Ключ для твоего сердца

      До середины следующей недели Елена пребывала в прекрасном настроении. Оставшуюся часть дня после уроков они с Гарри подгоняли домашние задания, пока Гермиона с Роном были заняты обязанностями старост. В пятницу, вместо того чтобы корпеть над домашним заданием за столом в гостиной, они вчетвером перебрались с работой под раскидистый бук на берегу озера. Гермионе, разумеется, нагонять было нечего, и она принесла туда шерсть, заговорила спицы, и теперь они сами позвякивали и поблёскивали в воздухе перед ней, изготовляя всё новые носки и шарфики.       При мысли, что они затеяли бунт против Амбридж и Министерства, Уокер испытывала громадное удовлетворение. То и дело вспоминалась субботняя сходка: столько ребят захотели учиться защите от Тёмных искусств, и с какими лицами они слушали разговоры о схватках Гарри. Осознание, что эти люди считают его не вруном и психом, а человеком, заслуживающим уважения, вселило такую бодрость, что даже в понедельник утром, несмотря на перспективу самых нелюбимых занятий, девушка проснулась в отличном настроении.       Елена спустилась вниз и только на середине залитой солнцем гостиной заметила новый предмет: вокруг него стояла кучка учеников. К доске объявлений был пришпилен большой лист, закрывавший собой все остальные: списки предлагаемых подержанных книг по чарам, регулярные напоминания Аргуса Филча о правилах школы, расписание тренировок по квиддичу, предложения об обмене карточками от шоколадных лягушек, последние объявления о контрольных, даты вылазок в Хогсмид и объявления о потерянных и найденных вещах. Новое было напечатано чёрным жирным шрифтом, внизу красовались официального вида печать и подпись с завитушками.       ПРИКАЗ ГЕНЕРАЛЬНОГО ИНСПЕКТОРА ХОГВАРТСА       Все ученические организации, общества, команды, кружки и клубы настоящим упраздняются. Организацией, обществом, командой, кружком и клубом считается регулярно собирающаяся группа из трех и более учеников. За разрешением на реорганизацию обращаться к генеральному инспектору (профессору Амбридж).       Никакие организации, общества, команды, кружки и клубы учеников не могут существовать без ведома и санкции генерального инспектора.       Всякий ученик, уличённый в принадлежности к организации, обществу, команде, кружку или клубу, не санкционированным генеральным инспектором, будет исключён.       Основанием настоящего приказа является Декрет об образовании № 24.       Подписано: Долорес Джейн Амбридж, генеральный инспектор.       К Елене подошли Гарри и Рон, и прочли объявление, стоя позади кучки озадаченных второкурсников.       — Значит, закроют клуб «Плюй-камни»? — Спросил один другого.       — Думаю, с вашими плюй-камешками обойдётся, — мрачно заметил Рон, отчего второкурсник вздрогнул и устремился прочь. — А нам, похоже, не так повезет, а?       Елена перечитала приказ. От радости, переполнявшей её, не осталось и следа. В ней закипал гнев.       — Это не случайное совпадение, — руки у Поттера сами собой сжались в кулаки. — Она пронюхала.       — Да как? — Возразил Рон.       — Нас слышали в баре. И, если честно, знаем разве, скольким из пришедших можно доверять? Любой мог побежать с доносом к Амбридж.       — Захария Смит! — Выпалил Рон, стукнув кулаком о ладонь. — Или этот скользкий тип… Майкл Корнер.       — А Гермиона видела? — Гарри оглянулся на дверь девичьей спальни.       — Надо ей сказать, — Рон бросился к двери и стал подниматься по винтовой лестнице, даже не услышав, как Елена окликнула его. Когда он достиг шестой ступеньки, раздался громкий вой, будто клаксона, и лестница слилась в гладкий каменный скат. Какую-то секунду Рон ещё пытался бежать вверх, размахивая руками, как ветряная мельница, но повалился и съехал вниз, под ноги Гарри.       — Вам нельзя в спальню девочек, — сказала Елена, подходя к Поттеру, помогавшему Рону встать, и с трудом удерживаясь от смеха. По каменному желобу с радостным хохотом скатились две четверокурсницы. Они вскочили на ноги и уставились на парней.       — О-о, кто это к нам прорывался?       — Я, — ответил взъерошенный Рон. — Кто бы мог подумать? Это несправедливо, — обратился он к Елене. — Вам к нам в спальню можно, а нам почему-то нельзя…       — Это старинное правило, — сообщила Гермиона, плавно съехав на коврик перед ними и поднимаясь на ноги. — В «Истории Хогвартса» сказано: основатели посчитали, что мальчики менее порядочны, чем девочки. А зачем вам туда понадобилось?       — К тебе. Посмотри на это! — Сказал Рон, увлекая её к доске объявлений.       Гермиона скользнула взглядом по приказу. Лицо у неё стало каменным.       — Кто-то ей сболтнул, — сердито сказал Рон.       — Никто не мог, — тихо ответила она.       — Не будь наивной: если ты такая порядочная, это не значит, что все…       — Не могли они, потому что я заколдовала пергамент с подписями, — произнесла Елена. — Будь спокоен: если кто-то донёс Амбридж, мы точно узнаем кто, и он сильно об этом пожалеет.       — А что ему сделается? — Заинтересовался Рон.       — Ну, скажем так, прыщи Элоизы Миджен покажутся рядом с этим милыми веснушками. Пошли завтракать и посмотрим, что остальные думают. Интересно, это на всех факультетах развесили?       Как только они вошли в Большой зал, стало ясно, что приказ появился не только в башне Гриффиндора. Возбуждённые разговоры, больше обычного суеты и хождения вдоль столов: все обсуждают прочитанное. Елена, Гарри, Рон и Гермиона едва сели за стол, как на них накинулись Невилл, Дин, Фред, Джордж и Джинни.       — Вы видали?       — Думаете, она узнала?       — Что будем делать?       Все смотрели на Гарри. Он огляделся — нет ли поблизости преподавателей.       — Мы всё равно это сделаем, — тихо сказал он.       — Я знал, что ты так скажешь. — Сияющий Джордж хлопнул его по плечу.       — Старосты с нами? — Спросил Фред, насмешливо глядя на Рона и Гермиону.       — Разумеется, — холодно ответила она.       — А ты, Елена? — Джордж плюхнулся рядом с ней.       — Ты ещё спрашиваешь? — Девушка подняла бровь и улыбнулась.       Рон оглянулся:       — Вон идет Эрни с Ханной Аббот. И эти из Когтеврана, и Смит… и никто вроде не пятнистый. — Вид у Гермионы был встревоженный.       — Это ничего не значит. Идиоты не пойдут сюда — побоятся вызвать подозрения… Сядьте! — Выговорила Уокер одними губами и замахала рукой, показывая, чтобы они вернулись за стол Когтеврана. — Потом! Поговорим — с вами — потом!       — Я скажу Майклу, — засуетилась Джинни и вскочила со скамьи, — вот дурак, честное слово… — Она устремилась к столу Когтеврана.       Гарри смотрел ей вслед. Чжоу сидела неподалеку и разговаривала с кудрявой подругой, которую привела в «Кабанью голову». Придёт ли она на следующее собрание или испугается приказа? Но вся злодейская сила приказа открылась им только тогда, когда они пошли из Большого зала на историю магии.       — Елена! Гарри! — К ним бежала с отчаянным видом Анджелина.       — Всё нормально, — тихо сказал ей Гарри, когда она приблизилась. — Мы не раздумали…       — Вы понимаете, что к квиддичу это тоже относится? Мы должны идти к ней и согласовывать состав команды Гриффиндора! А если учесть, что троих она отстранила после прошлого матча, то нам срочно надо искать замену.       — Что? — Сказал Гарри.       — Ты шутишь? — Ужаснулся Рон.       — Вы же читали приказ, там написано: «команды»! Слушай, Елена, прошу: пожалуйста, хотя бы ты не задирайся с Амбридж, иначе она вообще не даст нам играть!       — Хорошо, хорошо, — согласилась Уокер, потому что Анджелина чуть не плакала. — Не беспокойся, я буду держать себя в руках.       — Амбридж сегодня на истории магии, — хмуро сказал Рон. — Она ещё не инспектировала Бинса. Спорить могу, она уже там.       Но он ошибся: когда они вошли, в классе был только профессор Бинс — он, по обыкновению, парил в нескольких дюймах над своим креслом, готовясь продолжить нудную повесть о войнах с великанами. Елена даже не пыталась следить за лекцией, что-то рисовала на пергаменте, не обращая внимания на грозные взгляды Гермионы, толкавшей её в бок, пока один особенно болезненный толчок не вынудил девушку поднять глаза.       — Что тебе? — Недовольно спросила она.       Грейнджер показала на окно. Елена обернулась. Снаружи сидел Дазл и смотрел на неё сквозь толстое стекло. К ноге его было привязано письмо. Уокер было непонятно, почему он не доставил письмо на завтрак, как обычно. Ребята тоже показывали друг другу на Дазла.       — Я обожаю эту сову, такая красивая, — шепнула Лаванда соседке Парвати.       Елена взглянула на профессора Бинса, который безмятежно бубнил, не замечая, что внимания ему уделяют ещё меньше, чем всегда. Она тихонько слезла со стула, пригнувшись, пробралась вдоль ряда, подняла задвижку на окне и бесшумно его открыла. Девушка ожидала, что Дазл протянет ей лапу с письмом, а потом улетит в совятник, но, как только окно приоткрылось, он печально ухнул и прыгнул на подоконник.       Оглянувшись на профессора, гриффиндорка пригнулась и с совой на плече шмыгнула на свое место. Елена посадила Дазла на колени и попыталась отвязать письмо. И только тут заметила, что сова какая-то встрёпанная — некоторые перья стоят торчком и одно крыло не складывается.       — Он ранен! — Уокер склонилась над совой. Рон и Гарри вытянули шеи, а Гермиона даже уронила перо, — Смотрите, у него что-то с крылом.       Дазл дрожал. Когда Елена дотронулась до крыла, все перья у него встали дыбом, как будто его надули, и он посмотрел на неё с упреком.       — Профессор Бинс, — громко сказала Уокер, и все обернулись на её голос, — я плохо себя чувствую.       Профессор оторвался от своих записей и поднял голову, как всегда, изумляясь тому, что перед ним полный народу класс.       — Плохо себя чувствуете? — Рассеянно повторил он.       — Совсем нехорошо, — подтвердила она и встала, спрятав за спиной Дазла. — Наверное, мне надо в больничное крыло.       — Да, — сказал профессор, явно не понимая, о чем речь, — да, больничное крыло… ступайте.       Елена вышла в коридор, посадила Дазла на плечо и, только удалившись на безопасное расстояние от двери, остановилась, чтобы подумать. Конечно, первым делом она обратилась бы за помощью к Хагриду, но где Хагрид — неизвестно. Оставалось только найти профессора Граббли-Дёрг, может быть, она полечит Дазла. Девушка посмотрела из окна на сумрачный, прочёсанный ветром луг. Возле хижины Хагрида никого не было. Если Граббли-Дёрг не на уроке, то, может быть, в учительской. Елена направилась вниз, Дазл слабо ухал, покачиваясь у неё на плече. По сторонам от двери в учительскую торчали две горгульи. Одна из них прохрипела:       — Почему не на уроке?       — Срочное дело, — кратко ответила Уокер.       — Ах, срочное? — Пронзительным голосом отозвалась вторая. — Нас поставили на место, так, кажется?       Елена постучалась. За дверью раздались шаги, а затем она распахнулась: перед ней стояла профессор Макгонагалл. Прямоугольные очки грозно блеснули.       — Мисс Уокер? — Удивилась она. — Вы наказаны?       — Нет, профессор, — поспешила оправдаться Елена.       — Тогда почему не в классе?       — Видимо, срочное дело, — ехидно вставила вторая горгулья.       — Я ищу профессора Граббли-Дёрг. Моя сова ранена.       — Ранена сова, говорите? За плечом Макгонагалл возникла профессор Граббли-Дёрг с «Ежедневным пророком» в руке, дымя трубкой.       — Да, — гриффиндорка бережно сняла с плеча Дазла. — Он прилетел позже других почтовых сов, и у него что-то с крыльями, смотрите…       Профессор Граббли-Дерг сунула трубку в зубы и взяла сову.       — Хм-м, — трубка при этом качнулась во рту. — Судя по всему, на него напали. Не понимаю, кто это мог быть. Фестралы, конечно, иногда нападают на птиц, но здешних Хагрид приучил не трогать сов.       Елена не знала, кто такие фестралы, и не желала знать — она хотела знать, поправится ли Дазл. Но профессор Макгонагалл пристально посмотрела на неё и спросила:       — Мисс Уокер, не знаете, далеко ли летала эта сова?       — Ну, наверное, в Лондон, — она встретила её взгляд, и по тому, как сошлись её брови, поняла: ей ясно, что «Лондон» означает «площадь Гриммо, двенадцать».       Профессор Граббли-Дёрг достала из мантии монокль, ввинтила в глаз и внимательно осмотрела крыло Дазла.       — Если вы оставите её мне, я, вероятно, смогу кое-что сделать. Во всяком случае, несколько дней она не должна совершать дальних перелётов.       — Хорошо… спасибо, — сказала Елена, и тут же раздался звонок на перемену.       — Не за что, — грубо ответила Граббли-Дерг и пошла в учительскую.       — Минутку, Вильгельмина, — сказала Макгонагалл. — Письмо Уокер!       — Ой, да! — Елена совсем забыла о привязанном к лапе письме. Граббли-Дёрг дала девушке письмо и ушла с Дазлом в комнату.       Сова смотрела на Елену так, словно не могла поверить, что она отдаёт питомца в чужие руки. Чувствуя себя виноватой, девушка пошла прочь, но Макгонагалл окликнула её:       — Мисс Уокер!       — Да, профессор.       Она посмотрела налево и направо: с обеих сторон по коридору шли ученики.       — Имейте в виду, — тихо и быстро сказала она, глядя на пергаментную трубочку у неё в руке, — каналы связи в Хогвартсе могут быть под наблюдением, понятно?       — Я… — хотела ответить Елена, но гурьба учеников была уже в двух шагах.       Профессор Макгонагалл кивнула ей и скрылась в учительской, а толпа вынесла Уокер во двор. Спрятавшись в углу от ветра, с поднятыми воротниками, девушку уже ждали там Гарри, Рон и Гермиона. Елена развернула письмо и по дороге к ним прочла семь слов, написанных рукой Сириуса:       Сегодня, там же, в тот же час.       — Как Дазл? — Встретил её вопросом Гарри.       — Куда ты его отнесла? — Спросил Рон.       — К Граббли-Дёрг. И видела Макгонагалл. Слушайте… — Она повторила слова Макгонагалл. Как ни странно, они не были удивлены. Наоборот, многозначительно переглянулись. — Что такое? — Спросила Елена, переводя взгляд с Гарри на Гермиону, а затем на Рона.       — Я как раз говорила ребятам: что, если кто-то перехватит Дазла или Буклю? Ведь раньше на него никто не нападал в пути?       — А от кого письмо-то? — Спросил Рон.       — От Нюхалза, — тихо ответила Уокер. — «Там же, в тот же час?» То есть в камине гостиной?       — Очевидно, — сказала Гермиона, пробежав по записке. Лицо у нее было озабоченное.       — Но почему тебе? — Удивился Гарри.       — Возможно, опасался, что Буклю могут перехватить, — Елена пожала плечами вспоминая состояние Дазла. — И не напрасно. Надеюсь, больше никто его не прочел…       — Но оно было запечатано и вообще, — сказал Гарри, пытаясь убедить скорее себя, чем её. — Да и никто бы не понял, если не знать, где мы в прошлый раз разговаривали.       — Не знаю, — усомнилась Елена и вскинула сумку на плечо, потому что прозвенел звонок. — Не так уж трудно снова запечатать пергамент с помощью магии… И, если кто-то следит за Сетью летучего пороха… Только не представляю, как мы предупредим его, чтобы не появлялся, — ведь и наше письмо могут перехватить!       Они ломали голову над этой задачей, спускаясь по каменным ступеням в подземелье к Снейпу. Но внизу их вернул к действительности голос Драко Малфоя, который стоял перед дверью класса, размахивал официального вида пергаментом и говорил гораздо громче, чем требовалось — так, чтобы каждое слово донеслось до них:       — Да, Амбридж сразу дала разрешение слизеринской команде по квиддичу — мы продолжаем играть. Я прямо с утра отправился к ней. Все прошло как по маслу — она отлично знает отца, он часто наведывается в Министерство… А вот позволят ли Гриффиндору играть после прошлого раза — это мы ещё посмотрим…       — Не заводитесь, — взмолилась Гермиона, потому что Елена и Гарри уже смотрели на него свирепо, сжав кулаки. — Он только этого и добивается…       — Тут главное — связи в Министерстве, — ещё громче продолжал Малфой, злобно поглядывая в сторону Гарри и Елены. — А у этих, я думаю, шансов мало. Отец говорит, там давным-давно ищут повода уволить Артура Уизли… А что касается Поттера, отец говорит, это только вопрос времени — Министерство твердо решило сдать его в больницу святого Мунго — там есть специальное отделение для тех, кто спятил на магии.       Малфой скорчил идиотскую мину — отвесил губу и закатил глаза.              — Ах, да, — протянул он, — отец ещё сказал, что походу твоего папашу, Уокер, ждёт такое же будущее, как и Грюма. — Крэбб и Гойл, по обыкновению, загоготали, а Пэнси Паркинсон залилась визгливым смехом.       Что-то толкнуло Елену в плечо, отбросив в сторону. Мгновением позже она увидел, что это Невилл чуть не сшиб её, ринувшись на Малфоя.       — Невилл, стой! — Уокер бросилась за ним и схватила его сзади за мантию. Невилл махал кулаками и рвался к остолбеневшему Малфою. — Гарри, Рон, помогите! — Крикнула она.       Ей удалось обхватить Невилла одной рукой вокруг шеи и удержать от атаки. Крэбб и Гойл уже приняли боевую стойку, загородив собой Малфоя. Рон и Гарри схватили Невилла за руки, и втроём они оттащили его от слизеринцев. Лицо у него стало багровым, рука на горле мешала говорить, но отдельные слова все же выскакивали.       — Не… смешно… не сметь… Мунго… покажу… ему.       Дверь класса открылась и в проходе появился Снейп. Его чёрные глаза обежали цепочку гриффиндорцев и остановились на Гарри, Елене и Роне, сдерживавших Невилла.       — Поттер, Уизли, Уокер, Долгопупс — драка? — раздался его холодный, надменный голос. — Десять очков штрафа Гриффиндору. Отпустите Долгопупса или останетесь после уроков. Все в класс.       Ребята отпустили Невилла. Тот пыхтел и испепелял их взглядом.       — Мы должны были тебя остановить, — тяжело дыша, сказала Елена и подняла сумку. — Крэбб и Гойл оставили бы от тебя мокрое место.       Невилл не ответил, только схватил сумку и вошёл в класс.       — Из-за чего скандал? — Протянул Рон.       Уокер промолчала. Она знала, почему так болезнен для Невилла любой разговор о людях, помещённых в больницу святого Мунго из-за магических повреждений мозга, но поклялась отцу не выдавать секрет Долгопупса. Даже Невилл не подозревал, что ей об этом известно. Ребята заняли свои места, достали пергамент, перья и книги «Тысяча магических трав и грибов». Елена старалась не замечать сидевшего рядом Малфоя, но в голову закрадывались странные мысли о том, что Драко может вести себя нормально. Ведь когда они остаются наедине, то с его стороны нет никаких значимых признаков агрессии. Есть не совсем уместные шутки, которые Уокер с нескрываемым наслаждением парирует, но лютую неприязнь она наблюдает только тогда, когда находится в компании друзей. В классе шёпотом обсуждали выходку Невилла, но, когда Снейп с громким стуком захлопнул дверь, все разом смолкли.       — Прошу заметить, у нас сегодня гость, — с обычной презрительной интонацией обратился к ним Снейп.       Он показал на тёмный угол подземелья, и Елена увидела Амбридж с блокнотом на коленях. Подняв брови, она искоса взглянула на друзей. Ей было трудно решить, кому она желает больших неприятностей от этой встречи.       — Сегодня мы продолжим работу над Укрепляющим раствором. Ваши смеси вы найдете в том состоянии, в каком оставили их на прошлом уроке. Если они были составлены правильно, то за выходные дни созрели. Инструкции, — он указал палочкой, — на доске. Выполняйте.       Первые полчаса Амбридж только писала в блокноте. Уокер было любопытно, как она станет допрашивать Снейпа — настолько любопытно, что она впервые невнимательно отнеслась к зелью.       — Саламандрову кровь, Уокер! — застонал Малфой, схватив её за руку, чтобы она не налила неправильный ингредиент. — Не гранатовый сок!       — Угу, — рассеянно отозвалась девушка, продолжая наблюдения за углом.       Амбридж как раз встала и направилась между рядами столов к Снейпу, склонившемуся над котлом Дина Томаса.       — Что ж, для своего уровня класс, кажется, неплохо подготовлен. Хотя не уверена, что ему стоит работать над таким зельем, как Укрепляющий раствор. Думаю, Министерство предпочло бы исключить его из курса. — Снейп медленно выпрямился и повернул к ней голову. — Как долго вы преподаёте в Хогвартсе? — Спросила она, занеся перо над блокнотом.       — Четырнадцать лет. — Лицо Снейпа было непроницаемо. Елена, продолжая следить за ним, добавила несколько капель в зелье. Оно угрожающе зашипело и из бирюзового превратилось в оранжевое.       — Сначала, кажется, вы подавали на должность преподавателя защиты от Тёмных искусств?       — Да, — тихо ответил Снейп.       — Но безуспешно?       — Как видите, — Снейп скривил губы.       Она записала в блокноте.       — И после поступления в Хогвартс регулярно предлагали себя на эту должность, не так ли?       — Да, — Снейп едва шевельнул губами. Он был очень сердит.       — Не представляете себе, почему Дамблдор вам упорно отказывал в этом?       — Вам лучше спросить у него, — буркнул Снейп.       — Непременно, — сказала она со сладкой улыбкой.       — Полагаю, это имеет отношение к делу?       — Прямое, — сказала профессор Амбридж. — Министерство желает досконально знать… э-э… послужной список преподавателей.       Она отошла к Пэнси Паркинсон и стала расспрашивать её о занятиях. Снейп оглянулся на Гарри, и глаза их встретились. Гарри сразу опустил взгляд: его зелье противно свёртывалось, издавая сильный запах жжёной резины.       — Вновь без оценки, Поттер, — с удовольствием сказал Снейп и мановением волшебной палочки опорожнил его котел. — Напишите мне работу о правильном составе этого зелья с указанием, где и почему вы ошиблись. Сдать на следующем уроке, вам понятно?       — Да, — с яростью отозвался Гарри.       Во время обеда Уокер уже представить себе не могла, что проснулась утром в хорошем настроении. Теперь она мечтала только об одном: поскорее бы кончился этот день.       — Ну, и что у нас вместо прорицания? — Уныло произнёс Рон после обеда, когда они стояли во дворе и ветер трепал их мантии. — Эта жаба же уволила Трелони.       — Получается — окно, — пожала плечами Елена.       — Что делать будем? — Гарри уселся на скамейку. — Гермиона на древних рунах, а нам чем заняться?       — Думать. — Гарри и Рон уставились на Елену. — Где проводить занятия отряда.       Под конец дня все четверо были полностью вымотаны. Урок у Амбридж дался для Елены и Гарри очень тяжело. Точнее тяжело им было не спорить с этой грымзой, а безотказно кивать и улыбаться. Но после драки на игре, они не могли себе позволить, чтобы команду Гриффиндора не допустили до следующего матча уже с новым составом. После всех уроков состоялась тренировка, на которой и были выбраны новые загонщики — Эндрю Керк и Джек Слоупер, а новым ловцом команды стала — Джинни Уизли. Теперь оставалось дело за малым получить разрешение от Амбридж.       — Тренировки на следующей недели не будет, — хмуро объявила Анджелина, когда они вошли после ужина в общую гостиную.       — Но я не пререкалась с ней, — Елена была в ужасе. — Ни слова не сказала, клянусь тебе, Анджелина.       — Знаю. Знаю. Она сказала, ей надо разобраться.       — В чём разобраться? — Возмутился Гарри. — Слизеринцам дала разрешение. А нам почему нет?       — Мы же нашли замену. — Но Уокер представляла себе, насколько приятно Амбридж держать их в неизвестности, угрожая роспуском команды, и почему она не хочет расстаться с этим оружием против них.       — А ты взгляни на это с приятной стороны, — сказала Гермиона, — у тебя, по крайней мере, будет время помочь Гарри написать работу для Снейпа.       Рон посмотрел на неё с изумлением, а Гарри огрызнулся:       — Приятной? «Больше Снейпа, меньше квиддича»?       Уокер повалилась на диван рядом с Гарри, который вытащил из сумки свою писанину о зельях и принялся за работу. Сосредоточиться было трудно, хотя они знали, что Сириус должен появиться в огне еще не скоро. Тем не менее ребята каждые пять минут поглядывали в огонь — на всякий случай. К тому же в гостиной стоял невообразимый шум: Фред с Джорджем усовершенствовали свой Забастовочный завтрак и по очереди демонстрировали его под одобрительные крики публики.       Было уже достаточно поздно, когда все разошлись по своим комнатам. Елена сидела и помогала Гарри с написанием состава Укрепляющего раствора, периодически отбивая другу подзатыльники за то, что он неправильно указал весовую долю, Гермиона как обычно вязала шапочки, а Рон, уставший ждать, просто храпел в соседнем кресле.       — Гарри, ты издеваешься? — Крикнула Елена, отвешивая очередную оплеуху.       Рон, дремавший в кресле, тихонько замычал, проснулся и, с трудом разлепив глаза, посмотрел на камин.       — Сириус! — Воскликнул он.       Гарри резко обернулся и увидел в огне лохматую голову Сириуса.       — Привет, — с улыбкой сказал Сириус.       — Привет, — откликнулись они хором и опустились на колени перед камином. Живоглот громко мурлыкнул, подошел к камину и, несмотря на жар, сунулся мордой к Сириусу.       — Как жизнь? — Спросил Сириус.       — Не очень, — Ответил Гарри, а Гермиона потянула Живоглота назад, чтобы он не спалил усы. — Министерство издало ещё один декрет, и теперь ни команды по квиддичу…       — Ни кружка по защите от Тёмных искусств? — Подхватил Сириус. Пауза.       — Как ты узнал? — Изумился Гарри.       — Надо умнее выбирать места для встречи, — с широкой улыбкой ответил крестный. — «Кабанья голова», видите ли.       — Но лучше же, чем в «Трех метлах»! — Возразила Гермиона. — Там всегда полно народу.       — Значит, меньше шансов, что вас подслушают. Тебе ещё учиться и учиться, Гермиона.       — Кто нас подслушал? — Спросила Елена.       — Наземникус, кто же ещё. — Все четверо разинули рты, и Сириус засмеялся: — Это он был колдуньей в вуали.       — Наземникус? — Гарри не верил своим ушам. — Что он делал в «Кабаньей голове»?       — Ну что он мог делать, по-твоему? — Сказал Сириус. — За тобой наблюдал, конечно.       — За мной до сих пор следят? — Рассердился Гарри.       — Да, следят. И отнюдь не напрасно, раз ты не придумал ничего лучше, чем собрать нелегальный кружок по защите, — но он явно не был сердит или обеспокоен. Наоборот, смотрел на Гарри с гордостью.       — А почему Наземникус от нас прятался? — Разочарованно спросил Рон. — Мы были бы рады ему.       — Отлучен от «Кабаньей головы» двадцать лет назад, — объяснил Сириус. — А у этого бармена хорошая память. Мы лишились Грюмовой мантии-невидимки, когда арестовали Стерджиса, так что последнее время Наземникус часто наряжается ведьмой… Впрочем, первое дело к тебе, Рон: я поклялся передать тебе материнский наказ.       — Вон что? — Сказал Рон, предчувствуя недоброе.       — Она сказала: "ни в коем случае не участвовать в тайном кружке по защите от Темных искусств". Сказала: "тебя непременно исключат, и твоя жизнь будет загублена". Сказала: "у тебя полно времени впереди, чтобы научиться самозащите, а сейчас тебе об этом беспокоиться рано". Кроме того, — он перевёл взгляд на Гарри, Елену и Гермиону, — она советует вам троим не затевать это дело, хотя признаёт, что приказывать им не вправе, и поэтому просто просит помнить, что заботится только об их благе. Она всё это написала бы, но сову могут перехватить, что грозит вам крупными неприятностями. А сказать это лично не может — сегодня она на дежурстве.       — На каком дежурстве? — Удивился Рон.       — Неважно, в Ордене. Так что на меня легла обязанность сообщить тебе это, а от тебя передать подтверждение, что тебе всё сказано, — потому что мне она, кажется, тоже не доверяет.       Снова наступила пауза, в продолжение которой Живоглот, мяукая, пытался зацепить голову Сириуса, а Рон ковырял дырку в каминном коврике.       — Так ты хочешь, чтобы я сказал, что не буду участвовать в кружке по защите? — Пробормотал он наконец.       — Я? Конечно нет! — Изумился Сириус. — По-моему, это чудесная мысль!       — Правда? — Обрадовался Гарри.       — Ну конечно! Думаешь, мы с твоим папой распластались бы перед этой старой каргой Амбридж?       — Но в прошлом семестре ты без конца твердил: не рискуй, будь осторожен!       — В прошлом году, Гарри, по всем признакам, кто-то в Хогвартсе замышлял тебя убить! — Уже с нетерпением отвечал Сириус. — В этом году, мы знаем, убить тебя хочет кое-кто вне Хогвартса, поэтому считаю, что научиться самозащите — мысль хорошая.       — А если нас исключат? — Не без насмешки спросила Гермиона.       — Гермиона, — сказал Гарри, — это же была ваша идея!       — Знаю. Просто мне интересно, что думает Сириус.       — Ну, лучше вылететь отсюда, умея защищаться, чем смирно сидеть в школе беззащитными.       — Золотые слова! — С энтузиазмом подтвердила Елена.       — Ну, и как вы организуете группу? Где собираетесь?       — В этом вся загвоздка, — ответила Уокер. — Не знаем, где встречаться.       — А если в Визжащей хижине? — Предложил Сириус.       — О, это идея! — Воскликнул Рон, но Елена скептически хмыкнула. Остальные четверо, включая Сириуса в огне, повернули к ней головы.       — Вас, Сириус, когда вы собирались в Визжащей хижине, было только четверо, — сказала Елена, — и все умели превращаться в животных, и при желании, наверное, уместились бы под одной мантией-невидимкой. К тому же, на страже был всегда мой отец. А нас двадцать восемь, и ни одного анимага, и нам не мантия-невидимка нужна, а хороший шатер…       — Справедливо, — сказал Сириус, несколько потухнув. — Ну, уверен, вы что-нибудь придумаете. Был довольно просторный потайной ход за большим зеркалом на пятом этаже, можно там попрактиковаться в заклятиях.       Гарри покачал головой:       — Фред с Джорджем говорят, что он заблокирован, не то обвалился.       — А-а, — нахмурясь, сказал Сириус. — Я подумаю, и ещё…       Он не закончил. Лицо его вдруг стало напряжённым. Оно повернулось в сторону, уперлось взглядом в глухую кирпичную стену топки.       — Сириус? — встрепенулся Гарри. Но тот уже исчез. Гарри обескураженно посмотрел в огонь, потом на друзей. — Чего он вдруг?       Гермиона испуганно охнула и вскочила на ноги, глядя в камин. В огне появилась рука и словно пыталась что-то схватить — пухлая короткопалая рука с уродливыми старомодными перстнями. Ребята бросились наутёк. Около лестницы в спальни ребята обернулись к камину. Рука Амбридж в огне всё ещё делала хватательные движения, словно знала, где были минуту назад волосы Сириуса, и во что бы то ни стало хотела в них вцепиться.       — Ребята, — в гостиную влетел взъерошенный Невилл. — Я нашёл. — От его крика из комнаты вышли Фред и Джордж.       Все дружно смотрели на довольного Невилла. Он радостно позвал их за собой. До отбоя оставалось полчаса и ребята поспешили за Долгопупсом. Поднявшись на восьмой этаж, друзья стали нервно озираться по сторонам. Они подошли к голой стенке напротив громадного гобелена с изображением Варнавы Вздрюченного и его дурацкой затеи, обучить троллей балету.       — Это здесь, — Долгопупс указал на стену.       — Где здесь? — Рон скептически осмотрел местность. — Ты предлагаешь тренироваться прям в коридоре? А почему сразу не в кабинете Амбридж?       — Она появилась прямо здесь, когда я проходил мимо, — не унимался Невилл. — Я думал о том, что нам нужно место и дверь возникла из ниоткуда.       — Так, ладно, — произнесла Елена и потёрла переносицу. — Времени у нас до отбоя немного. — Она повернулась к Невиллу. — Ты сказал, что думал о месте для тренировок? — Долгопупс закивал. — Тогда давайте все вместе подумаем об этом.       — И немного походим, — поддержала подругу Гермиона. — Возможно просто Невилл ошибся с местом.       Так они и сделали, поворачивая назад у первого окна, а на обратном пути — у вазы вышиной в человеческий рост. Рон от напряжения сделался косым; Гермиона и Елена что-то бормотали себе под нос; Гарри смотрел прямо перед собой, сжав кулаки.       «Мы должны уметь сражаться, — думал он. — Дай нам место, где мы сможем учиться… где нас не найдут».       — Гарри! — Вскрикнула Елена, когда они повернули после третьего прохода.       В стене появилась полированная дверь. Рон смотрел на неё с опаской. Гарри схватился за медную ручку, открыл дверь и первым вошёл в просторную комнату, освещённую факелами вроде тех, что горели в подземелье восемью этажами ниже. Вдоль стен тянулись книжные полки, на полу лежали большие шелковые подушки — вместо стульев. На стеллаже в дальнем конце стояли приборы — вредноскопы, стервовизоры, детекторы лжи и большой треснутый Проявитель врагов — тот самый, был уверен Гарри, который висел год назад в кабинете Лжегрюма.       — Молодец, Невилл! — Похвалила его Гермиона. — Ты нашёл Выручай-комнату!       — Что? — Рон непонимающе на неё посмотрел.       — Её также называют комнатой «Так и сяк», — объясняла Гермиона. — Выручай-комната появляется лишь тогда, когда действительно нужно. В ней всегда, есть всё необходимое.       — А если, допустим, тебе надо в туалет? — Ребята медленно повернули головы на Рона, ведь своим вопросом он удивил абсолютно всех.       — Замечательно, Рональд, — скептически протянула Гермиона. — Да… Твоё желание сбудется.       — Это здорово! — Воскликнул Гарри. — Хогвартс хочет, чтобы мы дали отпор!       Довольные такой полезной находкой, ребята запомнили местоположение этой комнаты и решили завтра оповестить всех, что место для тренировок найдено. Осталось только это сделать без лишних ушей и очень аккуратно. К Елене наконец-то вернулось радостное настроение, с которым она проснулась. Дело оставалось за малым — выбрать дни для тренировок, но об этом они решили подумать утром.