Бабочка и Хаос

      Не путешествуйте летними ночами, ведь самые высокие шансы встретить призрака в Японии — летом между двумя и тремя часами ночи, когда граница между миром живых и мертвых тоньше всего. Не храните дома старых вещей, иначе они обретут собственную душу. Не принимайте ничего у встречных незнакомцев, не смейтесь над ними и не хамите. Если лечь спать сразу после еды, то превратишься в быка или корову. Нельзя наливать чай из заварочного чайничка, если у него не закрыта крышка. Если нарушить запрет, можно накликать смерть. Нельзя заглядываться на колыхаемую ветром траву сусуки — она заманивает детей в мир духов. Если убьёшь муравья, то остановится сердце. Хироми, кажется, знала наизусть все возможные приметы, но это не помогло уберечь ее семью. Ничего не вернуть назад. Это случилось 20 марта 2010 года. Уже был поздний вечер, но отец Хироми, Асахина Тэкуми, все еще сидел в своей мастерской и разбирал швейную машинку фирмы Juki, которую ему принесла соседка. Несколько лет назад компания, в которой работал отец, разорилась, и Тэкуми решил открыть свою собственную ремонтную мастерскую на дому. И хотя родовые техники ему не передались, как и способность видеть проклятых духов, Тэкуми всегда любил работать руками и мог починить все, что угодно. Пока Хироми с матерью разъезжали по стране, изгоняя проклятья, глава их маленькой семьи оставался дома и тихо трудился над очередным механизмом. Такая жизнь его вполне устраивала, хотя он и был против того, чтобы его дочь была достоянием публики. Часто это обстоятельство становилось предметом скандалов между Аки и Тэкуми. - Ты хоть понимаешь, что из-за твоей прихоти наша дочь лишается лучшего времени в своей жизни, своего детства?! - рассержено говорил отец, наблюдая очередные сборы чемоданов перед поездкой в какой-нибудь отдаленный храм на другом конце страны. После того неприятного случая на телешоу с женщиной, признавшейся в убийстве, Аки отказалась от идеи участвовать в подобном. Ей не хотелось, чтобы имя дочери было замешано в каких-то жутких скандалах. - Ты снова все преувеличиваешь, Тэкуми, - отвечала Аки, аккуратно складывая юката в чемодан. - Ты ведь прекрасно знаешь, что в период сёгацу народу в храмах собирается гораздо больше, чем в любое другое время в году! А это значит, что мы с Хироми сможем неплохо заработать. Для нее все это вовсе не в тягость, а скорее как приключение! Столько разных мест можно повидать! - У нее даже друзей нет! По-твоему, это нормально? - возражал мужчина. - Ты думаешь только о себе, Аки. А должна заботиться о ней! - Это ты мне говоришь?! Да как ты смеешь? - взорвалась Аки. - Это ты должен заботиться о нас, а сам сидишь днями напролет в своей дурацкой мастерской и вечно разбираешь и собираешь эти бесполезные вещи! Если бы ты нашел себе нормальную работу, приносящую деньги в дом, то мне бы не приходилось в одиночку заботиться о нас троих! - С тобой бесполезно спорить, ты даже не слушаешь, о чем я говорю! Когда родители ругались, все в доме ходило ходуном, а Хироми запиралась в своей комнате, забиралась в дальний уголок и изо всех сил зажимала уши руками. Но бывали и хорошие моменты... Например, когда они всей семьей выбирались на пикник куда-нибудь на природу. Хироми с отцом ловили рыбу, катаясь по озеру на лодке, а мама готовила якитори на берегу. В те моменты они были обычной счастливой семьей, и Хироми хотелось бы, чтобы все так и оставалось. Тот вечер тоже выдался мирным. Тэкуми заработался, и Хироми решила навестить отца в мастерской. Она осторожно постучалась в дверь и заглянула внутрь. Отец сидел, склонившись над столом, на котором были разложены детали швейной машинки, и небольшой отверткой пытался подцепить какой-то элемент внутри конструкции. Хироми коварно улыбнулась и тихонько подошла к нему со спины. Склонившись над его ухом, она выкрикнула: - БУ! Отец подскочил на стуле и выронил отвертку. - Хироми! Ты меня до смерти напугала! - воскликнул он, изо всех сил делая вид, что рассердился, хотя сам был рад увидеть дочь. Рассмеявшись, Хироми поставила на стол тарелку с разогретым уже в четвертый раз ужином и плюхнулась на стул рядом с отцом. - Тебе нужно поесть, папа, а то ты уже на призрака похож, - сказала она. - Прости, Уме-чан, - сказал папа, снимая очки и устало потирая переносицу. - Долго меня ждали? Папа всегда ласково звал ее Уме-чан, «маленькая слива». - Где-то около двух часов, - ответила девушка. - Боже, так долго! Эта машинка меня доконает… Втулка никак не хочет вставать на место, - пожаловался он. - Давай, я попробую, у меня маленькие руки, - предложила Хироми. - Ну, если тебе не сложно, - сказал ей отец и показал на нужную деталь. - Дерзай! Только не поцарапай ничего. Хироми ловко просунула руку с отверткой в механизм и поправила положение втулки. - Готово! Надо было тебе раньше меня позвать, - весьма довольная собой, сказала девушка. - Это уж точно, - согласился отец, пододвигая к себе тарелку. - Как там мама? - Ммм… - задумалась Хироми, - думаю, тебе стоит купить ей букет цветов, ну или новую рисоварку. - Вот как? А что со старой рисоваркой? - поинтересовался отец. - Папа! Просто подари и все, ей будет приятно, - настояла Хироми. - Да шучу я! - Пап? - обратилась к нему Хироми с серьезным лицом. - Вообще-то я хотела поговорить с тобой кое о чем. Я хочу поступить в Магический колледж. - Правда? Это тот, про который Иошико рассказывала? - Угу… Но знаешь, мама… Не думаю, что она будет в восторге от этой идеи. Может, ты поговоришь с ней? - сказала девушка, осторожно поглядывая на отца. - Ты знаешь, Хироми, я всегда и во всем тебя поддерживал, но в этом вопросе я согласен с мамой, - ответил Тэкуми. - Что? Почему?! - с обидой воскликнула девушка. - Мы понятия не имеем, что это за место и чем там занимаются… Но пока ты рядом со мной и с мамой, ты точно в будешь в безопасности, - постарался он убедить дочь. - Я знаю, Иошики считает, что у тебя редкий дар, но ведь не обязательно из-за этого становиться шаманом и рисковать своей жизнью, Хироми. Ты можешь найти множество других занятий, где могут пригодиться твои способности… - Ты не понимаешь, как это важно для меня! - жалобно произнесла Хироми. - Ты не видел всех тех вещей, которые вижу я! Как я могу заниматься чем-то другим? Ты мне что предлагаешь, стать твоим подмастерьем или типа того? - Давай просто отложим этот разговор до завтра, хорошо? Я очень устал, - спокойно сказал отец. Хироми обиженно надула губы и откинулась на спинку стула, поняв, что разговор окончен. «Ладно, может, сегодня я и проиграла, но завтра попробую еще раз», - подумала она. - Эй, вы тут? - послышался мамин голос из-за двери. - Оставили меня наедине с посудой! Хироми, поможешь? - Сейчас! - крикнула в ответ Хироми. - Долг зовет, - сказала она, обращаясь к отцу. - Ой, мою тарелку тоже захвати, - сказал Тэкуми, быстро подъедая последние крупинки риса. - Ну конечно! - недовольно пробурчала Хироми. Она пришла на кухню и принялась за мытье посуды. Мама сидела рядом на кресле и листала какой-то кулинарный журнал. - Может, завтра доедем до торгового центра? - внезапно предложила она. - Устроим девичник, купим тебе новое платье, а? Ты так быстро растешь, что старые уже совсем тебе не подходят. - Можно, наверное, - согласилась Хироми. - Только давай не на весь день, как в прошлый раз? У меня от таких мест голова начинает болеть! - Хорошо, в этот раз постараемся управиться за пару часов, - заверила ее мама. - Можешь, пожалуйста, мои кеды найти? - попросила Хироми. - Чувствую, что без них мне завтра не жить. Мама хихикнула, бросила журнал на столик и поднялась с кресла. - Хорошо, сейчас достану. Хироми как раз боролась с прилипшим ко дну рисом в чаше рисоварки, когда в дверь постучали. - Мам! - прокричала она. - В дверь стучат! - Так открой! - послышался голос Аки. - Не могу, у меня руки мокрые и все в пене! - Уже иду, - ответила мама. - Это, наверное, соседка пришла. Никак не может дождаться, когда папа отремонтирует ее швейную машинку! Вдруг Хироми почувствовала что-то странное. У нее в горле словно застрял ком. Бабочки беспокойно запорхали над ее головой. Она отложила тарелки в сторону, отряхнула руки и медленно шагнула в коридор, опираясь о стену и пристально всматриваясь во входную дверь. Мама как раз направлялась туда, чтобы впустить внезапного вечернего гостя. Она спешила и случайно задела носком ковер и замешкалась, пытаясь поправить его. Снова стук в дверь. - Мама… - прошептала Хироми. - Уже иду! - прокричала Аки, расправившись, наконец с ковром. - Мама, стой… - голос Хироми словно не слушался ее. Аки потянулась к ручке двери, и Хироми, собрав всю свою волю, истошно прокричала: - Мама, не открывай дверь!!! Но было уже слишком поздно. Дверь приоткрылась, и Аки увидела перед собой высокого молодого человека, одетого в черную юкату. Испуганная Хироми тут же всем телом почувствовала его зловещую, странную и словно бурлящую проклятую энергию. - Кто Вы такой? - удивилась женщина, нахмурив брови. - Я Вас знаю? Она беспомощно обернулась и взглянула на Хироми - та была бледна как мел и вся дрожала. Мужчина смотрел прямо на нее. - Если Вы пришли за услугами моей дочери, то Вам следовало записаться отдельно через сайт. Мы не занимаемся изгнанием проклятий у себя дома, - сердито сказала Аки и попыталась закрыть дверь. - Уйди с дороги, тупая обезьяна, - злобно сказал человек в юкате и поднял руку. За его спиной появилось существо, напоминавшее огромную многоножку. Из ее пасти торчали клыки, длинные и острые, словно ножи. Все происходило, словно в каком-то кошмарном сне. Тварь зашипела, накинулась на Аки и, вцепившись ей в горло, потащила куда-то вглубь комнаты, оставляя за собой лишь брызги крови на стенах. Хироми слышала, как мать стучит ногами об пол и беспомощно хрипит. Тэкуми вышел из мастерской на шум и столкнулся лицом к лицу с человеком в черной юкате. Отец бросил последний взгляд на Хироми и протянул к ней руку, пытаясь что-то сказать, но не успел. Его откинуло назад, а затем туда же направилась мерзкая многоножка, которая к тому моменту уже расправилась с Аки. «Беги!» - прозвучало в голове Хироми, но она не могла сдвинуться с места. - Сегодня у моей милашки отличный ужин из двух зазнавшихся обезьян, - произнес человек в юкате, с улыбкой оглядываясь назад. Хироми вжалась в стену и не шевелилась, сердце бешено билось в ее груди и его шум заполнил все ее сознание. - Было довольно трудно найти тебя, Хироми-чан, вы ведь все время переезжаете, - с досадой в голосе заметил он. - Но знаешь, оно того стоило! Посмотри, какая кругом красота! - торжественно сказал он, разводя руками в стороны. Мириады бабочек метались по дому, то и дело натыкаясь на стены и не находя выхода, дезориентированные и до смерти напуганные, как и сама Хироми. - Не бойся, я не собираюсь тебя убивать, я только лишь хотел освободить тебя от гнета этих двоих паразитов, что присосались к тебе, словно пиявки. Разве тебе это не надоело? - спросил он, подходя ближе. Хироми ничего не ответила, и тогда мужчина продолжил: - Послушай, я знаю, как тебе было тяжело все эти годы и, наверное, стоило найти тебя раньше, но я был занят кое-чем важным. Не думай, что я просто какой-то псих, вломившийся в твой дом без спроса! Я и сам через это прошел, ведь мне не повезло так же, как и тебе, Хироми... Мои собственные родители, к сожалению, тоже были в числе бесполезных обезьян. И я избавил мир от их существования. Как видишь, я не сделал исключения даже для самого себя, не могу его сделать и для тебя, - рассуждал он. - Что… Что мы тебе сделали? - наконец выдавила из себя Хироми. По ее щекам потекли слезы и она беспомощно осела на пол. - Наверное, ты хочешь узнать, что они мне сделали? Они — просто существовали. А я не приемлю мир, где есть кто-то, кроме шаманов. Эти людишки всего лишь бесполезное звено в цепи мироздания. Даже хуже… Они паразиты, что отравляют этот мир своей проклятой энергией, порождая бесчисленных чудовищ. По-твоему, подчищать за ними - это достойное занятие? Хироми молчала, не в силах произнести больше ни слова. Рыдания стиснули ее горло, и девушка могла лишь негромко всхлипывать, прижавшись щекой к стене. - Что ж, вижу сейчас не совсем подходящее время для разговора, да и возраст у тебя сейчас такой впечатлительный! - сказал мужчина, качая головой. - Но однажды ты все поймешь и еще поблагодаришь меня за мою услугу, ведь теперь тебе открыты все дороги, ты свободна, Хироми! Он присел рядом с девушкой и улыбнулся самой дружелюбной улыбкой, на которую был способен. - Меня зовут Гето Сугуру. Запомни это имя, если захочешь меня найти... После этих слов мужчина развернулся и ушел, оставив Хироми одну в опустевшем доме. Когда через несколько недель шумиха наконец-таки улеглась, и журналисты с полицией оставили Хироми в покое, списав случившееся на нападение фанатиков какой-то недавно сформировавшейся секты, Иошико смогла увезти девушку к себе, подальше от всего этого ужаса, в один миг обрушившегося на нее. Об учебе в Магической школе не могло быть и речи, ведь девушка не то что не могла говорить, она также отказывалась есть и целыми днями лежала в кровати, завернувшись в одеяло, словно в какой-то защитный кокон. Но, к счастью, рядом была бабуля Иошико, которая могла и парализованного расшевелить. Она дала Хироми время погоревать, но затем со всем своим рвением принялась за ее обучение. С тех пор минуло уже семь лет, и вот к чему пришла Хироми. Вместе с Годжо Сатору они находились в той самой комнате, которая привела в такое замешательство последнего. Это было довольно большое помещение, но границы его были искусственно расширены. «Какой-то особый вид территории?» - подумал Годжо, находясь там. Внутри помещения в несколько рядов стояли стеллажи, наподобие тех, что он видел в гостиной. Каждый из них предназначался для определенного вида проклятых предметов: оружия, одежды, предметов быта, а также книг и свитков. «Значит, снаружи была просто мелочевка», - рассуждал шаман. Они с девушкой прошли вглубь помещения и остановились возле специально очерченного защитными заклятиями круга, внутри которого парила сфера размером около шестидесяти сантиметров в диаметре. Стены и потолок в этом месте также были увешаны табличками с блокирующими проклятую энергию знаками. «Очень напоминает мне комнату, где сейчас находится Оккоцу Юта...», - подумал Годжо, присев на корточки рядом со сферой и внимательно ее разглядывая. - Так что, - произнес он наконец, не отрывая взгляда от сферы, - теперь расскажешь мне, что это такое? Хироми скрестила руки и небрежно переминаясь с ноги на ногу, ответила: - Ну-у… Это кокон… - Да что ты! А я то и не заметил, что это кокон! Тут и мои глаза не смогли бы разобраться, - воскликнул Годжо, поднимаясь. Хироми чувствовала, что в этот раз он не на шутку раздражен. Шаман продолжил: - Хироми, я прекрасно вижу, что это кокон, вот только не могу понять, что он тут делает и с какой целью. - Он здесь растет, - невинным голосом произнесла Хироми. - Я нашла его в одном сгоревшем доме, когда он еще только начал формироваться, изолировала и принесла сюда, чтобы изучить. - Вот как, значит, - сказал Годжо. - И что из него должно вылупиться? - Я не знаю пока что точно… - задумчиво произнесла девушка. - Я же извлекла его из естественной среды, но, чтобы расти, ему необходима проклятая энергия. - И как же он ее получает? - спросил Годжо, уже догадываясь. - Скармливаю ему проклятые предметы, - осторожно ответила Хироми, поглядывая на стеллажи. - Но не переживай, ничего опасного, просто маленькие безобидные проклятья! - Не переживать? Это ты мне говоришь?! - засмеялся Сатору каким-то странным смехом. - Что это вообще за странный эксперимент?! - Я просто хочу понять, что из него в итоге получится, - объяснила Хироми, защищаясь. - В этом нет ничего опасного! Я подбираю предметы определенным образом и слежу за тем, чтобы он не рос слишком быстро. - Ты пытаешься создать проклятье с заранее известными свойствами? - удивился Сатору. Девушка глубоко вздохнула, приводя мысли в порядок. - В общем, у меня есть одна теория... - начала Хироми. - С тех пор, как Гето Сугуру убил моих родителей, не проходило и дня, чтобы я не думала о том, почему он это сделал. Конечно, он весьма доходчиво объяснил мне свои мотивы, но все же, почему он выбрал именно такой путь? За свою жизнь я видела множество людей, неосознанно порождавших своими действиями проклятья, далеко не ко всем из них я ощущала неприязнь. Мне всегда казалось, что это что-то само собой разумеющееся. Все равно что дышать или испытывать чувство голода… Врачи ведь не убивают своих пациентов, если не могут их вылечить. - Конечно, не убивают, - подтвердил Сатору. - Но только для Сугуру люди больше не имеют никакого значения, они лишь отравляют его жизнь своим существованием... - Знаешь, есть такая ядовитая бабочка, называется Парусник антимах, - произнесла Хироми. - Она очень опасна и не имеет естественных врагов, кроме людей, потому что тела этих бабочек содержат химические вещества, которые довольно токсичны для всех остальных. Исследователи предполагают, что эта бабочка, скорее всего, получает свой яд, когда ее гусеница поедает листья ядовитого дерева Строфант. Но самое забавное здесь то, что ученые даже не знают, как выглядит эта ее гусеница и где она откладывает яйца, в верхних ярусах деревьев или в нижних. С момента ее открытия в 1782 году никому никогда не удавалось наблюдать гусеницу и куколку этой ядовитой бабочки. Я хочу лишь сказать этим, что не изучив людей и то, как формируются проклятья, нельзя утверждать, что путь, выбранный Гето, искоренит корень проблемы… - Получается, ты хочешь найти способ доказать ему, что он не прав? - уточнил Годжо. - Скорее, я просто боюсь, что он окажется на самом деле прав, - печально усмехнувшись, сказала девушка. - Поэтому-то я и искала альтернативное решение этой проблемы. - И какое же? - Думаю, что ключ лежит в Небесном Проклятии, наложенном на Маки. Если понять, как оно работает и откуда происходит, то, возможно, появится шанс что-то изменить. - сказала Хироми, вглядываясь в сферу. - Хочешь в итоге попытаться воссоздать Небесное Проклятье? - догадался Годжо. - Вероятнее всего - нет, но ведь в процессе исследований я могу узнать нечто другое, что сможет понять природу появления проклятий и управления ими. Конечно, все это может оказаться чистым заблуждением. Бабушка Иошики, воспитывавшая меня после смерти родителей, придерживалась мнения, что все в этом мире циклично и сбалансировано. Люди, шаманы и проклятия — это все части неразрывной цепи, замкнутой саморегулирующейся системы. Если чаша весов сдвигается в сторону чего-то одного, то система предпринимает меры по возвращению все в равновесное состояние. Об этом кстати говорит, и твое существование, Сатору. - Что ты имеешь в виду? - спросил тот. - То, что человек с такой огромной силой появился именно сейчас, спустя многие столетия после Эпохи проклятий, говорит о том, что скоро должно что-то случиться, и это что-то необходимо скомпенсировать. Тебе так не кажется? Учитывая тот факт, что Гето пытается серьезно подвинуть людей в этой системе, я бы сказала, что надвигается Магический апокалипсис, - заключила Хироми. - Думаю, ты слегка преувеличиваешь, - почесал затылок Сатору. - Но знаешь, когда мы еще были друзьями с Сугуру, мне казалось, что для нас нет ничего невозможного... Мы были уверены, что даже если весь мир обернется против нас, то мы справимся, такие уж мы были задорные ребята! Но теперь все это представляется мне совершенно в ином свете, - добавил он. - Мне кажется, ты до сих пор говоришь о нем, как о своем друге, - произнесла Хироми, подойдя к Сатору. - Возможно, и так, - ухмыльнулся Годжо. - Но вот что я хотел тебе сказать, так это то, что мне совершенно не нравится эта штука, - указал он пальцем на висевшую в воздухе сферу. - По-твоему, когда она должна разродиться? - Я не знаю… Может, через день или два, а может, и через месяц. Точно это не определить! Но, если хочешь, то будем наблюдать за ним вместе. Может, когда проклятие появится на свет, то назовет нас папочкой и мамочкой, - усмехнулась Хироми. Годжо пристально посмотрел на сферу и, немного поколебавшись, произнес: - Знаешь, я пока не готов становиться отцом, так что... сделаем аборт! Он вытянул руку в направлении сферы и выплеск его проклятой энергии, сформировав сферу, мгновенно достиг кокона. - Нет, Сатору, не надо! - прокричала Хироми, но все произошло слишком быстро. От кокона не осталось и малейших следов. - Что ты наделал?! - в ярости воскликнула девушка, схватив шамана за руки. - Не думаю, что это была хорошая затея, Хироми, - спокойно ответил он. - Показывать его тебе было плохой затеей… Не надо было вообще тебя сюда пускать, - тихо проговорила девушка, опустив взгляд в пол. Она отпустила Годжо и, отвернувшись, отошла в сторону от него. - Уходи отсюда, - произнесла она. Её тяжелое дыхание заполнило тишину в помещении. - Может, ты просто... - попытался было что-то сказать ей шаман. - Убирайся. Мне нужно работать, - повторила девушка, и Сатору не стал с ней спорить. - Если сделаешь такой же, то я снова приду и изгоню его, - предупредил он, покидая комнату.