённые взгляды с Гарри на профессора Амбридж, которая подняла глаза и уставилась на него уже без следа фальшивой улыбки на лице.       — Смерть Седрика Диггори была результатом несчастного случая, — холодно сказала она.       — Это было убийство, — возразил Гарри. Он чувствовал, что весь дрожит. Он почти никому ещё об этом не говорил, и уж точно не говорил жадно слушающим одноклассникам. — Его убил Волан-де-Морт, и вы об этом знаете.       — ХВАТИТ! — вскрикнула Долорес и в классе снова повисла тишина. — Довольно. Зайдите после занятия, мистер Поттер, в мой кабинет, — уже более спокойно произнесла Амбридж и отвратительно захихикала.       До окончания урока в классе была полнейшая тишина. Никто не осмелился даже вздохнуть громко, не говоря уже о перешёптываниях и разговорах. Гермиона, Елена и Рон попрощались с Гарри, пожелав ему удачи, и, выйдя из кабинета, направились в гостиную Гриффиндора, по пути обсуждая Амбридж и её занятие.