Tesoro mio

conan gray — comfort crowd

imagine dragons — wrecked

Находиться в одном помещении, будучи в ссоре, не то чтобы неловко, скорее, некомфортно. Оба дёргаются друг от друга, будто электричеством шандарахнуло, обходят стороной, с учётом, что комната не больше сорока восьми метров квадратных, а на кровати вообще сидят, словно в очереди в поликлинику во время пандемии — соблюдая дистанцию в полтора метра. Так происходит первые полчаса после ужина, пока Чимин увлечённо читает учебник по истории, параллельно заливая новые фотки в Инстаграм, а Юнги изучает пару научных статей по просьбе начальства. — Ты не против, если я включу настольный свет? — осторожно интересуется позже старший, планируя пересесть за стол. Чимин отвлекается от чтения, поднявшись и сложив книгу в рюкзак, коротко кивает парню и молча отправляется в душ. Такие моменты бесят Юнги вдвое больше, чем ссоры. Пока пара истерит и бьёт кулаками по столу, происходит выброс адреналина, они обмениваются энергией. Зато после ссор ходят, залупаются, мычат или кивают в ответ, будто лень рот открыть и звук произвести. Ну, им не впервой, оба понимают, что это временно. Мелкому, кстати, повезло — завтра из-за поездки школьникам разрешено прийти после третьего урока, поэтому Пак не спешит улечься в постель. В смежной ванной шуршит одежда, следом начинает журчать вода из душа, пока дверь остается приоткрытой. Юнги пересаживается за стол, достав из сумки рабочий журнал с личными делами «объектов», сверяясь с некоторыми пунктами. Даже уйдя с работы и находясь на отдыхе, в отпуске или на выходных, Юнги думает о работе: вспоминает о результатах из лабораторий, прокручивает в голове, мог ли где он ошибиться. Работа не страшная, для профессионала своего дела не особо и тяжёлая, просто энергозатратная — много информации приходится держать в голове, а ещё постоянно изучать что-то новое, потому что медицина развивается не по дням, а по часам. Он тратит ровно две минуты на чтение документов с его любимой работы. Затем судорожно захлопывает папку, откинув ту на край стола, вскакивает на ноги, сбросив одежду на кровать, и незаметно проскальзывает в ванную комнату, где в душевой, абсолютно прозрачной (они по привычке не закрываются изнутри шторками), но немного запотевшей кабинке моется Чимин. Его голова откинута назад, а глаза закрыты. Струи воды льют прямо на лоб, пока руки пенят губку и ведут ей от груди к животу. Через минуту он слышит слабый скрип дверцы и крупно вздрагивает, когда его талии касается ладонь. — Тш-ш, это я, — негромко уточняет старший, выхватив из руки омеги губку, без сопротивления разворачивая его к себе спиной, и начинает мягко тереть кожу, начиная от шеи, постепенно двигаясь ниже. — Мин-и, послушай. — Нет, подожди, — наконец подаёт голос рыжеволосый, стерев с лица воду и чуть отодвинув шланг над собой в сторону, чтобы не мешал разговаривать. — Я хочу первый. Он напрягается, ссутулившись. Шумно вздыхает, обняв себя руками за предплечья, после чего продолжает: — Прости меня. Не знаю, почему поднял эту тему. Я ведь знаю, что ты периодически рассказываешь мне что-нибудь интересное, полезное. Ты не тратишь время на бессмысленные беседы, всегда говоришь по делу то, что мне действительно необходимо знать, — младший пожимает плечами, с каждым словом расслабляясь. — Извини за родителей, я не хотел заставлять говорить то, что ты похоронил в себе, ну, в воспоминаниях. И мне… приятно, что ты сказал, что вся твоя жизнь — это работа и я. Это лучше, чем если бы ты постоянно гулял и тусил. Он вздыхает тяжело, тут же вздрагивая, потому что чувствует на затылке мягкие губы своего альфы. — Мой мальчик, — шепчет на ушко Юнги, скользнув губкой со спины на талию, огибая бок и оказываясь на животе. Чимин сглатывает, интуитивно подавшись назад, ощущая ягодицами полувставший член Юнги. Выдыхает судорожно, прикусив щёку изнутри, а старший тем временем медленно покрывает затылок и плечи влажными поцелуями. Стены кабинки начинают потеть быстрее, на них остаются следы двух ладоней Чимина, которыми он упёрся вперёд. По помещению сладким шлейфом растекаются смешанные ароматы кисло-сладкого апельсина Юнги и нежного миндаля Чимина. Пак однажды после секса пошутил, что когда они начинают им заниматься, ему жутко хочется горького шоколада с кофе. О ссоре уже и не хочется вспоминать: меж ягодиц омеги постепенно становится влажно, Юнги прижимается к своему парню со спины обнаженной грудью, потираясь плотью о его бедро, горячо выдыхая на ушко. Но в какой-то момент он отвлекается, оглаживая любимое тело ладонями, а сам говорит: — Прости, что довёл тебя до слёз своей грубостью. — Всё… в порядке, — сдерживая стон. — Ты был прав, я говорю слишком много, ты и без того приезжаешь домой выжатым, а тут я со своими проблемами и… Внезапно Юнги скользит рукой к попе омеги, раздвигая сочные ягодицы, и также без предупреждения вводит один палец во влажное от смазки колечко мышц. Чимин глухо стонет, прогибаясь в пояснице сильнее. Юнги продолжает: — Я не говорил о твоих проблемах, малыш, — он слегка проворачивает руку вбок, едва сгибая палец, и вводит глубже, насколько может, медленно ощупывая стенки, пока его омега кусает губы, сжимаясь вокруг пальца. — Я говорил о том, что ты рассказал столько впечатлений, что я не успевал перестроиться с темы на тему. Я не виню тебя в разговорчивости, я люблю твою оптимистичность и эмоциональность, Мин-и. Юнги давит слегка под другим углом, и в эту секунду младший заходится в глубоком стоне, подаваясь попой назад. Мин вновь давит пальцем на найденный комочек, наслаждаясь ещё одним стоном. Двигает в одном темпе и, особо не церемонясь, приставляет ко входу второй палец и медленно вводит внутрь. Другой рукой оглаживает плоский живот Пака, намеренно игнорируя дёргающийся от желания член младшего, затем поднимается ладонью вверх, зажав меж пальцев бусинку соска, получив не только стон удовольствия, но и расслабление, позволяющее без дискомфорта ввести второй палец и нащупать простату. Нежные движения плавно ускоряются, как и дыхание Чимина, который любит заканчивать ссоры именно так. Юнги двигает пальцами жёстче, безопасно, но грубо попеременно терзает соски младшего с обеих сторон, заставляя своего парня с тихих поскуливаний перейти на громкие стоны. — И я ненавижу, когда ты упоминаешь, что я мог бы не терпеть наши разногласия и бросить тебя, — неожиданно рыкает на ушко Юнги, резко вынув пальцы. Он проводит пару раз по своему члену ладонью, разгоняя сочащийся предэякулят по длине, пока младший в предвкушении кусает губы. Приставляет ко входу головку, спустив вторую руку с груди и обхватив ею ствол Чимина. Трётся о влажную дырочку головкой, но не входит. — Юнги-я, — глухо тянет младший, изогнувшись в спине, ближе бёдрами назад, а плечами к стене кабинки. — Ты же понимаешь, что я… — он делает паузу, проведя кольцом пальцев от головки члена Чимина к основанию, оттянув крайнюю плоть, и пока младший судорожно постанывает, Юнги толкается внутрь своего омеги. Пак шумно стонет, но его стон тонет в шуме воды, а член альфы заполняет его всего сразу же. Старший продолжает, — что я люблю тебя любым, Чимин. Я выучил твой характер, понимаю, что тебе хотелось поговорить, ты устал и соскучился. Рыжеволосый жалобно всхлипывает, подавшись бёдрами назад, но Юнги останавливает его попытку, не давая двигаться, упёршись ладонью в поясницу. Младший тяжело дышит, беспрерывно сжимает и расслабляет мышцы внутри вокруг члена Юнги. Их секс происходит стабильно несколько раз в неделю, позволяя не тратить время на растяжку. Его мальчик всегда готов для него. — Поэтому я извиняюсь за то, что не уделил тебе должного внимания, — с усмешкой добавляет Юнги, сделав резкий толчок, от которого Чимин, дорвавшийся до любимого времяпровождения, слегка выравнивается, закинув голову назад, а локтями упирается в стену, раскрыв рот в немом стоне. — Юнги-я, — почти жалобно шепчет омега. Мин склоняется ближе к его лицу, касаясь губами щеки. — Я очень люблю тебя. Старший усмехается, придерживая тело Пака за живот ладонью, начиная постепенно двигаться в нём и набирать темп. Сдвинувшись вбок, попадает по необходимой точке, отчего Чимин в его руках заходится в сладких стонах, при особенно резких толчках срываясь на вскрики, и дрожит без остановки, сдерживаясь, чтобы не свести колени. Сам Юнги, ощущая приятную тесноту и наслаждаясь любимыми стонами близкого человека, хрипит во время выдохов, иногда покусывая плечо своего омеги, который только и тащится от всего, что Юнги сейчас делает. По-прежнему тёплая вода льётся на пол, периодически попадая на два разгорячённых тела, одно из которых жмётся туловищем к стеклянной стене, а попой назад, к альфе, который меняет темпы, как погода в Корее осенью: быстро и непредсказуемо. Чимину много разнообразия не требуется, хоть он и любит по-разному: от нежного и ласкового к грубому с укусами и грязными словами. Когда Юнги вновь ускоряется, поглаживая его живот и тазовые косточки, но не касаясь члена, Чимин, вцепившись в его руку ногтями, изливается на стенку душевой с хриплым стоном, крепко сжимая альфу в себе. Старший догоняет его через несколько мгновений, выходя из разнеженного тела в последний момент, кончая на внутреннюю сторону бедра. Омега намеревается осесть на пол, но крепкие руки не дают ему опуститься, обнимая и прижимая возлюбленного к себе. Уходит некоторое время, чтобы они отдышались, развернулись лицом друг к другу и долго целовались, после чего Чимин напоминает: — Нам всё-таки нужно помыться. Юнги усмехается, огладив еле пухлую щёчку младшего, после тянется за гелем для душа, довольно улыбаясь. — Юнги-я. — Да, малыш? Чимин подтягивается к парню, обвив его шею руками, и касается языком мочки ушка, улыбаясь не менее широко. — Тот кассир реально выглядел стрёмно. Виснет тишина, а через мгновение оба заливаются смехом.

🐰

Или Тэхён очень упорно борется за своё здоровье, или его смотивировал Чонгук, но факт остается фактом: к концу недели краснота в горле спадает, возвращается температура стандартного здорового человека, а Тэ выглядит так, словно готов лететь в космос. В прямом смысле этой фразы — на часах семь утра, по календарю суббота, а Ким уже чем-то стучит на кухне. Чимин, разнеженный вчерашним вечером ласками Юнги, недовольно морщит носик, приоткрыв сначала один глаз, затем второй, хмуря брови. Солнце светит ярче, как если бы ему в глаза направили фонарик. Юнги рядом, лёжа на животе задницей кверху, прячется лицом в подушку, спасаясь от незакрытого окна. Младший трёт глазки и довольно улыбается, аккуратно перебравшись парню на ягодицы. Тот сначала не подаёт признаков жизни, но когда Чимин склоняется над затылком и мягко его покусывает, альфа едва заметно улыбается, выпадая из сна. — Доброе утро, малыш, — бурчит куда-то в постель, после чего слегка приподнимается на локтях и медленно оборачивается. Чимин поднимается над парнем, а когда тот оказывается на спине, усаживается ему на живот, хитро улыбаясь. — Что снилось? — интересуется, а сам ползёт вниз, размещаясь коленями меж ног своего партнёра, пока Юнги, потягиваясь, усмехается и разводит ноги шире. Пак скользит ладошками по торсу Юнги, останавливаясь на резинке боксеров, и облизывается, взглянув на альфу из-под чёлки. — Снилось, как мы с боссом пошли пить в музей современного искусства, — хриплым ото сна голосом рассказывает Мин. — Он признался, что изменяет мужу, а затем из картины вылезла голова его, судя по всему, омеги, а вместо руки длинный скальпель. Пока альфа хмурит брови, вспоминая сон, Чимин наклоняется над животом парня, влажными губами целуя выпирающие тазовые косточки, обводит ладонями бёдра и скользит по их внутренним сторонам, доходя пальчиками до подколенной зоны. Юнги шумно выдыхает, запустив пятерню в свои спутанные чёрные волосы, облизывая губы. — А потом что было? — интересуется младший, переместившись губами к колену, постепенно спускаясь ниже. — Потом… — выдыхает, прикрыв глаза, — он всунул лезвие боссу в глаз, а у того вместо крови полился малиновый джем с кусочками ягод. Чимин на мгновение останавливается, вскинув на парня удивлённый взгляд. Юнги, приоткрыв глаза, глухо усмехается. — Скажи честно, ты чем-то кидаешься, пока я сплю? Юнги тихо смеётся, мотнув головой. В этот момент в комнату вихрем и без стука влетает Тэхён в фартуке и с испачканным мукой носом. Чимин мгновенно отскакивает от своего альфы, закутавшись в откинутое одеяло, а Юнги, совершенно не стесняясь стояка, опускает ноги, подложив под голову руку. — Ой, — Тэ виновато улыбается, сдерживаясь, чтобы не захихикать от того, насколько лицо Чимина приобретает красный оттенок. — Извини, малой, третьего не берём, — совершенно серьёзно заявляет Мин, подмигнув, и тут же тихо вскрикивает, потому что Чимин шлёпает ладошкой по ноге. Ким задорно смеётся, поправляя фартук, затем указывает пальцем себе за спину. — Я там отбивные в кляре приготовил. Немного переборщил с количеством, поэтому нам это на неделю. Ещё яблоки начали пропадать, поэтому у нас пирог и яблочное пюре с бананом, — неловко трёт шею, улыбаясь. — Поэтому заранее приятного… — он обводит ладонью пару, — не знаю, чем вы сейчас займётесь, едой или… — Хён, мы сейчас же пойдём завтракать, встретимся на кухне, — лепечет младший, сползая слизняком с кровати и, укутанный в одеяло, направляется в душ. Когда младший покидает спальню, скрывшись в ванной, Юнги откровенно ржёт, поднявшись и мотая головой. — Красавчик, ничего не скажешь. — Почему он так смущается передо мной факта, что вы трахаетесь, как блядские кролики? — Тэ прислоняется к косяку плечом, вскинув бровь и скрестив руки на груди. Телефон Мина издаёт звуковое оповещение, на что он отвлекается и чуть хмурит брови, а после возвращает взгляд другу с наглой ухмылкой. — Вот как будешь в одном доме с нами трахаться с Чонгуком, тогда я задам тебе тот же вопрос. Щёки младшего мгновенно воспламеняются, и он, цокнув, покидает комнату. Завтрак начинается позже, чем «сейчас же», потому что паре приходится задержаться в душе минут на десять подольше по понятным причинам. Юнги быстро перекусывает, сославшись на то, что его попросили ненадолго заехать на работу. Пока Пак прихорашивается перед зеркалом в гостиной, Тэхён, свесив голову с дивана и закинув на спинку ноги, листает ленту в Инстаграме. — Кстати, что насчёт моря? За окном жарко и солнечно, а как ходить в школу в брюках — и мыслей нет, потому что одежда от долгого сидения на одном месте начинает липнуть к телу от пота, что жутко раздражает. Хоть юбки из секс-шопа покупай и учителей упрашивай: «Ну последний месяц учёбы, дайте провести его с комфортом». Чимин согласно мычит, покрывая кожу лица лосьоном. — Юнги-я освободится к обеду. Думаю, он будет только за. Чонгук что говорит? [tae-tae ] доброе утро! ты занят сегодня? я выздоровел, море нас ждёт… Ответ приходит мгновением позже.

[ cookie ]

Доброе утро, я не против. Я на работе до обеда, скинь адрес, я приеду на такси.

У меня неплохие новости. ;)

— Он в деле.

🐰

— А что вы сказали начальнику? — Что я рекомендую тебя в стажёры. — А он что? — Сказал: приводи своего калеку, посмотрим, что из него можно слепить. Чонгук следует рядом с Донвоном, минуя сотрудников в узком коридоре, что идут прямо на него. Мельтешит рядом словно собачка на привязи, без конца задавая вопросы, пока начальник терпеливо вздыхает и мрачно осматривает молодых детективов. — А будут тесты на проверку знаний или, может, меня сразу закинут на какое-нибудь задание понаблюдать, или… — Чонгук, — старший альфа резко останавливается, из-за чего поспевающий за ним Чонгук врезается в его спину. Извиняясь, обходит и заинтересованно во все глаза пялится. — Начальник — мой давний друг, я ему просто так никого не советую. Поэтому затихни, у меня от тебя голова болит. Чон виновато кивает, отведя взгляд, и они продолжают путь. Остановившись перед широкими пластмассовыми дверями, Гук мгновенно становится серьёзнее, собравшись с духом и выдохнув. Мистер Ким раскрывает дверь, пройдя в помещение: большой зал, в котором куча столов, разделённых перегородками, несколько небольших кабинетов из стеклянных стен, скрытых жалюзи. Стоит шум, все постоянно перемещаются, о чём-то спорят, кто-то тычет указкой в магнитную доску, на которой развешены фотографии. Чонгук чувствует будоражащее вдохновение, глухо выдохнув. Глаза чуть ли не сердечками загораются. Донвон особо не даёт понаслаждаться атмосферой, а сразу движется в сторону одного из уединённых кабинетов, бесцеремонно заходя внутрь. Не успев полностью зайти, Гук останавливается в проходе и замечает мужчину, который с кем-то ведёт бурную беседу, эмоционально взмахивая рукой и тыча ею в документы на столе. — …ну как это может быть убийство, если у него передоз! — Тогда это или изнасилование, или я не знаю, он решил перед смертью в последний раз потрахаться. Мы диагностировали следы недавнего полового акта, — звучит знакомый басовый голос, явно недовольный. — Хён Бин, добрый день, — босс Чонгука кивает в знак приветствия. Мужчина отвлекается, опустив документы на стол, со вздохом поправляет распушившуюся чёлку и машет ладонью, подзывая к столу. — Привет, Вон-а, проходи. Ты с ребёнком? — Да, ребёнок… — он оглядывается в поиске Гука, что застопорился в дверях, не смея пройти. Донвон закатывает глаза и указывает пальцем рядом с собой. Гук спешит зайти, прикрыв за собой дверь. — Торжественно представляю нового подопытного — Чон Чонгук к твоим услугам секретаря. Чонгук с улыбкой проходит в освещённую блёклой лампой комнату, собираясь поздороваться, но осматривает компаньона второго начальника и теряет дар речи. — Гук-а? Начальники переглядываются непонимающе, пока Чонгук с распахнутыми глазами пялится безмолвно на белоснежный халат Юнги… …Мин Юнги, который тут, в общем-то, работает. И который не должен был знать, кем является Чонгук. — Вы знакомы? — отзывается Хён Бин, начальник отдела детективов. Врач усмехается, изогнув бровь. Выражает сначала удивление, затем сарказм, а после неприязнь. Но не успевает высказаться по поводу неожиданной встречи, потому что его начальник продолжает: — Вот и отлично, значит, введёшь его в курс дела. Все услышали? Оба парня, не сводя друг с друга взглядов, кивают, и начальник довольно хлопает в ладоши. — А теперь вон из моего кабинета. Вон-а, а ты проходи, рассказывай, как там дедуля… Гук уже не слушает. Он спешит покинуть помещение, выйдя в общий зал. Срочно нужно подышать свежим воздухом и придумать оправдание, иначе ему не сдоброва… — А ну стоять. Альфа боязливо оборачивается, сталкиваясь с горящим яростью взглядом Юнги, который опасно скрестил руки на груди и выглядит ну очень недружелюбно. Гук нервно улыбается, коснувшись ладонью затылка. Сердце бешено стучит. — Привет, Юнги-я…

🐰