Глава 2. Пой тише в чужой роще, Соловей…
30 июня 2021 г., 13:21
Ты морозен и искрист, Господин мой Остролист, Ныне мы узреем вновь, Как алеет в листьях кровь. Как алеет на холсте — В горло сбитый свиристель, Повелитель певчих птиц, Зимних радужных зарниц. Мельница, «Филидель».
Поттер той ночью ещё долгое время бродил вокруг озера, словно бы старался понять, чем оно отличается от всех иных и что именно привлекло именно сюда эту странную и загадочную птицу… Ранее он и представить не мог, что ему предстояла подобная встреча. Едва только приехав в Хогвартс, до распределения, он успел познакомиться с полувеликаном, представившимся лесничим и Хранителем ключей этого замка. Даже само знакомство с ним показалось встречей с давним другом, спустя пару десятков лет нежелательной разлуки. Общаться с Хагридом было легко и приятно. Вероятно, именно поэтому, когда Хагрид обратился к Гарри с небольшой просьбой о помощи, тот и не подумал отказывать ему. Ничего сложного, на первый взгляд, в этой просьбе не было: этим вечером Хагрид должен был обойти ближайшую к замку часть Запретного Леса, проверить, всё ли было в порядке. Совсем недавно, как рассказывал великан, от небольшого табуна отбилась пара единорогов, а их безопасность тоже была под ответственностью Хагрида. По крайней мере, на определенных территориях. Но так как это дело носило больше осмотрительный характер, ему было разрешено привлечь к работе несколько студентов. Нескольких, да хватило всего одного — Гарри в тот вечер согласился сразу. — Хагрид, ты уверен, что мне можно здесь находиться? — Поттера мало пугал сам Запретный лес, куда больше его беспокоило то, что полувеликан мог навлечь на себя проблемы, связываясь именно с первокурсником. Подвести его не хотелось, а находить себе проблемы на все самые интересные места, чего скрывать, порой Гарри был просто мастер. — Не думай об этом, Гарри, у меня есть разрешение Альбуса. Кроме того, я позже попрошу и тебе постоянное разрешение выдать, если захочешь и дальше мне помогать, — между тем, Хагрид уже закинул себе на плечо внушительную кожаную сумку, протертую и заштопанную в нескольких местах. По видимому, она верно служила хозяину уже не один десяток лет. А после уже, вручив Поттеру тяжелый фонарь, только кивнул в сторону тропинки, ведущей прямиком в темноту Леса. Изначального плана разделяться у них не было, да и фонарь был только один на двоих. Однако же, едва только Хогвартс скрылся за листвой деревьев за их спинами, как на глаза попались следы искомых единорогов, которые расходились в разные стороны. Гарри передал фонарь своему новому другу. И уже один уверенно шагнул в темноту, прислушиваясь буквально к каждому шороху, который только достигал его слуха. Найти единорога — обычно нелёгкая задача, особенно в их естественной среде обитания. Эти создания были достаточно умны, чтобы скрываться от волшебников, и достаточно сильны, чтобы не быть для кого-либо лёгкой добычей. Поттер был даже очень рад встретить здесь человека, который искренне любил магических существ и стремился их защитить… В современном магическом мире это редкость, всё-таки волосы единорога… да и их кровь — очень ценны, их можно продать за невероятные суммы, особенно если знать, кому и где. Гарри невольно вспомнил одну страницу из дневника его матери — «Если кто-то и чист сердцем по-настоящему, то это те, кто предпочитает тени лесов…». Она любила всех этих существ. Много знала и старательно вела заметки о самых редких видах. Ее дневники — всё, что осталось у Гарри в память о таинственно исчезнувших родных. Лишь записанные, некоторые даже уже стертые временем слова. Но эту пару пыльных книжек парень ценил сильнее всех сокровищ, которые ему мог предложить этот мир. Поттер старался идти в аккурат по найденным следам, чтобы не сбиться с бледной тропинки и суметь вернуться назад, к хижине Хаграда. В какой-то момент он замер, услышав гулкий удар копыт по стволу дерева. Уже тише подбираясь к источнику звука, Гарри только убедился, что нашел пропажу. Единорог, словно бы не замечая его присутствия, стоял, склонившись над небольшим ручьем. Его нужно было лишь немного припугнуть, направить в нужную сторону. Сделать это, в общем-то, труда не составило. И когда можно было бы уже возвращаться, Поттер вновь остановился, прислушиваясь. Плеск воды, очевидно, был естественным у ручья, однако же внимание его привлекло пение птиц. Казалось, оно просто не должно звучать в такой глуши, в этом мраке. Было в этих звуках, что-то особенное… Неясное его слуху. И звучало оно так близко, что просто не получилось пройти мимо. Следуя уже по водяной тропинке, замечая небольшой сколотый обрыв, Гарри обошел его с другой. Он ступал осторожно, словно бы боясь спугнуть это неизвестное. И едва только выглянул из-за ствола старого дуба, как его ноги намертво прибило к земле. Никогда прежде он не видел ничего и никого подобного. Даже в дневниках матери не встречал ни слова, описывающего нечто столь… волшебное? Да, наверное, другого слова сейчас Поттер подобрать просто не мог. Большая, вровень с человеческий рост птица. То, что она была магическим существом, сомнениям не поддавалось. По-иному быть просто не могло.! И, наверное, впервые Гарри не знал, как себя повести, чтобы не спугнуть своё открытие. Он старался ступать бесшумно, старательно выбирая, куда ставить ногу. Вот только это не спасло его от обнаружения. Чарующее пение оборвалось слишком резко, а в следующий миг это волшебное создание столь же стремительно обернулось, посмотрев на волшебника с заметным испугом. По-видимому, встретить здесь человека это существо никак не ожидало. — Нет, стой! — Гарри сделал рывок вперед, словно бы в действительности мог удержать ее. Слух на мгновение оглушил громких хлопок и всплеск воды. Поттер не устоял на ногах, в итоге упав на колени перед озером. В руке у него осталось лишь большое и мягкое перо, слабо искрящееся на свету. А мысли захватили только новые вопросы.***
Возвращение в замок, в подвальные этажи Слизерина в этот раз показалось самым легким из всех возможных испытаний, которые эта школа могла подготовить для юного Вейла. Малфой, казалось, себя не помнил, больше интуитивно ориентируясь еще в слабо знакомых коридорах. Драко сразу прошмыгнул в ванную, опираясь обеими руками об одну из раковин, и, только несколько раз невольно оглянувшись на закрытую дверь, сбросил с себя облик Вейлы. Он тяжело дышал, словно бы марафоном пробежал не одну сотню километров. Но сейчас его горло и грудь болезненно сдавливали беспокойство и подступающая паника. Впервые в жизни он оказался так близко к тому, чтобы быть раскрытым кем-либо. И сейчас сложнее всего было заставить себя успокоиться и не поддаваться мыслям с самыми ужасными сценариями ближайших дней. В реальность его вернула очередная вспышка боли, волной прошедшая по всему телу, стоило только ему вновь переступить на месте. По левой ноге от самого бедра стекала дорожка заметной даже в темноте крови, даже немного искрящейся… Этот почти серебряный блеск объяснялся лишь происхождением. Изумрудный узор на коже в этом месте был таким же, как и всегда, ярким и одновременно до дрожи непривычным — алым. Уже давно он не видел подобного на своем теле. Означало это банальную потерю пера. Одного крупного или даже нескольких — не имело особого значения, злило, в любом случае, одинаково. Пройдет еще несколько недель перед тем, как эта рана затянется. И уж точно пройдет не один месяц до того момента, как на этом месте начнет расти новое перо… — Чертов Поттер!.. Малфой был напуган даже малейшим процентом вероятности, что Поттер мог узнать его. С поступлением в Хогвартс у него была лишь одна забота — следить за тем, чтобы никому на глаза не попадаться. И он прокололся, едва только в первый раз выбрался в Запретный лес. Конечно, отдельные вопросы вызывало то, что вообще этот маглорожденный забыл в лесу в такое время! Но едва ли Драко получит на них вразумительные ответы, сам он ни на шаг добровольно не приблизится к Поттеру. Он прошёл под душ, даже не вздрогнув под холодной, по-настоящему ледяной, водой, почти обжигающей кожу. Малфой старался взять себя в руки. Ему нельзя было поддаваться панике, иначе он создаст себе ещё больше проблем одним только безрассудным поведением. Да и ничего сейчас не оставалось, кроме как ждать завтрашнего дня… Нужно было понять, сможет ли он вообще вернуться на ту же поляну. Это было очень ценное место — в конце концов, кентавры приняли его присутствие, одобрили то, что он мог остаться именно там. А значит, предстояло также и внимательно следить за Поттером, как минимум, ближайшее время. Уснул Малфой с большим трудом. Казалось, во сне он не задерживался дольше, чем минут на двадцать, постоянно подрываясь, словно бы ступал по ледяной глыбе. Беспокойство так и не оставило его в покое до самого рассвета. — Малфой, можно отвлечь тебя на минуту? — уже утром, когда весь факультет в какой-то приятной суете собирался на свои первые в этом году занятия, Забини одернул Малфоя, кивая чуть в сторону. Они вместе отошли к погасшему за ночь камину, уже со стороны наблюдая за тем, как их однокурсники покидали гостиную, бурно обсуждая предстоящий день. — В чём дело? — Драко только немного нервно дернул воротник рубашки вверх, поправляя его. Сегодня ему пришлось также надеть максимально закрытую одежду, чтобы скрыть изумрудные линии на коже. В такие моменты аристократическое происхождение во многом выручало, всё-таки многие могли с непониманием смотреть на его руки, скрытые плотными перчатками. Во многом его внешний вид мог оправдывать статус и громкая фамилия. — Ты уходил сегодня ночью, — заметно тише сказал Забини, смотря куда-то в сторону и говоря словно бы между делом. Малфой замер, с трудом сдержав дрожь. Едва только появилась одна проблема в лице Поттера, так следом пришла и вероятность быть пойманным на серьёзном нарушении правил. К горлу вновь подступил ком. Дышать было тяжело. Драко даже не сразу смог подобрать слова, сам не понимал, что хотел или мог бы сказать. — Видел, как я вернулся? — Нет, — Забини только качнул головой. — Только как ушел. — Блейз… — Хотите перегрызться в первый же день? Забини, у каждого есть право на личную жизнь, — Паркинсон оказалась рядом с ними еще более неожиданно, чем в целом начался этот разговор. Она подхватила под руки уже их обоих, потянув за собой к выходу из гостиной. — Расскажет сам, если посчитает нужным. В конце концов, его никто не поймал, баллов нам не сняли. Поэтому не суй нос не в своё дело, — Пэнси отпустила Блейза, вопросительно посмотрев уже на Малфоя, словно бы прося подтвердить её слова. — Я… да, — Драко качнул головой, он и сам себе сейчас не верил. Но был благодарен Паркинсон за то, что сейчас она прервала их. — Ну или не расскажет, — девушка только с безразличием пожала плечами, уже более быстрым шагом направляясь к кабинету трансфигурации. Казалось, её мало волновали ночные вылазки Малфоя. И за это безразличие он сейчас был даже благодарен. Несколько дней спустя — Ты пойдёшь с нами, Драко? — Пэнси обернулась к нему, остановившись уже у двери гостиной. Но тот только качнул головой, отказываясь от этой затеи. Он, может, и был бы рад пройтись с ними в библиотеку, но сейчас все мысли были заняты совершенно другим. Занятия закончились совсем недавно, а потому с уходом Блейза и Пэнси гостиная Слизерина уже окончательно опустела. Каждый был занят своими делами, и никто не хотел сидеть в холодной гостиной. Почти никто. Малфой задумчиво перевёл взгляд на огонь в камине. Он не рисковал выходить в Запретный лес уже несколько дней. И за это время не заметил ни единого намёка на то, что Поттер знал слишком много или же пытался найти и подловить самого Драко на чем-либо необычном. Необычном даже для волшебника. Нет, тот в целом, казалось, не обращал на Слизеринца никакого внимания. В конце концов, если не учитывать пару фраз в поезде, они даже не были знакомы. И вел себя гриффиндорец вполне соответствующе. Пусть и с опаской, но Драко постарался выдохнуть и наконец успокоиться. Да, в обличии Вейлы его лицо также почти наполовину скрыто перьями, но достаточно ли для надёжной маскировки?.. Он довольно громко захлопнул книгу, лежащую у него на коленях. Слизеринец о ней добросовестно забыл ещё около получаса назад, безрезультатно перечитывая одну и ту же строчку. Малфой был решительно настроен сегодняшней ночью вернуться на поляну в Запретном лесу. В конце концов, он заявил о себе, как о Вейле. Теперь уже просто не мог исчезнуть оттуда, потому как был связан с выбранным местом. Помня слова Блейза о том, что тот заметил его уход поздно ночью, Драко решил не тянуть время. И, пользуясь тем, что большинство Слизеринцев не было в гостиной, он смог выйти из замка под предлогом обычной прогулки. И беспрепятственно скрылся от любопытных глаз за Хижиной лесника. Он запомнил ту дорожку, по которой его провели в первую ночь, а потому сейчас уже сам без особого труда смог найти этот тихий водопад. И только выдохнул, не заметив здесь присутствия чужой магии. Без него сюда никто не приходил. По крайней мере, последний день точно — он не ощущал чужого присутствия. Между тем, в Лесу уже стемнело окончательно. И Малфой был рад наконец свободно расправить плечи, вновь перекидываясь в облик Вейлы. Он вновь ощутил, что находится там, где и должен. А вскоре услышал знакомое пение птиц, которые также ясно ощущали его присутствие в этом лесу, как и он сам чувствовал каждое магическое создание, что ступало по этой земле или кружило вокруг него в воздухе. Казалось, всем была известна репутация Запретного Леса, что окружал Хогвартс практически со всех сторон. Это было жуткое и опасное место, куда не должен ступать ни одни студент без сопровождения взрослого волшебника. Но это не гарантирует полной безопасности. И Драко понимал, буквально, чувствовал тех, кого стоит опасаться. Да, здесь были существа, что могли помнить чуть ли не сотворение этого мира. Однако же, казалось, он один из немногих, кто никогда не признает этой опасности для себя. Он не был волшебником в привычном понимании данного слова. Точно не был таким, как другие ученики Хогвартса. Он был магическим существом. Наследником древнейшего рода. И это место, полное древней магии, признавало его равным, даже родным. Драко хорошо понимал, что имел в виду Рейкан. Когда-то Вейлы населяли подобные леса, также как кентавры. И пусть те времена ушли по человеческим меркам. Магия помнит свои истоки. И всегда будет напоминать о них… Драко только шагнул в воду, как услышал куда более резкий всплеск, но немного дальше и выше по этому ручью. Он замер, больше по рефлексу, внимательно прислушиваясь. По коже прошлись мурашки, словно бы внезапно похолодало, и Слизеринец поспешил выйти из воды. Присутствие очень немногих существ ощущается таким холодом… Он легко поднялся по обрывистым булыжникам на верховья водопада, просто не рискнув шуметь крыльями у воды. И уже внимательнее всмотрелся в темноту леса вдоль ручья, который, как оказалось, был лишь ответвлением от довольно крупной реки. Этот же источник нес в его сторону редкие ярко-алые яблоки. Малфой даже удивился, легко поймав одно на острые когти. Фрукт казался совсем свежим и сочным. И от него ясно ощущались слабые остатки магии, смутно даже знакомой. Близ разветвления реки были слышны всплески воды, смутно мелькали тени. Какое-то время он не мог различить никого конкретного, но, подойдя немного ближе, вновь ощущая странный холодок, заметил несколько фестралов, которые, в общем-то, на него не обратили ни малейшего внимания. Они не заходили на территории друг друга. А потому и не были заинтересованы в каком-либо контакте. Только улыбнувшись этим созданиям, которые, как считалось в магическом мире, приносили больше бед, чем удачи, и предпочел вернуться на своё небольшое озерцо. Вновь садясь на берегу, Драко уже внимательнее осмотрел поднятое из воды яблоко. Что-то подсказывало, что оно точно не было обычным, вот только почему…***
Эта ночь была удивительно спокойной. Драко бы удивился, но был слишком увлечен своей новой компанией. Помимо самых безобидных птиц, на встречу к нему уже шли хищники, признавая его право находиться среди них. Орлы и ястребы держались поблизости, обещая ему свою защиту и преданность, хотя Малфой и не настаивал на этом. От магических существ он слышал истории о тех временах, которые ещё помнил Запретный Лес, однако забыли даже волшебники. Подобные моменты более всего восхищали его в сущности Вейлы — он был ближе к древней магии, чем многие другие. Но, рано или поздно, время у него должно было закончиться. Хоть такие вылазки и придавали ему сил, позволяя существенно сократить часы сна, полностью отказаться от этого не получилось бы ни при каких условиях. Потому Драко только поднялся на ноги, потянувшись во весь рост, ненадолго расправляя массивные крылья. Нужно было возвращаться в замок. И вновь надеяться, что и в этот раз Забини не заметит и его возвращения… Хотя и небезопасно было оставаться в облике Вейлы. Он уже поднял свою одежду, когда вновь отвлекся на голос одной особо настойчивой пернатой особы. «Снова?» Сейчас Малфой был напуган даже больше, чем при прошлой подобной их встрече. Если в прошлый раз ещё оставалась смутная надежда на то, что его Поттер просто не узнает — в этот раз нет. Он держал в руках школьную форму, от которой он по своей глупости не снял значок факультета. На поляне воцарилась тишина. Каждое живое существо сейчас ощущало волнение Вейлы, а потому все лишь с замиранием сердца наблюдали, ожидая, что будет дальше. Драко уже осторожно повернулся, вглядываясь в тень деревьев. Но в этот раз Поттер, если это вновь был именно он, показываться на глаза ему не спешил. Малфой шагнул дальше, прислушиваясь и оглядываясь, в итоге находя Гриффиндорца у корней одного дуба. Тот мирно спал, опустив голову. И пробыл здесь, по-видимому, довольно долгое время. И, судя по всему, уснул как раз под пение окружающих Драко птиц… Тот только лишний раз мысленно ругал себя за неосторожность. Уже второй раз Поттер подбирается к нему так близко, а он до последнего не знает об этом. Небезопасно. Глупо. Драко убрал форму себе за спину, отступая от Поттера в тень. Было уже поздно — до рассвета оставалось всего несколько часов, и уж точно не стоило даже такому, как Поттер, так беспечно засыпать в Запретном Лесу. Малфой качнул головой, словно бы одергивая себя от нелепых мыслей. Вот уж точно не ему волноваться за жизнь Гриффиндорца. Но и бросить его здесь одного… Он не смог просто уйти. Вейл снова решил попробовать трансгрессировать. При встрече, Рейкан показал ему, где примерно начинаются самые плотные барьеры Хогвартса, а значит, теперь он сможет переместиться к нему максимально близко. А после уже своим ходом вернуться в замок. В любом случае, выигранного времени ему хватит, чтобы не столкнуться с Поттером на обратном пути. Но и будить его своими собственными руками — неоправданный риск. Было достаточно одного щелчка пальцев, чтобы привлечь внимание своих маленьких помощников. Иволги задумчиво закружили вокруг Вейлы, пока тот не дал им нужного указания. После уже эти хитрые малышки настойчиво начали щипать беспечного Гриффиндорца, что, по их мнению, вероятно, было самым эффективным способом разбудить его. Едва только Поттер открыл глаза, растерянно оглядываясь, Драко отступил ещё на пару шагов, невольно опасаясь. Но Гриффиндорец и сам вел себя осторожно, медленно поднимаясь на ноги. Но едва он сделал шаг к Малфою, старательно вглядываясь в темноте, тот трансгрессировал к барьеру Хогвартса. К этой встрече они ещё оба не были готовы…
