Ключ для твоего сердца

      Начало зимы. Именно в это время года утро кажется особенно волшебным. Всё вокруг неподвижно, всё застыло. Виновники тому — мороз и стужа. Такое утро очаровывает своей красотой. На улице ещё совсем темно и на ясном, тёмно-синем небе можно разглядеть несколько ярких звезд. Вокруг тихо и спокойно. Деревья, покрытые инеем, застыли неподвижно. Слабый ветерок поднимает с земли снежинки и несёт их, закручивая в вихре. Вокруг ни души, все ещё спят.       В Хогвартсе царила гробовая тишина, которую боялись нарушить два человека, стоявших в вестибюле. Елена подняла взгляд на Драко. Серыми глазами он внимательно всматривался в лицо девушки, пытаясь понять услышала ли она его, но гриффиндорка молчала. Малфой сделал шаг вперёд, слегка дотрагиваясь до её лица. Ощущая его прикосновения на щеке, лёгкое поглаживание большим пальцем её кожи, и этот запах, ей хотелось, чтобы это никогда не заканчивалось. Его лёгкие касания были нежными и осторожными, будто бы Драко прикасался к чему-то дорогому. Словно это был какой-то антиквариат, который мог разбиться из-за малейшего неловкого движения. Тёплые пальцы мягко гладили её лицо, и Елена прикрыла глаза от приятного чувства.       Она инстинктивно подалась навстречу его ладони, когда он попытался аккуратно отстраниться, и, заметив это движение, Малфой остановился. Теперь, вернув ладонь, длинными пальцами он задевал чувственную шею, покрывшуюся мурашками. Уокер еле слышно вздохнула, когда его пальцы перестали поглаживать её, отчего участок кожи, где ранее была его ладонь, обдавало морозным холодом. Малфой наклонился вперёд, сокращая расстояние между их лицами, и Елена почувствовала его тёплое дыхание на своих губах, что сейчас так приятно покалывали.       Резко распахнув глаза, Уокер вскочила с кровати и, запнувшись в одеяле, рухнула на пол.       — Вот чёрт, — выругнулась она, поднося ладонь к носу, проверяя не идёт ли кровь. — Присниться же такое. Ужас.       — Елена, — заспанным голосом проговорила Гермиона, — ты чего кричишь? — Девушка посмотрела на лежащую на полу подругу и, вскочив с кровати, подскочила к ней. — Мерлин, ты чего на полу разлеглась?       — Сон страшный приснился, — ответила Елена, поднимаясь с пола и заползая обратно на кровать.       — Что за сон? — Грейнджер села на постель к подруге.       — С Малфоем в главной роли, — фыркнула Уокер, сморщив нос.       — Да, — протянула Гермиона, — действительно ужастик.       Елена на комментарий подруги промолчала. Она не хотела рассказывать, что именно было в её сне, поэтому на вопрос «что он там делал?» ответила просто: «не помню». Дело было совсем не в том, что подруга её осудит, — нет, Гермиона никогда бы так не поступила, — но выслушать многочасовую лекцию о Малфое Елена не могла. К тому же уже практически середина декабря, а значит беседа о выборе профессии не за горами. Да и Амбридж со своей инспекционной дружиной во главе с Филчем всерьёз взялись за то, чтобы узнать у учеников, не состоят ли они в тайных секциях.       Собравшись на уроки, Елена и Гермиона спустились в гостиную, где их уже ждали Гарри с Роном. Пробурчав что-то по поводу СОВ, Рон тяжко вздохнул. Словно для того, чтобы подчеркнуть важность надвигающихся экзаменов, незадолго до начала каникул на столах в Гриффиндорской башне появились стопки брошюр, рекламок и проспектов, посвящённых различным волшебным специальностям, а на доске вывесили объявление, гласившее: КОНСУЛЬТАЦИЯ ПО ВЫБОРУ ПРОФЕССИИ Начиная с этой недели и до зимних каникул, всем пятикурсникам надлежит пройти краткое собеседование с деканом своего факультета на предмет выбора будущей профессии. Дата и время собеседования для каждого ученика указаны ниже.       Елена отыскала в списке свою фамилию и выяснила, что должна явиться в кабинет профессора Макгонагалл сегодня в половине третьего. Это означало, что ей придётся пропустить почти весь урок прорицаний.       — Не хочу быть целителем, — заявил Рон. Он был поглощён чтением брошюры, на обложке которой красовались перекрещенные кость и волшебная палочка — эмблема больницы святого Мунго. — Здесь говорится, что ты должен получить, как минимум, «В» на ЖАБА по зельеварению, травологии, трансфигурации, заклинаниям и защите от Темных искусств. Не много же они требуют, как по-вашему?       — Ну, это ведь очень ответственная работа, правда? — произнесла Елена. Она читала яркий оранжево-розовый проспект, озаглавленный: «ХОТИТЕ ПОПЫТАТЬ СЧАСТЬЯ В ОТДЕЛЕ СВЯЗЕЙ С МАГЛАМИ?» — Похоже, для общения с маглами не нужна очень уж высокая квалификация. Надо всего лишь сдать СОВ по магловедению: «Для нас гораздо важнее ваш энтузиазм, терпение и хорошее чувство юмора!»       — В общении с моим дядюшкой одним чувством юмора не обойдешься, — хмуро заметил Гарри. — Там тебе скорее понадобится хорошая реакция, чтобы уворачиваться от ударов. — Он уже наполовину пролистал брошюру, посвящённую волшебному банковскому делу. — Послушайте-ка вот это: «Вы мечтаете о захватывающей жизни, полной ярких путешествий, опасных приключений и щедрых наград за открытие новых кладов? Тогда присылайте документы в Волшебный банк «Гринготтс», набирающий Ликвидаторов заклятий с блестящими перспективами работы за границей…» Между прочим, им нужна нумерология — это по твоей части, Гермиона!       — Я не слишком люблю банковское дело, — отозвалась Гермиона, поглощённая чтением другого проспекта: «ПО СИЛАМ ЛИ ВАМ ОБУЧЕНИЕ ТРОЛЛЕЙ-ОХРАННИКОВ?»       День был вполне спокойный, если не считать, что у Снейпа Гарри опять получил низшую оценку. Елене всё не давал покоя её сон. Когда настала пора отправляться на прорицания, она была полностью погружена в свои мысли, что совсем позабыла о назначенной ей консультации с профессором Макгонагалл и вспомнила о ней только после того, как Рон спросил, почему девушка ещё здесь. Уокер бегом кинулась наверх и опоздала лишь на несколько минут.       — Извините, профессор, — выпалила она, закрыв за собой дверь. — Я забыла.       — Ничего, мисс Уокер, — быстро ответила Макгонагалл, но тут Елена услышала, как в углу позади неё кто-то хмыкнул. Она обернулась. Там, с блокнотом на коленях, сидела профессор Амбридж — шею её украшал нелепый кружевной воротничок, а на губах играла отвратительная самодовольная усмешка.       — Садитесь, мисс Уокер, — напряжённо сказала Макгонагалл. Затем поправила кучу брошюрок на своем столе, и Елена заметила, что руки у неё слегка дрожат. Девушка села спиной к Амбридж и постаралась сделать вид, что не слышит скрипа пера, которым она сразу же что-то застрочила в блокноте. — Итак, мы встретились, чтобы обсудить ваши профессиональные перспективы и помочь вам решить, какие предметы лучше выбрать для изучения на шестом и седьмом курсах, — сказала Макгонагалл. — Есть ли у вас какие-либо идеи относительно того, чем вы займетесь по окончании Хогвартса?       — Э-э… — промычала Елена. Назойливый скрип за спиной мешал ей собраться с мыслями.       — Ну? — поторопила её Макгонагалл.       — Ну, я думала, может, мне пойти в мракоборцы, — с уверенностью произнесла девушка.       — Для этого нужны высшие баллы, — сказала Макгонагалл, извлекая из-под бумажной груды на своем столе маленькую тёмную брошюрку. — Вот видите: они требуют не менее пяти ЖАБА, и по всем нужно получить, как минимум, «выше ожидаемого». Кроме того, вы должны будете пройти ряд обязательных тестов на психологическую устойчивость и профессиональную пригодность в Главном мракоборческом центре. Это очень трудно, мисс Уокер, — они берут только самых лучших. По-моему, за последние три года у них вообще не было пополнения.       Профессор Амбридж еле слышно кашлянула, точно проверяя, насколько тихо ей удастся это сделать. Профессор Макгонагалл не обратила на неё внимания.       — Наверное, вы хотите знать, какие предметы вам следует выбрать? — сказала она, чуть повысив голос.       — Да, — ответила Елена. — Очевидно, защиту от Темных искусств?       — Разумеется, — твердо ответила Макгонагалл. — Я бы также посоветовала…       Амбридж снова кашлянула, на этот раз немного отчётливее. Макгонагалл на секунду прикрыла глаза, потом опять открыла и продолжила говорить как ни в чем не бывало.       — Я бы также посоветовала взять трансфигурацию, поскольку мракоборцам часто приходится прибегать к ней в своей работе. Кстати, должна предупредить вас, что я беру в свою группу только тех старшекурсников, которые получили на СОВ оценку «выше ожидаемого» или ещё более высокую. Сейчас, по моему мнению, вы как раз выходите на эту оценку, но, если до экзаменов как следует потрудитесь, можете получить и «превосходно». Затем, вам нужно будет взять заклинания — это всегда полезно — и зельеварение. Да, Уокер, зельеварение, — повторила она, и по её лицу скользнула едва заметная тень улыбки. — Каждый мракоборец должен быть хорошо знаком с ядами и противоядиями. И учтите, что профессор Снейп решительно отказывается брать учеников, получивших на СОВ что-либо, кроме «превосходно», поэтому…       Профессор Амбридж кашлянула громче, чем в предыдущие два раза.       — Позвольте предложить вам микстуру от кашля, Долорес, — сухо сказала Макгонагалл, не глядя на Амбридж.       — Нет-нет, не надо, благодарю вас, — ответила Амбридж со своим обычным жеманным смешком, от которого Гарри всегда коробило. — Я только хотела спросить, нельзя ли мне вставить в ваш разговор одно крошечное замечание, Минерва.       — По-видимому, я не вправе вам отказать, — процедила Макгонагалл сквозь крепко сжатые зубы.       — Меня всего лишь интересует, достаточно ли у мисс Уокер данных, чтобы стать мракоборцем, — сладким голоском пропела Амбридж.       — Ах, вот как? — высокомерно сказала Макгонагалл. — Ну что ж, Уокер, — продолжала она, точно её никто не прерывал, — если ваши намерения серьёзны, я посоветовала бы вам пополнить свои знания в области трансфигурации. Я вижу, что в последние два года профессор Флитвик выставляет вам в основном «превосходно», так что с заклинаниями у вас все в порядке. Что же касается защиты от Тёмных искусств, то в среднем ваши оценки были довольно высоки. Профессор Люпин даже считал вас… — Амбридж снова кашлянула. — Может, вам все-таки стоит принять микстуру от кашля, Долорес?       — Нет-нет, благодарю вас, Минерва, — откликнулась Амбридж. — Но меня тревожит одна вещь: получили ли вы самые последние оценки Елены по защите от Тёмных искусств? Уверена, что я их вам передавала.       — Вы имеете в виду это? — С отвращением сказала Макгонагалл, выуживая из личного дела Уокер кусочек розового пергамента. Она проглядела его, слегка приподняв брови, а затем убрала обратно в папку, воздержавшись от всяких комментариев. — Итак, мисс Уокер, как я уже говорила, профессор Люпин считал вас весьма одарённой ученицей в этой области, а для мракоборца, естественно…       — Вы не разобрали мой почерк, Минерва? — спросила Амбридж елейным тоном, позабыв кашлянуть.       — Конечно, разобрала, — сказала Макгонагалл, так крепко стиснув зубы, что ее слова прозвучали слегка невнятно.       — Тогда я в недоумении… Боюсь, я не совсем понимаю, зачем внушать мисс Уокер ложные надежды, если…       — Ложные надежды? — повторила Макгонагалл, все ещё избегая отвечать Амбридж взглядом на взгляд. — Она получала высокие оценки за все контрольные работы по защите от Тёмных искусств…       — Мне крайне неловко возражать вам, Минерва, однако, как вы можете видеть по моей записке, у меня на уроках Елена демонстрировала очень низкий уровень знаний…       — Что ж, тогда мне следует высказаться более определённо, — заявила Макгонагалл, наконец повернувшись и глядя Амбридж прямо в глаза. — Она получала высокие оценки по защите от Темных искусств у всех преподавателей, компетентность которых не вызывала сомнений.       Улыбка исчезла с лица Амбридж мгновенно, будто выключили лампочку. Она откинулась на спинку стула, перевернула страницу в своём блокноте и застрочила в нём с невероятной скоростью — её зрачки так и шныряли туда-сюда. Профессор Макгонагалл снова обернулась к Уокер — её тонкие ноздри раздувались, глаза горели.       — Есть вопросы, мисс Уокер?       — Да, — сказала Елена. — Какого рода тесты предлагает Министерство, если у претендента достаточно высокие баллы по ЖАБА?       — Ну, вам нужно будет доказать, что вы умеете сопротивляться давлению и так далее, — пояснила Макгонагалл, — продемонстрировать выносливость и упорство, поскольку подготовка мракоборцев занимает ещё три года, и вдобавок иметь очень хорошие навыки практической защиты. Это означает необходимость усердно трудиться даже вне школы, так что, если вы не готовы…       — Полагаю, вам стоит учесть, — сказала Амбридж, на сей раз очень холодным голосом, — что Министерство интересуется прошлым тех, кто хочет стать мракоборцем. Я имею в виду их уголовное прошлое. Включая их родственников, друзей и весь круг общения.       — …если вы не готовы к тому, что вам придется сдавать новые экзамены по окончании Хогвартса, вам действительно лучше было бы поискать другое…       — Таким образом, у этой девочки никаких шансов сделаться мракоборцем. — Продолжила Амбридж. — Ведь её близкий друг мистер Поттер привлекался к суду по уголовным обвинениям, — громко сказала Амбридж.       — И был оправдан по всем пунктам, — еще громче сказала Макгонагалл.       Профессор Амбридж встала. Она была такой низенькой, что это почти ничего не изменило, но её жеманные, кокетливые манеры уступили место холодной ярости, придавшей её широкому, обрюзглому лицу зловещее выражение.       — У Уокер нет ни малейшего шанса стать мракоборцем!       Профессор Макгонагалл тоже поднялась на ноги, и с её стороны это было гораздо более впечатляющим приёмом: теперь она возвышалась над Амбридж, как башня.       — Елена, — сказала она звенящим голосом, — я помогу вам стать мракоборцем, даже если это последнее, что я сумею сделать! Я буду учить вас по ночам и позабочусь о том, чтобы вы добились необходимых результатов!       — Министр магии никогда не примет на работу Елену Уокер! — свирепо заявила Амбридж.       — Когда ей понадобится работа, на посту министра магии вполне может оказаться кто-нибудь другой! — выкрикнула Макгонагалл.       — Ага! — взвизгнула Амбридж, тыча в сторону Макгонагалл толстым пальцем. — Вот! Вот, вот оно! Конечно! Так вот чего вы хотите, Минерва Макгонагалл! Вам хочется, чтобы Корнелиуса Фаджа сменил Альбус Дамблдор! Вы думаете, что тогда вам достанется мое место, разве не так? Мечтаете стать первым заместителем министра и директором школы в придачу!       — Вы бредите, — сказала Макгонагалл с глубочайшим презрением. — Уокер, нашу консультацию можно считать законченной.       Елена забросила сумку за плечо и поспешила убраться из кабинета, стараясь не глядеть в сторону профессора Амбридж. Идя по коридору, она слышала, как они кричат друг на друга за закрытой дверью. Когда Амбридж явилась на урок защиты от Тёмных искусств, который ей предстояло провести в этот же день, она все ещё дышала так, будто только что пробежала стометровку.       — Надеюсь, Гарри наконец образумился и понял, что не стоит лезть на рожон, — прошептала Гермиона Елене, едва они открыли книгу на главе тридцать четвертой, озаглавленной «Непротивление и переговоры». — Амбридж сегодня явно не в духе!       Время от времени Амбридж бросала яростные взгляды на Уокер, которая не поднимала головы, уткнувшись в «Теорию защитной магии».       После всех уроков Елена пошла в библиотеку, чтобы в тишине спокойно почитать очередную книгу, которую привезла из дома. Найдя укромный уголок, Уокер открыла Шекспира и полностью погрузилась в чтение. Перелистывая страницу за страницей, девушка услышала шебаршение где-то за спиной. Не придав этому особого значения, гриффиндорка не стала отрываться от интересного занятия.       — Уокер, ты становишься похожа на свою подружку грязнокровку, — голос Малфоя за спиной заставил Елену напрячься. В голову сразу полезли воспоминания о сне, и девушка подскочила со стула. — Воу не стоит так бурно реагировать, — Драко рассмеялся.       Елена отогнала свои мысли касательно утреннего сна, снова уселась за стол и продолжила читать. Малфой был слегка ошарашен таким поведением девушки. Никаких возмущений и пререканий с её стороны не было, что немного вводило слизеринца в ступор. Будто Уокер игнорировала его и совершенно не замечала, что по факту было правдой. Елена решила для себя свести любое общение с Малфоем, даже ругань, на «нет». Ей казалось, что чем больше она с ним хоть как-то взаимодействует, тем больше странных мыслей он у неё вызывает, поэтому предпочла просто игнорировать его существование.       Драко данная позиция девушки не устраивала. Сам не зная почему, но ему нравилось любое общение с ней. Будь то спор, ругань или спокойный диалог, которых было не так много. Именно поэтому полнейший игнор со стороны Елены его сейчас очень бесил и даже задевал.       — Что так и будешь молчать и даже ничего не ответишь? — Поинтересовался он, усаживаясь напротив. — Даже не скажешь ничего, относительно твоего сравнения с заучкой Грейнджер? — Елену раздражали его слова, но она старалась не подавать виду.       — А не так давно ты бесилась и даже превратила зелье в непонятную субстанцию, которую мне пришлось исправлять.       Драко усмехнулся, но Укоре всё игнорировала парня.       — Кстати, мне стало очень интересно, что ты иногда делаешь на седьмом этаже? — Малфой внимательно посмотрел на Елену и заметил, как девушка напряглась от этого вопроса. Поняв, что он за что-то зацепился, Драко стал развивать данную тему. — Раза три я уже видел, как ты ходишь туда. Что же там такого интересного?       — Малфой, — Елена закрыла книгу и посмотрела на Драко. Она понимала, что надо как-то уходить от данного вопроса, иначе вся их организация полетит в тартарары, — тебя в детстве не учили, что подглядывать не хорошо? Может у меня там свидание проходит, а ты всё портишь.       От слов девушки Драко резко переменился в лице.       — Свидание? — Малфой скептически поднял бровь. — Да с кем у тебя может быть свидание? Кто станет связываться с такой, как ты?       — Те, кто смотрит на меня как на личность, а не на чистоту моей крови, — выплюнула Елена и, убрав книгу в сумку, пошла прочь.       Декабрь пришёл со снегопадами и целой лавиной домашних заданий для пятикурсников. С приближением Рождества обременительнее стали и обязанности старост для Рона и Гермионы. Они надзирали за украшением замка: «Ты вешаешь мишуру, а Пивз взялся за другой конец и пробует ею же тебя задушить», — рассказывал Рон; следили за первокурсниками и второкурсниками, чтобы на переменах они не выбегали на мороз: «До чего же нахальные сопляки — мы на первом курсе не были такими грубыми», — жаловался Рон; и посменно патрулировали коридоры с Аргусом Филчем, решившим, что предпраздничное настроение приведёт к массовым дуэлям юных волшебников. Они были настолько заняты, что Гермиона даже перестала вязать шапочки эльфам и огорчалась, что ещё три недоделаны.       — Сколько бедняг я ещё не освободила, и они должны просидеть тут Рождество из-за того, что не хватает шапок!       А у Елены Гарри не хватало духу сказать ей, что все её шапки забирает Добби. Уокер только ниже склонялась над своим сочинением по истории магии. О Рождестве ей вообще не хотелось думать. Впервые за годы учения она очень хотела провести каникулы вне Хогвартса. После исключения из команды школа её тяготила. Единственное, что обрадовало бы девушку — собрания ОД, но в каникулы их не будет — почти все ребята разъедутся по домам. Гермиона собиралась кататься на лыжах. Идея такого отдыха позабавила Рона, впервые услышавшего, что маглы нацепляют на ноги дощечки и катаются по горам. Рон уезжал домой, в «Нору», а сама Елена будет с отцом и Сириусом на площади Гриммо. Уокер видела, что Гарри снедала зависть, ведь Поттер был бы рад не возвращаться к дяде и тёте. Пока в ответ на вопрос Гарри, как Рон поедет домой, тот не сказал: «Ты ведь тоже едешь! Разве я не говорил? Мама месяц назад написала мне и велела тебя пригласить!»       Гермиона сделала большие глаза, но Гарри воспрял духом. Перспектива провести праздники в «Норе» была чудесной, только одно его омрачало — виноватое чувство, что с ним не будет Сириуса. Он даже подумал, не уговорить ли миссис Уизли, чтобы она пригласила крестного. Но вряд ли Дамблдор позволит Сириусу покинуть площадь Гриммо, да и миссис Уизли может не захотеть — уж больно часто они с Сириусом препираются.       На последний перед праздником сбор ОД Елена опаздывала. Макгонагалл задержала её для подготовки к СОВ по трансфигурации. Идя по седьмому этажу, девушка увидела стоящего у старого гобелена Джорджа и радостно помахала ему. Где-то за углом промелькнула белая макушка и девушка лишь ухмыльнулась.       Малфой следил за Уокер от самого класса трансфигурации. После того как он вступил в инспекционную дружину, Амбридж дала чёткое указание следить за учениками, особенно за Поттером и его друзьями. Драко неоднократно видел, как Уокер поднималась на седьмой этаж, но потом он просто терял её из виду. А после того разговора в библиотеке, слизеринец решил проверить, кто же тот человек, с которым, как сказала девушка, у неё свидания. Зачем ему это было нужно он сам не знал, но факт того, что к Елене мог прикоснуться кто-то жутко бесил Малфоя. Выглянув из-за угла, Драко увидел, как гриффиндорка мило улыбнулась кому-то и помахала рукой. Переведя взгляд чуть левее, он заметил стоящего у гобелена одного из близнецов. Парень лучезарно одарил улыбкой девушку и, преодолев расстояние, заключил её в объятия, поцеловав в щёку. В груди Малфоя что-то кольнуло. Ударив кулаком стену, он развернулся и пошёл прочь.       Гостиная Слизерина выглядела со вкусом обставленной, на стенах висели гобелены, изображающие подвиги знаменитых слизеринцев в средние века, например, со сценой убийства единорога. У стен стояли старинные буфеты из тёмного дерева. Впервые в жизни Драко было холодно и неуютно, несмотря на наличие каминов. Освещение тоже под стать обстановке — волшебные светильники освещали пространство холодным болотным светом. Малфой с такой силой распахнул дверь в гостиную, что сидящие там первокурсники вздрогнули.       — Драко, — Паркинсон, сидевшая на чёрном кожаном диване, быстро подорвалась с него и подбежала к Малфою, — где ты так долго был? Мы стали переживать. — Она взглянула на Крэбба, Гойла и Блейза.       — Пэнси, — Малфой вырвал свою руку из её хватки, — не доставай и не липни ко мне. — Выплюнул он и направился в сторону спален.       Снова шарахнув уже дверью спальни, он пнул тумбочку и плюхнулся на кровать. Малфой достал из кармана брюк подвеску с серебряной змейкой и стал крутить её в руке.       — Драко, — в комнату зашёл Забини, — как прошла слежка? — Малфой зло зыркнул на друга. — Видимо не очень. Что узнал? Давай рассказывай.       — Забини, отвали, не до тебя, честное слово! — рыкнул Драко.       — Дай угадаю, ты её потерял из виду? — поинтересовался Блейз, садясь на свою кровать.       — Нет.       — Она была с Поттером и не пошла на седьмой этаж? — снова задал вопрос Блейз.       — Нет.       — Она была одна, и просто гуляла по замку?       — Да нет же! — Драко сунул цепочку в карман и сел на кровать.       — Так ты реагируешь очень агрессивно. Она целовалась с Поттером?       — Хуже, — скривился Малфой.       — С Грейнджер? — Блейзу было даже весело от этой игры в угадайку.       — Ещё хуже.       — Со Снейпом? — Посмеялся друг.       — Это было не смешно. — Драко смерил его скептическим взглядом.       — Ты сам сказал хуже. — Пожал плечами Забини.       — Она целовалась с одним из близнецов Уизли! Понимаешь?! С УИЗЛИ! — Прокричал Малфой.       — Оу, — протянул Забини и почесал затылок. — Значит она не наврала, и у неё действительно проходят свидания на седьмом этаже. Но ты то, чего так бесишься?       — А я не бешусь, — произнёс Драко, стараясь предать своему голосу более спокойный тембр. — Просто надеялся, что застану там какие-то нарушения и сдам всех Амбридж.       — Ну-ну, — вздохнул Блейз и направился к выходу из комнаты. — Ври себе дальше.       Он захлопнул дверь, оставляя Драко наедине со своими мыслями. Малфой проводил друга взглядом и снова достал цепочку из кармана. Сжав её в кулаке, он кинул подушку в стену и лёг на кровать закрыв глаза. В памяти всплыл образ Елены: иссиня-чёрные волосы, голубые глаза, звонкий смех и запах цветов ириса. Слегка улыбнувшись, Малфой перекатился на бок и заснул.