Глава 4. И встретишь ты, когда не ждёшь, и обретёшь не там, где ищешь…
8 июля 2021 г., 13:50
Льдистым днем друг к другу прильнем, вместе пойдем ко дну. Брат-свиристель, позови нам метель, злую лесную луну. Шорохом сов укрыться от псов — им не заметить нас. Хвостом к хвосту, вдвоем в пустоту, снова, в который раз. Как зелена в глазах глубина, будет на дне тепло. Как уголь, черно мое кимоно, твое, как снег, бело… Мельница, «Кицунэ».
Ночь в Запретном Лесу встретила Вейла привычной тишиной и полумраком. Она всегда здесь наступала словно бы раньше на несколько часов, чем во всём остальном волшебном мире. Всякий раз, когда Драко приходил к своему озерцу, прозрачная вода уже отражала яркий лунный свет, хотя его путь от края леса и не занимал долгого времени. Малфой сегодня уже не в первый раз сорвался сюда слишком рано, спустя всего пару часов после окончания занятий, но находил достаточное количество оправданий. Последний прошедший урок Защиты от Темных искусств сильно выбил его из колеи. Ему казалось, что уже давно эти страхи отпустили, были забыты, он надеялся, что сейчас должно было быть проще держать их под контролем. Однако, как оказалось на самом деле, просто какое-то время ничто не напоминало о них так явно. Остаток дня, все последние уроки, Драко провёл будто бы в слабом трансе, даже не до конца осознавая собственного поведения или сказанных кому-то слов. Его с какой-то новой силой потянуло в лес. Словно это было единственным местом, где он мог быть по-настоящему в безопасности. Вдали от чужих и иногда излишне любопытных глаз. Иногда он искренне надеялся, что волшебники перестанут искать следы исчезнувших Вейл. Сдадутся. Признают, чьей виной было вызвано это «добровольное» исчезновение. Но едва ли подобные мысли когда-нибудь обретут словесную форму. Все Вейлы прекрасно понимали, что легкой и полностью свободной жизни они уже никогда не смогут обрести. Банально потому что когда-то давно предпочли сбежать и спрятаться, а не остановиться и защищаться до последнего вздоха. Сейчас выйти из тени будет ещё сложнее, нежели было когда-то. Драко понимал их. И потому никогда не смел называть столь давнее и сложное решение трусостью или глупостью. В конце концов, спустя столько лет он не может быть им судьёй. Сейчас он, если можно было так выражаться, мог только искать утешения и покровительства у духов своих предков. На озеро он пришёл первым и какое-то время был один. Даже первые птицы откликнулись на его присутствие не сразу. Малфой шагнул вперед, быстро перекидываясь в облик Вейлы и заходя в холодную воду практически по колено. Даже не сразу он ощутил эту прохладу, но, наконец, словно бы смог очнуться. Пришло какое-то успокоение. Пришло понимание того, что Хивай ни за что не сможет подобраться к Хогвартсу достаточно близко, чтобы раскрыть его, а Запретный лес был достаточно опасен, чтобы его даже при веской необходимости обходили стороной. Даже такие сумасшедшие люди… — Я надеялся, что ты будешь здесь, — Драко обернулся, услышав знакомый голос. В тени деревьев сперва слабо сверкнули круглые стёкла очков, после чего уже и Поттер вышел на свет. И вид у него был, наверное, ничуть не лучше того, что сам Малфой часом ранее видел в отражении зеркала. Судя по всему, урок с Боггартом не только на Слизеринце оставил свой отпечаток. По крайней мере, это была единственная причина подобного состояния Поттера, которую он мог предположить. Между тем, Гриффиндорец уже подошел ближе, снова садясь на берег озера, как и при прошлой их встрече. Но теперь чувствовал себя здесь, как показалось, заметно спокойнее. — Сегодня был сложный день, — он поднял взгляд на Вейла. И в этом взгляде читалась искренняя надежда на то, что он пришёл не впустую, и сможет найти понимание. Малфой сдержал мелкую дрожь. Он точно не ожидал, что когда-нибудь вообще Поттер отнесётся к нему, как к кому-то, кто мог бы выслушать. Было ли это вызвано тем, что доверять кому-либо малознакомому всегда казалось немного проще, или чем-то другим… Драко копаться в возможных вариантах не стал. Но и не смог найти веских причин, чтобы сейчас отказать и оставить Гриффиндорца одного. Малфой также тихо приблизился к нему — даже вода не шумела под его ногами, смотря в ответ с некоторым ожиданием. — Мои родители погибли восемнадцать лет назад, — такое резкое начало только ещё больше шокировало Драко. Голос Поттера зазвучал глухо, словно бы тот с трудом мог говорить. Он и сам словно бы старался сжаться — плечи заметно поникли, а ноги тот поджал под себя. — Я вырос с Крёстным, но он никогда не любил говорить о том дне… Сегодня у нас был урок с Боггартом. Тот, видимо, решил основательно порыться в моей голове. Он даже нашёл жалкие обрывки того, что я помню о той ночи. Было до слепоты темно. Потом крик матери, и только тени вокруг… Вейл аккуратно опустился на колени рядом с Поттером. На самом берегу озеро не было глубоким, и он оставался в воде уже по колени. Но сейчас это почти не волновало. Драко не ожидал подобных откровений, но понимал, насколько нелегко могли даваться ему эти слова, это доверие. Если Гарри надеялся обрести в нём друга — в ней, в загадочной птице из Запретного Леса — кем он был, чтобы пренебречь этим? Хоть и понимал краем сознания, что вновь идёт по тропинке абсолютно ничем не оправданного риска. — Я до сих пор не знаю наверняка, что тогда произошло… Крёстный опасается, что меня ждёт та же история, что и родителей, если я попытаюсь влезть во всё это. Да и какой в этом смысл, если я даже умудрился потерять дневник матери, едва только вынес его из комнаты? — Поттер, казалось, даже и не заметил приближения Вейлы, полностью поддавшись одолевавшим его мыслям. Драко невольно слабо улыбнулся. Нет, оправдывать Гриффиндорца за потерю дневника он точно не станет, этот упрёк Малфой посчитал абсолютно уместным. Вот только пропажу он нашёл сразу. И та сейчас мирно покоилась на его закрытой полке в гостиной Слизерина. Оставалось лишь подгадать удобный случай, чтобы вернуть его. Малфой осторожно, словно бы теперь именно он, а не наоборот, опасался спугнуть Гриффиндорца. Он перехватил его руку, потянув ближе к своим волосам. Вейлы, несмотря на свою многовековую связь с волшебниками, оставались магическими существами — их волосы буквально пропитаны энергией. Именно поэтому они могут служить материалом для волшебных палочек и прочих артефактов. И Драко прекрасно понимал, что сильному колдуну будет достаточно одно прикосновения, чтобы это почувствовать. Поттер поднял на него удивленный взгляд. И на какой-то миг даже сам Слизеринец засомневался в том, точно ли тёмное оперение скрывает его лицо, а цвет глаз темнее его естественного. Просто слишком странным оказалось быть к нему так близко. И тем не менее, Малфой не дрогнул, когда Поттер послушно провёл ладонью по мягким золотистым прядям. Только поспешил убрать свою руку, чтобы не ранить Гриффиндорца острыми когтями. Слизеринец хотел видеть в этом своего рода обмен. Поттер слепо доверил ему свою историю и опасения… Драко же решил ответить своей уязвимостью. Это был максимум того, что он мог предложить в ответ, находясь в таком облике. И оставалось надеяться на то, что он собственноручно не создаёт себе проблемы. — Спасибо, — Вейл уже открыто улыбнулся, услышав от него благодарность. И даже поверил, что и Поттер не станет пренебрегать его доверием, эта их встреча точно останется между ними. Малфой только на миг опустил взгляд, ощутив неожиданную напряженность ситуации, словно бы мгновение откровения затянулся слишком надолго. Улыбка на его лице стала по-лисьи хитрой. Слабо извернувшись, Драко одной рукой перехватил Поттера за спиной, в конечном итоге столкнув его в озеро, следующим шагом поднимаясь на берег. Отряхнувшись от воды, он обернулся, оглядывая крайне удивленного таким раскладом Гриффиндорца. Малфой тихо засмеялся, но в облике Вейлы это прозвучало задорной мелодией напева Иволги. Хотя спутать его голос со смехом всё равно было невозможно. — Ах даже так? — Поттер резко поддался вперёд, поймав Вейла за лодыжку, после потянув на себя. Малфой хоть и смог устоять пару шагов, но также шумно свалился в озеро. Быстро поднимаясь, он несколько раз отряхнулся, безуспешно пытаясь спасти своё оперение от воды. Но и этого недолгого времени ему хватило, чтобы промокнуть. И сейчас он слабо подрагивал от ощутимой прохлады. Драко повернулся к Поттеру, смотря на него максимально обиженно, словно бы это не он первым столкнул Гриффиндорца в озеро. Но тот только засмеялся, несколько раз обрызгивая его водой, после также поднимаясь на ноги. Мокрая одежда обтянула его тело, сейчас лишаясь всякого практического смысла. — Ладно-ладно, хватит, — он поднял руки в примирительном жесте, спиной вперёд выходя на берег, на ходу стягивая насквозь промокшую футболку. Гарри точно не злился на свою знакомую за эту выходку. Наоборот, в какой-то степени был даже благодарен. Слишком с мрачной темы начался этот вечер. И, скорее всего, его удивляла только сообразительность и некоторая изобретательность его загадочной знакомой. Что в целом… насколько свойственно может быть для волшебной птицы? Малфой только усмехнулся, также вслед за ним выходя из воды, ещё несколько раз безуспешно отряхиваясь, по-звериному. Но по-волшебному быстрой сушке перьев это никак не поспособствовало. Выглядел сейчас Вейл, вероятно, до нелепого смешно — только самые крупные и плотные перья оттолкнули влагу, продолжая прикрывать бледную кожу. Тело Вейла остыло почти преступно быстро. До дрожи хотелось расправить такие мягкие и по-родному тёплые крылья, чтобы согреться. Но коль Поттер однажды встретил его бескрылым существом, без крайней необходимости не хотелось менять это впечатление. К тому же, даже подобных вопросов ещё ни разу не звучало… Слизеринец опустился на корточки, обнимая собственные колени, пытаясь хоть немного сохранить остатки тепла. А в следующий миг с одной стороны к нему прижался Поттер, с какой-то осторожностью приобнимая его за плечи. От неожиданности Драко не усидел на стопах, с удивлением оборачиваясь на Гриффиндорца. Тот, по-видимому, оставив футболку на ветви одного дерева, чтобы та немного подсохла, решил попытаться согреть и его. С чем справлялся очень даже неплохо… Драко быстро отвёл взгляд в сторону, откровенно не понимая такого поведения Поттера. Не всякое благородство оправдывал факультет, к тому же, чёрт возьми, они одинаково промокли. Так с чего бы ему беспокоиться за волшебное существо? Но от него исходило такое тепло, словно бы тот сам был горящей свечей за стеклом. И Малфой даже не пытался искать себе оправданий, почему послушно остался сидеть смирно… Как и не смог сосчитать времени, проведенного этой ночью у озера. Поттер ушёл первым, ссылаясь на, вероятно, очередной сложный завтрашний день в Хогвартсе. Также и Драко трансгрессировал часом позже, возвращаясь в замок. Только оба, уже оказавшись в своих комнатах, ещё долго не могли уснуть, снова и снова прокручивая в голове последние часы, проведённые у воды.***
Малфой проснулся один в своей комнате. Также не нашёл ни одного другого Слизеринца в гостиной факультета, запоздало понимая, почему сейчас никого не было на месте. Найдя часы возле своей кровати, Вейл только убедился, что проспал начало занятий и ему следовало бы поторопиться, чтобы успеть хотя бы просто появиться перед преподавателем. Он мысленно был готов проклинать и себя, и Поттера всем известными заклятиями за слишком затянувшуюся встречу. Вот только это было общей оплошностью — нужно было внимательно следить за временем. Ему ничего не мешало первым трансгрессировать, даже просто уйти… Вот только тогда Драко предпочёл остаться. Едва успев запрыгнуть на ступеньку каменной лестницы, которая уже оттолкнулась от края платформы, чтобы в очередной раз изменить направление, Слизеринец на ходу завязывал изумрудный галстук своего факультета. Даже серьёзное опоздание не оправдало бы его неопрятного вида. Вейлу невольно вспомнился строгий и одновременно понимающий взгляд матери, на который он натыкался каждый раз, возвращаясь в поместье с рассветом. Тогда его каждый раз старательно критиковали за вид, абсолютно не соответствующий громкому статусу. Но на громкое и почти дедовское ворчание отца они оба всегда только посмеивались. Что ж, теперь он и сам мог служить для себя самым строгим критиком. Он опаздывал на урок прорицания, а потому ещё существовала надежда на то, что его опоздание останется незамеченным. В конце концов, Профессор Трелони редко когда в действительности помнила и могла отследить присутствие студентов на своих занятиях, тем более если смешивали разные факультеты. Как говорится, надежда умирает последней. Но в этот раз ему не повезло. Малфой едва только успел открыть дверь и зайти в кабинет прорицания, как налетел на другого студента. «Угораздило же ещё кого-то..!» — А вот и мистер Малфой! Что ж, чудно, как двое опоздавших вы будете сегодня работать вдвоем, — Драко, только на миг закрыв глаза и глубоко вздохнув, наконец обошёл другого первокурсника, посмотрев на него крайне обреченно. И в этот миг был готов провалиться сквозь землю, стоя на том же месте. Вторым проспавшим начало занятий был Поттер. Им ничего не оставалось, кроме как занять последний пустой столик и попытаться понять суть происходящего в этом странном кабинете. Драко продолжил иногда поглядывать на Гриффиндорца с долей подозрения, но тот уверенно продолжил делать вид, что даже не замечает неожиданной и вынужденной компании. Малфой не понимал, что именно не давало ему успокоиться. Отрешенность после вчерашнего вечера? Непривычность встречи с ним вне Запретного леса? Если задуматься, то это должно было быть для него хорошим знаком — Поттер точно не понимал, насколько близко находилась его лесная знакомая. Слизеринец заставил себя обратить внимание на слова Профессора Трелони. Хватило и опоздания, не хотелось лишиться ещё пары баллов из общей копилки факультета. — А теперь обратите внимание на чашки своих соседей! Попытайтесь заглянуть в судьбу другого человека!.. — Трелони полностью погрузилась в свою родную и понятную, вероятно, только ей сферу. Казалось, она ожидала от студентов не только интереса к прорицанию, но и проявления каких-то исключительных способностей в этом деле. Хотя это, на самом деле, было крайне маловероятно… Дар к прорицанию был крайне редким и чаще всего надуманным теми, кто хотел чем-либо выделиться из толпы колдунов и волшебниц. «Но ведь доказать это может и не получиться…» — Малфой невольно ухмыльнулся, снова посмотрев на сидящего напротив Поттера. Он быстро забрал чашку, стоящую возле Гриффиндорца, послушно выполняя указания преподавательницы. И, наверное, только сейчас Поттер обратил внимание на Драко. — Какого чёрта?! — Прикуси язык, ты на уроке, — Малфой даже бровью не повёл на такое открытое возмущение, нарочно внимательно рассматривая кофейный осадок на дне чашки. Хотя в мыслях витали варианты того, что именно он сейчас мог сказать Гриффиндорцу… Хотелось насолить ему и чисто по-слизерински, за своё испорченное утро. Но он быстро отмахнул эти задумки, снова невольно вспоминая о вчерашнем вечере. — Ты ждёшь встречи… Но там, где ищешь, ты её не найдёшь, Поттер, — сказал Драко, не отрывая взгляда от чашки, чтобы не испортить впечатления о подлинности предсказания. — О чём это ты? — в этот раз вопрос Поттера прозвучал намного спокойнее. И, наверное, только дрогнувший на мгновение голос выдал тот факт, что Гриффиндорец прекрасно для себя понял, о чём внезапно заговорил Малфой. — Понятия не имею, — с усмешкой выдохнул Малфой, оставляя чашку на столе и откидываясь на спинку стула. Он поднял взгляд на Гарри, который внимательно следил буквально за каждым движением Слизеринца и явно ожидал продолжения начатого разговора, а точнее предсказания. — Вкусы у тебя, оказывается, крайне специфические, Поттер, что за сумасшедшая тяга к девицам в перьях? «Что ж так насторожился, Гарри?.. Неужто настолько волнует эта тема?» — О, сам попробуй, вдруг понравилось бы? — Нет, спасибо, я о своих предпочтениях знаю достаточно, — Драко только пожал плечами, с откровенной забавой наблюдая за Поттером, который вдруг стал непривычно саркастичным. Тот также забрал себе чашку, стоявшую у Малфоя, искренне надеясь понять, как вообще в этой тёмной и бесформенной массе можно рассмотреть подобного рода подробности. — Бред какой-то, — Гриффиндорец уже с заметным раздражением отставил чашку в сторону, снова посмотрев на Малфоя. И в этом взгляде Драко не видел подозрение, скорей плохо скрываемую надежду хоть на какую-то полезную информацию. — Что ещё ты видишь? — А с чего бы вдруг такой интерес к собственной судьбе, Поттер? Знаешь, как люди говорят? Пока ты её не знаешь, то всё в твоих руках и может поменяться… От дальнейшего разговора их обоих, как показалось, освободило окончание урока. Драко быстро встал со своего места, закидывая сумку на плечо и направляясь в сторону Пэнси и Блейза, которых успел заметить за время занятия. Те тоже смотрели на него с каким-то ожиданием, словно им было о чем рассказать. «Или хотя бы извиниться, что даже не потрудились разбудить…» — невольно подумал Драко, немного замедляя шаг, пропуская толпу одногруппников к выходу. — Малфой, стой! — Слизеринец резко обернулся, когда Поттер грубо схватил его за предплечье, заставляя остановиться. И первым делом освободил свою руку, невольно поправляя тёмные перчатки, словно бы на мгновение он потерял уверенность в том, что вообще надел их этим утром. — Что ещё? — Ты не ответил на вопрос… Что ещё ты видел? — Малфой даже опешил от такой формулировки. Поттер настойчиво требовал от него продолжения «предсказания», и Драко оставалось только прикусить язык, который вовремя не сумел удержать за зубами. «Знал бы ты, что мои глаза видели столько же, сколько и твои…» — Урок закончился, Поттер. Спустись на землю, — но он только качнул головой, уже ничего не добавляя. И теперь уже к ним подошли Паркинсон и Забини, чья компания позволила Драко уйти, не услышав от Гриффиндорца никаких новых вопросов. Возможно, он ещё трижды пожалеет о том, что решил пошутить на прорицаниях. Но почему-то ему казалось, что пока Поттер видел в загадочной знакомой из леса всего лишь девушку, то на него едва ли падут какие-либо существенные подозрения…***
Следующей ночью Поттер не появился в Запретном Лесу. Хотя, наверное, Малфою было сложнее всего признаться самому себе, что он ждал появления Гриффиндорца. Отчасти волновался, что могло что-то произойти, или Поттеру наконец-то аукнулись безосновательные ночные прогулки… Ведь он вполне мог попасться кому-либо из преподавателей. - Думаешь, всё нормально? - Драко поднял взгляд на маленькую иволгу, которая этим вечером настойчиво кружила вокруг него, словно бы искренне пытаясь поднять настроение Вейлу или хотя бы понять, что именно его так волновало. И, наверное, именно её звонкий напев сейчас и подал Малфою одну очень удачную идею. - Значит, ты и проверишь, так ли это, - он поднялся на ноги, поднимая одну руку. Иволга почти сразу присела на острый коготь Вейлы, внимательно смотря на него. - Башня Гриффиндора вторая по высоте в замке, найди его... и убедись, что ничего не случилось.
