Дожить до рассвета

***

Я сиганула вниз, острая боль пронзила ногу, растяжение отозвалось адской пульсацией, но я отбросила все чувства, кроме одного — спасти его. Подкатила гремящий зеленый бак к стене, оглядываясь в панике: тишина… лишь бы никто не услышал. Захлопнула крышку, придвинула вплотную к шершавой поверхности и мигом вскарабкалась наверх. — Марк! Марк! — крикнула я, захлебываясь отчаянием. Он повернул бледное лицо. — Давай же, ты сможешь! — Протянула руку, пытаясь влить в него хоть каплю той уверенности, что всегда исходила от него самого. Получалось у него это гораздо лучше. Он попытался встать, но подкосившаяся нога предательски дрогнула. Превозмогая боль, он поплелся ко мне. — Вот так, вот так, — шептала я, поддерживая его. Он рухнул на край бака и спрыгнул вниз. Я ловила его, чувствуя, как он обмякает в моих руках. Стон сорвался с его губ, но он держался из последних сил. И снова слезы… проклятые слезы, как я их ненавижу! Спрыгнула следом, подхватила его руку и перекинула через плечо. — К школе… давай… — прохрипела я, ощущая, как его вес вдавливает меня в землю. Он был непомерно тяжелым. Стиснув зубы, я выпрямилась. С сегодняшнего дня — спортзал, до изнеможения! Шатаясь, мы побрели к моей школе. Дернула ручку главного входа — заперто! Деревянная дверь не поддавалась. Заперто… значит, там кто-то есть? Живой? — Откройте! Пожалуйста! — Насть… — простонал Марк, указывая в угол, откуда, шаркая, приближался зомби. — К другому входу! — Мы бросились к железной двери на другом конце здания. Рванула ручку — снова заперто! Нет! Этого не может быть! — Прошу… откройте! Кто-нибудь! Пожалуйста! — Голос сорвался, слезы застилали глаза. Неужели надежды нет? Не просто же так дверь заперта? Заглянула в окно — шторы плотно задернуты, не разглядеть ни единого огонька. — Прошу… пожалуйста… — прошептала, захлебываясь рыданиями. Отчаянные удары в железо громом разнеслись по округе, привлекая новых мертвецов, усиливая этот невыносимый кошмар. И вдруг — шаги! С той стороны! Тяжелая серая дверь с трудом подалась, и я, не раздумывая, ввалилась внутрь, таща за собой Марка. Плевать, кто там! Главное — укрыться от этих тварей. Мы рухнули на пол, силы оставили меня. Я больше не могла его держать. — Они только шуму навели! — Я говорила, сразу впустить! Это же Настя! — А вдруг они заражены?! — Да прекратите вы! Хватит орать! — Мы замерли, прислушиваясь к стуку в дверь. Утирая слезы, я огляделась. Не может быть… — Катя? — прошептала я, не веря своим глазам. — Эля… Боже, вы в порядке? — Окинула взглядом остальных. Их было немного, но… мои одноклассники. Катя, староста наша. Эля, ее неразлучная подруга. Эдик, вечно бесящий. Коротышка Ванька, друг Эдика — Влад и Витя. И… Женька! Мой старый друг, как я ему рада! — Боже, что случилось?! — Катя ахнула, приседая рядом на корточки, в глазах — вселенская тревога. — Долгая история, потом объясню, — прошептала я, отчаянно тянясь к Марку. Его боль резала мне сердце. — Что с ним?! — рявкнул Эдик, его грубость как всегда была ожидаемой. — Он поранился… Это не укус, просто царапина, но глубокая! Нужны нитки! Срочно нужны нитки и иголка! — Ты что, собралась его зашивать? — Ваня смотрел на меня с недоумением, будто я предложила самое немыслимое. — А у вас есть другие варианты?! — сорвалось у меня. От отчаяния хотелось кричать. Все молча переглянулись, беспомощные и растерянные. — Боже… Просто помогите мне! Умоляю! — Ладно, — наконец сказал Женя, его голос прозвучал как луч надежды. — Вань, помоги, отведем его в медпункт. Ваня отбросил палку с гвоздями, и тут же, без лишних слов, помог Марку подняться. Подхватив его под руки, они поволокли его к коридору, в сторону спасительного медпункта. Эдик и Влад бросили на меня странные, колючие взгляды, но я, не обращая внимания, бросилась следом за парнями. Я должна быть рядом, должна помочь ему… В медпункте повисла гнетущая, нервная тишина. С дрожащими руками я промыла рану, отыскала в полупустой аптечке обезболивающее и вколола Марку. Даже заштопала рану, как умела. На вид — ничего смертельного, но страх, что он подхватит заразу, не отпускал. Женя, Катя и Эля остались со мной, помогали, как могли, их поддержка была бесценна. Когда мы закончили, в комнату вошли Эдик, его верный Влад и Витя. Сначала они изучающе осмотрели меня, потом Марка. — Ну, выкладывайте, что вы забыли снаружи? — тут же выпалил Эдик, его голос был полон враждебности. — Пытались выжить, очевидно же! — я отчаянно развела руками. — Глупый вопрос, тебе не кажется? — Хватит на них давить, они и так напуганы, — вступилась Катя, ее голос был полон сочувствия. — А ты молчи! Это ты открыла ту чертову дверь! Кто знает, может, они заражены, и через пару часов мы все станем для них угощением?! — Обращение занимает не пару часов, а восемь, — тихо подал голос Марк, его голос был слабым, но твердым. — О, умник заговорил, — прошипел Эдик, прожигая нас ненавидящим взглядом. Он явно не рад нашему возвращению. — Хватит, — устало произнесла Эля. — Соглашусь, — поддержал Женя. — Сейчас не время для ссор. И нужно быть тише. Вы, как-никак, привели сюда целую армию зомби, и они теперь тусуются у дверей и окон. — Ты винишь меня? — я повернулась к Жене, в сердце — острая боль. — Спасибо, что открыл дверь, друг, — с горечью подчеркнула я последнее слово. — Хотя, будь ты за дверью, я бы все равно ее открыла. Злость и отчаяние боролись во мне. Сейчас не время для этого, но единственное, чего я сейчас хочу, — это немного отдохнуть, побыть одной, выплакать свою боль и страх в тишине. — Раздевайся, — Эдик ткнул битой мне в плечо, словно клеймом пометил. Его глаза горели нездоровым огнем. — Должен убедиться, что ты не укушена, и дружок твой тоже. — Этой палкой себе потыкай, — огрызнулась я, отбивая биту в сторону. В его взгляде плескалась неприкрытая злоба, он был готов растерзать меня на месте. — Я ее проверю, — вступилась Катя, ее голос прозвучал словно спасение. — Не будет же она перед вами раздеваться! — Хах, а что, слабо? — Да пошел ты… — Сама пошла, — он шагнул ко мне, и я отступила, зная, на что он способен. Страх сковал меня. Марк встал между нами, словно щит. — Чувак, на слабую девушку рыпаться некрасиво, прояви хоть немного мужества. И что за детский сад? Давайте закончим с этим, — он обвел всех взглядом. — Я понимаю ваши опасения, поэтому, конечно, можете нас осмотреть. А потом мы поговорим и решим, что делать дальше. — Хоть у кого-то мозги еще на месте, — выдохнула Катя, в ее голосе слышалось облегчение. — Пойдем в кабинет, я тебя осмотрю. Я вышла из медпункта, оставив Марка один на один с ними. В любом случае, мы живы. Пока живы. И это уже хорошо. Нужно разобраться, кто еще здесь, сколько нас осталось. Может, и Таня здесь? После того, как они убедились, что на нас нет следов укусов, Эдик созвал всех в холл. Эдик, Влад, Витя, Ваня, Женя, Эля, Катя, Полина из параллельного класса, Марк и я. Всего десять человек. Несколько мучительных минут мы провели в тишине, пока Катя, наша бывшая староста, не прервала ее. — Так куда вы шли? — Я посмотрела на Марка, собираясь ответить, но он перебил меня. — Туда, где можно укрыться, где безопасно, — его ложь кольнула меня. Я кивнула и отвела взгляд. Может, так и правильнее. Но с каких пор я перестала доверять людям? Наверное, после того, как увидела, как расстреливали тех несчастных. Сейчас каждый сам за себя. И кто знает, что у кого на уме… — А вы как здесь оказались? Вы все были на площади? — Когда поднялась паника, все побежали врассыпную, — ответила Катя, ее голос дрожал. — Я, Эля и Женя сразу рванули в школу. С нами были еще… — она замолчала, и все стало понятно без слов. Боль висела в воздухе, словно плотная завеса. — Ой, давай только без соплей, — огрызнулся Эдик, плюхнувшись на стул. Он смотрел на нас с вызовом. — А вы где были все это время? — Прятались по квартирам, бегали от зомби, — ответила я. Горечь от пережитого до сих пор обжигала горло. — Почему не остались в квартире? — Там небезопасно… Замкнутое пространство, и еда тает, как надежда, — прозвучал усталый ответ. — И что дальше? Какие-то планы вообще были? — Жекин голос прорезал повисшую тишину. — Надо выбираться из города… В глушь, в маленькие поселки… Или искать убежище в соседней области, если оно вообще существует, — выдохнула я, вкладывая в каждое слово боль отчаяния. — Здесь безопасно. Лучше остаться, — Эля сцепила руки в замок, и Полина робко кивнула в знак согласия. — Но мы же не сможем вечно здесь прятаться, — возразила я, чувствуя, как внутри нарастает паника. — На улице ещё хуже! — вскрикнула Эля, в её голосе слышался отголосок пережитого ужаса. — Да тише вы, — шикнул Витя, и напряжение снова сдавило горло. — Ладно… Школа… Она полностью наша, или только часть? — спросила я, пытаясь ухватиться хоть за какую-то ниточку надежды. — Только спальный корпус, гардероб и медпункт. Дальше мы не ходили, — ответила Катя, и меня пронзило осознание их беспечности. — У вас есть оружие? Мужики? И вы даже не удосужились проверить школу на наличие зомби? — Марк взорвался от ярости. — Да вы просто гении! Не удивлюсь, если мы проснемся в зубах у этих тварей! — Двери в этот корпус закрыты, и мы сами запираемся в спальном корпусе на ночь, — попыталась оправдаться Катя. — Стекло, по-твоему, остановит толпу обезумевших мертвецов? — с горечью произнесла я. — А у вас есть идеи получше, герои вы наши? — Эдик криво усмехнулся. — Вперёд, я вас слушаю! — Для начала — обследовать всю школу. — Столовая, классы, медблок… Уверена, мы найдем там много полезного. А в столовой, скорее всего, горы еды, — с надеждой в голосе проговорила я. — Я пас, — тут же отрезала Поля. — Это слишком опасно, — согласилась с ней Эля. — Согласен с тобой, но еда не бесконечная, — вставил Эдик, снова язвительно подчеркнув, что нас стало больше. — Уже темно. Давайте сегодня отдохнем, а утром решим, что делать. К тому же парень с раненой ногой вряд ли будет очень полезен, — мудро заметил Ваня. — За ногу не переживай, обезболивающее помогает, — огрызнулся Марк. — Ваня прав, — поддержала я. — Нам нужно отдохнуть. И нет, я не отказываюсь, и мне не страшно. После того ада, через который я прошла, я вряд ли смогу чего-то бояться так же сильно. — Тогда пойдемте в спальный корпус. Там мы обычно ночуем и дежурим по очереди. — Предлагаю, чтобы они отоспались. Мы подежурим, — сказал Женя. Все кивнули в знак согласия, кроме Эдика, который все так же сверлил нас с Марком взглядом, полным ненависти. — Спасибо вам, — искренне поблагодарила я. — Потом отблагодаришь, — улыбнулась Катя. — Пошли, выделим вам место для сна. Спальный корпус, обитель второго, третьего и четвертого этажей, принял нас на втором. В холле, по обе стороны, словно выстроились в ряд комнаты-спальни, когда-то приютившие детей продленки. Кроватки — крохотные ложа для великанов, но нас не сломить: сдвинув попарно, мы создали подобие пристанища. Женя, наш ангел-хранитель, устроил нас у окна, в самом укромном уголке. Здесь, в этом убежище, с нами Ваня, Эля и он сам, Женя, а остальные — в комнате напротив, словно на другом краю света. — Ты в порядке? — я присела на край кровати, в руках — жалкое подобие одеяла, такое крохотное, что впору куклам укрывать. — Это я должна спрашивать у тебя, — улыбка тронула мои губы, акцентируя внимание на его пострадавшей ноге. — С ней все хорошо, ты сотворила чудо, — он присел рядом, и его голос зазвучал шепотом, обволакивая меня тревогой, — Твои друзья? Ты можешь им доверять? — Я бросила взгляд на ребят, сидящих на кровати, увлеченных беседой. — Честно… я больше не знаю, кому верить, а кому нет. Женя — да, он друг, ему можно доверять, но остальные… Просто одноклассники, — мой голос тихий, почти неслышный. — Не доверяй никому, кроме меня, пока что, — его взгляд задержался на ребятах, — Кто знает, что у них на уме. — Что ты имеешь в виду? — Насть, на дворе творится черт знает что, настоящий апокалипсис. Ты даже не представляешь, на что способны люди, чтобы выжить, — его темный, пронзительный взгляд впился в меня, словно прожигая насквозь. Черные кудри упали на глаза, и только сейчас я заметила, насколько он красив. Холод пробежал по спине, то ли от сквозняка из открытого окна, то ли от его обжигающего взгляда. — Я поняла, — прошептала я. — А тебе тоже не доверять? — в моей улыбке — отчаянная надежда. — Мы в одной команде. Мы уже не первый день выживаем вместе, и то, что произошло, показало, что тебе можно верить. Ты не бросила меня. — Как и ты, — ответила я. — Так, все спать! — скомандовал Женя. — Всем спокойной ночи! — Он погасил свет, и тьма поглотила комнату. — А кто дежурит? — Первая смена — Эдик и Витя, — в моих жилах похолодело. Этим двоим нельзя доверять ни при каких обстоятельствах. — С такой охраной я не усну, — улыбнулась я, наблюдая, как Марк устраивается на своих трех кроватях. — Я тоже, — похоже, он меня понял. Я легла на кровать и уставилась в потолок, где тускло светились зеленые звездочки. В детстве у меня были такие же, я часто считала их, чтобы заснуть. Веки наливаются свинцом, сон манит в свои объятия, но тревога и недоверие, словно ледяные осколки, сжимают сердце. — Я рядом, можешь поспать, — тихо прошептал Марк. Я повернула голову к нему. Он был так добр, совсем не таким, каким я увидела его в первый день. — Спасибо тебе за все. — Хватит, ты и так слишком много благодаришь, — он закатил глаза, но я улыбнулась. Я доверяю ему, потому что он дважды спас мне жизнь. Он мог бросить меня и выживать в одиночку, ведь так проще, без обузы. Но, может быть, он видит во мне какую-то выгоду? Но какую? Разве что только дом с полными кладовками еды. Но даже так, этой еды хватит всего на месяц, а что потом? Не знаю, ничего не знаю… Глаза закрываются сами собой, и я позволяю себе уснуть, потому что в этом проклятом месте я могу доверять только ему.