Конец пути

Как и ожидалось, таблетки никто не использовал в этом мире, зато Исландия сделал Эстонии отвар от головной боли. На вкус он был неприятно горьким, так что выпил его эстонец через силу, в процессе несколько раз задумавшись, а надо ли оно ему. — Больше ничего не болит? — поинтересовался Исландия, пока выбирал, что им сделать на завтрак. — Нет, ничего. — Эстония покачал головой и высунул язык, корчась от противного вкуса. Послевкусие трав плотно засело во рту. Он набрал стакан воды и выпил залпом, дабы хоть как-то приглушить неприятные нотки. — Я хотел узнать… — Спрашивай что угодно! — Исландия достал остатки ужина и подозвал духов огня помочь быстренько подогреть запечённое мясо с овощами. Эстония сжал в руках стакан, набрал в лёгкие воздух и медленно выдохнул. — Вредит ли моё присутствие духам, раз скверна идёт от людей? — протараторил он. — Что? — Исландия перевёл на него пораженный взгляд. — Нет, конечно! Глупости какие, — он помахал рукой, — скверна — вещь накопительная. От одного тебя ничего не будет. — Но даже одна ложка дёгтя… — Ты не ложка дёгтя, а здесь тебе не бочка мёда, — Исландия развернулся к Эстонии и упёр руки в бока. — Неужели именно из-за этого у тебя вчера аппетит пропал? И голова болит от таких мыслей? — Возможно… Я не знаю. — Эстония потёр шею и отвернулся. Смотреть сейчас в сторону Исландии было немного неловко. Опять он себе понапридумывал всякого и успел загнаться, а нужно было всего-то спросить сразу. — Больше не думай об этом. — Ис вздохнул и переставил тарелку горячей еды на стол. — Садись завтракать. Наверное, зря я тебе вообще про людей рассказал. Но скрывать и дальше было бы неправильно, я считаю. — Он покачал головой, положив руку на лоб. — Или стоило сказать позже… — Всё в порядке, правда. — Эстония положил руки на его плечи и улыбнулся. — Спасибо за честность. — Эсти, — выдохнул Исландия и крепко его обнял. — Ну что за чудный ребёнок. — Он потрепал эстонца по голове и отпустил. Что такого в нём чудного, Эстония не до конца понял. Точнее, понял, но не видел причин так трогательно обниматься. — Сегодня Норвегия должен зайти, проверить, как ты. Не пугайся, когда увидишь его. — Хорошо, — Эстония кивнул и сел за стол, пока еда не остыла. — А что ты есть будешь? — На столе, кроме его тарелки, не было больше ничего. В руках Исландия так же ничего не держал и не готовил. — Пары бутербродов хватит, — он пожал плечами и забрался снова в холодильник за продуктами. Бутерброды Исландии Эстония пробовал, и мог с уверенностью сказать, что это не хлеб с колбаской, а полноценный поджаренный сендвич с соусом, овощами и салатными листьями, а иногда ещё тертым сыром. От мыслей о еде, у него потекли слюнки, и он скорее приступил к завтраку. Перед ним тем временем появилось то пирожное, которое он не съел вчера, потому что так и не спустился на обед, а также чай. Исландия ещё раз погладил его по голове и начал готовить для себя. Такое его поведение часто смущало: Эстония был не маленьким ребёнком, но отношение к нему было у духов, как к тринадцатилетке. Возможно, из-за травмы, которую он получил, а может, из-за их разницы в возрасте. Семнадцать с половиной лет Эстонии даже рядом не стояли с сотнями, а то и тысячами у духов. Для них он не просто ребёнок, а, скорее, младенец. Просить прекратить он, безусловно, не станет. Не хочет расстраивать, а поглаживания по голове — вещь всё же приятная. Да и от частых объятий он не сможет отказаться. Особенно, если обнимать его будет Финляндия. К нему он по-прежнему чувствует бо́льшую привязанность, хоть именно с ним знакомство с самого начала не задалось. Как удивительно могут складываться вещи. Исландия убежал, когда Эстония ещё не успел закончить завтрак, так что он снова остался один в доме, где должен весело проводить свой «отпуск» от зимы. С Исландией проводить время ему нравилось, очень нравилось, но даже так он продолжал скучать по Финляндии. И почему именно Норвегия должен навестить его, а не Фин? — А… — выдал осознанное Эстония. — Ну да… — Он дух зимы, ему здесь трудно находиться. Конечно, он не придёт раньше назначенного срока. Теперь Эстонии стало стыдно за свои мысли. Он не желает страданий другим ради себя. Так что даже если Фин и захочет прийти, Эстония ему приложит лед под руки и погонит обратно в зиму, пока дух не превратился в лужу. Реален ли такой случай, он не знает, но рисковать не хочет. Страшно представить смерть Финляндии. От него буквально останется только мокрое место, которое станет ничем, кроме лужи воды. Ни в ведро собрать, ни заморозить назад. Эстония дёрнулся и помотал головой, прогоняя мысли. Никто больше не должен умереть. Не думать о смертях двух других духов он в конце концов не смог. У всех из них есть слабые места, они не бессмертные. У Фарер это оказался облик животного. У Финляндии, вероятно, огонь. Но в обычном облике пламенем его наверняка не взять, иначе Дании он бы боялся точно так же, как Эстония. Эстонец вздохнул и похлопал себя по щекам, приободряясь. Всё будет хорошо. Жили тысячи лет, и дальше жить будут. Эстония им не угроза, а других исключений из правил нет в их привычной жизни. В дверь постучали, когда Эстония уже убирал вымытую посуду в шкаф. Ему подумалось, пришёл Норвегия, но на пороге оказался Йоун. Он выглядел не таким весёлым, как обычно. Руки прятал за спиной, прямого взгляда избегал и кусал губу. Неужто совесть замучила за брошенные Эстонии слова? — Доброе утро, — сказал Йоун и раскинул руки для объятий. Эстония помедлил, но сделал шаг навстречу и обнял духа в ответ. — Да, доброе… Ты рано сегодня, — подметил Эстония. Если бы у него получилось поспать подольше, сейчас Йоун бы застал его сонным, растрепанным и в пижаме. Не завтракавшим и с грязными зубами. — Эстония, мне очень-очень стыдно! — воскликнул дух и отпустил его. Его руки крепко сжимали плечи эстонца, а он сам наконец-то посмотрел в его глаза. — Я не должен был упоминать твою семью. Прости меня за это. Просто я… — предложение оборвалось, он снова закусил губу и неуверенно опустил глаза. — Нет, ничего. Просто прости. — Но мне интересно, почему ты сказал всё это, — настаивал Эстония. — О чем ты думал? — Похоже, что я вообще не думал, — Йоун почесал затылок, вжимая голову в плечи. Эстония вздохнул, но не стал продолжать опрос. Вряд ли он выбьет что-то ещё. Так и быть, он примет извинения, и они дружно забудут о неприятном случае, как он и хотел сначала. Он пропустил духа в дом, что должен был сделать первым делом вместо того, чтобы держать его на пороге. Оказалось, Йоун пришёл не с пустыми руками. Корзинка, накрытая платком, стояла рядом с дверью снаружи, пока он приносил извинения, так что Эстония её даже не заметил, пока дух не наклонился за ней. Внутри оказалось сложено печенье. — Сам готовил. В качестве извинения, — дух помял в руках край майки. — Надеюсь, мы сможем продолжить общаться. Я очень хочу с тобой… — он поднял взгляд на Эстонию и улыбнулся, — подружиться. Эстония задумался, сам того не ожидая, ведь, казалось бы, чего думать? Ответ очевиден, другого исхода быть не может. И всё-таки Йоун спрашивает, а эстонец думает над этим. В конце концов, он кивнул и расслабил плечи. В самом деле, о чем тут думать? Йоун хороший дух, несмотря ни на что. Такой же, как Эстония: сломанный однажды, но вставший на ноги и живущий дальше. — Замечательно! — Йоун весело замахал хвостом. — Ты уже завтракал? — Да. — Хорошо, тогда можно сразу к десерту. — Он сам подошёл и взял тарелку под печенье из шкафчика, как у себя дома. Эстония, вроде как, не против, но ему казалось это не совсем правильным, ведь знакомы они не настолько долго. Хотя ему ли это говорить, если он в чужом доме и Исландию знает не половину жизни? Так что он пожал плечами в ответ на свои мысли и уже невозмутимо наблюдал, как Йоун вытаскивает печенье из корзинки. Норвегия наведался к ним после обеда. Из-за ожидания его прихода, Эстония с Йоуном не покидали территорию дома. Он вошёл без стука, так что Эстония поспешил выйти в прихожую, когда услышал хлопок двери. Он до сих пор стеснялся других духов, кроме Финляндии с Исландией, поэтому притормозил недалеко от Норвегии и застыл в непонимании, что делать дальше. Обычно он выбегал так встречать членов семьи или Фина с Исом, но тут совершенно другой случай. — Здрасьте, — неловко выдал он. — Не нужно так официально, мы же теперь семья, — Норвегия приподнял уголки губ. — Привет и тебе. Как твои дела? — Он разулся и приблизился к Эстонии. Норве поднял голову: на лестнице прятался Йоун, как зверёк, наблюдающий за ним с интересом и опаской. — А это твой друг, я так понимаю. Эстония обернулся ненадолго и кивнул, подтверждая. Здороваться с Йоуном Норвегия посчитал необязательным. Он молча окинул его изучающим взглядом и случайно им же прогнал прочь. — Эм, ну, может хочешь чаю? Или печенья? Или… — Эстония замялся, не зная, что ещё предлагать и в принципе делать с Норвегией. Пришёл, увидел, что с ним всё хорошо, а что ещё ему тут надо? — Я бы не отказался. Сидеть в молчании за столом оказалось ещё более давяще, чем стоять рядом. Эстония тоже пил чай — мелкими глотками и с большими перерывами, словно стесняясь перед Норвегией. Тот, наоборот, был спокоен и наслаждался тихим перекусом. — Итак, ты не ответил, как твои дела? — заговорил Норвегия. — Нормально, — тихо ответил Эстония. — Тепло, солнечно. — Новый друг не досаждает? — Нет, всё хорошо. Норвегия кивнул и протянул раскрытую ладонь Эстонии. Единственным, что пришло в голову, было вложить свою руку, что Эстония и сделал с сомнением. Норвегия потеребил его браслеты, внимательно осмотрел бусинки и отпустил. Затем он подцепил верёвку на его шее, вытянул за неё кулон из-под футболки и тоже рассмотрел камни внутри него, пока Эстония сидел, точно статуя. Не шевелясь и еле дыша. — Прячешь? Правильно… — слова сопроводились киванием. Норвегия закрыл глаза и принюхался. Эстонец настороженно отстранился. — Я боялся, у тебя будут проблемы с тем, чтобы сохранить своё тело без даже мелких ранок, но всё и правда хорошо, как я погляжу. — Он посмотрел мельком на выход: там никого не было. Очевидно, Йоун прятался на втором этаже и не решался выйти к кому-то, кто не Исландия, даже если Эстония здесь. — Советую не привязываться сильно к этому духу. — Почему? — Эстония нахмурил брови и спрятал кулон под одежду. Он сам сначала не хотел с ним иметь дело, но теперь, когда Норвегия дал этот странный совет, ему захотелось обратного. Внутри заиграло возмущение вместе с недоумением. Они хотят, чтобы Эстония нормально социализировался или нет? Снова за него что-то решают. — Помнишь же, как мы хотим распорядиться. Подрастёшь немного, подучишь язык, адаптируешься к этому миру и будешь путешествовать между сезонами каждые три месяца. Тебе будет сложно иметь друзей, но, конечно, я не заставляю оставаться одному. Эстония сидел, как в воду опущенный. Во рту резко пересохло, сердце волнительно забилось. Он сжал руки в кулаки и притаил дыхание. В голове стояла сплошная пустота. Он не испытывал ничего, кроме обиды. Почему за него пытаются всё решить? Называют себя его семьей, а потом распоряжаются так, будто он домашнее животное. Это потому что он человек, а они высокостоящие духи? Потому что в этом мире он ничто? — Хотя я бы вычеркнул зиму на некоторое время, ты и так долго жил среди холода и снега, — Норвегия задумчиво хмыкнул и поглядел в пустую чашку чая. — Нет! — воскликнул на эмоциях Эстония и испуганно дёрнулся. Норвегия обратил внимание на его забитое состояние только теперь. — Что такое? Можешь всё высказать, я выслушаю. Эстония проглотил ком в горле и повертел головой. Ему стало страшно возражать. — Ну же, не бойся. — «А разница, если всё равно сделаете по-своему?» — подумал он и отвернулся. — Всё… Нормально. — Пойми, просто переезжать из вечной зимы в вечный другой сезон — это менять шило на мыло. Ты останешься в той же самой лодке, просто из другого дерева. У людей сезоны сменяются, и переезд по территории — лучший вариант воссоздать твою прошлую жизнь. — Но при этом я буду одинок, верно? Никаких друзей, только просиживание времени в одиночестве в доме кого-то из вас… — набрался смелости сказать он. — Мы… — Норвегия поднял указательный палец и тут же опустил его, — ещё не придумали, что делать с этим, — он прокашлялся и встал из-за стола. — Что ж, мне пора. Подумай над моими словами. Что тут думать, Эстония откровенно не понял. За него ведь уже всё решили, а согласие нужно для вида. Сладкая иллюзия выбора. Его тяжёлый взгляд показал Норвегии многое о том, что Эстония на самом деле думал о плане. Эта реакция была вполне ожидаема, но, как он считал, Эстония просто пока не понимает, насколько хороша идея для его образа жизни и психики. В ответ на его прощание Эстония ничего не ответил, только кивнул и закрыл дверь. Йоун спустился к нему почти сразу. Выглядел он обеспокоенно — это заставило думать, что разговор он всё же слышал. — Ну что? Как поговорили? — Не особо. А ты не слышал разве? — Нет, я был в комнате. Ждал, когда он уйдет, — Йоун пожал плечами. Он нервно перебирал пальцами и дёргал хвостом за спиной. — Так и… Что он сказал? — Почему тебя это интересует? — решил для начала уточнить эстонец. Он не видел причин беспокойства конкретно для Йоуна. Он не знает ни о чем, что обсуждалось на кухне, да и Норвегия не представляет угрозы для них. — Просто… Просто… — дух обнял себя за плечи. — Ну… — он потоптался на месте и застыл. — Я за тебя очень волнуюсь. — Почему? — удивился эстонец. — Видишь ли… Нет, не важно. Забудь, — он махнул рукой. Эстония оказался в замешательстве. Что бы значило поведение Йоуна теперь? — Ладно, — медленно выговорил эстонец, подозрительно щурясь. Не нравится ему это всё. Ох, не нравится. — Ты же не думаешь тоже, что меня хотят убить? — он вспомнил слова Канады про стихиалей и попробовал вбросить какое-никакое предположение. Мало ли, их мысли на этот счёт сходились. Йоун на его вопрос отреагировал странно. Он встрепенулся и вжал голову в плечи, хвост за спиной задёргался сильнее, а ушки настолько прижались к голове, что практически сливались с волосами. Дух зажмурился и быстро повертел головой, мыча. — «Подозрительно…» — проснеслось в голове Эстонии. А ведь и про стихиалей Йоун спрашивал. Разве не сходятся теперь эти два конца? — Я не думаю, что меня хотят убить. Для этого ведь нет причин, — сказал он, а сам задумался: «нет ведь?». — К-конечно, — Йоун тихо и фальшиво посмеялся. — Я просто глупости всякие надумал. Опять. — Хм-м, — протянул задумчиво Эстония. Ну и ладно, да? Канада тоже всякое ему говорил, но, несмотря ни на что, Эстония здесь. Живой, здоровый и с планами на будущую жизнь, которые составил, к сожалению, не он. Вспомнив про планы духов на него, он снова поник. Остался год, и его отправят в вечное путешествие. И где здесь счастье? К тому же, если ему вычеркнут зиму из кочевания, он больше не сможет видеть Финляндию неизвестный промежуток времени. И Фин снова будет один, на своей территории вдали от всех, загруженный работой, как прежде, а Эстония будет вдали от него. Быть может, Финляндия его будет иногда навещать в Осени, так как существовать нормально, кроме Зимы, он может только там, или вообще забудет вовсе. Он жил в изоляции всегда. С исчезновением Эстонии для него ничего не изменится. Он как раз-таки вернётся к прежней жизни. Да и людей Финляндия не любит… А потом они встретятся и будут друг другу чужими. Или не встретятся даже. Разве духи захотят его отсылать в изоляцию на пограничную территорию между мирами вместо нормальной жизни близ города, как здесь? В уголках глаз скопились слезы. Эстония шмыгнул носом и стёр их, однако Йоун успел всё заметить. Он обнял Эстонию и похлопал по спине, его хвост обвился вокруг ноги того. Эстонцу стало до смерти обидно за судьбу, которую ему подарят. Поперёк горла встал давящий ком. Он рвано втянул носом воздух и закрыл глаза. Слезы неконтролируемо полились по щекам. Ему в этом мире даже раниться нельзя. Пустит случайно кровь — выселят прочь, чтобы случайно не умер. А куда его отсылать, если дома больше нет? Эстония распахнул глаза. В голове загорелась сомнительная жуткая идея. Финляндия ведь живёт за границей мира духов. Если Эстония поранится, его с большей вероятностью отправят к нему. А если он будет ранить себя специально?.. Нет-нет, ни за что. Сейчас ему нужно успокоиться и не поступать импульсивно. К тому же, он не любит боль. Да и если станет резаться — огорчит и Фина с Исландией, и свою семью, наблюдающую за ним с того света. Лучше обсудить всё ещё раз, но с тем, кто его послушает. Исландия как раз отличный вариант. Сегодня же вечером Эстония обсудит с ним то, что его беспокоит, и всё обязательно будет хорошо!