Tesoro mio

jennifer lopez feat. pitbull — on the floor

Они сидят в кафетерии. В руках Юнги стаканчик с горячим шоколадом, у Чонгука кофе, но лучше бы успокоительное. Мин прожигает парня взглядом, не сказав за это время ни слова, а его компаньон осторожно смотрит, немного напугано, но в целом уверенно и серьёзно. Атмосфера как на собеседовании. У Юнги проясняются события в голове, почему же имя Чонгука казалось ему таким знакомым. Всё просто — Донвон как-то упомянул его во время одной из встреч. Ирония в том, что начальник Гука не знает, что Тэхён живёт в одном доме с медэкспертом, который является хорошим знакомым его же отца. Тэ, конечно, знает, но тему эту редко поднимает. Рано или поздно правду о должности и месте работы Чонгука кто-нибудь узнал бы. Конечно, было бы лучше, если бы кто-нибудь посторонний, но Юнги вроде не кажется убийцей, хотя с ножами обращается наверняка неплохо. Вероятно, он имеет представление, как спрятать труп без следов… — Юнги, послушай, — начинает младший (на пару месяцев, а чувствует себя сейчас нашкодившим ребёнком), но альфа, делая глоток напитка, вскидывает ладонь, мол, помолчи, трепачам слова не давали. — Во-первых, ты обманывал Тэхёна. Ты мудак, — говорит будничным тоном, словно обсуждает погоду, склонив голову набок. — Во-вторых, ты обманул меня и Чимина. Ты просто пиздец какой мудак. Гук тяжело выдыхает, отведя взгляд к своему стаканчику. У обоих одновременно вибрируют телефоны, и те нехотя отвлекаются, обнаружив, что tae-tae создал общий чат с парнями, скинув туда адрес и короткое: «в пять часов мы должны приехать и подтвердить бронь — мы сняли домики возле моря в пусане. как у вас успехи? мы ушли в магаз, хохо» Синхронно убирают телефоны и Чонгук натыкается на осуждающий минов взгляд, который так и выражает: «Не стыдно тебе, дегенерат?». Чон цокает языком, хмыкнув. — Да признаю я, что мудак, придурок, пиздец какой мудак, и далее по списку, — он вздыхает, сжав неповинный картонный стаканчик в руке. — Я не мог рассказать раньше и пока всё ещё не могу. — Да ради Бога, Чон, — медэксперт усмехается, вновь делая глоток. — Не можешь ты, я смогу за тебя. — Нет! — резко отвечает, на что люди за соседними столиками удивлённо оборачиваются. Гук продолжает спокойнее. — Я расскажу ему, обещаю. Я так и собирался. Просто… позже. И Гук вынужденно рассказывает всю ситуацию, ничего не утаивая: как Донвон дал задание, как он впервые увидел и столкнулся с омегой на вечеринке, который не только его заинтересовал, но и завёл. Говорит о последующих встречах, после которых испытывал трепет в душе и желание узнать его ближе. Потом то, как они начали сближаться всей компанией, как альфа проникся атмосферой и уже не мог отступить и отпустить Тэхёна. Юнги слушает внимательно, не отвлекается на звонки на телефоне, не выражает никаких эмоций, с каменным лицом пропуская мимо фразы вроде «а он ко мне прижался, у меня мгновенно встал» и «…а потом он улыбается, а ещё солнце светит, и я не могу, сердце в минус просто, понимаешь?». Дослушав, тяжело выдыхает и зачёсывает чёлку. — И почему я должен тебе верить? — Да честно говорю насчёт Донвона и его задания. Сам у него спроси, — Гук хмурится, теребя кольцо на большом пальце, которое нашёл сегодня утром в своей квартире под столом, потом обводит ладонью помещение. — Я ж поэтому и нахожусь сейчас здесь. — Блять, ну почему я, — Юнги измучено выдыхает, закатывая глаза и потирая виски. Обдумывает что-то какое-то время, затем отмахивается, разблокировав телефон. — Сейчас встретимся с твоим куратором, старшим следователем Ким Сокджином. Я закину тебя в общий чат, ты должен реагировать на любое его сообщение, как на апокалипсис. Пропустишь хоть одну просьбу или вопрос — я самолично тебя отсюда выпру, понял? Чонгук активно кивает, взбодрившись, выравнивается в спине, внимая каждому слову. На самом деле, неловко дико ещё и работать почти бок о бок с медэкспертом, но хотя бы не в одном кабинете, что уже радует. В другой ситуации они, наверное, закорешились бы сильнее, чем сейчас, каждый обед проводили бы вместе и делились мнением насчёт работы, но пока это кажется далёкой мечтой. Юнги продолжает: — Первое время никаких выездов на места преступлений. Будешь бегать по любым поручениям Джина, — он делает паузу, отвлёкшись от экрана телефона и вскинув прищуренный взгляд на альфу, — и по моим. В центре несколько отделений, каждый работает по своему району. Наш район — там, где школа Тэхёна и пятый отдел полиции, то есть, твой, — Мин кисло усмехается на эту фразу. — Про Хён Бина забудь, с ним лично общается только Джин. Он мужик занятой, по мелким вопросам тебя из кабинета пинком под зад выкинет. Будешь сильно мешаться — не посмотрит, что ты подопечный Донвона. Чон качает головой понимающе, кусая щёку изнутри. В Юнги сейчас самый настоящий профессионал говорит, голос жёсткий и не терпящий возражений, взгляд строгий, спина напряжённая. Чонгук проникается восхищением. — В нашем отделе основа: я, Джин-хён и До Хван, остальные выездные при операциях плана-перехвата или если спектр места преступления слишком широкий. Вопросы? — У меня будет своё место? — неловко лепечет, хмуря брови. Юнги усмехается, изогнув бровь. — Я бы сказал, что ты не заслужил, но да, к сожалению, будет. Всё идёт не так плохо, как могло быть. По крайней мере, Чонгук ещё здесь, а Юнги не кидает косых взглядов, выражающих готовность при первой возможности избавиться от нового сотрудника, запрятав его в одну из трупных камер. Утрировано, конечно, но Юнги мог запретить ему приближаться к Тэхёну или сразу же рассказать обо всём, но тот пока молчит и, судя по всему, не собирается сдавать. Наверное. — Юнги-хён? — Теперь хёном зовёшь? — он фыркает, поднявшись со стула. — Как быстро развиваются наши отношения. Гук выдыхает облегчённо, чувствуя, как напряженная атмосфера постепенно рассасывается. Они избавляются от стаканчиков и идут к лифту. — Ты… ну, не злишься? Хотя злиться, по сути, не на что. Эта ситуация ведь касается только Чонгука с Тэхёном, но последний — близкий друг Мина, и Гук сейчас в крайне шатком положении. Юнги оборачивается к парню, скептично осматривает, морща нос, затем переводит взгляд на табло, на котором транслируются этажи, где лифт едет. — Расслабь булки. Сейчас я злюсь, но Тэхёну ничего не скажу, — он делает паузу, вновь повернувшись к Чонгуку и прищурив и без того узкие глаза, — ты расскажешь ему всё сам до окончания школы. Понял? Гук замедленно кивает, вздохнув. Вымолить прощение должно быть несложно, но как же ссыково признаваться во лжи. Это будет нелегко.

🐰

Знакомство с Джин-хёном, старшим следователем и куратором Чонгука, проходит спокойнее и проще, чем Гук успел представить, пока они с Мином поднимались на лифте. Мужчина оказался омегой, при том, очень милым и спокойным, постоянно улыбающимся и активно кивающим, словно у него шея без костей. Чонгук почувствовал себя в своей тарелке, все его буквально приняли с распростёртыми объятиями, кроме Юнги. С альфой До Хваном проблем в том числе не возникло. Пока Гук со всеми знакомился, пожимал руки и произносил заученное «Чон Чонгук, позаботьтесь обо мне, пожалуйста», Юнги молча наблюдал за ним у входа, опираясь плечом о косяк, параллельно переписываясь с Чимином, с которого он взял обещание сохранить этот маленький секретик. Чимин, который обычно мягкий и пушистый, конечно же, завалил переписку жёсткими матами, но позже добавил: «Окей, у меня рот на замке». Пока Чонгук и Юнги возились в отделении детективов, их омеги успели скупить пол магазина и перевезти продукты на такси домой, разложив их по сумкам с вещами, доложив для уюта всякие побрякушки, арома-свечи (вечером, провожая закат, очень эмоциональная обстановка получается), пледы, а Пак закинул другу презервативы «на всякий случай», из-за чего тот дико покраснел, но пачку заныкал в самый низ, опять же, на всякий случай. Чонгук вообще мальчик взрослый, наверняка такое носит с собой, но Тэхёну думать об этом не хочется. Если так посмотреть, ему… ну, не то чтобы хочется, но иногда желание появляется. Но как только Тэхён начинает представлять, что, вот, сейчас Чонгук придёт, они останутся вдвоём и дело дойдёт до этого — бросает в пот. Не от желания, а на нервяке. Очевидно, что дикой боли он не испытает, Гуку хочется доверять в этом плане, но какой-то подсознательный страх из-за неуверенности и неопытности присутствует. Пока младшие ждут своих альф, Тэ пытается переключиться на позитивные мысли и смотрит мультфильмы по Диснею, честно, совершенно не врубаясь в сюжет. Чонгук с Юнги приезжают часом позже. Они приехали бы быстрее, но Гуку пришлось заезжать за своими вещами, ведь он с утра не думал, что уже в три он будет ехать на электричке к морю, а Мин настоял (молча поехал следом вообще-то) посмотреть, где полицейский-недодетектив живёт. Короткая экскурсия, неуверенный кивок Юнги, означающий одобрение, и вот, они в доме Чимина, переносят сумки в такси, немного суетятся, заезжают по дороге за холодными напитками, а Тэхён, как ни странно, держится молодцом, в глаза не смотрит, улыбается коротко и натянуто. Чонгук думает в какой-то момент, мол, неужели сдали? Но когда осторожно берёт его за руку в поезде, а тот её сжимает в ответ, тихонечко прижавшись щекой к плечу под подозрительный чиминов взгляд, Гук расслабляется: Тэхён не знает, а ребята ситуацию к приезду отпускают и снова общаются навеселе, Чимин заряжает как батарейка, Юнги бубнит, что слишком солнечно и жарко, а Тэхён внезапно сонно зевает, ощутив усталость — выздороветь выздоровел, а вот сил полноценно набраться не успел, ещё и утром ламбаду с молотком и отбивными устроил.

capital cities — safe and sound

3OH! 3 — double vision

На головах панамки и неширокие шляпки, на бёдрах плавки, в руках у альф пиво, у омег — лёгкие коктейли со льдом и топпингами, а перед ними безмерное японское море и мелкий песок, напоминающий по своей консистенции муку. Чимин обсуждает с Тэхёном идеи для будущего дизайна дома, в котором тот будет жить со своим альфой, на тот момент уже мужем. Они приехали час назад, разложили вещи по комнатам (их две, соответственно, Тэхён ночует с Гуком, но тот заведомо сказал, что, если что, он может спать на диване), заказали ужин к одиннадцати вечера в общий зал, а затем ушли на пляж, заняв лежаки под зонтиками. Тэхён слушает с прикрытыми глазами, периодически потягивая напиток через соломинку, который почти не даёт в голову — маленький градус. Чимин делает паузы, вглядываясь в горизонт, сливающийся с безграничным морем. Старшие обсуждают работу, прерываясь, чтобы покурить. Чон перед уходом на пляж сообщил ту самую радостную новость о повышении и переводе в новый отдел, правда, в качестве стажёра, но это только начало. Порадовались все, даже Чимин, который знал причину перевода. Поэтому сейчас, пока омеги (один из них) мечтают о замужней жизни, Чон с Юнги обсуждают, насколько часто привозят трупы с особенно сильными повреждениями внутренних и внешних тканей. — Парни, мы купаться! Чимин, устав говорить и получать в ответ ленивое «ага», отставляет напитки обоих под недовольный гундёж друга и тащит его в воду, хихикая, потому что Тэхён каждую секунду взвизгивает — песок раскалённый, буквально плавит ступни. Чонгук отвлекается от разговоров про «последнего, например, изнасиловали, а потом задушили, пришлось повозиться дольше», осматривает стройную фигуру Кима, пловца, кстати говоря — у него не такие вздутые мышцы, как у Чимина, но ярко выраженный рельеф, тонкая талия и симпатичный изгиб поясницы, подтянутые ягодицы и мясистые бёдра. Гук чуть шумно выдыхает, услышав сбоку тихие смешки Юнги. — Идём, — докуривает сигарету и, потушив её в пепельнице, поднимается Мин, подмигнув парню. Вода оказывается не такой горячей, как сама погода, первые секунды по телу бегут мурашки, но чем дольше они находятся в воде, тем становится теплее. Младшие уже плавают вдали от берега, оставив на макушках панамки, пока Юнги, шипя: «Сука, холодно», и Чонгук заходят по поясницу, разминаясь. — Эй, Юнги-я, давай, кто быстрее до мелких? — Что? Подожди, я ещё не… эй, Чонгук! Твою мать, я убью тебя! Юнги, конечно, не успевает, потому что Гук внезапно ныряет и быстро гребёт руками, передвигаясь не так хорошо, как профессиональные пловцы, но не менее эффективно. Он добирается до младших за несколько секунд, которые плавают к нему спиной, и погружаются под кристально чистую воду, раскрыв глаза. Находит расслабленное тело Тэхёна, подавшись вперёд и обхватив его за талию, тянет вниз. Где-то на поверхности слышит вскрик, а после младший опускается вниз его руками, также открыв глаза. Видит задорно улыбающегося Чонгука и мечтает его огреть чем-то тяжёлым по голове, но тот подаётся вперёд и коротко касается его губ. Конечно, не целует, просто шокирует неожиданностью. Они всплывают, Тэхён судорожно дышит, вытирая лицо, а затем начинает кричать шуточные угрозы, но Гук смеётся, уворачиваясь от всплесков и маленьких волн, которые создает Тэ своими дрыганиями. Юнги подплывает позже, тяжело дыша (он хоть и спортивного телосложения, но дыхалка оставляет желать лучшего). Чимин хихикает, коротко чмокнув парня в нос, и они оставляют пару беситься наедине, отплывая от этих придурков подальше. — Дурак, — Тэхён наигранно фыркает, но глаза закатывает, улыбаясь. Они вместе уже спокойнее плывут ближе к берегу, где можно коснуться ногами рыхлого песка, потому что одно дело гоняться по дорожкам на соревнованиях, а другое — беситься в воде с друзьями. Немного выматывает. — Эй, Тэ. Младший заинтересованно оборачивается, медленно рассекая руками водную гладь. Чонгук рядом более изобретательный — то плывет аналогично омеге, то брасом, то ныряет мимолетно, всплывая и тряся головой так, что брызги от волос попадают на улыбающегося Тэхёна, то на спине плывет, прищурено смотря на голубое небо. — Твои родители случайно не море? — О боже, что за детские подкаты, — он смеётся. — Нет. Гук усмехается, на пробу потянувшись ногами вниз. Почувствовав песок, упирается в него, встав в полный рост, и не даёт опомниться расслабленному младшему, потянув лёгкое тело к себе за талию. Осторожно прижимает, а Тэхён, вопреки своему (на данный момент) скромному образу, обвивает его поясницу ногами, опустив руки на плечи. — Тогда откуда у них такая рыбка? — спрашивает совершенно серьёзно, но поймав скептичный взгляд, смеётся, поглаживая спину ладонями. — Я думал, ты скажешь: тогда откуда у них такое дно, — оба прыскают от смеха. — Портишь романтику, мелкий. — Ты опять назвал меня мелким! — Тэ шлёпает ладонями по воде, наслаждаясь, когда Чон морщится от попавших брызг. — Тэ, — звучит угрожающе с этой перекошенной гримасой, но в следующее мгновение становится всё равно, потому что Тэхён внезапно, переполненный желанием, подаётся вперёд и осторожно касается чужих губ своими. Чонгук перестаёт хмурить брови, лицо расслабляется, а руки сползают на поясницу, чуть сильнее прижимая омегу к себе. В море тепло, но даже если было бы холодно до чёртиков, эту пару это не волновало бы. Им вдруг становится до жути жарко, а кожа под прикосновениями начинает гореть. Старший целует осторожно, слабо сжимает нижнюю тэхёнову губу зубами, втягивая в себя, ловя тихие выдохи. Тэхён скользит по мокрым плечам вверх, оглаживает шею и зарывается пальцами в волосы, отвечает так же нежно, но в какой-то момент неуверенно ведёт языком по губам альфы. Чонгук подхватывает его попытку и проскальзывает своим в чужой рот, касается нёба, ведёт по ряду зубов, из-за чего Тэхён глухо всхлипывает и жмётся ближе, непроизвольно ёрзая на бёдрах альфы. Чонгук рычит, крепче сжав хрупкую талию, рывком вжимает в себя, поймав стон младшего, когда тот чувствует ягодицами полувставший член. Рядом с ним Чон заводится мгновенно. Их ароматы, смешанные с морским бризом, усиливаются. Тэхён впервые такое чувствует, реакция его организма очевидна, а Гук просто давно не испытывал такой невинной близости. Он борется с желанием обхватить ладонями упругую попу омеги, не доводя до греха. Ким отрывается на секунду, чтобы набрать воздух в лёгкие, но Чонгук приоткрывает глаза, чёрные, объятые возбуждением, и Тэхён давится этим воздухом. Сердца бешено бьются в унисон, Гук ловит флешбэки из юности, когда было так же волнительно, до жжения где-то в районе желудка, до белоснежной пелены перед глазами. Вокруг мир останавливается, существуют только эти двое, смотрят в глаза друг друга, ничего не говорят, но им и не нужно: у одного чувства искрятся, у другого первая сильная влюблённость, от которой плакать хочется, потому что занимает всю голову и вытесняет здравый смысл. — Тэ, — хрипло выдыхает Чонгук, пуская мурашки по коже омеги. — Малыш, не ёрзай так сильно. И Тэхён вдруг вздрагивает крупно, а глаза расширяются. Щёки начинают гореть от нахлынувшей крови, а сам он облизывает губы, шумно выдыхая. — Прости, — сипло, голос почти пропадает. Чонгук смеётся, подняв одну руку из-под воды, коснувшись его затылка ладонью, и гладит успокаивающе, улыбается тепло и ласково. — Поплаваем ещё? Тот заторможенно кивает и ослабляет хватку, чтобы слезть с чужого тела, но Гук перехватывает его под ноги, медленно начав кружить парня. Катает, пока Ким не расслабляется вновь, теряя неловкость, хихикает коротко, обнимая того. Тычется носом в изгиб шеи, глаза прикрыв, и чувствует себя самым счастливым.

🐰

На часах полночь, прибрежная территория, принадлежащая владельцу домиков, опустела. Пляж освещает свет луны, фонарики на столиках и маленький костёр, разведённый на углях в специально спроектированной клумбе, вокруг которого в дутых креслах-мешках расположились парочки: Чимин на коленях Юнги, а Чонгук на песке, меж разведенных ног Тэхёна, который приятно массирует его голову, пропуская сквозь пальцы пушистые сухие пряди волос. Рядом с ними на низком столике стоит миска с жареными креветками, насаженными на шпажки, бокалы с пивом и излюбленная всеми пачка сигарет. Чимин затягивается едким дымом, оборачиваясь к поддатому Юнги, и выдыхает в его приоткрытые губы, который тут же втягивает парня в ленивый поцелуй, пока меж их губами постепенно выходит дым. Тэхён на эту картину смущённо улыбается и отводит взгляд, ещё нежнее погружая пальцы в чонову шевелюру. Раньше, приезжая сюда втроём, Тэхёну не было тоскливо, он спокойно ночевал один (иногда сидел с пледом на веранде, рассматривая звёздное небо), реагировал на целующуюся парочку отстранённо, думая о своём. Сейчас он испытывает радость и некое волнение, потому что Чонгук закидывает голову тому на живот и улыбается, опустив свою руку поверх его ладони, поглаживая. Чон проводит в компании полноценный день лишь второй раз, но уже чувствует, как привыкает. Рядом с ними он ощущает себя дома, на родной ферме, когда он с друзьями весь день помогал по хозяйству, периодически наводя шум (угоняли лошадей побеситься, воровали чужие ягоды и купались в пруду, прыгая с тарзанки, пока рыбаки разгоняли их криками), а к вечеру так же сидели вокруг костра или на сеновалах, кто-то играл на гитаре и пел, кто-то так и засыпал, а Чонгук всегда терпел до утра, встречая рассветы и мечтая о чём-то далёком. Хоть он и хотел переехать в город, что и сделал, он всё равно ценит эти воспоминания. Они занимают определённое место в сердце, вызывая иногда добрую грусть по прошлому. Вначале было сложно и непривычно на новом месте, шла адаптация к обществу, процесс заведения друзей и бурные студенческие вечеринки, наполненные не столько атмосферой, сколько бешеным движем в пьяном угаре. Сейчас для Чонгука высшая степень веселья и удовольствия — это день, проведённый, как сегодня: в кругу уже ставших близкими людей и с одним особенно важным человеком, при виде которого сердце заходится в танце, а в голове звучит музыка. Когда Юнги наконец перестаёт терзать губы младшего, Чонгук оборачивается в их сторону, интересуясь: — Какие у вас планы после школы? — О, нет, ты сейчас запустишь смертельный механизм, — пьяно смеётся Юнги, закинув в рот креветку. Чимин на его реплику глаза закатывает и тушит окурок в пепельнице. — Если честно, сложно придумать. Сначала сдадим экзамены, потом будем поступать в институты, а вот куда и на кого — вопрос, — он поплывшим взглядом ловит взгляд Гука, пожимая плечами. — Я думал поступать на юрфак, но эта мысль постоянно варьируется, — отвечает Тэхён, отпустив волосы Чонгука, и также тянется к сигаретам, к его пачке. — А какие ещё варианты? — Гук однозначно укладывает ладонь на колено Тэхёна, который даже не сразу замечает чужое действие, поджигая сигарету и делая затяжку. Он пожимает плечами, зачесав волосы, спадающие на лицо. — Или что-то с творчеством, типа дизайнера или архитектора, но я не очень хотел бы заниматься внешним видом зданий, мне больше нравится внутренняя обстановка. Или каким-нибудь инженером, буду проектировать и собирать детали для чего-нибудь. — Тебе не кажется это тяжелой работой? — осторожно спрашивает Чон. — Намекаешь, что я омега? — Тэ хихикает. — Нет, это не сложнее, чем выучить несколько томов законов для юрфака. Чонгук кивает понимающе, кисло улыбнувшись. Уж он-то знает, насколько много там всего учить и как долго нужно учиться разбираться в ситуациях. — А я, скорее всего, пойду в тот же институт, где Юнги-я бывает, — Чимин сползает с его колен, сняв обувь и ступив босыми ступнями на песок. — Стану биологом и буду доставать всех своими знаниями по ботанике, — хихикает и медленно направляется к береговой линии, вдаль от пары. Юнги на это усмехается, допивает свою банку пива и поднимается, направившись следом. Тэхён шуршит сзади, заставляя Чонгука отстраниться и сесть прямо, обернувшись. Младший поднимается, чуть покачнувшись, но хватается за плечо альфы, неловко улыбаясь. — Я хочу спать, хён, — сообщает, докуривая сигарету. — Ты ещё посидишь тут? Гук переводит взгляд на парочку, ушедшую к морю, и улыбается тепло: Юнги удерживает омегу на руках, когда тот обнимает его поясницу ногами и целует. Чон машет головой, встав. — Я с тобой. Они предупреждают ребят, что ушли спать, а те даже не отрываются друг от друга, махнув ладонями. Тэхён несильно пьян. Он принимает душ, долго наслаждаясь прохладными струями воды, которые постепенно приводят его сознание в порядок. В комнате ждёт Чонгук, успевший быстро принять душ раньше Тэхёна. Он сидит в кресле и дожидается, когда омега выйдет из своего укрытия. В сон действительно клонит, по большей части из-за алкоголя, поэтому Чон почти засыпает сидя, но слышит хлопнувшую дверь и резко просыпается, сев прямо. — О, прости, я не хотел громко, — младший неловко трёт шею. На нём короткие спальные шорты и майка, едва доходящая до пупка. Тэхён откидывает покрывало с кровати, взбивая подушки. — Ты будешь спать… где? Чон поднимается с кресла, сдерживая желание зевнуть. Скользит по омеге пристальным взглядом, но старается его не смущать и быстро возвращается глазами к постели. — Я могу на диване, если тебе некомфортно. — Нет, я… — Тэ делает паузу. Чонгук готов поклясться, что увидел порозовевшие щёки. — Ты можешь со мной, в принципе. Я, ну, не против. Чон усмехается, махнув парню на постель. Тэхён забирается под одеяло первым, схватившись за пульт и сделав кондиционер потише и, о боже, его рука трясется. Альфа глушит свет, погружая комнату в темноту, разбавляемую луной, стягивает с себя шорты, оставшись в одной футболке и трусах, укладывается следом за Тэхёном и только после снимает футболку, обнажаясь и оставляя на себе только боксеры. Омега дышит шумно, явно нервно. Складывается впечатление, словно он боится. Кровать едва скрипит, Чонгук подползает ближе, откинув руку на подушку. — Эй, иди сюда. Тэхён вздрагивает и перемещается к нему на плечо слишком медленно, пугливо, настолько переживая, что его горячее тело и подскочивший пульс говорят сами за себя. — Тэхён-а, — шепчет на ухо парень, опустив руку тому на талию. Тэ шумно выдыхает, сглатывает, но голову к его лицу не поднимает, упрямо смотря перед собой в стену. — М? Гук сдерживается, чтобы не усмехнуться. — Расслабься, мы просто вместе поспим. Хорошо? Тэхён вновь выдыхает, неуверенно коснувшись ладонью бока Чонгука, и так же неуверенно подползает ближе, постепенно расслабляясь. — Хорошо, просто… — он кусает щёку изнутри, двигая челюстью, что Чон чувствует своей грудью. — Не то чтобы я тебе не доверяю, просто, ну… не знаю, короче. Чимин мне в сумку подложил всякие вещи, которыми я никогда не пользовался, и это нервировало меня всю дорогу… — Что он подложил? — Гук приподнимает откинутую руку, зарывшись пальцами в волосы омеги, и успокаивающе массирует. Тэхён молчит некоторое время, прежде чем решиться заговорить. — Ну, смазку и презервативы… — он вздыхает, закусив губу. Чонгук не удерживается и тихо смеётся. Ким обиженно бурчит. — Не смешно. — Тэ, ты, конечно, невероятно красивый и сексуальный, и я правда схожу от тебя с ума, — он убирает пряди с лица младшего, заправляя за ушко. — Но я не собираюсь к тебе приставать. Как закончишь школу — поговорим об этом, а попробуем, только когда ты будешь готов. Я тебя успокоил? Тэхён молчит, жует губу, а через пару мгновений окончательно расслабляется, вытянув ноги и прижавшись к старшему крепче. Это его первый раз, когда он засыпает с альфой. Со своим альфой. Приходилось, конечно, однажды спать вместе с Чимином и Юнги в одной постели, или они вместе засыпали на диване на плечах у старшего, но это совсем отличается. Тэ дышит тише, наслаждается наполняющим его ароматом смородины, что его не пугает уже, а убаюкивает, и лениво кивает. — Хорошо, я запомню, — говорит медленно, а через пару минут уже тихонько сопит, доверчиво ластясь к чужой шее. Чонгук, спустя какое-то время услышав долетающие из соседней комнаты стоны, едва заметно напрягается, пытаясь не думать ни о чём пошлом. Позже он успешно засыпает, так и не убрав ладонь с волос Тэхёна, осторожно приобнимая его за талию.

🐰