Часть 2 - Troubles
1 мая 2021 г., 17:13
Примечания:
В данной главе есть сцена жестокости, будьте осторожны!
Читая очередную лекцию, Чжун Ли всегда погружался в этот процесс с головой, раскрывая все тонкости и детали той или иной темы, о которой было заявлено в начале еженедельного послеобеденного семинара. Все сотрудники похоронного бюро очень любили эти дни, когда вместо работы можно было услышать лучшего лектора и самого эрудированного специалиста во всём Ли Юэ, хотя сам Чжун Ли всегда скромно отмахивался от присвоенных ему титулов. Ему невероятным образом удавалось захватить внимание аудитории, увлекая её в красочное повествование, оставляющее после себя чувство безграничного удовлетворения и ясности, будто только что были раскрыты какие-то важные тайны мира. Красноречивость Чжун Ли говорила сама за себя, его приятный бархатный голос мог увлечь даже самого искушённого слушателя, утаскивая за собой под руку в мир истории, искусства и ритуалов. Но, как бы не были интересны все эти истории, Ху Тао, при первой же возможности, тут же сбегала прочь, предоставляя своих сотрудников самим себе. Чжун Ли никогда не видел, чтобы заведующая похоронным бюро просидела в зале хотя бы пять минут, поэтому его очень удивило то, что сегодня Ху Тао осталась аж до самого конца лекции. Это явно было в диковинку и не сулило ничего хорошего.
— Госпожа Ху, неужели сегодняшняя тема была настолько интересна, что вы решились досидеть до конца моего выступления? — слегка посмеиваясь спросил подошедший Чжун Ли, желая узнать причину столь пристального внимания.
— Ты же знаешь, что я тебе доверяю больше всех на свете? — непривычно серьёзным тоном спросила Ху Тао.
— Да, вы уже говорили об этом.
— Тогда почему ты не хочешь довериться мне и рассказать, что случилось?
Девушка демонстративно упёрла руки в бока, сверля взглядом растерявшегося на мгновение консультанта. В её строгих словах прослеживались тревога и юношеская обида, показавшиеся Архонту немного наигранными.
— О чём я должен рассказать?
— О том, что тебя тревожит. Ты всегда можешь поделиться этим со мной, поэтому не стоит держать всё в себе. Мне важно, чтобы мои сотрудники были в хорошем здравии, иначе какой из меня управляющий, — скрестила руки на груди Ху Тао. — К тому же, ты сегодня днём забыл кое-какое правило.
— Забыл правило? — удивился Чжун Ли, принимаясь лихорадочно вспоминать прошедший день.
— Именно. У всех клиентов есть свои пожелания, и мы не в праве настаивать на тщательном соблюдении всех ритуалов. Ты был слишком настойчив с нашим клиентом сегодня утром.
— Правда? — задумался Чжун Ли, поднося руку к подбородку, начиная вспоминать подробности. — Ох, похоже я правда был излишне требователен. Прошу прощения.
— Тебе не передо мной надо извиняться. Лучше скажи, почему ты сегодня такой рассеянный. Даже лекция прошла хуже, чем обычно.
— Разве? — усомнился Чжун Ли. — Кажется, тем джентльменам понравилось.
— Им понравилось, потому они готовы слушать всё что угодно, если это будешь рассказывать ты. Твоё выступление сегодня, по сравнению с остальными, было ужасным. Так что я требую внятных объяснений.
— Раз госпожа Ху так настойчива, — виновато улыбнулся Чжун Ли. — Я бы хотел побеседовать где-нибудь в более удобном месте. Боюсь, что наш разговор может затянуться.
— Всё настолько серьёзно?
— Да, если сны можно назвать чем-то серьёзным.
***
— И зачем я только согласился? — проворчал под нос Тарталья, медленно шагая по широкой пыльной тропе, ведущей на холм. Этот день должен был стать для него выходным, позволяющим свободно гулять где вздумается или вальяжно распивать чай на веранде какой-нибудь кафешки на набережной. Но, вместо этого, Тарталья необдуманно согласился взять поручение одной из агенток Фатуи, со слезами на глазах сетующей на свою нелёгкую жизнь и вечные заботы. Может быть именно её уставший и удручённый вид так разжалобил Чайльда, а не подсознательный поиск проблем на свою пятую точку? Солнце начинало сильно припекать. По спине градом лился пот, а рубашка неприятно липла к телу, из-за чего воротник пришлось расстегнуть, но даже так оставалось слабое чувство удушья, вызванное скорее сухостью в горле, чем стягивающей тканью. Воздух раскалялся, поднимался вверх, заметно искажая изображение перед глазами невидимой рябью, будто смотришь через кривое прозрачное стекло. В траве трещали кузнечики, пробегали голубого оттенка ящерки, в воздухе стрелой пролетали крупные жужжащие стрекозы с коричневым брюхом. Даже мелкие наглые зяблики с золотыми шеями и звонкими голосами ютились в тени скал и мелких сухих кустарников, лишь бы как-то спастись от зноя. Поднявшись на холм, Тарталья остановился, щурясь от яркого света, отраженного от вытоптанной поверхности дороги, вдоль которой росли редкие маленькие маргаритки. В лицо подул слабый тёплый ветерок, бьющий мелким песком по щекам, забивающий его в заслезившиеся глаза. — Походу здесь, — ответил сам себе Чайльд, пройдя чуть вперёд, задевая обнажённым локтем колючки заоблачного перчика, от чего на руке осталась тонкая белая полоска поцарапанной кожи. — Что ж, сейчас мы с тебя спросим. Тарталья убрал с уголков глаз набежавшие от пыли слёзы и уверенно пошёл дальше, в сторону полузаброшенных домов старой деревни, явно доживающей свои дни, пока последний местный старик не попрощается с жизнью. Когда-то это место было более людным, обеспечивая кровом семьи шахтёров, пока те добывали руду в Разломе. Но, после загадочного и опасного инцидента, звона металлической кирки здесь уже не услышишь. Теперь это место стало обителью похитителей сокровищ: никто не станет искать вора и его награбленное в столь захолустном месте, где ты скорее нарвёшься на стаю диких собак или, того хуже, озлобленных хиличурлов. Тем не менее, Тарталья нашёл то, что искал. Он гордо поправил свой развевающийся в стороны шарф, цепляясь рукой за угловатую брошь, и уверенным шагом направился к единственному сохранившемуся дому — явно жилому. Поднявшись по каменным ступенькам и дойдя до двери, он уже почти открыл её, как неведомая сила заставила его остановиться. Тарталья замер в паре сантиметров от деревянной ручки, не решаясь её повернуть. — Ха-ха это ещё что, я вот... — послышался громкий ехидный смех. Чайльд прислушался. Должник, за которым он пришёл и коего следовало всего лишь припугнуть, явно был не один. Судя по голосам, их было трое или около того. Кто-то из них даже активно расхаживал по дому, громко скрипя половицами. Тарталья сделал шаг назад и осмотрелся, выбирая, какое окно лучше. В одном из них наверняка можно было рассмотреть хоть кого-то из тех, кто находился в доме. Присев на сухую пожелтевшую траву и подкравшись, Тарталья осторожно заглянул внутрь, высматривая свою цель. Трое жалких воришек против него ничто, грязь из-под сапог, но даже они могут доставить проблем. Если бы Чайльд зашёл сейчас, то смог бы удивить всех своим внезапным появлением. Но пока похитители вместе, они не так сильно испугаются, как ему нужно. Скорее будут стараться запугать в ответ или нападут, в крайнем случае подадутся во все тяжкие, если осознают своё проигрышное положение. Не хотелось бы играть в догонялки. Стараясь подслушать разговор, Тарталья попутно продумывал тактику, возможное развитие сценария. Любой исход казался провальным, ведь его цель не убить, а умело добыть то, что принадлежит банку, а это не так-то просто, как кажется. Будь с ним агенты Фатуи, дело пошло бы быстрее. — Ха, эта наивная девица решила, что я ей правда продал реликвию, принадлежавшую самому Архонту соли. Надо же, какая она бестолковая. — Да уж, — засмеялся худощавый мужчина, чьё лицо удалось более-менее разглядеть. — Иногда люди такие глупые. — Это ещё что, я столько смог заработать на кончине Властелина камня, — хвалился третий. — Когда Гео Архонт помер, я озолотился, как никогда... "Когда Гео Архонт помер…" — эхом пронеслось в голове помрачневшего Тартальи. Перед глазами тут же выстроилась целая кинолента из ярких картинок, начиная от ссоры в банке и заканчивая его собственными безумными снами. Те самые сны, выворачивающие по утру наизнанку, что стали так часто возникать после всей суеты, которую Чайльд навёл в Ли Юэ. Именно сейчас мозг решил вспомнить самую маковку, самое отборное и кошмарное событие, которое только он смог сгенерировать. Каждую ночь Тарталья бился один на один против великого Властелина камня, ровно до тех пор, пока не одерживал над ним верх. Он каждый раз разрывал его тело на части, мучил и терзал, находя всё более изощрённые методы. А потом резко просыпался, каждый раз в холодном поту и с отдышкой, будто гонимый голодными чудищами. Рёбра безжалостно впивались в лёгкие, сдавливали их, словно стараясь проделать дыру. В эти моменты Тарталья судорожно касался груди, как если бы это он доставал оттуда сердце, но всё было в порядке. Его орган всё ещё был при нём, теплился в костяной шкатулке. Убивать Чжун Ли во снах, а потом мило говорить с ним в реальности… Чайльд едва не сходил с ума от этого, переставая понимать, что из того, что он видел, реально, какой из консультантов действительно существует, а какой лишь плод его воображения. Различий между ними почти не было, если бы не одно «но» — к настоящему его тянуло. Настоящий Чжун Ли вызывал трепетные чувства, желание защитить от остального мира, спрятать в самом укромном недосягаемом углу, даже если его душу потребует сама Царица. Рядом с настоящим было спокойно и радостно, как после хорошей схватки. В какой-то момент, Тарталья понял, что больше не хочет сражаться с Чжун Ли серьёзно. Только если в шутку или для поддержания формы, но всерьёз, до потери крови и пульса — ни за что. Его реальной смерти он просто не вынесет. Хлопок деревянной двери вывел Тарталью из транса. Он едва не упустил свою цель из виду, пребывая в своих иллюзиях, если бы не чванство одного из воров. — Ух ты, бухты! Посмотрите-ка, кто это тут у нас? Тарталья безмолвно встал, рассматривая идущего на него развалистой походкой пухлого парня с маской на подбородке. По хитрым глазам стало интуитивно понятно, что для него Предвестник не более, чем ещё одна жертва спонтанного грабежа, которая едва ли сможет дать отпор сразу троим вооруженным незнакомцам. Но им не стоило недооценивать воина из Снежной. — Ох парни, прошу прощения, — деланно засмеялся Тарталья, неуклюже почёсывая затылок. Он старался изобразить невинность, но больше походил на разодетого дурачка из богатой семьи. — Кажется, я заблудился. Не подскажите дорогу? — Дорогу? Да ты явно не в ту степь зашёл, паренёк, — наглым, почти издевательским тоном ответил другой мужчина. Тарталья перевел взгляд на него и что-то внезапно щёлкнуло в его голове. "Это он говорил про смерть Архонта. Нажился на смерти Чжу... на той постановке" — оборвал свои далеко идущие мысли Тарталья. Он ощутил на языке привкус соли, не замечая, как до крови закусил нижнюю губу из-за нарастающего внутри гнева. Перед глазами возникла размытая пелена, как из того злосчастного сна - песчаная буря на фоне серых, почти чёрных, туч. Руки сами задвигались в воздухе, призывая водяные клинки, обхватывая грубыми пальцами гладкие рукояти с шипами на дужках. На лицах воришек застыло удивление, затем испуг, но воспринять их ослепший от эмоций Тарталья уже не смог. Он молнией рванул вперёд, рассекая надвое одного из зазевавшихся похитителей сокровищ, тут же падающего на колени. Отсеченная часть отслоилась со склизким звуком не сразу, как и громкие душераздирающие крики ужаса донеслись до ушей звоном только через растянувшееся мгновение - миг осознания неизбежного. Ноги незнакомцев задрожали, не давая убежать, вечно спотыкаясь на ровном месте. Один из воров больно упал и принялся хаотично и жадно рыть руками сухую землю, пытался уползти, захлёбываясь в своих тягучих солёных соплях и слезах, затекающих в охрипшее от крика горло. Лёгкие лихорадочно вбирали воздух, заставляя гулкое сердце биться чаще, чем секундная стрелка сделает ход. Лезвие со свистом пронеслось над ухом, отнимая никчёмную жизнь никчёмного человека в мгновение ока. Разделяя серую вывалившуюся субстанцию черепной коробки на две равные доли. Третьему тоже досталось сполна. Он ошалело верещал перед смертью, как резаный поросёнок, наблюдая за тем, как его конечности перестают быть частью его тела, как они отлетают в сторону, будто завёрнутые в грязные тряпки куски несвежего мяса, а на их прежнем месте бьют красные фонтаны, омывая раздробленные кости. Тарталья не понимал, что он делал. Стоя по локоть в чужой крови, он пустыми глазами смотрел вперёд, пока тонкий золотистый лист клёна не упал прямо перед его лицом, щекоча своим кончиком опущенный нос, заставив Предвестника вздрогнуть и прийти в себя. — Что же я наделал, — рухнул на колени Чайльд. Водяные клинки тут же испарились вместе с кровью, что секунду назад капала с краёв лезвий. Тяжело вздохнув, Тарталья согнулся, обхватывая голову руками и закрывая глаза. — Чёрт! ... Обеденное время уже шло к концу, но дневное солнце всё ещё сохраняло свою силу, беспощадно выжигая всё, что окажется под его лучами. Тарталья сидел в тени под дверью дома, косо поглядывая на результат своей бескорыстной помощи, который теперь нужно было куда-то спрятать. При определённом уровне мастерства, гидро глаз Бога позволял кое как избавиться от крови, но вот с телом. С телом такой фокус не прокатит, а их теперь было целых три. Причём один из бедолаг, особо крупный, разрубленный пополам, заменял собой двоих, увеличивая количество трупов почти до четырёх. Хоть деревня и заброшена, но попотеть всё равно придётся. Судя по услышанным ранее разговорам, парочка ребят была известна в узких кругах, их могли начать искать, что только добавляло проблем, растущих, как снежный ком. Единственный, кто мог как-то помочь в возникшей ситуации и обеспечить «достойные» похороны беспечным бандитам, а также единственный, кто вообще приходил на ум, был Чжун Ли. Проблема была только в том, что он был, очевидно, не здесь. — Блин, я не могу их так просто здесь оставить, — ответил сам себе Тарталья, думая над решением. Он раздражённо, рыча потрепал свои волосы, сильно путая их, и громко грозно выдохнул. Отчаяние почти овладело им, как до уха донёсся тонкий детский голосок. — Ребёнок? Здесь? Голос становился всё громче, оповещая о приближении своего юного владельца. Тарталья замер, крайне испуганно смотря на гору тел, от которых следовало быстрее избавиться. Если бы кто-то увидел результат его деяний, то бедолагу пришлось бы убить на месте, но разобраться с ребёнком… Чайльд не сможет этого сделать, сама эта мысль никогда ему даже в голову не придёт, а вот попасться из-за него миллелитам и заработать проблемы — запросто. Коленки Тартальи с непривычки задрожали, но пересилив себя, он поднялся и поспешил оттащить тела за дом, где их труднее заметить. В этот момент возникла идея, заставившая Чайльда приободриться. Сверкнув глазами, он вышел на дорогу, предвкушая встречу с ребёнком. Когда на вершине склона показались тонкие худые ножки мальчишки, Предвестник понял, что судьба к нему сегодня благосклонна.***
Чжун Ли ощущал себя крайне неловко рядом с маленьким шумным ребёнком, идущим вприпрыжку впереди него. Со стороны это выглядело так, будто неопытный отец одиночка решил прогуляться вечерком с сыном, если бы не одна интересная особенность — странное лунное свечение мальчика, свойственное духам. Если бы Архонту не доводилось так часто их видеть, он, может быть, даже и удивился бы: не каждый день к тебе на улице подходит бесплотный призрак, уговаривающий пойти с ним в глушь. Выглядит такое предложение весьма сомнительно, однако любопытство Чжун Ли и слабое тревожное предчувствие заставили его пойти у ребёнка на поводу, довериться неизвестному. Солнце уже почти село за горизонт, обрамляя контур наплывших пушистых облаков розовым светом. Воздух наконец-то стал прохладнее, и шебутные зяблики выбрались из кустов на тропу, клевать принесённое ветром зерно и ловить звонких сверчков, прячущихся среди цветов зверобоя. — Почти пришли! — громко крикнул мальчишка. — Дальше мне нельзя. Там вас ждёт дяденька, хи-хи! — улыбнулся призрак, растворяясь в воздухе, словно дымка от благовоний. Посмотрев в даль заброшенных домов, Чжун Ли зацепился взглядом за знакомую одежду сидящего на земле человека. — Чайльд? — громко позвал Архонт, широким быстрым шагом подходя ближе. Он чуть было не назвал его настоящее имя, быстро соображая, что лучше не делать этого в таком месте, где даже у гор могут быть уши. — Ты пришёл? — поднял голову оживившийся Тарталья. Его глаза широко распахнулись, не то от удивления, не то от радости, и в них заметно замелькали последние лучи солнца, от чего Тарталья на миг показался ещё моложе, совсем как тот призрачный громкий мальчишка. — Я не мог не прийти. Ты так и не зашёл ко мне, к тому же, так оригинально меня на встречи ещё не приглашали, — мягко улыбнулся Чжун Ли, подходя почти вплотную. Он протянул Тарталье руку и дёрнул его на себя, помогая встать. — Зачем ты позвал меня сюда? — спросил Архонт, бросая беглый взгляд на чужую испачканную в земле руку, торчащую из-за дома. Ответ родился в голове раньше, чем Тарталья попытался всё объяснить. — У меня тут проблемы возникли. — Я вижу, — насупился Чжун Ли, смотря в сторону трупов. — Сколько их? — Трое, — с виноватым видом, сдавленно усмехнулся Тарталья. — Но один довольно крупный. — Ты же собирался взять выходной, — вздохнул Чжун Ли, с укором взглянув на Тарталью. Несмотря на грозный, отчитывающий тон, в янтарных глазах читалась забота. — Так и было, просто, я захотел помочь. — Помочь? — Я должен был напугать одного из них, чтобы выбить долг. — Ты имеешь в виду, запугать до смерти? — не удержался от колкости Чжун Ли. — Нет... я не знаю, что на меня нашло, всё как в тумане, — грустно возразил Чайльд, потирая одной рукой ноющие от напряжения виски. — Они говорили о своих делах и о тебе... — Обо мне? — едва заметно удивился Архонт. Его настрой в миг стал более серьёзным. — Да. Они говорили о кончине Властелина камня и... — запнулся Чайльд, сдерживая поток наваливающихся воспоминаний. — И? Тарталья тяжко вздохнул: — Я понимаю, что поступил опрометчиво. Я не хочу об этом говорить. Мне просто не понравилось то, о чём они разговаривали, и поэтому я вышел из себя. Такое объяснение устроит? — Более чем, — снисходительно ответил Чжун Ли. — Ты не обязан передо мной отчитываться. — Спасибо. — Нужно решить, что теперь с этим делать, — задумался Архонт, прикладывая кулак к подбородку. — Хм... — Честно говоря, я уже не знаю. — Ну, ты ведь поэтому меня и позвал, верно? — улыбнулся Чжун Ли. От улыбки Архонта Тарталья почувствовал на душе спокойствие и лёгкость, будто ему только что отпустили все самые страшные грехи. Отдельно приятно было и то, что Чжун ли не стал его допрашивать, вытаскивая клещами все нелицеприятные подробности. Сейчас имелись дела поважнее. Наблюдая за тем, как Архонт исследует мертвецов, Тарталья на миг задумался, тут же резко встревая: — Погоди! — М? — повернул голову Чжун ли. — Двоих из них точно знают в городе. Если их начнут искать, то наверняка здесь тоже всё перероют. — Хм... Это осложняет дело. Но, я думаю я смогу это парировать. Спасибо, что уточнил. Тарталья устало вздохнул, печально посмотрев на Чжун Ли, стоя перед ним как провинившийся и раскаивающийся юнец, до боли сжимающий кулаки от сожаления. — Извини, что я... — Всё в порядке, — перебил Чжун Ли. — Просто делай, как я скажу. Архонт снова одарил потерянного Предвестника улыбкой, передавая часть своей уверенности ему. — Хорошо.
