Во власти Завоевателя

Илиас поднял меня на ноги. Они подкашивались, меня трясло. — Можешь перевести дыхание, девочка. Мой господин доволен, а значит ты справилась. — Его голос звучал по-отечески с сочувствием. — Следуй за мной и продолжай быть паинькой. Он развязал мне руки и вынул кляп, бросив их тут же на пол. Словно из стены появился человек в синей тунике, подобрал всё и снова исчез в стене. Брат Завоевателя уходил, но его смех ещё гулял по террасе. — Правило номер два. Во дворце ты встаёшь на колени, только если на тебе нет белой туники. Белый. Я здесь провела пол дня, и думала, что разобралась в иерархии, но видимо до полной картины мне было далеко. Например, сколько человек во дворце носят чёрные туники, и кто имеет право на белые? А белые выше синих? Или они ниже жёлтых? — Белый цвет — это цвет девственниц гарема. — Илиас ответил на мой вопрос. Я испугалась, что спросила в слух. Но он просто сжалился давая разъяснения. — Гарем преклоняется только перед Завоевателем. Чёрный цвет, его личный цвет. Не вставай на колени, но не смотри в глаза. Ты собственность властителя. Смотреть в глаза другим, равняется измене. Какой твой инструмент? Я не сразу поняла, что мне можно говорить. Илиас повторил вопрос. — Свирель. — Конечно, мог бы догадаться. С открытой террасы мы снова перешли в коридор, по обеим сторонам которого замелькали тяжёлые двери с засовом снаружи. Перед одной из них Илиас остановился и открыл, пригласив меня войти первой. Комната имела высокий потолок, стены были белоснежными, на полу белый мрамор с золотыми вкраплениями. Главным достоянием комнаты служила массивная двуспальная кровать из чёрного дерева, с искусной резьбой вдоль ложа и в изголовье. Она была застелена белым шёлком. Кровать была такой красивой, что я не сразу заметила трёх прибиравших в комнате девушек в синих, длинных в пол туниках. Одна выпрямилась и заговорила начиная поворачиваться к нам. — Слава Афродите, Илиас привёл в гарем новень… — На полуслове она замерла и упала на колени. — Простите, мой господин. Девушки, удивлённые её реакцией обернулись и тоже встали на колени и опустили взгляды. Видимо дисциплина была важным атрибутом дворца. Только что, Илиас превратился в господина изменив цвет своей туники. Я не удержалась и хихикнула. Пару минут назад Илиас лежал голым на полу в ожидании жёлтой туники, а тут раз и господин. — После приёма послов придёшь для наказания. — Господин не повышал голос, просто констатировал факт проступка, обращая к провинившейся девушке. — Это привести в порядок. Цвет этого белый. Призвать Клеона со свирелью. Я наставник этого. К приёму имя этому будет Габриэль. Илиас развернулся и вышел. Девушки встали с колен и окружили меня. Никакой враждебности я не ощущала. Только любопытство. Они растягивали удовольствие. Я поняла, что пока они не приступили выполнять приказ, я ниже их по рангу. Тогда я сама скинула с себя жёлтую тунику и началось движение. Две девушки взяли меня под руки и повели вглубь комнаты. Третья, которую ожидало наказание, открыла дверь и крикнула в коридор: — Клеона со свирелью. Затем закрыла дверь и двинулась за нами. За кроватью в комнате оставалось ещё много пространства. Стоял столик с зеркалом заставленный благовониями и духами, деревянный чан для принятия водных процедур на одного человека. Обеденный стол на двоих. Шкаф под два метра высотой. Вся мебель из чёрного дерева с резьбой как на кровати. Всё контрастировало с белыми оформлением комнаты. — Противный Илиас успел стать свободным пока вёл новую наложницу. Она приносит удачу. — Нас догнала третья. — Я сама её подготовлю. Принесите ей еды. Она устала с дороги. Пока она поест и придёт в себя, Клеон устроит ей прослушивание и тогда мы займёмся этой красоткой во все свои силы и умения. Может и нам красавчик Зенон подарит по зелёной тунике. Девушки засмеялись. Обе тут же отпустили мои руки и упорхнули из комнаты. Третья взяла со спинки стула белую тунику и примерила к моим плечам. — Ах, какая-ты мелкая и хрупкая, придётся повозится с твоим набором нарядов, пока они станут тебе в самый раз. До тех пор надень, что есть. Пока я воевала с туникой, что велика мне на три размера, девушка снова высунулась в коридор и потребовала портного и обувщика. — Пока ты не знаешь всех правил с тобой можно поболтать. — Она присела на стул у обеденного стола. — Кстати, на каком правиле вы остановились? — Белый. — Ответила я. — Хорошо. Я скажу тебе своё имя. Вдруг ты действительно приносишь удачу. И пока не вступил в силу протокол дворцовых правил, могу ответить на твои вопросы. — Когда он вступит в силу? — Когда ты в первый раз покинешь эту комнату. Я кивнула. — Меня зовут Ксантия. — От неожиданности я улыбнулась. Ксантия означало жёлтая. — Да-да, я знала, что ты так среагируешь. Зато тебе легко запомнить моё имя. — Она улыбнулась в ответ. — О, тебя сегодня ждёт наказание, — вспомнила я. — Я не переживаю на этот счёт, и ты не переживай. Илиас может сколь угодно притворятся букой, но я за него рада. Ему надо подышать чем-то кроме дворца. А наказание, скорее всего, будет чисто символическим. Он большой добряк. — Что может ожидать меня? — спросила я. — Я посмела смотреть в глаза Завоевателю. Ксантия округлила глаза. — Великие боги Олимпа! Я видимо поторопилась принять тебя за удачу. — Меня охватила паника. — Что она сказала? — Разжалован в жёлтого. Это накажу лично. Доставить после приёма, — процитировала я, максимально подражая голосу Завоевателя. — Вот это дела! — Воскликнула Ксантия, взмахнув руками. И тут же встала на колени. Я услышала, как за моей спиной хлопнула дверь. Первой реакцией было желание встать на колени, потом я вспомнила правило белой туники и удивилась, насколько быстро я встроилась в иерархию дворца. Немного разозлившись на себя я обернулась. У порога стоял пан. ПАН, мать моя Деметра! На его шее болтался красный платок. Видимо вместо туники. В руках, если их можно было назвать руками, он держал серебряную свирель. — Кто вызвал фавна Клеона?! Какая душенька желает показать свои таланты? — Словно пританцовывая на коротковатых ножках, пан начал приближаться ко мне. Мне не стоило так пялиться, но нельзя было смотреть в глаза, а разглядывать пана не было ведь преступлением против Завоевателя? Тем более на пана из Римской Империи, раз обозначил он себя фавном. — Ну что же, душенька. В комнате только вы да я, видимо я к вам. — На Ксантию он даже не взглянул. Её не существовало. — Итак, — он протянул мне свирель. — Давайте не затягивать знакомство. Вы быстро показываете на что способны, а я подумаю, что мы успеем приготовить для сегодняшней услады Великого Завоевателя и его почётных гостей. Я взяла свирель в руки. Она была намного тяжелее моей тростниковой палочки дома. Я испугалась, что не смогу извлечь ни звука. Пан нетерпеливо цокнул ножкой по полу. — Прошу, быстро. Начните с того, что вы точно умеете и играли каждый день. Я примерилась. Никогда не держала в руках таких дорогих инструментов. Пальцы свободно двигались, и в голове я начала проигрывать мамину колыбельную, переставляя пальцы по клапанам. Потом поднесла её к губам, выдохнула и повторила танец по клапанам. Звук оказался таким нежным, что я закрыла глаза и проиграла всю мелодию без запинок и сбоев, чтобы самой прослушать новое исполнение любимой колыбельной. — Недурственно, — пан уважительно кивнул. — Сколько мелодий вы знаете? — На зубок четырнадцать. Все народные нашего края. Думаю, мне нечем усладить изысканный слух Завоевателя. — А вот репертуар для услады оставьте мне, душенька. Вы за свою жизнь успели только в глаза Завоевателя пялиться, да усики его статуе нарисовать, а я уж много лет слежу за его музыкальными предпочтениями. Конечно, я буду вами заниматься и развивать ваш дар, но чтобы хоть как-то загладить утренний инцидент, вашего набора фольклора хватит. Играйте весь. Я вздохнула и начала проигрывать все известные мне мелодии. На пятой дверь снова распахнулась. Вернулись подруги Ксантии со снедью для меня. Они поставили подносы на стол и встали на колени. Пан изобразил на мордашке раздражение и снова притопнул копытцем о пол. — Ладно, это почти половина. До приёма ещё много часов. Отдохни с дороги, после обеда я вернусь, и мы продолжим. Свирель оставь себе. Когда Клеон вышел, девушки остались коленопреклонёнными. Я показала жестом встать. Только сейчас я поняла, что неимоверно устала. Ксантия молчаливо сервировала стол, подруги помогали. Она не продолжила разговор. Видимо при подругах нельзя было нарушать иерархию. Когда девушки закончили, они молча поклонились и вышли. Я не стала их останавливать. Впервые за много дней после случившегося я осталась наедине с собой. Снаружи закрылся засов. Я снова почувствовала себя рабыней. Еда на столе выглядела аппетитной, я думала, что не смогу проглотить ни крошки, но опустошала тарелку за тарелкой. Настолько всё было вкусно. В кувшине оказалось белое разбавленное водой вино. И оно стало последней каплей. Мои веки налились свинцом, и я просто упала на кровать, провалившись в глубокий сон. Медленно я выплывала на поверхность, постепенно припоминая последние события. Я лежала на спине, одна рука вытянута вдоль тела, вторая от плеча до края кровати. Вокруг меня сновали молчаливые тени. Я приоткрыла глаза. Двое мужчин в синих туниках измеряли меня вдоль, поперёк, в ширину, в высоту и ещё Меркурий ведает как. Один увидел, что я проснулась и подал знак второму. Они упали на колени. Я приподнялась на локтях и осмотрела комнату. У двери стояла Ксантия. Увидев, что я смотрю на неё опустилась на колени и она. — Говори, — просипела я, сон ещё не отпустил. — Снимают мерки, госпожа. Чтобы приготовить вам наряд для вечернего приёма. М-м-м, госпожа. Слово ласкало мой слух. Вот это карьера для деревенской девчонки: бунтарка, пленница, рабыня, госпожа… — Воды, — снова просипела я. Один из мужчин, метнулся к столику и вернулся с кружкой, которую протянул мне, преклонив колено и опустив глаза. Я сделала несколько глотков и почувствовала, как в тело возвращаются силы. — Так, Ксантия — я вскочила с кровати и успела заметить испуг на её лице. — Как госпожа, желаю звать тебя по имени. Давай, накидай мне план сегодняшнего дня. Ненавижу неизвестность и прочие туманности, солнце ещё не село, а значит и я имею право видеть полную картину. А вы, — я обратилась к мужчинам. — Если ещё не закончили, то заканчивайте, а то скоро вернётся один фавн, а я тут мятая стою. Определённо еда и сон на лучшей из кроватей мира зарядили меня бодростью и сарказмом. — Госпожа, раз вы проснулись, вам будет подан полдник. Как только вы поедите, вернётся господин Клеон. На закате прибудут гости повелителя, будет торжественный парад. Вы будете лицезреть его с верхней лоджии дворца. После парада, гости соберутся в зале пиршествовать, после чего официальная часть приёма будет закончена. В конце приёма, когда столы будут убраны и гостям предложат переместиться на ложа, вы сыграете мелодию, что выберет господин Клеон. После чего вас проводят в покои Завоевателя по его утреннему приказу для наказания. А далее план скрыт от меня. — Отличная будет пирушка, — воскликнула я с излишнем восторгом, чтобы скрыть страх от последнего дела на сегодня.