Наркотик

~ Прошло полтора месяца ~

Джисон лежал на диване, чувствуя, как его всего выворачивает наизнанку. Сидящий рядом Минхо то и дело вытирал с его лба холодный пот и что-то тихо говорил, но Хан не слышал. Его сознание плыло где-то за пределами измученного тела, от которого он бы сейчас лучше предпочел избавиться, чем терпеть весь этот кошмар из судорог и ломящей кости боли, заставляющей его буквально выть. Ломка причиняла просто невыносимые страдания. — Дай… пожалуйста, дай мне… хоть немного… — словно в бреду прошептал Джисон, протягивая руки к Минхо. Парень поджал губы и покачал головой. — Потерпи еще немного, скоро это все закончится. — Нет, я не могу… разве ты не видишь, как мне плохо? Минхо, пожалуйста, я умоляю тебя… клянусь, я сделаю все, что угодно, все, что попросишь… только дай мне сделать один вдох. — черные слезящиеся глаза так жалобно, с непроглядным страданием смотрели на Ли, что тот чуть не сдался. Однако он пообещал Джисону, что поможет ему освободиться от зависимости и, несмотря на то, что ему было безумно больно смотреть на его мучения, зажав всю свою волю в кулаке, он продолжал уговаривать его. — Ты же сам попросил меня не давать тебе дозу, помнишь? Я обещаю тебе, все будет хорошо, только продержись еще немного. — Ты не понимаешь… — Я знаю, что тебе сейчас очень плохо, но нужно пройти через это, чтобы твое тело освободилось от зависимости. Это непросто, Сони, но потерпи еще чуть-чуть, хорошо? Я помогу тебе. — Да чем ты мне поможешь? — Джисон вдруг подскочил, глядя на Минхо с резко изменившимся выражением. — Просто дай мне эту ебаную дозу! — Успокойся, в тебе сейчас говорит ломка. — Да, блять, мне похуй! Меня всего выворачивает и ломает так, будто мое тело переехал, сука, ебаный поезд, я сейчас просто откинусь, а ты заладил свое «потерпи-потерпи»! — Хан отпихнул пораженного Минхо в сторону и, направившись пошатывающейся походкой к шкафчикам, принялся открывать один за другим, выбрасывая их содержимое на пол в поисках наркоты. — Да где же эта дрянь, а? Куда ты ее спрятал, блять, признавайся! — Джисон, не надо, остановись! — Да отвали ты от меня! — срывая голос, закричал Хан, и лицо приблизившегося Минхо исказилось страхом — в этом растрепанном, исхудавшем парне с огромными синяками под глазами он едва ли узнавал своего Джисона, обычно улыбчивого рядом с ним и немного смущающегося парня, отчего эта дикая ярость откровенно напугала его. Спидбол явно влиял и на саму личность Хана, постепенно её разрушая. — Сони, пожалуйста, успокойся. — он осторожно перехватил трясущиеся ладони и сжал их в своих. — Может, выпьешь еще пару таблеток обезболивающего и немного полежишь? — Какое, твою мать, обезболивающее, ты совсем дебил? Оно нихуя не помогает! Бля, да отпусти ты меня, сука, если не хочешь говорить мне, где наркота, я сам найду! — он вырвался из хватки Минхо с непонятно откуда появившейся в ослабевшем теле силой и принялся громить мебель, перерывая весь дом. — Джисон, если сейчас снова сорвешься, то потом будешь жалеть. — А знаешь что? — парень внезапно остановился и посмотрел на него с гневным прищуром. — Иди-ка ты нахуй, Минхо! Я тебя, блять, ненавижу, потому что во всех моих страданиях виноват именно ты! Ли замер на месте, ощутив, как эти полные злости слова больно резанули его по сердцу. Сейчас он просто до отчаяния хотел надеяться, что все это происходит не на самом деле, и сказанное Джисоном лишь импульсивная ложь, продиктованная его мучениями, но добивало то, что в этом вопле он услышал ту самую болезненную искренность, с которой сам когда-то признался Хану в чувствах. Неужели, тот и правда винил его во всех своих бедах и несчастьях? А ведь, если так подумать, большинство проблем, с которыми Джисон столкнулся в последнее время, действительно случились по его вине. Шантаж Донхена и спидбол… с самого начала он думал, что спасает его, что помогает Джисону стать лучше и выбраться со дна, на котором он находился, но, кажется, все оказалось совсем наоборот. Может быть, если бы Минхо не появился в его жизни, то все было бы куда проще? — Ты правда меня ненавидишь? — с трудом сглотнув вставший поперек горла ком, прошептал он. Хан просто проигнорировал его слова. С ужасающим остервенением он продолжал рыться в ящиках кухонного стола, пока на глаза не попался лежащий в самом углу рюкзак Минхо. — Джисон! — Ли схватил его сзади, удерживая в своих объятиях, чтобы тот не кинулся к его вещам. — Пожалуйста, я прошу тебя… — Плевать мне на твои просьбы, как ты еще не понял? — он с силой рванулся, поцарапав руку парня до крови, но Минхо держал крепко. — Раз ты так, сука, меня останавливаешь, значит, я угадал! Дурь же там, так? — Неужели ты совсем меня не слышишь? Должна же была в тебе остаться хоть капля человечности! Не надо, не вреди себе, Сони, мне больно смотреть на твои страдания! — Пусти! — Хан напрягся, сбросил с себя руки Ли и, словно одержимый, подбежал к рюкзаку. Вещи Минхо тут же безжалостно полетели во все стороны и, перетряхнув все карманы, Джисон наконец-то нашел заветный пакетик. — Джисон… — в голосе Минхо звучала усталая безнадежность; он уже понял, что напрасно пытаться переубедить наркомана, переживающего ломку — для него сейчас главное достать дозу и совершенно не важно, каким способом. Хан высыпал наркотик себе прямо на руку и жадно вдохнул. В голову резко ударил уже привычный импульс, и по телу прокатилась волна облегчения, забирающая эту отвратительную боль. — Блять, как хорошо. — он сел прямо на пол, раз за разом вдыхая порошок и чувствуя, как тот немного жжет слизистую. От этого у него уже пару раз шла кровь из носа, но он, разумеется, не говорил об этом Минхо. Только закрывался на целый час в туалете и снова нюхал дурь — на какое-то время это помогало, а потом его накрывало снова и намного сильнее. Минхо молча посмотрел на него и принялся собирать свои вещи, раскиданные по всей кухне. В его оглушенном разуме сейчас было пусто — только разочарование и ужасно сильная усталость. Он не смог помочь Джисону, не смог ничего для него сделать и вся эта бесполезность вместе с чувством вины легли на его плечи слишком тяжелой, непосильной ношей. Теперь он понятия не имел, что делать дальше и ему казалось, что никакого «дальше» больше не может быть…

***

— Так ты все-таки поедешь? — Поеду, а что делать? Иначе мать меня в порошок сотрет. — Феликс положил голову на плечо сидящему рядом Сынмину и печально уставился на их роскошный, богато украшенный камин в гостиной с искусственным огнем. — Я до последнего надеялся, что она передумает, но еще и отец настоял на этом проклятом свидании, а против него точно не попрешь. — Да уж, не завидую тебе. Со Ён же вроде пыталась отговорить вашу маму, неужто ничего не вышло? — Неа. Она всего лишь сказала, что если мне эта девушка не понравится, то они найдут другую, вот и все. А тот факт, что я не по девочкам они, видимо, попросту решили проигнорировать. — Но так же нельзя, Феликс! — Сынмин с беспокойством смотрел на, казалось, уже сдавшегося друга. — Ты не можешь жениться на первой встречной, тем более не по любви! — Я как будто этого и сам не понимаю… просто не знаю, есть ли смысл бороться, если в итоге они все равно сделают все по-своему. — на самом деле он так безумно устал от всего, что свалилось на него в последние месяцы, что все чувства как будто притупились и потеряли смысл. Сейчас ему просто хотелось спокойно закончить школу и распрощаться со всем этим, однако зудящее внутри странное беспокойство не оставляло его ни на минуту. — Во сколько собираешься ехать? — немного помолчав, спросил Сынмин. — Могу тебя подвезти, если хочешь. — Нет, не нужно. Я все равно сначала к Минхо обещал заехать, так что, наверное, возьму такси. — Феликс поднял голову и столкнулся взглядом с близкими пристальными глазами Кима — он смотрел на него с легко читающейся грустью и сочувствием. Феликс вдруг подумал, что вот он, тот самый Сынмин, в которого он был так сильно влюблен столько лет, совсем близко к нему, так близко, что он может его с легкостью поцеловать, но… парень вдруг с удивлением понял, что больше этого не хочет. Не хочет целовать никого, кроме разве что одного единственного человека. — Слушай, Ликс, мы с тобой особо не говорили об этом… — неловко начал Ким, мягко отстранившись от него. — но я встречаюсь с твоей сестрой и поэтому мы не можем… — Что? О, нет, Сынмин, ты все не так понял, извини. Конечно, ты сейчас вместе с Со Ён и я не претендую, так что все в порядке. — Ладно… — между ними повисла тишина, нарушаемая только доносящимися со второго этажа звуками пылесоса — в это время прислуга обычно делала уборку в их доме. — Хорошо хоть, что мы сдали все экзамены и сейчас каникулы, можно немного отдохнуть. — Это да… — А ты как будто и не рад. Скучаешь по Хенджину? Я заметил, что в последнее время вы как-то почти не общались. Феликс лишь тяжело вздохнул, не зная, что на это ответить. После того, как он оттолкнул старшего, они больше не разговаривали и когда пересекались в школе, избегали друг друга. Хенджин стал чаще прогуливать и практически не бывал на уроках, а когда все же появлялся — от него за версту несло табаком, и было невозможно смотреть на измятую, криво застегнутую рубашку без боли. Он явно мучился, и Феликс сожалел, очень сильно жалел, что не смог тогда поступить иначе, не смог остановить его мягче и просто оттолкнул. Еще и эта рана… теперь все их отношения вылились в очередную тяжелую драму, затянувшуюся на целую бесконечность. Феликс несколько раз порывался извиниться перед Хенджином; строчил огромные тексты сообщений, или просто короткие емкие извинения, а потом стирал их к херам, потому что было стыдно и потому, что он понятия не имел, захочет ли Хван вообще читать его излияния. Вот и сейчас он взял в руки телефон и неуверенно напечатал две строчки: [Привет, Хенджин. Прости, пожалуйста, за то, что тогда случилось. Мне правда жаль] Посмотрел на них пару минут, стер и написал совсем другое: [Ты занят завтра? Может быть, вечером погуляем?] «Черт, я такой наивный! С чего ему вообще соглашаться гулять со мной или даже просто общаться после того, как мы полтора месяца не разговаривали? Может, его просто от меня тошнит, а я еще на что-то надеюсь…» Феликс полностью стер сообщение и печально откинулся на спинку дивана. Как бы сильно ему сейчас не хотелось увидеться с Хенджином, он слишком хорошо понимал, что это невозможно и вдобавок, ему уже было пора собираться на это гребаное свидание. Тоскливый взгляд скользнул по валяющемуся рядом, отшвырнутому в порыве эмоций телефону — черный с серебристым отливом чехол, подаренный Сынмином, переливался в ярком свете хрустальной люстры всеми цветами. Внезапно схватив смартфон, Феликс торопливо снял его с корпуса. Хватит. Хватит уже цепляться за свое прошлое, ведь если он хочет двигаться дальше, то нужно оставить весь этот груз проблем и изживших себя чувств там, где им и место. Минхо открыл ему не сразу. Долго провозившись с замком он наконец впустил Феликса в темный пустой дом, по которому словно пробежался табун диких лошадей — половина вещей была вверх дном, вывороченные ящики валялись на полу, а наполовину слетевшая занавеска в углу сиротливо свисала вниз. — Привет. — тихо поздоровался Феликс, с недоумением оглядывая все это безобразие. — Что-то случилось? — Это еще мягко сказано… извини за этот бардак, давай пойдем в мою комнату. Они зашли в маленькую, скромную комнату, из мебели в которой была лишь самая простая кровать, стол, стул и шкаф всего лишь с одним отделением — несмотря на то, что отец Минхо был начальником полиции, их семья была далеко не богатой, и матери тоже приходилось тяжело работать, чтобы содержать этот дом. — Можно? — Феликс неловко кивнул на край кровати. В гостях у друга он, кажется, не был уже целую вечность, поэтому чувствовал себя как не в своей тарелке. — Да, конечно. Садись куда хочешь… — Ли рассеянно поморгал и опустился на кровать рядом с Ликсом. — Прости, я просто немного не в себе сегодня. — Это из-за Джисона? — Да. Уже третий раз он сорвался, а я не смог помочь ему перебороть ломку и просто не знаю, что теперь делать. Может быть, ты дашь мне какой-то совет, как борется Со Ён? — Никак она не борется. Если мы с Сынмином и пытались по началу ей как-то помочь, потом стало ясно, что она сама этого не хочет, ей так хорошо в этом чертовом мире иллюзий, который дарит кокаин, что больше ничего и не надо. Она с трудом разве что экзамены не завалила и, если в прошлый раз ей хоть как-то удалось от этого освободиться, то теперь… — Черт, — Минхо тяжело вздохнул, чувствуя, как тучи над головой сгущаются все сильнее с каждой минутой. Мало того, что его парень попал в ловушку наркотиков, так еще и подруга детства. Из-за всего этого он просто ужасно боялся, что события прошлого могут снова повториться, что случится что-то непоправимое и тогда все они окажутся бессильны. — А что, если обратиться в клинику? Врачи, наверняка, помогут. — Феликс только покачал головой. — Не думаю, что это хорошая идея, тем более, что сейчас последний учебный год, поступление в универ и все такое, еще и если родители узнают… хотя какой здесь, блять, универ, когда все катится просто в тартарары. Меня вообще насильно на свидание сегодня отправили, чтобы «излечить» от моей ориентации, так о чем речь. — Серьезно? Ты сегодня едешь на свидание? С кем? — Минхо встрепенулся, взволнованно глядя на мрачного друга. — С дочерью заместителя директора Кортейл Групп. Вдобавок, она старше меня на три года, но мама сказала, что это неплохо, мол, девушка уже образованная и разбирается в бизнесе. А по мне так просто ужасно, я даже не знаю о чем с ней говорить. И вообще, вся эта история с женитьбой порядком раздражает, вот только поделать я ничего не могу, потому что меня опять вышвырнут из дома. — Феликс, но… — Минхо помедлил. — как же Хенджин? Разве вы с ним не вместе? — Ликс смущенно посмотрел на него, и в его глазах Ли прочитал тяжелое, разочарованное выражение. — Нет, мы сильно поссорились тогда и больше не общались с тех пор. — Ох… В воздухе повисла свинцовая, невообразимо тяжелая тишина. Каждый думал о своих проблемах, все сильнее загоняя себя в угол безнадежных мыслей, и эта отвратительная безысходность давила на них, словно мешая дышать. Просто в один конкретный момент жизнь обоих резко свернула куда-то не туда. Теперь они будто неслись на бешеной скорости прямо навстречу огромной, зияющей своей пастью пропасти, из которой уже нельзя было выбраться никакими силами, которая надвигалась на них так стремительно и неизбежно, что все усилия казались напрасными. — Минхо, можно у тебя кое-что спросить? — вдруг подал голос Феликс, вынуждая друга очнуться от раздумий. — Знаю, сейчас совсем неподходящее для этого время, но мне просто не с кем больше об этом поговорить. — Конечно, спрашивай. — Извини, если я сыплю соль на рану и… в общем… ну… — Что такое? — с удивлением взглянув на чересчур взволнованного Феликса, Минхо и сам невольно начал беспокоиться. — Что-то еще случилось? — Нет, ничего такого… просто… прости, знаю, это очень личное, но вы ведь с Джисоном… уже ну… спали вместе? — Ах, вот ты о чем. — Феликс затаил дыхание, пристально наблюдая за задумчивым Минхо. Тот пожал плечами и кивнул. — Да, так и есть. Почему ты спросил? — Просто… не мог бы ты немного рассказать мне, каково делать это с парнем? Я никогда не… ну то есть я еще не спал с парнями и мне немного страшно. — Не думаю, что скажу тебе что-то новое, помимо того, что есть в интернете. Единственное, что могу добавить — ты должен полностью доверять человеку, с которым решишься на этот шаг, и он должен доверять тебе, понимать, что ты чувствуешь, то есть, любить. Без этого ничего хорошего не выйдет, уж поверь. — Доверять… — словно пробуя это слово на вкус, повторил Феликс. — Выходит, главное, это доверие? — Слушай, я не особо хороший советчик в таких делах, но если ты говоришь сейчас о Хенджине, — на этих словах щеки Ликса стали совершенно пунцовыми и он стыдливо опустил взгляд. — то, насколько я понял, между вами все очень сложно. Смотри, чтобы не получилось так, что одна оплошность в итоге искалечит вас обоих. — Феликс молчал, как прикованный, глядя в пол. — Феликс, я серьезно. Если ты его не любишь, то не совершай того, о чем потом будешь жалеть. — Я понял. — наконец откликнулся он. — Спасибо тебе за совет, Минхо. Однако… по твоим словам я так и не понял, какая же у тебя роль? — Чего? — Ну… ты типа… сверху или… — Феликс, мать твою, прости господи! Я тут с тобой о серьезных вещах говорю, а ты что? — и Минхо принялся рассерженно лупить друга, пока тот, нервно смеясь, катался по кровати. Разговор с Минхо и правда многое для него прояснил. Теперь оставалось только разобраться в своих мыслях и чувствах, чтобы принять окончательное решение. Решение, которое может кардинально повлиять на его жизнь. Превратить ее в сущий кошмар, после которого точно все пойдет прахом или же изменить ее к лучшему.

***

— Феликс? — симпатичная девушка с каре обернулась к нему из-за своего столика и слегка склонила голову набок. — Ты опоздал. — Извини, Ин Хон. — Ли сел напротив нее и сразу схватил меню, делая вид, что старательно его изучает. — Что закажем? Может быть, вот это блюдо для двоих? — Феликса от этого предложения чуть не вывернуло, но он сдержался. Бросив взгляд на улыбающуюся ему девушку, он вдруг подумал, что она практически точная копия Ай Рин — такая же идеальная и пустая, как красивая фарфоровая кукла, внутри которой ничего нет. — Пожалуй, будет лучше, если каждый закажет сам… Когда спустя ужасно долгих пятнадцать минут они все же сделали выбор и официант вежливо попросил их немного подождать, Ин Хон отложила в сторону бордовое с позолотой меню и с любопытством откровенно уставилась на Феликса. — Расскажи мне о вашей компании. «Серьезно?» — парень с трудом подавил раздражение. Даже прекрасно понимая, что это лишь способ завязать разговор, он уже бесился с манер этой девушки. — Ты и так все знаешь об этом, ведь твои родители наши партнеры. Но если тебе все же так хочется услышать это от меня, то компания родителей производит высокоточное технологическое оборудование, включая моторы гоночных автомобилей и чувствительные приборы для биомедицины. А твоя семья занимается поставкой материалов. Интересует что-то еще? — Я вижу, ты не очень любишь об этом говорить. — Ин Хон снисходительно улыбнулась на его пассивную агрессию. — Тогда, может, стоит перейти сразу к делу? Что ты думаешь насчет нашего брака? Сердце Феликса пропустило удар от такого, брошенного прямо в лоб, вопроса и рухнуло куда-то вниз. Повисшую тишину за столом спас разве что вернувшийся официант с подносом — он аккуратно поставил поверх белоснежной скатерти блюда, пожелал гостям приятного аппетита и удалился. Ли на автомате взял вилку и принялся вяло гонять веточку базилика по своей тарелке. — А разве мое мнение имеет значение, если наши родители уже все решили? — Вот как? Значит, против ты ничего не имеешь, вот и прекрасно. — девушка кивнула своим мыслям. В отличие от Феликса она ела с большим аппетитом, следуя всем правилам этикета, и от этой правильности его еще больше тошнило. Ее черные ухоженные волосы сверкали ярким блеском, а его мутило от всей тупости этой ситуации. Хотелось вскочить и убежать прочь из этого роскошного ресторана, из собственного дома, прочь из своей нелепой жизни. Он вздохнул и достал телефон, который без привычного чехла показался слишком легким. [Привет, чем занят?] — даже не задумываясь, написал он сообщение Хенджину и только спустя минуту осознал, что действительно его отправил. Внутри моментально поднялась бешеная паника. Ответ пришел минут через десять, в течение которых он тупо пялился в черный экран. [Катаюсь по городу] «Ох, он ответил… но так холодно, как будто не хочет со мной говорить» [Здорово, а я сижу на свидании] — В таком случае, на какую дату будем планировать свадьбу? — Что?! — Феликс поперхнулся только что выпитой водой. — Тебе не кажется, что это все… слишком быстро? — А что? Ты сам сказал, что наши родители уже обо всем договорились. [Поздравляю] — высветилось на экране сообщение Хвана, и Ли только сейчас сообразил, что тот, скорее всего, все неправильно понял. — Мы можем пожениться сразу после того, как ты сдашь экзамены. — продолжала Ин Хон, аккуратно вытирая рот салфеткой. — Будет очень неудобно, если свадьба совпадет с твоим поступлением в университет и, так как твоя мама настояла на том, что ты должен не отвлекаться от учебы, в самый раз будет заключить брак сразу, как только ты закончишь школу. Феликс с невероятным усилием сглотнул и молча взял в руки телефон. [Это самое отвратительное свидание в моей жизни и я был бы просто счастлив сбежать отсюда] [И?] [Знаю, что слишком, просить о таком, но ты мог бы мне немного помочь? Я не могу просто встать и уйти, потому что все это организовали мои родители, но если вдруг что-то произойдет…] — Феликс, ты меня слышишь? С кем ты там переписываешься, у нас вообще-то свидание. Неужели у тебя нет даже элементарных манер? — Послушай, Ин Хон, — нервно облизнув пересохшие губы, парень с призрачной надеждой произнес: — если мы оба откажемся от этого всего, тогда ведь родители ничего не смогут сделать. — Я не понимаю. — Я говорю о том, что… неужели тебе самой хочется замуж за школьника? Ты уже взрослая самостоятельная девушка, которая работает в компании своей семьи. Может быть, в скором времени у тебя появится человек, которого ты полюбишь и… — Хочешь сказать, что у тебя уже кто-то есть? — она впилась в него своими черными пронзительными глазами. — Поэтому ты говоришь весь этот бред и постоянно пялишься в телефон? — Нет, я просто хотел сказать… [Почему ты просишь об этом меня?] — брякнуло очередное сообщение от Хенджина, и Ин Хон осуждающе посмотрела на него. Феликс медленно моргнул, понимая, что старшему сейчас попросту плевать на всю его ситуацию, и писать ему было большой ошибкой. Да и с чего он вообще должен сейчас сломя голову мчаться к нему после того, что он сделал? Вполне естественно, что ему просто нет никакого дела до его проблем. [Прости] — напечатал он одно единственное слово, перечеркнувшее последнюю надежду. — Ты хотел сказать, что я слишком старая и поэтому не подхожу тебе? — девушка грустно усмехнулась. — Ну уж извини, Феликс, если я тебе не нравлюсь, как та, с которой ты сейчас переписываешься, но для меня и моей семьи этот брак слишком важен. Если наша компания сольется с Си Ви Эс компани, это будет огромным прорывом. Я не могу упустить такой шанс. — И тебя вполне устраивает брак по расчету, даже учитывая, что ты меня совсем не знаешь и не любишь? — Постой, постой! — она замахала руками и засмеялась. — Неужели ты думаешь, Ликси, что в мире бизнеса есть место чувствам? Ты ведь вырос в деловой семье, и не понимаешь таких простых вещей? — Что? — Ли нахмурился, чувствуя, как его покорежило от своего имени из ее уст. Так его могли называть только друзья и парень, который уже больше никогда этого не сделает… от этой мысли в груди невыносимо заныло, а в глазах защипало. — А то, что если ты собираешься стать преемником дела твоих родителей, то чем раньше избавишься от всей этой глупости, тем проще тебе будет жить. — Но… как же так, я не верю, что тебе самой никто никогда не нравился! — Нравился и что? — Ин Хон равнодушно пожала плечами. — Чувства со временем проходят, а твоя семья всегда будет рядом. Поэтому нам нужно как можно скорее привыкнуть друг ко другу, ведь наши родители будут ждать наследника. На этом моменте сила воли, с трудом удерживающая Феликса в равновесии, окончательно с ним распрощалась. В голове как будто что-то лопнуло и его внезапно затошнило. — Эй, что с тобой? Все в порядке? — побледневший парень тяжело оперся на стол, пытаясь подавить панический приступ — кислород вокруг вдруг резко исчез, грудную клетку зажгло от боли. — Феликс! — Ин Хон обеспокоенно протянула ему стакан воды. — Выпей, может, станет легче. — Не надо… мне просто… немного не хорошо… — Точно? Может, лучше в больницу? «Черт, мне бы сейчас выйти на улицу, но я не смогу сделать это сам» — Феликс, — прозвучал где-то над ухом смутно знакомый голос и, с усилием повернув голову, Ли с удивлением увидел Хенджина. — Вставай, нам пора. — не дожидаясь ответа, он схватил его за руку и заставил подняться. — Эй, вы вообще кто? Куда ты, Феликс, тебе же плохо! Однако Хенджин не остановился, несмотря на крики девушки и только ускорил шаг. Оказавшись на улице с собственным пальто в руках, Феликс глубоко вдохнул свежего воздуха и, кажется, немного начал приходить в себя — головокружение отступило, забрав с собой мелкую дрожь. Как только они вышли, старший сразу же отпустил его и направился к своему мотоциклу, на ходу натягивая шлем. — Хенджин, подожди… — Теперь ты свободен, можешь идти куда хочешь. — Спасибо, что вытащил меня оттуда, но как ты узнал, что я здесь? — Я поставил на твой телефон программу слежения, еще после того случая с бассейном. Думал, ты давно ее нашел. Видимо нет. — Хван перекинул ногу через сидение и завел байк. Было очевидно, что он не собирается оправдываться или ждать, что скажет Феликс. Он больше не видел смысла быть для него хорошим, хоть и понимал, что своим поступком сейчас выдал себя и потому торопился поскорее уехать. — Хенджин, можно мне поехать с тобой? — в отчаянии выкрикнул парень. Он даже не понял смысла собственных слов, не понял ничего, кроме того, что ужасно боится сейчас, что Хван уедет и это точно станет концом. — Пожалуйста, мне сейчас это очень необходимо. — Как хочешь, — спустя целую минуту молчания выдал он, приготовившись ехать. Феликс тут же сорвался с места, как угорелый, накинул на себя пальто, надел шлем и вцепился в бока дернувшегося от неожиданности Хенджина. Они мчались по городу уже третий час. Исколесили все дороги, обогнали десятки, сотни сигналящих им автомобилей и сейчас ехали по практически пустому шоссе где-то далеко от центра. Прохладный, но уже пахнущий весной ветер приятно дул навстречу, успокаивая мысли, и все проблемы словно становились такими крошечными и незначительными, здесь, вдали от всего привычного окружения, что возвращаться обратно совсем не хотелось. Феликс крепко обнимал Хенджина, прижавшись к его спине — перед глазами неожиданно всплыло воспоминание о том, как он впервые сел на мотоцикл, как ужасно испугался и их короткая поездка по осеннему солнечному городу. Да, тогда они даже понятия не имели, что случится с ними дальше… Хенджин вдруг начал замедляться и остановился у обочины. — Что такое? — Ничего, просто хочу немного подышать воздухом. — старший достал пачку сигарет и закурил. Струйка дыма тут же взвилась высоко в спокойный вечерний воздух, наполняя его табачным запахом, и Феликс невольно поморщился. — Не хочешь дышать дымом, можешь спуститься туда. — Хенджин равнодушно кивнул ему вниз. Опустив взгляд, Ли заметил, что там, через несколько метров от склона есть небольшая все еще покрытая льдом река — вокруг небольшого расчищенного участка горела гирлянда фонариков — видимо, это был местный каток. Однако сейчас он пустовал. — Хорошо. — поскальзываясь на талом снегу, он принялся спускаться вниз. Хенджин на это только устало фыркнул. — Совсем дурак? Я же пошутил. — Ой… я сейчас, кажется, упаду… — А ты не падай. — Феликса подхватили крепкие руки и помогли спуститься вниз. — Так… стоит ли мне извиниться за то, что я испортил ваше свидание? — Извиниться? — младший развернулся, оказавшись неожиданно близко к Хенджину, который внимательно смотрел в его лицо. — За что? Ты же наоборот меня спас! — Говоришь, это все затея твоих родителей? — Да, они хотят женить меня, чтобы избавиться от всех тех позорных слухов о моей ориентации. И мое мнение их совершенно не волнует. — поджав губы, Феликс мягко освободился от рук Хвана и встал на лед. Тот был кое-где слегка подтаявшим и от первого его шага опасно затрещал. — Феликс, осторожно! Лучше уйди оттуда! — Ничего страшного. Он меня выдержит. — парень лучезарно улыбнулся ему и принялся выписывать круги прямо в ботинках. Лед то и дело похрустывал, угрожая проломиться под ним, но его это не волновало. Он все еще не мог поверить, что Хенджин и правда приехал за ним, что похитил его с этого отвратительного свидания и даже программа слежения ничего не испортила, потому что это лишний раз доказывало, что старший действительно заботился о нем. Значит, у него все еще есть надежда? — Блять, Феликс! — не выдержавший скачок собственного пульса из-за этого долбанного хруста, Хенджин с опаской ступил на лед. — Не беси меня еще больше, слезь! Парень посмотрел на него и под его ногами вдруг громко затрещало. Подтаявший лед в этом месте был слишком тонким и от его движений не выдержал — голубоватая поверхность потрескалась, заставив его замереть от ужаса. Он стоял, не зная, что делать, а лед под ним уже начал проседать вниз. — Феликс! Раздался хруст, бульканье, тяжелый звук удара. Оба свалились в мокрый снег на берегу и Хенджин, тяжело дыша, матерился еще минут пять, пока не убедился, что Ликс в порядке и только тогда прижал его к себе, крепко обняв. Он снова попался. Снова попался в эту ловушку его беспомощности и ребячливой яркой улыбки, без которой его так дико ломало все эти недели. Феликс замер, чувствуя слабый запах сигарет и то, как быстро колотится его сердце от такой близости. — Прости, — выдохнул он ему в плечо. — Прости, что снова заставляю волноваться обо мне и что не мог так долго извиниться. Я не знал, что сказать. Боялся, что ты не захочешь меня слушать… — Ликс, главное, что сейчас с тобой все в порядке, остальное не важно. — немного отстранившись, Хенджин посмотрел на него долгим серьезным взглядом, от которого на душе стало как-то теплее. — Хочешь… — голос слегка дрогнул, потому что парень знал, что снова наступает на те же грабли, но у него просто не было сил поступить иначе. — Хочешь поехать ко мне? Феликс растерянно заморгал, не веря своим ушам. Ему сейчас это не послышалось? Однако, если он сейчас согласится, это будет означать, что между ними все изменится и это все еще пугало. — Да. — он тихо кивнул и, написав Со Ён короткое сообщение о том, что домой сегодня не придет, снова сел на мотоцикл. В квартире старшего за это время ничего не изменилось. Раздевшись и выпив предложенный ему горький горячий кофе, Феликс все-таки решился сделать то, о чем так долго думал — то, что по его мнению должно было окончательно разрушить возникшую между ними стену. — Можно мне сходить в душ? — поднявшись, из-за стола спросил он. — Конечно. Чистое полотенце на верхней полке справа. — Окей… Как следует помывшись и подготовив себя, Феликс накинул на плечи висевший тут же чистый халат и застыл у зеркала. Несмотря на его твердую решимость, беспокойство с каждой секундой разрасталось все сильнее — а что, если что-то пойдет не так или будет слишком больно? Страх неприятно сжал все его внутренности в своей цепкой хватке. «Но это же Хенджин, все будет в порядке. Не думай о плохом, просто не думай… сейчас мне нужно выйти отсюда, уверенно подойти к нему и сделать это. Просто не бояться.» Хван сидел на диване в гостиной и что-то читал в своем телефоне. Приблизившись к нему, Феликс аккуратно вытащил мобильник из его пальцев и, наклонившись, поцеловал. Горячий язык парня мягко проник в рот Хенджина, а миниатюрные ладони легли на шею. Не успевший даже толком удивиться старший неуверенно ответил, чувствуя его горячее дыхание. А Феликс явно не собирался останавливаться. Все настойчивее целуя Хвана, он забрался к нему на колени и, когда родные руки обняли его за талию, слегка прикусил мочку уха. Хенджин шумно вдохнул. После того, как он настолько сильно изголодался по Феликсу, контролировать себя было невероятно сложно. Хотя он и понимал, что происходит что-то неправильное. Младший спустился вниз, коснувшись губами его шеи, и по телу побежали обжигающие мурашки — этот знакомый аромат кожи кружил голову, заставляя теряться в ощущениях. — Ликс… — Хенджин мягко провел рукой по влажным волосам. — Что ты… что ты делаешь? — пальцы парня вдруг погладили его пах и сжались на напряженном члене. — Феликс! — Что? Ты же сам этого хотел, разве нет? — Ли посмотрел на него странным, будто затравленным взглядом и снова глубоко поцеловал. — Давай сделаем это, Хенджин, давай переспим. Старший резко дернулся и отстранился от него. По сердцу резануло ледяной отрезвляющей волной разочарования. — Ты так ничего и не понял. Я думал… я надеялся, что между нами наконец все наладится, но неужели ты не понимаешь, что тогда я обиделся на тебя вовсе не из-за того, что мы не занялись сексом? — Феликс нервно закусил губу, смотря на огорченного Хенджина. — Ты всегда делаешь все так, как хочешь. Даже сейчас ты просто решил переспать со мной, не спросив, хочу ли этого я. — Прости… — Ты постоянно извиняешься, но ничего не меняется. Хватит, — Хван попытался столкнуть его со своих коленей, но Ли судорожно вцепился в него, не желая отпускать. — Прекрати играть со мной, Феликс, я достаточно страдал из-за своей гребаной любви к тебе, получая взамен только новую боль. — Нет, Хенджин, пожалуйста… — Тебе самому-то не противно делать это с тем, кого ты даже не любишь? — горьким шепотом спросил старший, и Феликс услышал в его голосе слезы. — Не противно спать с абсолютно чужим человеком? — Ты не чужой для меня! — Не ври!!! Ли закрыл глаза, чувствуя, как накопившаяся за все это время в сердце Хенджина боль рвется наружу, заставляя его оградиться от новых мучений, оттолкнуть Феликса от себя и больше никогда, никогда ему не доверять. В этот момент его словно поразило громом. Он с ужасом понял, каково это, когда тебя отталкивает тот, с кем ты хочешь быть больше жизни. — Хенджин, я… я слишком плохо разбираюсь в своих чувствах, но сейчас я точно знаю, что у меня нет никого ближе тебя. — Если ты сейчас скажешь, что мы просто друзья, клянусь, я выкину тебя с балкона! — Нет, просто выслушай меня! Пожалуйста… — спрятав свое лицо на плече старшего, Феликс собрал в кулак последние остатки своих сил. — С самого начала я вел себя с тобой очень неправильно и то, что у меня были другие проблемы, не может служить оправданием. Ты прав, я чертов эгоист. Я, то бежал за тобой, то сам же отталкивал, причиняя тебе этим невыносимую боль, просто потому, что и сам мучился от неразделенных чувств. И даже сейчас… я вновь поступил так эгоистично и отвратительно… почему-то я думал, что это все исправит, почему-то надеялся на твое прощение, хотя и понимал, что это так глупо! — Феликс… — Нет! Пожалуйста, дослушай до конца. Иначе потом я уже не смогу этого сказать, — он шмыгнул носом, радуясь, что Хван сейчас не видит его покрасневшего лица. — Честно говоря, недавно я понял, что даже не знаю, что такое по-настоящему любить кого-то. Думал, что столько лет любил Сынмина, а это оказалась лишь затянувшаяся влюбленность, полная детских иллюзий и лишенная будущего. Твои же чувства меня сначала очень напугали. Я боялся внимания со стороны мрачного парня с проколотой бровью и татуировкой, который постоянно курил, дрался с Донхеном и не понятно почему заступался за меня. Но потом… потом я постепенно узнал тебя получше и понял, что ты самый обычный человек. Такой же, как и все — со своими ранами и проблемами, но вовсе не страшный и не плохой. Только я тогда слишком сильно запутался в себе, чтобы понять твои чувства, а потом уже было поздно… — Что ты хочешь всем этим сказать? — старший слушал его, затаив дыхание. Что-то подсказывало ему, что сейчас в сердце Феликса происходят очень важные перемены, причиной которых стал именно он. — Хенджин, думаю, ты мне нравишься, — совсем тихо прошептал Ликс, чувствуя, как по щекам потекли горячие слезы. — Но теперь я понимаю, что причинил тебе слишком много боли, чтобы просить о чем-то в ответ и… мне не следовало сегодня приходить сюда, не нужно было предлагать тебе это… я чувствую себя сейчас просто ужасно жалким, прости меня, пожалуйста, прости… наверное, мне лучше уйти… Он встал, пряча заплаканные глаза, и на дрожащих ногах направился к двери. Теперь он был полностью опустошен — в душе не осталось ничего, кроме убивающего его кричащего сожаления и раскаяния, пульсирующего по венам безмолвным отчаянием. Да, так будет правильно. Он сказал все, что должен был и теперь ему больше не будет места в жизни Хенджина, в жизни человека, которого он… любит. — Феликс, — на тонком запястье неожиданно сомкнулись чужие пальцы. — то, что ты сейчас сказал… твои слова были искренними? — Ли кивнул, продолжая смотреть в пол. Сейчас он снова был как в тумане и, когда старший порывисто обнял его, в голове громко загудело. Хенджин прижал его к себе с небывалой нежностью и каким-то новым трогательным чувством. — Ты не представляешь, как долго я этого ждал, как сильно хотел услышать от тебя эти слова. — Ты сможешь меня простить? — слабо улыбнувшись этой робкой надежде, прозвучавшей в голосе Феликса, Хенджин ушел от ответа. — Давай просто постоим немного так. Несмотря на то, что он мягко гладил младшего по спине, его глаза были наполнены печалью.