Во власти Завоевателя

О, каким чудесным было пробуждение. Я смаковала события вчерашнего дня, наслаждаясь тишиной собственной комнаты. — Госпожа, вы проснулись? — Я услышала голос Ксантии. Она стояла на коленях перед моей кроватью. В руках она держала новую белоснежную тунику. Вид у неё был несколько удивлённый. — Где Завоеватель? — первое что пришло мне в голову. — Она ушла вчера, как только вы отправились к Морфею. Мне надо подготовить вас к завтраку. — Валяй. — Разрешила я. — И план на сегодня расскажи. — Вас ожидает утренний туалет, затем завтрак в саду в обществе Завоевателя и её гостей. После завтрака прибудет ваш наставник и расскажет остальное. Она заправила половину кровати, на которой лежала вчера Завоеватель и разложила новую тунику. Помогла мне подняться из постели и сняла с меня вчерашнюю тунику. Она уже не была столь белоснежной. К моему удивлению, Ксантия повесила её в шкаф, и она оказалось единственной вещью там. В чане уже была набрана вода для омовения тела. В комнате было прибрано, ни единого намёка на то, что вчера здесь было. Я взяла подушку, на которой вчера покоилась голова моей госпожи. Она ещё пахла пачули. Кое-что от вчерашнего мне осталось. Я улыбнулась. Ксантия приглашающе похлопала по воде. После омовений мою кожу снова заставили блестеть и светиться. Ксантия помогла надеть тунику и высушила мои волосы. Сегодня она сделала мне простой хвост, а в качестве украшения голову покрыла белая повязка. Когда меня привели в порядок наступило время завтрака. Ксантия сопровождала до сада. В тени оливковых деревьев был накрыт стол. За столом сидел брат Завоевателя, напротив него сидел Кастул. При виде меня они встали. — Доброе утро, Жемчужина Габриэль. Зенон, как вы уже слышали вчера утром, брат Завоевателя. — Представился мне Зенон указывая на свободное место рядом с собой. — Доброе утро, Зенон. Доброе утро, Кастул. — Я поприветствовала мужчин. Села я, сели они. Вдалеке в саду я увидела фигуру Завоевателя. Сегодня на ней была туника в пол с открытой спиной. Волосы собраны в греческую косу, а голову украшала повязка как у меня, только чёрная. С ней под руку шла Клеопатра. Они беседовали, царица была увлечена диалогом и выглядела спокойной, о вчерашней безумной египтянке ничего не напоминало. Они подошли ближе. Я услышала обрывок разговора. Речь шла о новых вспышках бунта, и царица сетовала на то, что бедную женщину некому защитить. Завоеватель обещала соблюсти договор с Египтом и помочь. Когда они подошли совсем близко, мужчины снова встали. Вместе с ними я. Моя госпожа отпустила руку Клеопатры и улыбнулась мне. Я стала опускаться на колено, чтобы соблюсти этикет. Она остановила, взяв за руку. — Доброе утро, Габриэль. Как ты себя чувствуешь? — Спасибо, что заботитесь обо мне, моя госпожа, — я боролась с желанием посмотреть ей в глаза и максимально сосредоточилась на её губах. — Я прекрасно выспалась, только можно просьбу? — Говори. — Её губы снова растянулись в улыбке. От этого мне не становилось легче, меня бросило в жар. — Я из простой семьи. Мне сложно чувствовать себя в безопасности, когда по моей спальне ходят люди, даже если это рабы. — Мы составим твоё расписание, они будут приходить и уходить только с твоего позволения. Я поклонилась, она же потянула мою руку, и поцеловала костяшки. По телу пробежала знакомая дрожь. Она не укрылась от глаз Завоевателя, от чего её улыбка стала шире. — Что ж, — Завоеватель обратилась к остальным. — Давайте насладимся началом такого прекрасного дня. Все сели, моя госпожа заняла место между мной и Кастулом. Место Клеопатры оказалось между Кастулом и Зеноном. Потекла будничная беседа о провинциях Рима, сатрапиях Греции. Кто из известных имён где сейчас находился. Я просто завтракала и молчала. Пока не почувствовала руку Завоевателя на своём бедре. Она нежно поглаживала его через ткань туники. Завтрак перестал меня интересовать. Когда моя госпожа заметила, что я замерла и перестала есть, она убрала руку. Её улыбка потускнела. Я еле удержалась, чтобы не вернуть её руку обратно. — Ритуал хорошего дня совершён. — Завоеватель встала из-за стола, мы последовали её примеру. — Давайте продолжим наш прекрасный день в зале совета и займёмся политикой. Зенон, — обратилась она к брату. — Проводи наших дорогих гостей. Я вас сейчас догоню. Когда все удалились на достаточное расстояние, Завоеватель повернулась ко мне. — Ты представляешь, как сложно было от тебя уйти? — Она взяла меня за плечи. — Я хочу продолжить наше «общение». — Вы же знаете, что я ваша личная рабыня. — Мой голос дрогнул на последнем слове. Я вспомнила как вчера она осталась довольна моим вкусом, облизывая пальцы. — Разве я смею препятствовать вашим желаниям? — Ты мне сказала «Нет». — Вы уже наказали меня за это. Попробуйте спросить ещё раз. — Я наконец осмелилась посмотреть ей в глаза. Моя теория подтвердилась. Я дразнила мою госпожу, и мне это нравилось! И ей это нравилось! А ещё я не могла самостоятельно оторваться от лицезрения её красоты. Мы застыли. — Прошу вас, госпожа… — прошептала я умоляюще. — Вас ждут. Я сама не могу отвести от вас глаз. Будьте сильнее меня. Я видела, как она распаляется. И это сразу передавалось мне. Её губы коснулись моих. Её пальцы сжали мои плечи. Я была готова упасть, но она держала меня. Моя госпожа дышала коротко и рвано, я перестала дышать совсем. Так что там о поцелуях, от которых теряешь голову, Габриэль? — Никогда ещё мои желания не становились таким препятствием для выполнения моего долга правителя Греции! Мы продолжим наш разговор позже. — Конечно, моя госпожа. Контроль ваше второе имя. Завоеватель развернулась и удалилась быстрым шагом. Я же схватилась за грудь, пытаясь удержать своё сердце внутри. — Кхм, — послышалось у меня за спиной. Я обернулась и увидела Ксантию. — Наставник ожидает вас, моя госпожа. Это сводило с ума, быть одновременно рабыней и чьей-то госпожой. Хотя кому я вру, я совершенно не чувствовала себя рабыней. Если только рабыней своих желаний. Точнее одного — принадлежать Завоевателю. Илиас ждал меня на террасе. Коротко поклонился и поздоровался. — К сожалению, по правилам этикета, я более не могу входить к вам. — Нам нужно место для разговоров, более нейтральное, чем гарем Завоевателя. Если мне не изменяет память, Жемчужина обучена грамоте? — Илиас, да, на том моменте вы приказали поставить мне кляп. — Надеюсь жемчужина не злопамятна, я просто хорошо делаю свою работу. И за то, что ущипнул вас вчера на террасе не держите зла. Давайте я вам покажу дворцовую библиотеку. — Тут же добавил он поспешно. Что за манера разговаривать у Илиаса. Вызвал улыбку извинениями за кляп, признался, что во всех моих вчерашних страданиях виноват, и тут же отвлёк меня от возмущения волшебным словом «библиотека». Библиотека была совсем рядом. Всё находилось в одном крыле. Мои покои, покои Завоевателя, библиотека. Илиас сказал, что далее за библиотекой зал совета. Хорошо, но где гарем? Я вчера видела много женщин, где их прячут? — Илиас, — сказала я, когда мы вошли в огромный зал со стеллажами забитыми свитками. К стенам прислонялись целые монументы с клинописью из разных государств. Даже окна были украшены тканями с росписью иероглифами. Использовался каждый миллиметр площади, чтобы вместить максимум информации. Я увлеклась восхищением. Илиас кашлянул, чтобы вернуть меня в реальность. — Илиас, а велик размером гарем моей госпожи? — Что именно вы подразумеваете под словом гарем? — Женщин, что вчера занимали лоджию. — И да, и нет. Женщины гарема не проживают постоянно во дворце. Они собираются все вместе только для таких событий как приезд послов, и прочих официальных ритуалов. — Я отличаюсь от них? — Уже да. — Илиас, ты не сфинкс часом, можно без загадочных ответов. Ты вроде мой наставник, и пока плохо справляешься со своей задачей. — Хорошо, поговорим про законы и правила. — Он подвёл меня к большому стеллажу. — Здесь храниться весь порядок и уклад Греческих сатрапий. — И кто всё это придумывает? — ужаснулась я количеству. — Не обязательно заучивать это на зубок. В основном есть система наставничества, каждый должен знать только то, что от него требуется. Всё знают Завоеватель и господин Зенон. Завоеватель величайший стратег из известных в истории. Она знает, что надо сделать. Господин Зенон величайший тактик. Он знает, как это можно сделать. Всё, что нужно вам знать, я сообщил вчера. Чем дольше вы носите белую тунику, тем дольше вам не нужны эти свитки. Вы первая в этом дворце, кто одевает её второй день подряд. — Секундочку. — Я застыла. — Что определяет белая туника? — Я уже говорил. Девственность. — То есть… пока я… а они… и вот это всё… — Она Завоеватель. От пальцев ног до кончиков волос. В любой сфере жизни. Когда она вас завоюет, вы сможете поселиться в городе, получите содержание, будете навещать дворец, если понадобиться ваше присутствие, пока не истечёт ваш срок пребывания здесь. После вы будете вольны остаться на содержании дворца или вернётесь на родину. Вам выдадут средства на обустройство вашей жизни. — Другие варианты есть? — уточнила я на всякий случай. — Есть. Но я бы поставил на то, что я пожму руку Зевсу, чем на шестьдесят белых туник в вашем шкафу… — Илиас! — В библиотеку зашёл Зенон. — Библиотека полностью в вашем распоряжении, Жемчужина. На сегодня мне больше нечему вас учить. — Илиас откланялся и вышел вместе со своим господином. Но тут же вернулся — Каталог с указателями. — Он подвёл меня к стеле в центре зала. И снова ушёл. Я изучала стелу. На ней была нанесена карта библиотеки с кратким содержанием стеллажей. Имелся стеллаж с эпосами и песнями. Какое расточительство, свитки для того, что веками передавалось устно. Но кто я такая, чтобы судить Завоевателя за великолепную подборку сказаний разных стран. Я выбрала пару свитков о путешествиях Геркулеса и пошла в свои покои. С моей двери исчез наружный засов. В комнате никого не было. Я устроилась на кровати с яблоком и развернула первый свиток. Он повествовал о временах, когда Геркулес находился в рабстве царицы Омфалы. Начало было вполне каноническим, а потом пошли подробности, которые у нас в Потейдии могли передаваться только шёпотом, ночью, под одеялом. Я увлеклась и перевернулась на живот и забыла про яблоко. Вот уж не подозревала, что Омфала такая… выдумщица. — Может бросишь это и почитаешь что-нибудь в моих глазах. — Голос Завоевателя раздался так близко, что я испугалась. — Почему без стука! — Взвизгнула я. — Нельзя так пугать. — Мне было стыдно, что я испугалась, но ещё краснее я стала, когда моя госпожа пробежала глазами по свитку и усмехнулась. Я как раз читала одну сцену, которая мало сочеталась с моим образом Жемчужины гарема. — Если тебе понравилось, то я тоже так умею. Это я обучала Омфалу её искусству обездвиживания верёвками. — Она прикоснулась к талии. На ней во много оборотов был накручен шёлковый шнурок, связанный сбоку. — Ты будешь наказана. Ты не встретила свою госпожу как следует. Ты решила, что я должна стучаться? Ты ешь в постели. Ты читаешь в постели. И ты до сих пор не выказываешь должного почтения. Встать! Я вытянулась в струнку, уставившись в пол. Она убрала свитки и яблоко. — Развяжи — указала она на шнурок. Я потянула за кисточку и узел легко поддался. Я стала его сматывать с талии Завоевателя. Я старалась быть аккуратной, но постоянно касалась её оголённой спины. На уровне моих глаз была её грудь. Она вздымалась и опускалась. Дыхание становилось глубже с каждым моим прикосновением к спине. Закончив, я встала на колени и протянула ей шнурок. Она сложила шнурок пополам и начала обвязывать мои запястья. Несколько оборотов, потом оборот между рук, и вот свободные концы шнура прошли через оставленную петлю. Натянув веревку, она заставила меня подняться на ноги. Подвела к одному из столбов кровати и привязала к нему свободный конец. Мои руки тянулись в верх. Она отошла полюбоваться. Без пояса её туника стала более свободной, один рукав съехал, оголяя плечо и грудь. Завоеватель проследила за моим взглядом и улыбнулась. — То есть смотреть ты тоже любишь? — Она провела пальцами вокруг соска. У меня пересохли губы. — Как ты считаешь, у меня красивая грудь? Лучше, чем у Клеопатры? — Да, — я облизала губы, во рту снова появился песок. Она подошла и дотронулась до моей груди. — Твоя тоже лучше. Мой сосок оказался чувствительным. Её лёгкое прикосновение сразу возбудило его, даже через ткань туники. Моя голова начала пустеть, а между ног наоборот начался прилив. Сколько бы раз я не сказала в своей голове нет, тело меня не слушалось. Завоеватель вжалась в меня. Меня накрыл её жар. Её колено оказалось между моих ног. Она его приподняла, и я практически оседлала её ногу. Я чувствовала, как она дышит, я чувствовала, как бьётся её сердце. Моё тело стало перестраиваться под её персональный ритм. Она двинула коленом увеличивая давление. Я сжала ноги и от этого стало только хуже, точнее лучше, но совершенно не помогало мне вернуть контроль. Она отклонилась, я увидела, что она покусывает нижнюю губу. Это было нестерпимо. Я облизала губы, она снова двинула коленом. Я закрыла глаза и упёрлась в столб за спиной, мои бёдра начинали своё движение, навстречу её толчкам. — Нет, нет, нет. — Я начала произносить это в слух, чтобы уберечь себя от провала в темноту. Пытаясь закончить эту пытку. — Сегодня слово «Нет» не сработает, моя жемчужина. Твоё тело говорит «Да», а я не могу ему отказать. — Она остановилась и убрала ногу. Я застонала, но не от облегчения, а от разочарования. — Посмотри на мою тунику, это «да». Придётся изменить тактику. Я открыла глаза. На тунике появилось внушительное влажное пятно. Видимо я исток Флегетона[Флегетон — одна из пяти рек протекающих через царство Аида имеет значение «пламенный».]. По его водам я и отправлюсь к Аиду. И буду вечность мучиться за те грязные мысли, что сейчас роились в моей голове. Это всё испытание. Если я скажу «Да», возможно сейчас Завоеватель подарит мне то, чего желает моё тело. Но после этого я потеряю уважение к себе. И её интерес. Она снова вдавила своим телом меня в столб. Резьба впилась в мою кожу. Это было больно, но одновременно отвлекало от того, что рука моей госпожи проникла между ног. Она точно знала, что делать, куда нажать, чтобы я начала сдаваться. Я сосредоточилась на боли, закрыла глаза, и прикусила губу с такой силой, что потекли слёзы. — Смотри мне в глаза, — приказала Завоеватель. — Я люблю разделять свои победы с побеждённым. Я повиновалась. Боль больше не помогала. Она лишь подталкивала сдаться быстрее. Увидеть, что будет в её взгляде, когда она получит желаемое. От пальцев ног вверх поползло пламя. Я плакала и горела заживо. — Ксантия!!! — Из последних сил крикнула я. Рабыня вошла в спальню и у дверей упала на колени. Завоеватель моргнула и отпустила меня. Я повисла на шнуре. Её рёв оглушил меня. Она схватила стул и швырнула его в окно, разломав и стул, и джали на окне. Когда она повернулась ко мне, на её лице не было ни следа ярости. Она отвязала меня, помогая стоять, потом распутала мои руки и уложила в кровать. — Принеси ей сладкого, — отдала приказ госпожа мне за спину. Потом она повернулась ко мне и провела пальцами по моим губам и нежно сказала. — Ты упрямая девчонка, Габриэль. Запомни, «Ксантия» теперь твоё стоп-слово. Когда ты хочешь меня остановить, скажи его. Вернулась Ксантия с подносом, на нём были фрукты, восточные сладости и кубок вина. Она поставила поднос мне на колени и села на пол. — Помоги, — Завоеватель кивнула на шнур и расставила руки в стороны. Ксантия ловко вернула шнур на талию госпожи, поправила тунику на груди. Попыталась затереть пятно на подоле, но Завоеватель отмахнулась. — Мой сувенир. Теперь, Ксантия, ты отвечаешь головой за мою девочку. Она ушла. На выходе засмеялась и хлопнула дверью с такой силой, что та чуть не ввалилась внутрь вместе с косяком. Мы с Ксантией переглянулись. — Ты всё-таки приносишь удачу.