Во власти Завоевателя

Всё в этом Коринфе было дотошным. Брат Завоевателя очень тщательно вчитывался в свитки. Он группировал их на столе по каким-то своим признакам. Раскладывал, перекладывал. Что-то спрашивал у «синего», снова разворачивал свитки и снова перекладывал. А мы стояли на пекле. Благо после термы, солнце не так сильно действовало на нас. Внезапно появились ещё несколько «жёлтых». Они вынесли фрукты для хозяина и развернули навесы над его столом и над нами. Да, чтоб этот Коринф Аид захватил. Почему я в рабстве уже неделю, а мне не дали ни минутки для содрогания от ужаса! Наконец свитки были разложены. «Синий» встал в полный рост. Во двор вышло ещё пятеро синих. — Сейчас я буду называть ваши имена и место службы. Мои собратья будут вас сопровождать. После того, как я вас назову и обозначу, вы направитесь к тому человеку, который поднимет руку. Он стал разворачивать свитки, называть наши имена и города. Шеренга пустела, у синих напротив прибавлялось людей. Ничуть не удивилась, когда осталась под навесом одна. Все синие и жёлтые уже разошлись. Осталась только я, брат Завоевателя и его преданный пёс. Очень глупо стоять связанной с кляпом во рту под пристальным взглядом самого красивого мужчины, которого я когда-либо видела. — Илиас, — мужчина встал с табурета. Тут же появились прислужники и унесли стол, табурет и свитки. — Я в сомнениях. Они подошли ко мне вплотную. — Со одной стороны, это болтает и не выказывает смирения. — Он загнул два пальца на левой руке, а потом добавлял по мере перечисления по загнутому пальцу. — Это покусилось на изваяние величайшего из нас. Родословная не оставляет шансов на какое-то улучшение положения этого при дворце. Вряд ли они внезапно разбогатеют и оплатят хранение этого или совсем выкупят. Нам придётся потратить много средств на содержание и охрану этого. И пока не ясно, окупятся ли наши вложения в это. Пёс остановился напротив меня и уставился в землю. Очень послушная собачка. Я пыталась источать максимальное презрение всеми доступными способами. Красавчик кружил вокруг меня разглядывая меня так же дотошно, как перед этим изучал свитки. Он продолжил, но теперь разгибал пальцы. — С другой стороны. Это женщина. Она искусна в музыке и сказаниях. Она красивая. Её глаза зелёные, что очень любит Зена. Она ещё невинна. Что скажешь, Илиас? Мужчина взглянул на своего слугу. — О, господин. Я всего лишь дворцовый раб, которому довелось искупаться в лучах вашего внимания и получить синюю тунику. Теперь вы хотите услышать моё мнение, вы слишком добры ко мне. — Илиас. Я просил мнение, а не вылизывать мне задницу. Она единственная, кто подходит для пополнения гарема Завоевателя. — Он снова загнул палец. — Эта административная эйфория сатрапов, кажется вывезла всех красавиц Греции в Коринф. Либо красотки поумнели и перестали нарушать закон. Сегодня большой приём. Мне надо быть уверенным, что я сейчас сделаю правильный выбор. Если я сделаю правильный выбор, следующая твоя туника будет зелёной. Если неправильный? — Жёлтая, мой господин. Зелёной. Кажется, я начала разбираться в местной иерархии. Все жители города были одеты в зелёные туники. Видимо это означало свободу. Жёлтые — это новые или безнадёжные рабы. Синие, те, кто выше рангом и получают тёплые места. Красная туника признак знати. Илиас посмотрел мне в глаза. — Если вы настаиваете, мой господин, я выскажу мнение. Она попалась на ерунде, а значит недостаточно умна. — Я чуть не задохнулась от возмущения. — Если она не достаточно умна, вряд ли она хороший музыкант и сказитель, ей не хватит мозгов. — Я продолжала закипать, а брат Завоевателя играться с пальцами на обеих руках. — Ко всему она бунтарка, ей не хватает уважения и дисциплины, возможно она смогла бы добиться успеха, но без дисциплины — она рядовая красотка-деревенщина. — Не плохо, Илиас. — Но, мой господин... — Да? — Она молода, и всё что я перечислил лишь недостатки молодости, их можно исправить. Она молода и красива, и может стать Жемчужиной дворцового гарема. У неё горячий темперамент, что несомненно позволит Завоевателю развеять скуку мирной жизни. И кто лучше нашей великой госпожи обучит дисциплине любого бунтаря. Габриэль из Потейдии может стать лучшим сувениром от сатрапов своему Завоевателю. Эвангелос, сатрап над Потейдией может в ближайшем будущем выторговать себе налоговые льготы. В его вотчине сократились бунты, увеличилось благополучие. Он соблюдает все законы и заботиться о поданных более чем кто-либо из его соседей. Он растёт хорошим политиком. И он вам нравится, мой господин, вы рекомендовали его на эту область. Говоря всё это, Илиас продолжал смотреть мне в глаза. От его слов в моей голове вспыхивали огоньки. Сначала оскорбления вперемешку с оскорблениями, но вроде как комплиментами. Он был прав, я попалась как дура. Все в деревне говорили о моём темпераменте, что я сначала делаю, а затем думаю. И здесь он был прав. И я была действительно дура. Нет, даже Дура с большой буквы. Мне в голову не приходило до сего момента, что Завоеватель женщина. То есть, когда я карабкалась рисовать злосчастные усики, я опиралась на её..., и я почувствовала, как румянец прорисовывает мои щёки. Когда он заговорил про Эвангелоса, я поняла, что каждый в нашей деревне считал своим долгом обижаться на Завоевателя, но каждый хвалил Эвангелоса и его деяния. И моё наказание имело и политический подтекст. Видимо всё, что вспыхивало в моей голове, мой темперамент выгружал в глаза. — А ещё, эта девочка очень быстро учится. — После этого Илиас снова опустил взгляд в землю. — Ах ты пройдоха, Илиас! — Брат Завоевателя даже начал пританцовывать от переполнявших его чувств. Он разогнул все пальцы и воздел руки к небу. — Сделай так, чтобы Зена оценила её как можно скорее, мне не терпится подарить тебе зелёную тунику. — Он развернулся и чуть ли не бегом отправился в сторону дворца. — Эге-гей, сестрёнка. Уж я тебя сегодня удивлю. — Правило дворца номер один. — Илиас взял меня за подбородок и развернул к себе, чтобы я не пялилась в след его господину. — Ты всегда должна смотреть в пол. Ты никогда не должна смотреть в глаза не равному себе. За малейшее нарушение правил, следует наказание. Тебя будут лишать по части любого человеческого самоуважения, пока ты не окажешься на дне. Если ты будешь соблюдать все правила, которым тебя научат, возможно кто-нибудь в красной тунике запомнит твоё имя и подарит свободу раньше срока. Поняла? — я кивнула. — Сейчас я поведу тебя в твою комнату. По дороге, ты идёшь следом и ведёшь себя ниже травы, тише воды. Выполняешь каждый мой приказ. После чего в твоей комнате я тебя развяжу и пришлю наставника. Усвоила? — я снова кивнула. Илиас потянул меня за подбородок, заставив смотреть под ноги. Его туника зашуршала, но мы не сдвинулись с места. К нам подбежал мужчина в жёлтом. — Где сейчас Завоеватель? — Раздался голос Илиаса. — Через четыре разворота песочных часов, она будет проходить мимо гарема. — Ответил незнакомец. Илиас тронул меня за плечо, подтолкнув к движению. — Иди за мной и будь внимательна. Я пообещала себе быть пай-девочкой. Всю дорогу смотрела в пол, оценивая богатство плитки под ногами. По ней можно было судить какие части дворца нас окружают: официальные или секретные, для рабов и слуг. Илиас то ускорял, то замедлял шаги. Иногда он останавливался и тихо приказывал мне опуститься на колени, пропуская кого-то по коридору. Мы кружили по дворцу уже несколько минут. В конце очередного коридора, нас встретила лестница, ведущая наверх. На следующем этаже было много воздуха, я ощущала тёплый ветер и лучи солнца на своих щеках. Под ногами зацвела изумительная плитка из сложных узоров. Пахло цветами и зеленью. Доносилось журчание воды в фонтанах и голоса птиц. Илиас остановился. Я увлеклась узорами на полу. Мой взгляд блуждал по хитрым сплетениям линий. Никогда не видела таких рисунков. Вдалеке послышались шаги, впечатывающие в плитку тяжёлые каблуки военных сапог. — На колени. — Приказал Илиас. Я повиновалась. Впервые за проделанный нами путь он преклонил колени вместе со мной. Видимо к нам шёл кто-то в красной тунике. Шаги приближались. Быстрые, уверенные. Я продолжала скользить взглядом по узорам пола. Когда в поле моего зрения попал носок сапога проходившего, какое-то насекомое укусило меня в шею. Я дёрнулась от боли и подняла взгляд вверх. Не специально, это был рефлекс. Ужас начал охватывать моё тело. Но время остановилось и каждая деталь врезалась в память. Вот мой взгляд от носка сапога поднимается выше. Я отмечаю тонкую выделку кожи сапог. Вижу, петли шнуровки оббитые золотыми колечками, сама шнуровка блестит, сплетённая из чёрного шёлка. Сапоги заканчиваются чуть выше колен. И чёрную кожу сапог, и шёлк шнуровки сменяет бронзовый бархат кожи бедра. Узкая полоска и снова чёрный шёлк туники, расшитой золотым классическим меандром[Меандр — мотив геометрического орнамента, образуемый ломаной под прямым углом линией либо спиральными завитками.] по краям. На поясе оружейная перевязь. На левом бедре покачиваются ножны меча, на гарде меча покачивается кисть руки. Пальцы без украшений. Изящные, длинные. Тыльную сторону пересекает несколько голубоватых вен, поднимающихся по предплечьям выше, под рукава туники. На правом бедре экзотическое оружие в виде диска. Туника свободна расшнурована у шеи. Ворот сполз к левому плечу, обнажая ключицу и сильные прорисованные дельты. У начала шеи ямочка. Она концентрирует внимание на себе, отвлекая от ключицы. Я вижу, как под кожей вверх двинулся маленький кадык, поднялся к подбородку и снова ушёл вниз. Мне уже не интересны его движения, я не могу остановить свой взгляд и заставить его вернуться к узору на полу. Я продолжаю двигаться выше. Моё сердце пропускает удар за ударом. Оно замерло от предвкушения чего-то, чего я не смогу вынести. В глазах у переносицы защипало. Я увидела губы. Чётко очерчены, нигде не теряется линия. Светлее тени, темнее света. Жёсткая линия между губ. Едва заметные морщинки в уголках, свидетели того, что эти губы способны на улыбку! Великий Зевс, как же мне захотелось увидеть эту улыбку. И тут я вспомнила, где я уже видела эти губы. Ведь именно над ними, неделю назад я рисовала усики. И вот ужас догнал и накрыл меня. Уже зная, что делать так ни в коем случае нельзя, я упёрлась в синее пламя глаз Завоевателя. Всё во мне кричало и билось в агонии. Но я не могла отвести взгляда, пока в мой затылок не прилетела ладонь Илиаса. Обратный путь в пол был так стремителен, что мне казалось я погрузилась во тьму. Но может быть просто моргнула от неожиданности. Возле меня застыли сапоги Завоевателя. Я чувствовала её взгляд на своём затылке. Под его тяжестью я не могла дышать. — Разжалован в жёлтого. — Услышала я глубокий голос с хрипотцой. Он не был угрожающим или сердитым, он не носил эмоций, но управлял моим пульсом. — Это накажу лично. Подготовить это к приёму, после приёма доставить в покои. Илиас сбросил синюю тунику и лёг ничком на пол, вытянув руки и ноги в полной покорности. Сапоги сделали поворот на каблуках и продолжили путь. Я смогла дышать. Мне было очень стыдно, что я так подставила Илиаса. Кто-то подошёл к нам и поднял его тунику. После чего раздались одиночные аплодисменты. Сначала один хлопок, потом второй. На третьем раздался смех и знакомый голос произнёс: — Браво, Илиас. Вставай. Илиас поднялся и зашуршал одеждой. На уровне моих глаз появился подол его туники. Зелёный. Я не выдержала и разревелась. Вроде как всё закончилось хорошо, но я пережила такой стресс, что никак не могла остановить слёзы. Они текли ручьями, но несли мне способность дышать, успокаивали мой пульс. Я начинала снова чувствовать себя живой.