Принцессы и Радиомеханники

      Не одно меню уважающей себя пиццерии, не обойдётся без итальянской Маргариты. Это, пожалуй одна из самых популярных пицц в мире, она состоит из очень простых ингредиентов: запечённый до золотистой корочки корж, тающий во рту сыр моцарелла, спелые сочные помидоры и базилик, придающий этой пряной лепёшке неповторимый вкус и легендарный аромат. По легенде своим названием это блюдо обязано Маргарите Савойской — жене итальянского короля Умберто I, которой очень полюбилась эта пицца.

***

      Полутьма заполнила комнату тёплым бархатом и сладким ароматом миндаля и роз. Маленькое пламя плясало на кончике фитиля чёрной свечи, стоявшей в центре лакированного стола, усыпанного лепестками алых роз… Тонкая девушка опрокинулась на столешницу, каштановые волосы рассыпались вокруг краснеющего лица, рука сжала в кулак горсть лепестков…

***

      Раздался скрип ножек стула скребущих пол. Высокий парень лет 20 с тёмно-русыми волосами отодвинул стул, на сидушку которого грубо плюхнулась девушка, немного младше парня, её стройное тело было укутано в большое худи, под которым скрывалось новое кружевное бельё. На её губах заиграла ухмылка, она закинула ноги на стол слегка пнув свечку.   — Айнурчик, я тебе скоро дом спалю, да? — её голос звучал весело, но на щеках горел румянец.   — Может тогда потушим её? — прошептал парень целуя её в шею. — Здесь становится слишком жарко… Карина…   — А?   — Эта толстовка кажется слишком тёплой… Карина почувствовала руку на своём животе, длинные натренированные пальцы поднимались выше, девушка отдёрнула его.   — Как же я ненавижу эту толстовку, — прошипел парень, поднимая свою подругу за талию, теперь уже поверх одежды. В голосе слышалась досада, а голубые глаза горели хищным огоньком.       Карина ничего не ответила. Это была её любимая толстовка, она была тёплой, уютной, красивой… Но даже это было не главным.   — Почему ты так любишь эту кофту? — он не прекращал целовать её, хотя ему уже было тяжело дышать.   — Потому что…       Потому что она была в ней, когда впервые увидела его в колледже, именно в этом худи она была в первые на его концерте. Потому что она была в ней, когда после этого самого концерта, прохладной летней ночью он догнал её. Она была в ней, когда он ответил на её вопрос, её чувства, её поцелуй… И это он её снял, когда Карина дрожа от страха, от волнительного желания впервые впустить парня в свой мир. Когда она впустила Айнура в себя…   — Потому что в ней мы в первые поцеловались…   — И поебались, — ухмыльнулся парень, девушка оттолкнула его. Но он подошел и взяв её немного властно за подбородок и поцеловал. Девушка ответила на его страстный поцелуй.   — Преступно прятать такую красоту в этом чёрном мешке, — прошептал он, целуя её в мочку уха.       «О… Ты даже не подозреваешь о какой красоте ты говоришь…» — подумала Карина с довольной улыбкой, вспоминая о своём новом бюстгальтере: маленькие, не прикрывающие ореолов чашечки, обтянутые тёмно-фиолетовым шёлком, и капроном в чёрный горох, были обшиты широким цветочным кружевом баклажанового цвета. Прозрачное кружево слегка кололо нежную розовую кожу груди, и девушка подумала о том, что хочет скорее снять его. Эта «красота» была очень неудобной. Она почувствовала как рука Айнура вновь заползла под одежду, на этот раз Карина не стала его останавливать…       Их ласки прервал пронзительный звонок в дверь, тяжело дыша, парень посмотрел в черные глаза девушки, которая была на его коленях, в них читалась мольба, она не хотела отпускать его, пусть курьер себе все яйца отморозит, но она ещё раз страстно поцеловала Айнура. Гитарист с огромной неохотой отстранился от девушки и пошёл открывать дверь. Поцелуями сыт не будешь.       Вскоре он вернулся в комнату с 3-мя коробками, на каждой из них причудливая птица дружелюбно улыбалась. Картон не мог сдержать аромата, и он просачивался сквозь, и тихо наполнял комнату, чем-то тёплым и пряным. Карина почувствовала, как её рот наполняется слюной. Она с нетерпением открыла верхнюю коробку, и комнату залил, затопил, пропитал горячий аромат, он прошел на сквозь и заставил страстно кипеть что-то в животе. Кусочек теста был очень горячим, так что едва-ли его было возможно держать в руках. Сыр, потянулся тонкими нитями, соус обжог язык, а аромат заполнил сладким, сочным фестивалем вкусов рот.       Голодные студенты наслаждались каждым кусочком, и когда 3 коробки опустели, то переехали на пол, под стол, но при этом продолжали стоять неземные ароматы, студенты осознали нечто ужасное. Коробки было 3, но одна из них оказалась пуста, деньги вернули, но увы, это не восполнит утраты. Зато восполняет алое как кровь вино, звон бокалов, и уютная столовая которая кружилась вокруг них всё быстрее.       Они сидели на полу. Карина упиралась спиной в стену, на коленях у неё лежала тёмно-русая голова и смотрела на неё голубыми как небо, и пьяными как свинья, глазами. Девушка нежно гладила Айнура по волосам пропуска пряди между пальцев. Голова у неё кружилась и немного тянуло в сон.    — Бля, хочу Маргариту, — уныло протянул парень. Настроение испортилось. В комнате вновь воцарилась тишина. В черных глазах, под веером ресниц, зажглись дикие огоньки… Она наклонилась, и щекоча горячим дыханием ухо, прошептала:    — Хочешь я буду твоей Маргаритой?    — Ммм… — Айнур довольно замычал. Карина нежно взяла запястье парня, положила его себе на живот под толстовкой, и стала медленно поднимать вверх.    — Но тебе придётся сначала меня приготовить…   — Мммм…- снова довольно мычание. — Ты хочешь поиграть в пиццерию? Вместо ответа, Карина страстно поцеловала парня в губы. Рука гитариста уже добралась до крючков бюстгальтера. В пиццерии становилось жарко…

***

      Тонкая девушка опрокинулась на столешницу, каштановые волосы рассыпались вокруг краснеющего лица, рука сжала в кулак горсть лепестков Парень склонился над ней, снял футболку и отбросил прочь. Он сжал в руках низ толстовки, и стал быстро тащить его к горлу Карины, одновременно покрывая, теперь обнаженное, тело девушки. Живот, рёбра, между грудей, ключицы, сладкий поцелуй в шею, и когда наконец, от черного мешка с капюшоном, было свободно лицо, Айнур страстно поцеловал любимую в губы. Манжеты толстовки всё ещё слегка стягивали тонкие запястья, и руки, которым принадлежали эти запястья, быстрыми движениям, окончательно сняв толстовку, и охватила голову Айнура. Рука Айнура, нежно и поглаживающее, спустилась в низ, к джинсам… Под джинсы…        Одежда покинула, этот танец горячих тел. Они ласкали друг друга и оба уже дрожали в нетерпении. Айнур достигал своего пика становясь крепким как алмаз, а Карина почувствовала как там, внизу становится влажно… Но вопреки ожиданиям, парень быстрым движением перевернул девушку на живот.  — Что ты собираешься делать?.. — удивилась девушка, томно вздохнув, скрывая лёгкий испуг. От этого романтика можно ожидать чего угодно…  — Хочу попробовать кое-что новенькое~        Парень, отошёл, быстрым движением он достал что-то из шкафчика. Карина услышала как отворачивается крышка, и что то хлюпает. Айнур намазал немного смазки себе на пальцы и одним пальчиком начал водить по анусу своей девушки.       Карина тихо простонала и уткнулась лицом в свою толстовку, девушка была очень смущена, но не стала останавливать своего парня. Айнур же продолжил свои манипуляции. Постепенно он ввел в девушку палец, она простонала чуть громче, второй палец, теперь Карине становилось немного больно… Третьего пальца не последовало, но девушка не успела вздохнуть с облегчением. Айнура на долго его не хватило, так как ему хотелось осуществить свой план. Он начал входить в девушку, та громко и протяжно простонала. Не удержавшись он сразу же вошел в неё во всю длину.        Что то горячее потекло по ногам Карины. Айнур посмотрел в низ, это была кровь… Адская боль разорвала Карину, когда Анур разорвал в ней нечто иное. Глаза заволокла пелена слёз и боли, обиды и злости Больно  — АЙНУР!!! ТЫ ЕБАНАТ ЧТО ЛИ???! — Девушка захлебывалась слезами она попыталась встать, но боль накатила ещё с большей силой, девушка скрутилась от боли, она почувствовала как крови становится больше. Больно больно больно       Боль пульсировала, горячая, острая, разрывала её изнутри, она вгрызлась в толстовку, и заскулила. Больно больно больно больно больно больно больно больно больно больно больно больно больно больно больно больно больно больно больно больно больно больно больно больно больно больно больно больно больно больно больно больно больно больно больно больно больно больно больно больно больно больно больно больно больно больно больно больно больно       Зазвучали клавиши, несколько коротких гудков, взолнваный мужской голос  — Ал-ало, скорая?