Ключ для твоего сердца

      На другое утро Елена проснулась первой в спальне. Она немного полежала, глядя, как плавает пыль в солнечном луче, проникшем через створки окна, и радуясь тому, что сегодня суббота. Первая неделя занятий казалась бесконечно долгой, как один сплошной урок истории магии. Судя по сонной тишине и свежести солнечного луча, солнце взошло совсем недавно. Девушка откинула одеяло, встала и начала одеваться. Кроме птичьего щебета вдали да мерного, глубокого дыхания соседок-гриффиндорок, ничего не было слышно. Уокер тихо открыла свою сумку, вытащила пергамент и перо и пошла в общую гостиную.       Направившись прямо к своему любимому мягкому креслу возле давно погасшего камина, Уокер села поудобнее, развернула пергамент и огляделась. Обычного мусора, накапливающегося здесь к концу дня, — скомканных клочков пергамента, старых плюй-камней, конфетных обёрток и пустых пузырьков из-под ингредиентов, — сегодня не было. Не было и шапок, связанных Гермионой для эльфов. Лениво подумав о том, сколько эльфов уже отпущено на свободу, хотели они её или нет, девушка откупорила чернила, обмакнула перо и, занеся его над гладким желтоватым пергаментом, глубоко задумалась. Она сидела, глядя в пустой камин, и совершенно не знала, что написать отцу.       Дорогой папочка!       Надеюсь, что ты здоров; первая неделя здесь была ужасной, и я рада, что она кончилась. У нас новый преподаватель защиты от Тёмных искусств, профессор Амбридж. Она почти такая же милая, как гоблины в банке Гринготтс. Благодаря ей Гарри отбывал всю неделю наказания, из-за чего не смог прийти вчера на тренировку. Сказать, что он расстроен — ничего не сказать. А ещё мы все скучаем по-нашему самому большому другу, надеемся, что он скоро вернётся.       Люблю тебя.       Дружок.       Она несколько раз перечитала письмо, пытаясь взглянуть на содержимое глазами постороннего. Кажется, из него нельзя понять, о чём здесь говорится. Елена надеялась, что отец поймёт намек о Хагриде и сообщит, когда тот может вернуться. Открыто спрашивать девушка не хотела — это могло привлечь внимание к тому, чем занят Хагрид, пока отсутствует в школе.       Письмо, хотя и очень короткое, писалось долго: за это время солнце обогнуло чуть ли не половину гостиной, а в спальнях наверху уже слышалось движение. Аккуратно запечатав пергамент, Уокер выбралась через портретную дверь и пошла к совятнику.       — На твоём месте я бы этой дорогой не шёл, — сказал Почти Безголовый Ник, смущённо выплывший перед Еленой из стены в коридоре. — Пивз задумал подшутить над первым, кто пройдет мимо бюста Парацельса по коридору.       — Шутка в том, что Парацельс упадёт ему на голову? — осведомилась Уокер.       — Как ни смешно, да, — уныло ответил Ник. — Остроумием Пивз никогда не отличался. Попробую найти Кровавого Барона. Может, он его урезонит… Пока, Елена.       — Пока, — отозвалась девушка и свернула не направо, а налево, выбрав более длинную, но более безопасную дорогу к совятнику.       Настроение у Уокер улучшалось: в одном окне за другим она видела яркое голубое небо; сегодня очередная тренировка, и, наконец-то, на ней сможет присутствовать Гарри. Что-то задело её лодыжку. Она посмотрела под ноги и увидела, что мимо шмыгнула тощая серая кошка смотрителя Миссис Норрис. Она глянула на девушку жёлтыми, как лампы, глазами и скрылась за статуей Уилфреда Унылого.       — Ничего такого не делаю, — крикнула ей вслед Елена. У кошки явно был вид хитрой чертовки, намеревающейся донести на Уокер хозяину, хотя с какой стати, Елена не понимала — она имела полное право пойти субботним утром в совятник.       Солнце уже стояло высоко, и, когда Уокер вошла в совятник, окна без стёкол ослепили её: широкие серебристые снопы солнечного света насквозь пронизывали круглое помещение, где сидели на балках сотни сов, несколько обеспокоенных ярким светом, — некоторые, похоже, только что вернулись с охоты. Отыскивая глазами Дазла, девушка шла, задрав голову, и устланный соломой пол похрустывал под ногами, когда она наступала на косточки маленьких животных.       — Вот ты где, — сказала гриффиндорка, увидев его почти на самом верху сводчатого потолка. — Давай сюда. Тут у меня письмо. — Тихо ухнув, Дазл расправил большие белые крылья и спустился к ней на плечо. — Прости, что так рано, — девушка вложила в клюв письмо, — Не знаю почему мне не спится в такую рань. — Дазл мигнул жёлтыми глазами, и это означало, что он понял. — Тогда, счастливого полёта.       Елена поднесла сову к одному из окон, и, оттолкнувшись от её руки, Дазл взмыл в ослепительно яркое небо. Уокер смотрела ему вслед, пока он не превратился в чёрную точку и не исчез, а потом перевела взгляд на хижину Хагрида — домик был хорошо виден из этого окна и явно выглядел необитаем: занавески задернуты, дым из трубы не идёт. Верхушки деревьев в Запретном лесу раскачивал ветерок. Девушка смотрела на них, радуясь свежему воздуху, обдувавшему лицо, думая, что скоро квиддич. Позади открылась дверь. Уокер вздрогнула от неожиданности и, обернувшись, увидела Блейза Забини с письмом и свёртком в руке.       — Привет, — машинально произнесла она.       — Ой… привет, — испуганно отозвался Блейз. — Я думал, тут никого не будет в такую рань… Только что вспомнил: сегодня мамин день рождения. — Указал он на свёрток.       — Ага, — пробормотала Елена. — Хорошая погода. — Она показала на окно.       — Да. — Забини поискал взглядом подходящую сову. — В самый раз для квиддича. Я всю неделю не выходил. А ты?       — Тоже, не считая вчерашней тренировки, — сказала девушка. Блейз остановил выбор на одной из школьных сипух. Подманил её к себе на руку, и птица услужливо выставила лапу, чтобы к ней прикрепили посылку.       — Учти, — парень повернулся к Елене. — Поддаваться не буду. Хоть ты и лучший «Охотник» в своей команде, но я не хуже тебя. — Он улыбнулся.       — Договорились, — Елена усмехнулась. — Я так уж и быть, разрешу тебе смотреть на мою спину, когда перехвачу квоффл, а ты будешь лететь позади.       Они дружно рассмеялись, но в ту же секунду, дверь совятника снова распахнулась. Пыхтя, вошёл смотритель Филч. Его обвислые, с прожилками щеки были в красных пятнах, подбородок дрожал, жидкие седые волосы взъерошены — он явно бежал сюда. Миссис Норрис семенила следом, поглядывая на сов и алчно мяукая. Наверху беспокойно зашуршали крылья, и большая бурая сова угрожающе щёлкнула клювом.       — Ага, — сказал Филч, решительно шагнув к Уокер и гневно тряся дряблыми щеками. — Мне сообщили, что ты намерена послать большой заказ на навозные бомбы!       Елена скрестила руки на груди и хмуро уставилась на смотрителя.       — Кто вам сказал, что я заказываю навозные бомбы?       Забини, тоже нахмурясь, переводил взгляд с Елены на Филча, и сипуха, устав стоять на одной ноге, укоризненно ухнула. Блейз пропустил её напоминание мимо ушей.       — У меня свои источники, — самодовольно прошипел Филч. — А ну-ка, дай сюда своё письмо.       — Не могу, уже отправлено. — сказала Елена, радуясь, что не замешкалась с отправкой письма.       — Отправлено? — Лицо Филча исказилось от ярости.       — Отправлено, — невозмутимо подтвердила она.       Филч захлопал ртом и стал обшаривать глазами мантию Уокер.       — А по чем я знаю, что оно у тебя не в кармане?       — Я видел, как она отправила, — сердито вмешался Блейз.       Филч повернулся к нему.       — Видел?       — Да, видел, — уже свирепо сказал он.       Наступила пауза; Филч раздражённо смотрел на Забини, он отвечал ему таким же взглядом. Наконец он повернулся и зашаркал к двери. Взявшись за ручку, обернулся к Елене:       — Если только учую навозную бомбу…       Он затопал вниз по лестнице. Миссис Норрис бросила последний жадный взгляд на сов и поспешила за ним. Елена и Блейз переглянулись.       — Спасибо, — сказала девушка.       — Не за что. — Подмигнув, Блейз привязал наконец свёрточек к лапе сипухи. — Ты ведь не заказывала бомб, правда?       — Конечно, — ответила Уокер.       — С чего же он взял, что ты заказывала? — спросила он, неся птицу к окну.       Елена пожала плечами. Она была озадачена не меньше него, но сейчас её это почему-то мало волновало. Из совятника они вышли вместе.       — Мне сюда, — сказал парень, заходя в Большой Зал и указывая на стол Слизерина. — До встречи, Уокер.       — До встречи. — Она улыбнулась ему и направилась за стол к друзьям.       — Доброе утро, — весело сказала она Гарри, Рону и Гермионе, усаживаясь за стол.       — Чего это ты такой довольный, Гарри? — удивилась Елена.       — Ну… квиддич скоро, — радостно сказал Гарри, придвигая к себе большое блюдо яичницы с беконом.       — А-а… да. — Елена положила себе тост и глотнула тыквенного сока. — Слушай, ты не против пойти со мной чуть раньше? Немного погоняемся перед тренировкой?       — Давай, конечно, — сказал Гарри.       — Слушайте, по-моему, не стоит, — вмешалась Гермиона. — У вас обоих масса несделанных уроков, а вы…       Но она не закончила фразу: прибыла утренняя почта, и к Гермионе, как всегда, спускался «Ежедневный пророк» в клюве ушастой совы, которая приземлилась в опасной близости к сахарнице и протянула лапу. Гермиона взяла газету и, когда птица взлетела, критическим взглядом пробежала по первой странице.       — Что-нибудь интересное? — спросил Рон.       Елена улыбнулась. Понятно было, что Рон хочет отвлечь её от неприятной темы домашних заданий.       — Нет, — вздохнула она. — Сплетня о бас-гитаристке «Ведуний» — выходит замуж.       Гермиона развернула газету и скрылась за ней целиком. Елена занялась порцией яичницы. Рон с несколько озабоченным видом смотрел на высокие окна, а Гарри во все глаза смотрел за стол Когтеврана.       — Постойте, — вдруг сказала Гермиона. — Ох, что же это… Сириус!       — Что такое? — сказал Гарри и схватился за газету так порывисто, что она разорвалась надвое, и у него и Гермионы оказалось в руках по половине.       — «Министерство магии получило сведения из надежного источника, что осуждённый за массовое убийство Сириус Блэк… ля-ля-ля… в настоящее время скрывается в Лондоне!» — Гермиона прочла это упавшим голосом.       — Люциус Малфой. Спорю на что угодно, — тихо и с яростью проговорил Гарри. — Он узнал Сириуса на платформе…       — Как? — встревожился Рон. — Ты хочешь сказать…       — Тс-с, — остановили его все трое.       — «…Министерство предупреждает волшебное сообщество, что Блэк крайне опасен… убил тринадцать человек… совершил побег из Азкабана…» Обычный вздор, — заключила Гермиона, положив свою половину газеты с испугом глядя на Гарри, Елену и Рона. — Значит, опять не сможет выходить из дома, вот и всё, — прошептала она. — Дамблдор предупреждал его, что нельзя.       Гарри хмуро посмотрел на свою половину разорванного «Пророка». Большая часть страницы была посвящена рекламе «мантий на все случаи жизни» от мадам Малкин, видимо, устроившей распродажу.       — Эй, — сказал он, шлёпнув газету на стол, чтобы видно было друзьям, — посмотрите сюда!       — Мне своих мантий хватает, — сказал Рон.       — Да нет. Вот на эту маленькую заметку. — Ребята нагнулись к газете.       Заметка была в несколько строк и помещена в самом низу колонки.       НАРУШИТЕЛЬ В МИНИСТЕРСТВЕ Стерджис Подмор, тридцати восьми лет, проживающий в Клэпеме, Лабурнум-Гарденс, 2, предстал перед Визенгамотом по обвинению во вторжении и попытке ограбления, имевшим место в Министерстве магии 31 августа. Подмор был задержан в час ночи дежурным колдуном Министерства Эриком Манчем, который застиг его за попыткой проникнуть в совершенно секретное помещение. Подмор, отказавшийся от защитительной речи, признан виновным по обоим пунктам и приговорен к шести месяцам заключения в Азкабане.       — Стерджис Подмор? — медленно проговорил Рон. — Это у которого голова как будто покрыта соломой? Он тоже из Орд…       — Тсс! — испуганно озираясь, оборвала его Гермиона.       — Шесть месяцев в Азкабане! — прошептал потрясённый Гарри. — Только за то, что хотел войти в какую-то дверь!       — Не будь наивным, не в двери дело. С чего это он оказался в Министерстве магии в час ночи? — прошептала Елена.       — Думаешь, он что-то делал по заданию Ордена? — шёпотом спросил Рон.       — Подождите, — вмешался Гарри. — Ведь Стерджис должен был нас провожать, помните? — Троица уставилась на него. — Ну да, он тоже должен был охранять нас по дороге на вокзал, помните? И Грюм досадовал, что он не явился, — значит, он не мог пойти туда по их заданию, так?       — Ну, может, они не думали, что он попадется, — сказала Гермиона.       — Его могли подставить! — воскликнул Рон. — Нет… слушайте! — Под угрожающим взглядом Уокер он заговорщицки понизил голос. — Министерство подозревает, что он человек Дамблдора, и… не знаю… никуда он не хотел проникнуть — его заманили в Министерство. Просто придумали, как его схватить!       Наступило молчание. Елена и Гарри задумались. Гарри казалось, что версия эта притянута за уши. Елена же отнеслась к ней всерьёз.       — Знаете, нисколько не удивлюсь, если это в самом деле так. — Гермиона задумчиво сложила свою половину газеты. Гарри положил вилку и нож, и тут она будто опомнилась, — Так, по-моему, надо заняться этой статьей для Стебль, — о самоудобряющихся кустарниках, — и, если быстро справимся, успеем до обеда поработать над заклинанием Инаниматус Коныорус для Макгонагалл.       При мысли о куче домашних заданий, дожидающихся наверху, Елена мучительно простонала, стукаясь лбом о стол.       — Можно ведь и вечером, — сказал Рон, накладывая себе ещё тост с яичницей и беконом. — И ещё завтра целый день. Ты чересчур заводишься из-за работы — вот в чём твоя беда… — Он помолчал, а потом с лёгким беспокойством добавил: — И чего это Малфой пялится на нас?       Драко сидел за завтраком и смотрел на тарелку перед собой, в пол уха слушая щебечущую рядом Пэнси. Парень редко когда приходил в выходные в Большой Зал. Но сегодня он сидел здесь и ковырял ложкой уже застывшую кашу, оглядывая столы ленивым взглядом. Оказался он здесь не по своей воле, всё из-за Крэбба и Гойла, что каким-то образом пробили зачарованные окна, и вода из Чёрного Озера затопила всю гостиную Слизерина. После чего Снейп всех отправил в Большой Зал, мол на завтрак, не обещая, что гостиная будет цела к концу дня. Собственно, где проводить все оставшиеся часы после поедания каши Малфой не знал. Ибо обычно играл в карты с однокурсниками или просто отдыхал от остальных в гостиной. Медленно повернув голову в сторону дверей, ведущих ко входу, он заметил, как в Большой Зал зашла Елена в сопровождении Блейза Забини. Они мило улыбнулись друг другу и разошлись каждый за стол своего факультета. Малфой проводил Уокер взглядом, подмечая, что впервые за пять лет девушка села спиной к Слизеринскому столу.       — Ты опять с этой полукровкой? — произнесла Паркинсон с отвращением в голосе. — Не понимаю, о чём вообще с ней можно общаться.       — О многом, — Блейз пожал плечами. — Я же уже говорил: она интересная и разносторонняя личность. — Он положил себе парочку тостов и взглянул на Малфоя. — Ты чего, дружище? Кого-то взглядом убить собрался?       — Отвали, Забини, — рыкнул Малфой, не отводя презрительного взгляда с копны иссиня-чёрных волос.       — На что ты там смотришь или на кого? — Блейз проследил за взглядом друга. — Неужели на Уокер? — спросил он, улыбаясь, словно чеширский кот.       — Смешно, — съязвила Пэнси. — Это только тебя тянет на вонючих полукровок, а Драко до такого точно не опустится. — Девушка с довольной улыбкой посмотрела на Малфоя, который совершенно не оценил её попытки защитить друга.       Он продолжал ковыряться в своей тарелке, периодически кидая мимолётные взгляды на знакомую спину за соседним столом. Однажды их взгляды встретились, когда Елена резко обернулась после слов своего дружка Уизли. Она лишь мельком посмотрела на Драко и повернулась обратно, пожав плечами. Малфой сделал вывод, что сейчас они говорили о нём. Усмехнувшись, он поймал себя на мысли, что это ему даже льстит, но вот почему, этого он понять не мог.       — Да, Драко? — Малфой оторвался от своих мыслей и взглянул на рядом сидящую Паркинсон, которая явно ждала от него ответа. — Я говорю, что Блейз совсем рехнулся, раз теперь общается с этой Уокер. Ещё бы на свиданку её позвал. — Девушка громко рассмеялась от своей же шутки. Драко напрягся и серьёзно посмотрел на Забини.       — Хм… — Блейз слегка задумался, но, увидев сосредоточенный взгляд Драко, ехидно улыбнулся и повернулся к Гриффиндорскому столу. — Эй, Уокер, — Елена резко развернулась, задев волосами лицо Гарри. — Ты на следующих выходных собираешься в Хогсмид?       — Ну, вроде как да, — Уокер непонимающе глядела на Блейза, — а что? — Поднося стакан тыквенного сока ко рту, спросила она.       — Посидим в «Трёх мётлах»? — Довольно улыбаясь, поинтересовался парень, отчего Уокер подавилась соком, выплюнув половину на пол и раскашлявшись. Гарри стучал ей по спине, пытаясь привести в чувство подругу, Гермиона потеряла дар речи, а Рон впервые в жизни перехотел есть. — Ну, так что?       — Я… — всё ещё пытаясь откашляться, заговорила девушка, — подумаю. — Более-менее придя в норму, все же произнесла она и встретилась с грозным взглядом обладателя серых глаз.       После завтрака Елена с Гарри пошли в сторону поля для квидича. Часа через два они вернулись в замок на обед, в ходе которого Гермиона ясно дала им понять, что считает их безответственными, а после обеда, видимо наплевав на слова подруги, ребята ушли на общую тренировку. Вся команда, кроме Анджелины, была уже в раздевалке. Больше всех нервничала Кэти Белл. В этом году она впервые попала в команду в качестве Охотника, так как Алисия Спиннет закончила Хогвартс и её место пустовало.       — Порядок, Кэти? — спросил её Джордж и подмигнул.       — Ага, — сказала девушка, хотя по дороге к полю она заметно присмирела.       — Покажешь всем, где раки зимуют? — ехидно улыбнулся Фред, высунув всклокоченную голову из ворота спортивного костюма.       — Заткнись, — с каменным лицом огрызнулась Уокер. — Не видишь, она нервничает.       Анджелина, уже переодетая, появилась из капитанской комнаты:       — Внимание! Начинаем. Кэти и Фред, будьте добры, ящик с мячами. Да, тут будут наблюдать за нами кое-какие зрители — прошу не обращать на них внимания. — Произнесла она это безразличным тоном, но Елена почему-то подумала, что ей известно, кто эти зрители.       И в самом деле: когда они вышли из раздевалки на яркое солнце, их встретило улюлюканье и глумливые выкрики слизеринской команды и десятка болельщиков, сбившихся в кучку на пустой трибуне. Голоса их гулким эхом разносились по стадиону.       — Что это там оседлала Кэти Белл? — насмешливо пропел Малфой. — Какими заклинаниями научили летать это гнилое старое полено?       Крэбб, Гойл и Пэнси Паркинсон загоготали. Кэти оседлала метлу и взлетела, Елена следом; сзади было видно, как покраснели у Кэти уши.       — Не обращай внимания, — сказала она, нагнав подругу, — посмотрим, кто будет смеяться после матча.       — Вот, правильное отношение, Елена, — одобрила Анджелина, взмыв над ними с квоффлом под мышкой, и зависла перед своей командой. — Так, начинаем с перепасовки для разогрева, участвуют все…       — Эй, Джонсон, что за прическа? — завопила снизу Пэнси Паркинсон. — Кто это придумал, чтобы волосы выглядели как черви?       Анджелина откинула со лба заплетённые в косички волосы и спокойно скомандовала:       — Расходимся и посмотрим, на что мы годны. Елена, отлетай назад к кромке поля, Гарри — к шестам на другой стороне. — Анджелина подняла квоффл одной рукой и с силой метнула Фреду, тот отпасовал Джорджу, Джордж — Елене, Елена — Кэти, и Кэти его выронила.       Слизеринцы, возглавляемые Малфоем, оглушительно заржали. Кэти устремилась вниз, чтобы поймать мяч до того, как он упадет на землю, вышла из пике неудачно, завалившись набок, вся покраснела, но всё же снова поднялась на рабочую высоту. Гарри увидел, как переглянулись Джордж и Фред, однако, вопреки обыкновению, промолчали, за что он их мысленно поблагодарил.       — Бросай, Кэти, — крикнула как ни в чем не бывало Анджелина.       Девушка бросила квоффл Елене, Елена отпасовала Гарри, Гарри — Джорджу…       — Эй, Поттер, шрам не беспокоит? — крикнул Малфой. — Прилечь не хочешь? Пора уж — целую неделю как не был в больничном крыле. Личный рекорд небось?       Джордж бросил квоффл Анджелине, она вернула его Гарри, который не ожидал этого, но все же поймал мяч кончиками пальцев и сразу отправил Кэти. Она ринулась за мячом — и промахнулась.       — Давай повнимательнее, — сердито крикнула Анджелина вслед девушке, устремившейся к земле за квоффлом. Когда Кэти вернулась на рабочую высоту, трудно было сказать, что краснее — её лицо или квоффл. Малфой и остальные слизеринцы задыхались от смеха. С третьей попытки Кэти поймала квоффл и от радости так запустила им в Елену, что мяч пролетел у неё между рук и ударил прямо в лицо.       — Извини! — простонала она и бросилась к ней посмотреть, силён ли ушиб.       — Вернись на место, она цела! — рявкнула Анджелина. — Но, когда пасуешь своему, постарайся не сбить его с метлы! Для этого есть бладжеры!       У Елены шла кровь из носа. Слизеринцы на трибуне топали ногами и улюлюкали. Фред и Джордж подлетели к девушке.       — На-ка, — сказал Фред, вынув из кармана что-то маленькое малинового цвета, — остановит мигом.       — Ладно, — крикнула Анджелина. — Фред и Джордж, берите биты и бладжер. Оливер — к шестам. Гарри, когда скажу, выпускай снитч. Начинаем забрасывать Вуду. Гарри помчался за близнецами. Они приземлились возле ящика с мячами и Анджелина дала свисток, Гарри освободил снитч, а Фред с Джорджем отпустили бладжер. С этой минуты Гарри почти не замечал, что делают остальные. Его задача — поймать трепетный золотой мячик, приносящий команде сто пятьдесят очков, а это требовало исключительной быстроты и сноровки.       Елена же, наплевав на всё ещё идущую из носа кровь, быстро влилась в тренировку. Она ускорялась, с креном закладывала виражи, подлетала к Загонщикам и удалялась. Тёплый осенний воздух бил в лицо, в ушах звенели далекие бессмысленные крики слизеринцев, но недолго — её остановил свисток.       — Стоп… стоп… СТОП! — крикнула Анджелина. — Кэти, не забывай про пасы.       — Ой, извини, — виновато промямлила девушка.       — Ты всё время рассчитываешь на себя, — сказала Анджелина. — из-за этого Оливер предугадывает любой твой бросок.       — Извини, — повторила Кэти, и лицо её горело на фоне голубого неба, как красный бакен.       — А ты, Елена, не можешь как-нибудь остановить кровь?       — Она только хуже идёт, — хрипло сказала Уокер, утираясь рукавом.       Гарри оглянулся на Фреда: тот встревоженно шарил в карманах. Потом вытащил что-то малиновое, осмотрел и с нескрываемым ужасом обернулся к Елене.       — Ну, попробуем ещё раз, — сказала Анджелина.       Она не обращала внимания на слизеринцев, затянувших нараспев: «Гриффиндор — сапожники, Гриффиндор — сапожники», но посадка её на метле стала несколько скованной. На этот раз свисток Анджелины остановил их через каких-то три минуты. Гарри как раз заметил снитч у противоположных шестов и был раздосадован остановкой.       — Ну что опять? — раздраженно спросил он Кэти, ближайшую к нему.       — Елена, — кратко ответила она.       Гарри повернулся и увидел, что Анджелина, Фред и Джордж мчатся к девушке. Вместе с Кэти он устремился туда же. Ясно было, что Анджелина вовремя остановила игру: Елена, белая как мел, обливалась кровью.       — Её надо в больничное крыло, — сказала Анджелина.       — Мы её доставим, — произнёс Фред. — Она… это… по ошибке проглотила Кровяной Волдырняк.       — Продолжать без загонщиков и одного охотника нет смысла, — мрачно сказала Анджелина, когда Фред и Джордж, поддерживая с двух сторон, полетели к замку. — Всё, переодеваемся.       Слизеринцы проводили их до раздевалки глумливыми выкриками.       Елена всегда любила воскресенья: именно в этот день недели её отец был полностью свободен от работы и мог провести с дочерью сколько угодно времени. Вот и сегодня, проснувшись от солнечного света, который пробивался через прикрытые шторы в её спальне, Уокер, с улыбкой на лице, спустилась по лестнице. Зайдя в гостиную, девушка ступила босиком на холодный паркет и чуть прищурилась, отыскивая глазами отца. Он был на кухне и готовил завтрак. Повернув голову, мужчина улыбнулся и помахал рукой, приглашая дочь присоединиться к его утреннему перекусу.       — Как спалось, дружок? — ласково спросил Дин, когда Елена устроилась напротив.       — Мне снился какой-то кошмар, — пожаловалась она, опуская взгляд на только что поставленную отцом тарелку. Это были вафли с клубничным джемом.       — Это же всего лишь сон, ведь так? — Дин отставил свою тарелку и подсел к дочери, заключая ту в объятия. — Бывают вещи и пострашнее, причём в реальной жизни…       — Пап, ты о чём? — испуганно спросила Уокер, не понимая, что заставило мужчину так резко измениться в лице и в голосе.       — Это ты виновата, что я не смог быть вместе с Амелией, — шёпотом проговорил Дин, смотря вперёд отсутствующим взглядом. Сердце Елены пропустило удар, — Мы были бы вместе даже после её смерти, но тебе надо было приползти именно в тот момент, когда я решился, и всё испортить.       — Ты нормально себя чувствуешь? Пап, что ты гово…       — Ненавижу тебя! — Мужчина резко повысил голос, хватая дочь за плечи. — Ненавижу!       — Папа! — Елена начинала задыхаться от страха. Резко стало холодно, до дрожи. Яркие краски вокруг неё поплыли, смешиваясь в один тёмный, мрачный комок. Только лицо отца оставалось более-менее различимым.       — Что происходит?       — Ненавижу! — истошный крик Дина заставлял Уокер сжаться.       — Папа!       Елена резко поднялась, отчего в глазах на секунду потемнело. Вокруг неё — Больничное крыло, пустующие кровати и массивные окна, в которых виднелось затянутое тучами небо. Она огляделась по сторонам в поисках отца, ещё не до конца очнувшись ото сна. Девушка откинулась на подушку и стала разглядывать потолок.       — Молодец, Елена, — иронично произнесла она. — Умудрилась загреметь в больницу в первую же неделю учёбы. Прям побила собственный рекорд.       — Разговариваешь сама с собой, Уокер, — раздался голос из-за ширмы. — Видать совсем с головой не в порядке.       — Малфой? — Елена привстала, принимая сидячее положение. — Что ты тут забыл?       — Голова разболелась, вот и пришёл, — буркнул Драко, внимательно разглядывая девушку. — А тут ты лежишь — одинокая и жалкая. К тому же, разговаривающая сама с собой.       — А я люблю поговорить с умным человеком, — съязвила Уокер, на что Драко усмехнулся.       — На, — он бросил ей на кровать парочку банановых кексов. — Ужин уже был, но что-то я не заметил, чтобы твои друзья побежали к тебе.       — И поэтому ты принёс мне перекусить? — Елена скептически приподняла бровь. — Видимо, у тебя действительно проблемы с головой. Что за акция неслыханной щедрости?       — Не обольщайся, — Малфой скривился в лице от отвращения. — Мне просто стало тебя жалко. Да, и эти кексы мне всучила Паркинсон, а я такую приторную фигню не ем.       — Ну, дарёному коню, как говорится, в зубы не смотрят, — Уокер достала кекс из обёртки и, запихнув его в рот, сощурилась от удовольствия. — Спасибо, — довольно произнесла она с набитым ртом, и Драко рассмеялся.       — Ты на хомяка похожа, — сквозь смех проговорил он, а Елена, улыбнувшись и не проглотив первый кекс, уже запихивала в рот второй.       Девушка с улыбкой смотрела на пытающегося скрыть смех Драко. Мысли в её голове менялись слишком быстро, появляясь и исчезая какими-то отрывками. Однако из головы всё не выходили слова отца, сказанные во сне.       — С пробуждением, красавица, — Уокер вздрогнула от неожиданности и повернулась в сторону входа в Больничное крыло. Первым вошёл Джордж, потом Гарри, Гермиона и Рон. Позади них с виноватым видом плёлся Фред. — Как ты себя чувствуешь?       — Убью. — Дёрнувшись с места, девушка хотела было встать с кровати. — Я убью тебя Фред, а потом постелю в гостиной вместо коврика.       — Тебе нельзя вставать, — возразила Грейнджер, присаживаясь рядом. Кровать чуть скрипнула. — Не вставай с кровати, пока тебе не разрешит Помфри, ты меня поняла?       — Я же не специально, Елена. — Фред виновато опустил глаза, разглядывая свои ботинки. — Извини.       — Простыми извинениями не отделаешься, — Уокер сощурила глаза и скрестила руки на груди.       — Кстати, что тут забыл Малфой? — Поинтересовался Гарри, присаживаясь рядом. Вспомнив о слизеринце, Елена огляделась, но Драко нигде не было.       — Без понятия, — Уокер пожала плечами. — То, что происходит у него в голове, известно только ему самому.       — Давайте не будем об этом гнусном хорьке, — с отвращением в голосе произнёс Рон, и все дружно поддержали его идею.       Вечером следующего дня Елену отпустили из лазарета, взяв с неё обещание, что она непременно будет принимать сваренное специально для неё восстанавливающие зелье. В гостиной выяснилось, что Гарри всё же написал Сириусу, и вчера вечером они уже успели с ним поговорить через камин. Уокер расстроилась, что не смогла присутствовать при этом.       Сейчас же они собирались проштудировать «Ежедневный пророк» Гермионы от первой до последней полосы в поисках статьи, о которой упомянул Перси в письме для Рона. Но не успела Елена присесть на диван, как Гермиона, громко охнув, расстелила на столе у камина газету с большой фотографией Долорес Амбридж, которая широко улыбалась и моргала им из-под заголовка. МИНИСТЕРСТВО ПРОВОДИТ РЕФОРМУ ОБРАЗОВАНИЯ ДОЛОРЕС АМБРИДЖ НАЗНАЧЕНА НА НОВУЮ ДОЛЖНОСТЬ ГЕНЕРАЛЬНОГО ИНСПЕКТОРА       — Амбридж — генеральный инспектор? — хмуро произнесла Елена, выронив книжку. — Что это значит?       Гермиона прочла вслух:       — «Вчера вечером Министерство магии приняло неожиданную меру, издав декрет, предоставляющий ему беспрецедентный контроль над Школой чародейства и волшебства «Хогвартс».       «Последнее время министр с растущим беспокойством следил за деятельностью Хогвартса, — сообщил нам младший помощник министра Перси Уизли. — Нынешнее решение принято в связи с озабоченностью родителей, считающих, что школа движется в нежелательном направлении».       За последнее время это не первый случай, когда министр Корнелиус Фадж использует новые законы для совершенствования образовательного процесса в Школе волшебства. Не далее, как 30 августа был принят Декрет об образовании № 22, согласно которому в случае, если нынешний директор не в состоянии подыскать кандидата на преподавательскую должность, Министерство само подберёт подходящего человека. «Именно так и получила назначение в Хогвартс профессор Амбридж, — заявил вчера вечером Уизли. — Дамблдор никого не нашел, и в результате министр назначил Амбридж. Выбор чрезвычайно удачный…»       — Какой выбор? — громко сказал Гарри.       — Подожди, это ещё не всё, — угрюмо отозвалась Гермиона. — «…удачный. Коренным образом изменилось обучение защите от Тёмных искусств, а кроме того, министр обеспечен теперь текущей информацией о том, что на самом деле происходит в Хогвартсе.       Этой последней функции Министерство придало официальный характер своим Декретом об образовании № 23, учреждающим должность генерального инспектора Хогвартса.       «Это очередной решительный шаг министра в его стремлении остановить то, что многие считают упадком Хогвартса, — заявил Уизли. — Инспектор уполномочен инспектировать работу коллег-преподавателей, с тем чтобы поддерживался высокий уровень учебного процесса. Этот пост был предложен профессору Амбридж в дополнение к её преподавательским обязанностям, и мы рады, что она согласилась».       Родители учеников Хогвартса восприняли этот шаг с энтузиазмом.       «Узнав, что деятельность Дамблдора поставлена под объективный контроль, я испытал большое облегчение, — заявил вчера вечером в своём Уилтширском особняке мистер Люциус Малфой. — В последние годы многие из нас, кому небезразличны судьбы наших детей, были обеспокоены отдельными эксцентрическими решениями Дамблдора, и мы рады услышать, что Министерство намерено отслеживать ситуацию в школе».       К числу этих эксцентрических решений, безусловно, относятся спорные кадровые назначения, о которых уже писала газета; так, были зачислены в штат оборотень — Римус Люпин, полувеликан — Рубеус Хагрид и страдающий паранойей бывший Мракоборец — «Грозный Глаз» Грюм.       Широко ходят слухи, что Альбус Дамблдор, в прошлом Верховный чародей Визенгамота и президент Международной конфедерации магов, уже не в состоянии выполнять обязанности руководителя престижной школы Хогвартс.       «Считаю, что назначение генерального инспектора — первый шаг к тому, чтобы Хогвартс получил директора, которому мы можем полностью доверять, — заявил вчера вечером осведомленный сотрудник Министерства».       В знак протеста против учреждения должности инспектора старейшины Визенгамота Гризельда Марчбэнкс и Тиберий Огден подали в отставку.       «Хогвартс — школа, а не филиал учреждения Корнелиуса Фаджа, — сказала мадам Марчбэнкс. — Это очередная возмутительная попытка дискредитировать Альбуса Дамблдора». — Гермиона кончила читать и посмотрела на друзей.       — Теперь понятно, как нам досталась Амбридж. Фадж провёл этот декрет и навязал её! И ещё дал ей право инспектировать других преподавателей! — Елена часто дышала, и у неё блестели глаза.       — Невероятно! Безобразие! — Возмутилась Гермиона.       — Согласен, — сказал Гарри. Он посмотрел на свой правый кулак и увидел белые очертания слов, которые заставила его врезать в руку Амбридж. А Рон между тем ухмылялся.       — Ты что? — хором спросили его трое.       — Жду не дождусь, когда она станет инспектировать Макгонагалл. Амбридж даже не поймет, что на нее рухнуло.       — Ладно, пошли спать. — Гермиона вскочила. — Может, она уже будет инспектировать урок Бинса.       Елена поднялась в комнату для девочек вместе с Гермионой и рухнула на кровать. Мысли о инспекции Амбридж, о сне про отца и о принёсшим ей кексы Малфое никак не покидали её. Она долго крутилась, но спустя пару часов всё же смогла уснуть.