Под пение Иволги

Во мне просыпалось желание жить В первый день осени, Но завтра нас просто может не быть Под этими звёздами. О ком-то забыли, кого-то нашли, Кого-то мы бросили, Но я выбираю любовь В первый день осени… Смысловые Галлюцинации, «Первый день осени».

      Он уверенно смотрел в яркие глаза напротив. Казалось, единственным, что сейчас было для них в действительности реальной преградой — тонкая полоса стекла, неизменные круглые очки, которые носил Гарри. Драко невольно зацепился за мысль, что хотел бы их снять, отложить как можно дальше. Потому как — он мог поклясться! — ещё никогда ему не доводилось видеть такого чистого изумрудного оттенка, такого родного для любого Слизеринца, но абсолютно не привычного для факультета Гриффиндора.       Малфой прекрасно видел удивление в глазах Поттера. Тот, по-видимому, уже решил и был уверен в том, что Слизеринец вновь струсит в конечном итоге, а потому такое открытое предложение о разговоре стало полнейшей неожиданностью.       «Что ж, не только для тебя…»       Драко и сам не ожидал от себя этой смелости. Но что-то определённо изменилось сегодня утром. А может, ещё ночью… Слизеринец ощущал искреннюю благодарность Пэнси за тот разговор и то недолгое молчание. Это была поддержка близкого друга, и Драко, даже не знавший подобной дружбы прежде, навсегда запомнит это чувство. Отчасти, именно оно сейчас и давало ему долю уверенности в правильности своего решения. Они должны поговорить. И это был тот самый момент, когда очень точно подходило выражение — «или сейчас, или никогда». — Чего тебе, Малфой?! — затянувшееся молчание прервал Рон, спрыгнувший с подоконника. Он одним только своим видом демонстрировал то, насколько неприятной ему казалась компания Слизеринца, в особенности, Драко. Но сам Малфой даже бровью не повёл на этот выпад. — Я сказал, что хочу поговорить. И точно не с тобой, Уизли, — он не отводил взгляда от Поттера. Ждал его ответа. И с каждой минутой ему было всё сложнее сдерживать внутреннюю дрожь. Почему тот молчал? Тянул время? Зачем? Что тот пытался рассмотреть в холодных серых глазах напротив? — Тогда отойдём, — Гарри наконец кивнул, также спускаясь с занятого места, закидывая сумку на плечо. И теперь уже у присутствующих проскользнули мысли о том, что эти двое уже не вернутся сюда, чтобы поприсутствовать на уроке. Это вызывало только новые вопросы. Вот только вряд-ли кто-то в действительности решился бы их задавать. Те, кто мог, уже знал, что происходит…       Драко качнул головой куда-то в сторону, вновь проходя через затихшую толпу первокурсников, направляясь в противоположный конец коридора. Он заканчивался высокой и витиеватой лестницей, но с началом занятий подобные места становились чуть ли не самыми тихими и уединёнными во всём замке. Это сейчас, бесспорно, было им на руку.       И только сейчас — словно молнию в ясном небе — тот ощутил, как с каждым новым шагом уверенность его покидает, а ноги заметно ослабевают. Сумасшедшее биение собственного сердца почти мгновенно заглушило все звуки вокруг. Малфою даже показалось, что он уже и сам не видит так отчётливо, как привык.       Что он вообще мог сказать?       Зачем так уверенно повёл Поттера за собой, если уже сейчас сомневался в собственной способности здраво мыслить и говорить?       Полумрак лестницы быстро поглотил их обоих, скрывая от последних излишне любопытных глаз. Драко так и застыл на месте, продолжив стоять спиной к Поттеру, не рискуя сейчас оборачиваться. И едва ли не в кровь прокусывал собственные губы, стараясь заставить себя хоть как-то начать этот разговор.       О, Мерлин… Как же легко это звучало у него в голове.       И как же сложно было сейчас найти хоть одно правильное слово. — Я всё ещё не уверен, что могу тебе доверять, — его голос дрогнул. Как бы Драко ни старался удержать ту уверенность, что была при нём ещё пару минут назад, видимого результата уже не было. Оставалось только надеяться, что Поттер не заметит, как мелко дрожали его руки, как тот стал заметно осторожнее дышать и прислушиваться к каждому звуку за своей спиной. Он так и не повернулся. — Но сейчас ты здесь. — Да, сейчас я здесь… — Малфой чуть опустил голову, невольно прикрывая глаза. Он искренне пытался понять, что должен сказать, но в голове не осталось ни одной здравой мысли. Нужно было обернуться. Больше не прятаться и попытаться…       Но вновь сказать что-либо он уже не успел. Буквально в следующий миг поперёк груди его обхватили чужие руки, притянув к себе и уже не давая сдвинуться с места.       Обе сумки, тяжелые от старых учебников, с глухим стуком упали на каменный пол. Слишком резко и словно бы во всём замке воцарилась тишина, последние студенты из коридора разошлись по кабинетам. Казалось, что и их единственный свидетель — темнота, решила послужить им покровителем, скрывая от единственного источника света — редких малых окошек.       Малфою казалось, что только сумасшедшее биение его сердца и нарушало это безмолвие. Оно ощущалось непозволительно громким, недопустимым. А вдобавок к этому… ещё и рука Поттера, так удачно расположившаяся на его груди, прямо на сердце, не давала ни шанса успокоиться. Слишком очевидным было то, что Гарри, как на ладони, даже в абсолютном мраке, видит его волнение. — И ты не отталкиваешь меня, — Поттер заговорил уже заметно тише, практически шёпотом. Но Драко показалось, что его голос прозвучал абсолютно незнакомо — в нём разбиралось какое-то довольное урчание. Или это такой приятный тембр?..       Слизеринец просто не успел зацепиться за эту мысль.       Бесшумно выдохнув, Драко с осторожностью повернулся в руках Гриффиндорца, вновь сталкиваясь с пристальным взглядом изумрудных глаз. Вот только Поттер даже и не подумал сейчас отпускать его. Не размыкая рук, он поднял ладони немного выше, замирая на лопатках и слабо надавливая. Казалось, старался найти основание тех массивных крыльев, которые ему всего несколько раз довелось увидеть. Но сейчас его глаза не могли найти на них ни намёка, обманывали даже собственные прикосновения.       Слизеринец вновь не сумел сдержать дрожи от этих действий. Он слишком ясно ощущал собственные крылья; понимал, что даже малейшее движение вернёт им осязаемость, и с трудом удержал их на месте. Но здесь было до обидного мало места для их размаха. — Ты… хотел поговорить?       Поттер медленно кивнул.       Его последующий шаг заставил Драко невольно отступать назад, к противоположной от входа на лестницу стене. Пока, в конечном итоге, он не оказался в ловушке между ней и Гриффиндорцем. — Я знаю, кто ты, — с лёгкой улыбкой сказал Поттер, неотрывно и уверенно глядя в глаза Слизеринцу. И только после слабого его кивка продолжил: — И унесу в могилу твою тайну, даю слово. Готов дать Непреложный Обет, если это тебя успокоит… — А должен просто поверить гриффиндорскому слову? — Это хвалёная слизеринская недоверчивость? — Почему ты…? — А сам так и не понял? — улыбка на лице Гриффиндорца стала по-лисьи хитрой, словно бы его больше забавлял этот разговор или же реакция Драко и его попытки цепляться за первоначальную тему. Поттер рассматривал его с таким интересом, будто первый раз увидел вблизи, будто ещё и сам не до конца верил, что сейчас перед ним та самая лесная знакомая. — Это ведь всегда был ты, всё это время… И всё ещё не понимаешь?       Вновь лишая Малфоя возможности сказать хоть слово, Поттер поддался ближе, перехватывая его губы в осторожном поцелуе. Гарри всерьёз опасался спугнуть Слизеринца неосторожным словом или делом, но уже успел убедиться, что до некоторых отдельных личностей порой доходят далеко не все слова и правильный их смысл. — В этом и дело, Поттер! — Меня устраивает, что это ты…       Не встретив ощутимого сопротивления, Гриффиндорец прикрыл глаза, одним полушагом сокращая между ними последнее расстояние. Первые движения губ сменились уверенными и чувственными, хотя пока и остались неторопливыми. Поттер поднял руки со спины Драко на стену, прижимаясь к нему всем телом.       Стало сложнее дышать. Близко, слишком близко. Жарко.       Малфой сдался почти сразу, прикрывая глаза, стараясь прочувствовать каждый миг. Забылась даже обида за ловушку, подстроенную в Выручай-комнате. И он даже пропустил тот момент, когда уже сам обхватил руками шею Гриффиндорца, не дав ему в какой-то момент отстраниться. Они оба подписались на это сумасшествие.       Темнота дарила смутное и обманчивое ощущение безопасности, хотя каждый шорох их одежды и мантий, каждый вдох и влажное соприкосновение губ — казались слишком громкими. В какой-то миг стало слишком сложно понять, насколько шумно они себя вели.       Драко нахмурился, ощутив от стены странную дрожь. Следом за ней по всей башне прошёлся слабый стук, словно бы каблуком о камень. И потребовалась едва ли минута, чтобы услышать ещё и смутно знакомые голоса, доносимые до них слабым эхо. — Гарри, — слабая попытка привлечь внимание была легко подавлена очередным начавшимся жарким поцелуем. Поттер почти кусал его губы, словно бы наконец дорвался до самой желанной цели… И у Драко просто не хватало воли сопротивляться этому напору. Чем больше он хотел отстраниться, тем сильнее прижимался к Гриффиндорцу, противореча сам себе.       Сколько прошло времени? Сколько Малфой умудрялся прятаться от него? Слизеринец уже не был уверен, что сможет твердо ответить, ради чего. — И чтобы понять всю степень риска, две команды уже должны были рискнуть своими жизнями? Финал соревнований нужно перенести, студентам хватает опасностей в этой школе, — буквально в паре этажей над ними раздались уже отчётливые голоса, постепенно приближающиеся к ним. И мгновенно отрезвляющие. По крайней мере, одного…       Один только взгляд на площадку под лестницу — всё, что отделяло их от того, чтобы быть пойманными. — Поттер!.. — едва только Драко ощутимо сжал плечи Гарри, на его губы сразу же легла ладонь Гриффиндорца, заглушая возмущенный возглас и призывая к тишине. Поттер тоже слышал знакомые голоса, но в глазах читалась какая-то лихая уверенность в себе и будто бы в их невидимости…       Пара пуговиц на воротнике рубашки Слизеринца была расстёгнута. Слишком легко. Заклинание? Когда только успел?..       Их едва осветило слабым свечением, исходящим от почти исчезнувших изумрудных узоров, которые покрывали буквально всё тело Малфоя и были скрыты плотной тканью. Драко мысленно улыбнулся, видя неподдельное удивление Поттера. Этому рисунку осталось всего лишь несколько часов, он был уже не так красив, каким был сразу после обращения. И тем не менее его ещё можно было рассмотреть.       Но едва только Поттер прикоснулся губами к его шее, с чувством прикусывая, Малфой замер на полувздохе.       Звуки шагов стали заметно отчётливее. — Если вы так считаете, Профессор.       «Близко!»       Влажные губы на шее. Горячее, почти обжигающее дыхание. Шаги и голоса на лестнице, отдающиеся по всей башне звонким эхом. Драко казалось, что-то он вот-вот сойдёт с ума. Но, даже к собственному стыду, ощущал жгучее возбуждение от всей этой ситуации. Одна ошибка, малейший промах и их заметят — Гарри словно бы не замечал этого риска, ни на миг не желая отрываться от бледной кожи.       Одно колено Поттер поднял немного выше, протискивая уже между ног Малфоя, ощутимо задевая его пах, вырывая сдавленный, едва слышимый стон. И словно бы заведомо лишая права возмущения о происходящем. Можно бесконечно отнекиваться, но Гриффиндорец знал о реакции Драко на происходящее.       Стыдно. До мелкой дрожи стыдно. Слизеринец вновь ощутил себя пойманным в клетку. Вот только всё было иначе от слова «совсем». Он прекрасно осознавал, что физически был сильнее Поттера, но отталкивать его не хотелось. И даже не потому что это сразу же выдало бы их преподавателям…       Двое преподавателей спустились по ступеням и — слава Мерлину! — сразу направились дальше по коридору, даже не обернувшись, так и не заметив двух студентов, скрывшихся под лестницей. Но стоило только им пройти здесь, как по всей башне зажглись факела, разрушая спасительный полумрак.       Растерянность Драко продлилась всего несколько мгновений, после чего тот довольно легко и с ощутимой силой оттолкнулся крыльями от стены, также непроизвольно отталкивая Гриффиндорца. Поттеру на какой-то миг показалось, что он увидел знакомый отблеск чёрных перьев. Но в конечном итоге их так и не увидел. — Ты сумасшедший, Поттер! — почти по-змеиному зашипел Слизеринец, как-то воровато оглядываясь сначала на арку, выходящую в коридор, а после и вверх на витиеватую лестницу над ними. Теперь его не отпускала мелкая паника, что здесь мог пройти кто-то ещё. И, что ещё хуже, в этот раз уже заметить их… — Может и так, но возмущаться ты начал с опозданием. Мы встретимся сегодня ночью? — Поттера же, казалось, эта ситуация не смутила абсолютно. Тот преспокойно и с долей ожидания смотрел на Драко, разве что только едва различимый румянец выдавал его участие в этом мимолётном безумии. О том, как выглядел сейчас он сам, Малфой даже думать не хотел. Едва ли он смог отделаться одними только покрасневшими щеками. — Ночью?.. — Слизеринец невольно переспросил, не сразу понимая, что именно Гриффиндорец имел ввиду. А после уже было поздно исправлять своё уточнение. Двусмысленность уже повисла в воздухе. — В лесу, — всё с той же лёгкой улыбкой подсказал Гарри, сделав вид, что не услышал никакого подтекста. — Ты придёшь сегодня?       Малфою потребовалось несколько минут прежде чем он качнул головой, в очередной раз оглядываясь по сторонам, задумчиво и больше неосознанно прикусив губу. Не планировал. Последняя вылазка слишком неожиданно закончилась. Но сейчас слова Поттера звучали с такой надеждой…       Это было приглашение.       «На мою же поляну!..»       Хоть с учётом того, сколько ночей Гарри провёл там в одиноком ожидании, так говорить уже и было сложно. Тем не менее, эта территория Запретного Леса всё ещё принадлежала Драко Малфою. Там было безопасно. Настолько, насколько силы Вейл хватало, чтобы обеспечивать эту самую безопасность. Никто слабее него просто не посмел бы прийти туда.       Да и отказываться не хотелось от слова «совсем».       Губы всё ещё мелко покалывало. А лишившись таких пылких и жарких объятий… Драко стало как-то особенно холодно.       Запретный Лес — самое опасное место для любого студента Хогвартса, даже для многих преподавателей, внезапно для этих двоих показался самым привлекательным местом из всех возможных вариантов. — Я приду, — уже выходя в коридор и на ходу подхватывая, хотелось надеяться, свою сумку, отозвался Малфой. И обернулся в самый последний момент: — Нам ведь есть о чём поговорить, верно?       С этими словами Драко направился в другой конец коридора — к лестницам, ведущим в подвалы замка. Хотелось как можно скорее вернуться в свою гостиную. Едва ли кто-то из них сейчас был в состоянии возвращаться на уроки…