Глава 8. Горький мёд для победителя
11 августа 2021 г., 18:31
Я — голубая трава, Что поет даже во сне, Что крушит железо в горсти, Ведь голубая трава Вечно ждет, иди же ко мне, Сопротивленье, мой друг, Бесполезно, поверь, Бесполезно — прости… Мельница, «Голубая трава».
С того дня, встречи на квиддичном поле, прошло уже несколько недель. Несколько необычно долгих и слишком, как казалось Малфою, сложных недель. Он вновь оказался условно запертым в этом огромном и запутанном замке. А именно таковым этот замок оставался для Драко, даже несмотря на всё то время, что он уже провёл в этих стенах, и то чувство привычности, которое порой дарило ему подобие успокоения. Он сам обозначил для себя риск возвращаться на поляну в Лесу — слишком легко было столкнуться с Поттером. Слишком легко было попасться в ловушку вопросов, на которые он вновь побоится дать какой-либо ответ, правильный или по-слизерински уклончивый. Но каждый вечер Малфой поднимался в Часовую башню, следя за тропинками, которые вели в Запретный Лес. И каждый вечер он замечал в этом полумраке гриффиндорца, след которого всегда обрывался за небольшой хижиной местного ключника. Поттер ждал его. Очевидно, ждал каждую ночь. Но на каждый собственный порыв сорваться и направиться в Лес, Драко находил с десяток аргументов в пользу того, чтобы этого не делать. Не сейчас, не в этот день и не в эту ночь… Если и можно было сказать, что тот безуспешно оттягивал неизбежное, то каждый предпочёл оставить эту мысль далеко в собственном сознании. В конце концов, и сам Малфой это прекрасно понимал. Лишь не мог найти в себе достаточное количество смелости, чтобы переступить через этот страх — странный и непонятный. Он смог доверить свою тайну уже двум людям. Уже дважды он нарушил запрет, который ему заложили в подсознание с малых лет. Рискнул. Но что-то в Поттере заставляло сомневаться в таком риске… И Драко старательно избегал мыслей о том, что же на самом деле является причинами. По крайней мере, правда старался избегать… Сущность Вейлы, на достаточно долгое время лишившись возможности «расправить крылья», вскоре поймала Драко в капкан крайне навязчивых идей. Буквально каждая его мысль, так или иначе, возвращала его к образу той самой поляны в Запретном лесу. Его всё больше тянуло вернуться туда. И только сложнее с каждым днём становилось контролировать самого себя. Тем вечером тройка Слизеринцев уже возвращалась в свою гостиную после прошедших занятий. Они хотели уже по своеобразной привычке провести пару часов у камина. Ни один из них не искал этому объяснения, но каждый раз, когда они садились у огня, словно бы переставало существовать время. Находились десятки нерассказанных историй, в мельчайших подробностях вспоминался уходящий день и каждый ощущал такое спокойствие, словно бы спины друзей в действительности были каменными стенами, за которыми можно было укрыться от чего угодно. И твёрдо знать, что ты для них такая же опора и поддержка. Драко никогда раннее не ощущал подобного. Но сейчас, медленно, но верно, привыкал называть Пэнси и Блейза своими друзьями, неизменно вкладывая в это слово самый искренний смысл. И ни единого раза это слово не прозвучало пренебрежительно. Гостиная Слизерина встретила их знакомым зеленоватым светом и — что неизменно оставалось одним из первых ощущений — слабой зябкостью. Эта часть замка всегда была самой холодной, чего не скажешь о других гостиных, но, спустя далеко не одно столетие, едва ли кто-то планировал бы что-то менять. Конечно, к этому привыкаешь со временем. Но для кого-то это время сперва ещё должно пройти. Драко, как и обычно, отсел от огня немного дальше своих друзей. У него было слишком своеобразное ощущение температур, а потому не хотелось заработать себе перегрев столь нелепым образом. — Скоро ведь начнутся соревнования по квиддичу! — с каким-то особым восторгом начал Забини, потирая руки, словно бы вот-вот он должен был вступить начать очередную игру. — Все команды уже полностью сформированы, даже сумасшедшие гриффиндорцы уже утвердили действующий состав, так что ждать осталось недолго. Вы же придёте посмотреть на их разгром? Капитан говорил, что в этом году у нас все шансы на победу, ещё в прошлый раз гриффиндорцы с трудом продержались до финала. — Тебе не кажется, что их нового состава стоило бы опасаться, хотя бы потому что они заняли места в команде после самоубийственного отбора? — Паркинсон устроилась в кресле, демонстративно пригревая ладони от камина, с лёгкой ухмылкой поглядывая на Блейза. — Кто знает, может, это у вас теперь не будет шанса даже на ничью? — И правда, о какой победе может идти речь, когда такой же слизеринец, как и я, будет молиться за победу соперника, — теперь уже ухмылка перекочевала на лицо Забини. — Правда, Драко? Малфой в ответ только ощутимо пнул то кресло, которое занял Блейз, после с опаской оглядываясь по сторонам, боясь, что даже эту шутку может услышать кто-то посторонний. Но все студенты в гостиной были слишком заняты своими делами, чтобы обращать внимание на разговоры друг друга. — А что такое, Блейз? Даже не рассчитываешь на победу без моей поддержки? Досадно-досадно, — Драко заставил себя выдохнуть и относительно расслабиться. Иначе слишком уж он начинал походить на параноика. — Так уж и быть, я постараюсь не проклинать твою метлу. Может быть, — слизеринец пожал плечами, улыбнувшись другу. В конце концов, этот разговор и так слишком быстро перестал быть даже минимально серьёзным. Со временем всё больше студентов возвращалось в гостиную — уже у всех курсов заканчивались занятия. Слизеринцы также делились на группы, плавно растекаясь по всей комнате. И на троицу друзей у камина, казалось, мало кто в целом обращал внимание. Их уже привыкли видеть вместе. И они тоже привыкли друг к другу. Это было… приятной привычкой. — Драко… Всё в порядке? — из лёгкой задумчивости Малфоя вырвал обеспокоенный голос Пэнси, которая подвинулась к краю своего кресла, чуть наклонившись вперёд, словно бы стараясь прикрыть его собой от посторонних глаз. — Что…? — Твои глаза, Драко, они изменились, — Малфой вздрогнул, сдержав себя от того, чтобы в очередной раз оглянуться по сторонам. Только сейчас он ощутил, как сильно магия, будто бы тисками, сдавила его виски. Драко примерно понимал, как именно изменился его вид, потому как и сам видел всё вокруг себя немного иначе. Он стал намного лучше видеть в этом полумраке гостиной. Но несмотря на все его попытки взять себя в руки и заглушить магию Вейл, золотистая пелена с его глаз не сходила. — Что с тобой происходит? — Блейз заговорил уже шёпотом, также пересаживаясь ближе к Малфою, готовый в любой момент отвлечь внимание других слизеринцев от происходящего, если это потребуется. — Я не знаю!.. Я не могу это контролировать, — качнув головой, Драко закрыл глаза, вновь безуспешно пытаясь взять свою магию под контроль. Всё это произошло слишком внезапно и неожиданно, сейчас мысли, сбивающие друг друга, абсолютно не способствовали самоконтролю. Малфой на мгновение сжал кулак, после резко распахнув глаза. Его ладонь ощутимо поцарапали медленно проявляющиеся острые когти, уже порвавшие тонкие чёрные перчатки на его руках. Медленно, но верно слизеринец терял контроль над своим телом и обликом. На слишком долгое время он решил запереть Вейлу внутри себя. И та решила открыто взбунтоваться против него, требуя возвращения своей привычной свободы. Драко мелко вздрогнул, когда Пэнси с Блейзом за плечи потянули его в сторону выхода из гостиной Слизерина. Он только уже с осторожностью сжал кулаки, не открывая глаз, чтобы не привлекать к себе внимания чем-то необычным даже для волшебника, слепо доверившись своим друзьям. Они недолго шли по коридору подземелий замка, в конечном итоге остановившись рядом с лестницей одной из угловых башен. Здесь уже было относительно безопасно — студенты в такое время уже не выходят на эти площадки, потому попасться было особо некому. Разве что Филчу вдруг захочется остудиться в местных подвалах, хотя он спускался сюда довольно редко — слизеринцы крайне редко попадались на откровенном нарушении правил, и уже философским вопросом было то, в действительности ли они были настолько послушны или просто умели прятаться в самые подходящие и удачные моменты. Малфой расправил плечи, стягивая перчатки и уже внимательнее осматривая руки. Благо, зрение сейчас позволяло видеть в темноте. Кожа, на которой уже даже не было изумрудного узора из-за долгого затишья в перевоплощениях, от основания когтей уже начала привычно темнеть. — Ты можешь это остановить? — Пэнси, также как и Забини, пыталась говорить как можно тише, всё ещё обеспокоенно цепляясь за рубашку Малфоя. — Нет… — Тогда тебе нужно как можно скорее попасть в Запретный Лес, верно? В замке это небезопасно, если ты перевоплотишься здесь, такой мощный выброс магии невозможно будет не заметить, — Блейз стянул свою мантию, которую так и не снял по приходу в гостиную в отличие от Малфоя и Паркинсон. А после накинул её на плечи Драко. — Иди, чем дольше мы здесь торчим, тем сильнее ты меняешься… Взгляд у тебя жутковатый, ты вообще знал об этом? Драко только улыбнулся, качнув головой, хотя и знал, что этот его жест, скорее всего, никто так и не увидит. Блейз хоть и бы тем редким человеком, кто воочию увидел Вейлу спустя много сотен лет, всё же абсолютно не стеснялся в высказывании своего мнения… Малфою же было больше забавно слышать подобное, нежели как-то обидно. В конце концов, Вейлы в абсолютном большинстве случаев привлекательны для волшебников, поэтому некоторое отторжение казалось именно любопытным. — Уверен, что в лесу ему будет безопаснее? — Не обязательно идти на то же место, где они виделись с Поттером. Зайди достаточно далеко, чтобы перевоплощение было безопасным, — Забини только пожал плечами, словно бы абсолютно не настаивая на своей идее. — Он прав, Пэнси. Мне просто нужно покинуть территорию замка, — согласившись с другом, Малфой перестегнул мантию, теперь уже накидывая на голову капюшон и поднимая взгляд на лестницу, ведущую в башню. Нужно было только подняться на самый верх, а после уже он найдёт способ добраться до Леса. В конце концов, сейчас этот вариант правда казался более быстрым, чем пытаться пробраться через дворы замка…***
Этой ночью Запретный Лес встретил Драко непривычным шумом. Казалось, что каждое магическое существо, каждое живое создание стремилось по всему лесу разнести весть о том, что их неожиданно пропавшая Вейла наконец вернулась. Малфоя быстро окружили уже знакомые птичьи голоса, одним из самых громких неизменно оставалась маленькая Иволга — его верная помощница. Которая, к слову, не единожды мелькала рядом с окнами Хогвартса во время его отсутствия, кружила над головой во время уроков под открытым небом… Она была его единственной связью с Запретным Лесом эти недели. Изначально Малфой планировал следовать совету Блейза — ему не обязательно было возвращаться на свою поляну, достаточно было просто не заходить слишком далеко на чужие территории. Но, в конце концов, решил довериться словам маленьких помощниц о том, что сегодняшней ночью туда никто так и не пришёл. Стоило только им ступить на знакомую тропинку, как окружавшие его птицы быстро скрылись впереди, занимая на поляне свои привычные места. Драко даже вдохнул, как ему на миг показалось, куда свободнее. И впервые за эти недели, полные беспокойства и постоянного озирания по сторонам, ощутил неподдельное спокойствие. Здесь ничего не изменилось, не изменится веками. И было в этом что-то по-особенному волшебное… Драко подошёл к озеру, привычно ступая в прохладную воду, замечая совсем рядом с берегом небольшую яблоню, на ветвях которой уже созревали алые плоды. Слизеринец мог бы поклясться, что раньше её здесь не было. Но эти яблоки показались ему до дрожи знакомыми… Что, наверное, вызывало у него только новые подозрения. — Здесь был кто-то ещё? — он обратился к своей Иволге, но ничего полезного она ему рассказать не смогла. То время, что она была здесь по ночам, здесь проводил только Поттер. А самого появления яблони эта пташка не застала. «Твоих рук дело… Поттер?» Слизеринец старался задержаться здесь, насколько это было возможно. Разбушевавшаяся сущность Вейлы наконец стихла и сейчас, где-то в глубине его души, урчала, словно бы довольный и сытый котёнок. Что ж, она сполна преподала урок того, что её опасно пытаться посадить на цепь, вновь так рисковать Драко уже не станет. А значит, нужно было раз и навсегда разрешить ситуацию с Поттером, либо же найти способ навсегда закрыть ему путь в Запретный Лес… Но мысли об этом Драко решил отложить до более удобного случая. А пока было уже пора возвращаться в замок — до рассвета осталось всего несколько часов. Малфой не рискнул вновь подниматься так высоко — до той башни, через которую сегодня он смог выбраться. Он остановился на деревянном мосту, проходящем через озеро и соединяющим Каменный круг и двор Часовой башни. Собственные крылья прикрывали его в тени, оставалось только проскользнуть в гостиную. Пэнси и Блейз, наверняка, решили дожидаться его возвращения… Оставалось только поторопиться. Хогвартс был особенно мрачным и одновременно завораживающим по ночам. В замке был настолько тихо, что собственные шаги — даже босыми ногами — в голове отзывались слабым эхом. Эта тишина даже созвала обманное впечатление безопасности. Драко же это, напротив, заставляло бесконечно вслушиваться в эту тишину, словно бы именно она и была для него самой главной угрозой. Слизеринец уже успел спуститься на несколько этажей, проскользнув через коридор со спящими портретами, когда услышал отчётливые шаги со стороны лестниц за своей спиной. Вслед за ними раздался пронзительный кошачий крик Миссис Норрис, заставивший Малфоя мгновенно сорваться с места. «Филч!» Попасться смотрителю, да ещё и в подобном облике, Драко просто не мог, а потому самой громкой мыслью в его голове стала мольба о любом близком укрытии. Когда он в очередной раз свернул за угол, прижимаясь спиной к стене в попытках немного перевести дух, стена перед его глазами медленно и абсолютно беззвучно отдалилась. А после и вовсе приоткрылась, словно бы небольшая каменная дверь. С осторожностью выглянув из-за угла, Малфой шагнул к неожиданно появившейся двери, вглядываясь в приглашающую темноту комнаты. Наверное, просто не существовало в этом замке учеников, кто хоть раз в жизни не слышал бы легенд об этом зачарованном и по-настоящему загадочном месте. Комнате, которая появляется только в момент крайней необходимости… И при искреннем желании сердца человека. Вероятно, и в этот раз она услышала просьбу спрятаться, раз уж решилась появиться, — по крайней мере, именно так решил Драко, когда каменная дверь за его спиной также беззвучно закрылась, окончательно скрывая его в непроглядной темноте. И Слизеринец уже не обратил внимания на то, что вскоре от это двери не осталось даже и малейшего следа на стене. Малфой чувствовал, что его зрение постепенно слабеет, а значит, противиться обратному перевоплощению Вейла точно уже не станет. Это его, несомненно, радовало, вот только Выручай-комната даже не потрудилась зажечь ни единого факела, чтобы облегчить ему жизнь. «Настолько старательно меня прячешь?» Он медленно шагнул вперед, боясь на что-либо наткнуться под ногами. Но комната, как казалось, была абсолютно пустой, ни намёка на какую-либо мебель не встретилось. Драко даже не мог оценить, насколько она большая и был ли потолок ниже или выше обычного… На головой раздался громкий скрежет металла и звук цепей, звонко бьющихся друг о друга. Малфой поднял голову, стараясь разглядеть хоть что-нибудь, рефлекторно расправляя крылья, словно бы готовясь защищаться от неожиданного нападения. Но в следующий миг в слабом свечении вокруг него материализовалась самая настоящая железная клетка. Достаточно большая, чтобы вместить почти полный размах его крыльев… Но прутья — в которые мгновенно вцепился Слизеринцев, не веря в то, что был так легко пойман — располагались слишком близко друг к другу, чтобы оставить хоть какую-то надежду на лёгкое освобождение. Малфоя охватила паника. Он ничего не видел в окружающей его темноте, которая продолжала давить и на слух пугающей тишиной. Драко бессильно опустился на колени, прижимая к себе мелко подрагивающие крылья, которые сейчас выдавали его страх. Что ему оставалось, кроме как ждать самого худшего…? Не прошло и пары минут, как по всем стенам комнаты зажглись факела, наконец позволяя хоть немного осмотреться по сторонам. Драко только пугливо отодвинулся от края клетки, кутаясь в крыльях, как в последнем оплоте своей защиты. Но стоило только ему увидеть, кто именно вышел к нему из тени, как сердце окончательно рухнуло в пятки, а к горлу подступил ком от искренней обиды и горького страха. Поттер. «Значит, Выручай-комната изначально подчинялась ему…» — Вот мы и встретились наконец, — с завидным спокойствием заговорил Гарри, подходя к клетке. Он присел рядом, протянув было руку к Вейле, но просто не достал. А Драко только сильнее прижал к себе крылья, смотря на Гриффиндорца почти с откровенной враждебностью. Глаза предательски обожгло, но позволить пролиться хоть одной капле слёз не позволила уже собственная гордость. — Ничего не хочешь мне сказать? Малфой даже не шелохнулся. Он не собирался оправдывать собственное поведение, просто не был обязан. Хотя и понимал, что только с пожелания Поттера сможет выбраться отсюда. Драко судорожно пытался понять, чего тот добивался. Ведь мог просто сдать его, найти людей, кто заплатил бы за Вейлу — живую или нет, главное пойманную. Или, может… так и было, раз уж сейчас он уже в клетке? Слишком много вопросов. Мыслей, которые даже вдохнуть не позволяли. Хотелось чуть ли не в голос выть от собственного бессилия — ведь на родовую магию у Драко просто не хватит сейчас выносливости, ей невозможно было пользоваться так часто, а собственных сил против фактически бесконечной магии этой комнаты у него просто не хватит. — Я ничего тебе не сделаю, хочу просто поговорить. Но ты ведь снова сбежишь, если я отпущу тебя! У Малфоя уже чуть ли не кружилась голова. Поттер смотрел на него с такой надеждой и непониманием, что Слизеринец и сам переставал понимать, какое чувство захватывает его голову — обида за такую подлою ловушку или вина перед Гриффиндорцем… — Скажи мне, кто ты… Даю слово, никто не узнает от меня о твоей тайне, — Гарри уже обеими руками обхватил прутья клетки, словно бы сейчас и сам считал её преградой между ними. Видела ли Вейла в ней свою защиту?.. Просто понимая, что никак по-другому выбраться из этой клетки он не сможет, Драко был вынужден признать собственный провал. Он попался в такую, возможно, очевидную ловушку… И более всего его поражало то, что создал её тот, от кого он этого меньше всего мог ожидать. Слизеринца буквально топило в ледяной воде чувство обиды из-за того, что Поттер решил вытянуть из него правду именно таким способом. Просто не оставив выбора. Малфой медленно вдохнул, прикрывая глаза. И ещё с остаточной осторожностью расслабил крылья, уже послушно позволяя себе частично сбросить облик Вейлы. Раскрывая своё лицо. Но и не найдя сейчас в себе сил, чтобы снова посмотреть на Гриффиндорца. — Доволен собой, Поттер? — он заговорил, вновь закрывая лицо, но уже своими руками. Сейчас Драко просто боялся взглянуть на него, увидеть в его глазах презрение, насмешку, даже самое простое удивление. Казалось, любая реакция Гарри сейчас просто сломает его окончательно. Так глупо, подумал Малфой, но вспомнился ему их поцелуй… Мог ли он ещё тогда предположить, что всё обернётся именно так?
