Отряд Самоубийц

      В пустом подвальном помещении раздавалось только гудение камер наблюдения и специальных приборов, на случай, если произойдёт непредвиденная и опасная ситуация. Запах сырости, холод, почти полное отсутствие света, мигающие лампочки, те самые клетки-барьеры и негромкий гул ветра ещё больше навевали странное и очень неуютное чувство на всех, кто здесь дежурил. Некоторые, кстати, уже привыкли находиться в секторе D за год содержания монстров в «Фениксе», ну или им так казалось. Каждый раз, когда сотрудники из лаборатории или отдела охраны спускались сюда на бронированном лифте, они мысленно успевали прощаться со всем, что есть или было в их жизни, даже несмотря на тот факт, что это место охраняемо всеми возможными способами. Но нахождение здесь хоть и являлось опасным и скучным делом, давало больше возможностей, чем снаружи. Во-первых, давали специальные пропуски, во-вторых, уровень доступа повышали до третьего, ну и в-третьих, конечно же, повышение и деньги, которые уходили в семьи агентов и их личные счета.

***

      Смена одного из охранников уже заканчивалась, оставались считанные минуты до того, как он сможет покинуть пост. Посмотрев на наручные часы, бедолага шумно выдохнул, как вдруг послышались чьи-то голоса. Клетки изолированы, поэтому от них никакой шум не должен доноситься, посторонних здесь просто не может быть, а если бы кто-то из персонала зашёл в этот сектор, охранник увидел или услышал бы это благодаря искусственному интеллекту, встроенному в дверь. Оставалось только надеяться на то, что никто из убийц не сбежал, что почти невозможно. Почти. Мужчина сглотнул и, сжав рукоять пистолета покрепче, стал оглядываться и прислушиваться. Пока что никого не было, что несказанно радовало. На специальных учениях его активно подготавливали к определённым чрезвычайным ситуациям, но сейчас всё напрочь вылетело из головы, отчего нарастала некая паника. Что делать в таких ситуациях? Бежать без оглядки и просить о помощи? Начать палить куда-то в пустоту? Вызвать службу экстренного реагирования или пытаться самому предотвратить опасность? Он запустил руку в чёрные волосы и зажмурился, тут же вздрогнув, когда чей-то голос стал звучать громче, а шаги эхом отскакивали от стен. Времени медлить и паниковать не было, поэтому, приложив карточку к сканеру, он, ещё поразмыслив с секунду, всё-таки вошёл в запрещённую зону.

«Первое и главное правило — ни при каких обстоятельствах не переходить эту черту».

Железная лестница вела в самый низ, где в кромешной тьме располагались огромные камеры размером с комнату среднего размера. Все они были разные и построены специально для её обитателей. Подойдя к самой дальней и, как казалось агенту, самой подозрительной, почти неслышными шагами, он прислушался: несмотря на блокирующий любой звук материал, ему почему-то показалось, что внутри происходит что-то странное. Охранник посмотрел влево и увидел имя объекта — Джефф Убийца. Вздрогнув и отшатнувшись, он почему-то не решился проверить другие камеры и тут же двинулся на выход.       — Не стоило этого делать, Пятьдесят Первый, — услышал он голос позади себя. Не успев среагировать, мужчина обернулся и увидел лишь белую световую вспышку, которая была настолько яркой, что бедолага не выдержал и отключился, повиснув на чьих-то крепких руках, держащих его сзади.       — Этот последний, — сказал один из мужчин. Оливия стояла, оперевшись на стену, и разглядывала спокойное лицо спящего Пятьдесят Первого.       — Что с ним делать? — спросил держащий агента мужчина в чёрной маске, которая полностью закрывала часть его лица.       — Отнесите к остальным в жилой комплекс и вызовите врача, — равнодушно пожала плечами Брандт и, наблюдая за тем, как выносят очередного агента, задумалась. Правильно ли она поступает? Ещё несколько часов назад её план казался ей идеальным решением всех вопросов, а сейчас она полна сомнений. Её команда в течение двух часов разыскала всех, кто так или иначе был причастен к зоне D, и, в целях безопасности, «отключала» им память. Да-да, тем самым прибором, который можно увидеть во всяких шпионских фильмах, только чуть более новым и усовершенствованным. Любой, на кого действует этот прибор, сначала впадает в трёхдневную отключку, а затем забывает события, о которых ему помнить уже необязательно. Просто, и почти что без вреда для здоровья. Но стоило ли это того, чтобы реализовать план, который в любой момент может пойти под откос? Оливия не знала точного ответа, однако в силу своего характера, продолжала действовать решительно, отбросив любые сомнения и страхи в сторону.       — Включите свет и приготовьтесь открыть камеру один. Поправив свою чёрную юбку-карандаш и смахнув невидимые пылинки с белого пиджака, Брандт выдохнула и прошла к тайнику оружия, где хранились разного вида огнестрельные и холодные оружия. Ни секунды не медля, женщина решила взять самый обычный пистолет и шокер в целях самообороны. По плану, сейчас её команда будет поочереди открывать двери камер и делать все необходимые процедуры с убийцами: короткий разговор, вживление взрывчатки, обезвреживание, подготовка к операции. Времени медлить у них нет, любой просчёт может стоить им жизней, а монстрам гарантировать свободу. Она ещё раз взвесила все «за» и «против» и прошла к камере номер один уверенным шагом.       — Седьмой и Тридцатый идут со мной, остальные будьте готовы нападать в случае крайней необходимости. Кивнув двум агентам, она подала сигнал ответственным за безопасность сектора людям, чтобы те открыли тяжёлую дверь и отключили лазерную решётку. Чёрная дверь открылась, и перед Оливией тут же показались мягкие белые стены камеры. Единственное, что было из мебели — белый стол с двумя стульями, кровать и мягкий белый диван. Всё здесь было до тошноты скучным, ярким и однотонным, камера больше смахивала на палату в психушке. На том же самом диване вальяжно расположился улыбающийся и в прямом, и в переносном смысле парень. Он даже не поднял взгляд, услышав приход «гостей», а лишь усмехнулся и продолжил смотреть куда-то себе под ноги.       — Здравствуй, Джефф, — спокойным голосом поздоровалась женщина. Джефф в свою очередь кивнул, так и не подняв голову. Его чёрные как смоль волосы немного закрывали верхнюю часть лица, а рука лежала на подлокотнике и мерно отстукивала какой-то ритм.       — Я здесь, чтобы просить тебя о… Об услуге, — «помощь» было бы слишком громким словом, как показалось ей. Убийца хмыкнул и, наконец, поднял взгляд. На изуродованном лице не было ни единого намёка на какие-либо эмоции. Голубые глаза изучающе смотрели сначала на вооружённых охранников, а затем на саму Оливию. Те двое решили отвести взгляд и уставиться на однотонную белую стену с таким интересом, будто попали на прекрасную выставку картин, лишь бы не смотреть на него, что очень позабавило парня.       — Присаживайтесь, миссис Брандт, чувствуйте себя как дома, — хрипло сказал он, снова ухмыльнувшись. Последнюю фразу он сказал с явной иронией и насмешкой.       — Спасибо, — не отводя взгляда от Джеффа, который, хоть и был безоружен, но представлял явную угрозу (особенно после того, что она сделала в их последнюю встречу), она взяла стул и, поставив его на приличное расстояние от дивана, присела. Джефф прокашлялся и красноречиво посмотрел прямо в глаза женщине, намекая на то, что ей следует продолжить диалог и изложить суть дела. Она выждала секунду, чтобы понять намерения объекта, от которого можно ожидать всё что угодно, а затем, когда поняла, что Джефф более-менее спокоен, чуть расслабившись, продолжила:       — В Штатах сейчас происходят странные события и пропажи сотни людей, связанные с загадочным существом. Ты будешь одним из тех, кто устранит его. До последней фразы Джефф не проявлял особого интереса к разговору, однако, услышав эти слова, вмиг повернул голову и уставился прямо в глаза своей собеседнице, если её можно так назвать. Это что, шутка? Опаснейший киллер-психопат, упечённый этой же дамой за решётку, вдруг решает пойти на поводу у федералов и играть роль супергероя. Смешно и глупо одновременно. Если эта идея пришла в голову именно этой стерве, он, в общем-то, не будет удивлён. Однако разговор начинал приобретать всё более интересный поворот событий. Значит ли это, что его выпустят на свободу и заставят снова почувствовать то приятное чувство, вызванное смертью выпотрошенного человека? Определённо да. Знает ли Оливия, что её ждёт? Определённо нет.       — А, — он улыбнулся, — Вот оно как.       — Ты согласен? — вопрос задан чисто из вежливости, ведь любой бы уже давно понял, что выбора нет. Наладить хоть какой-то контакт, используя метод «дружелюбного и вежливого копа», казалось ей правильной затеей. Хоть и до ужаса глупой и бесполезной. Добро пожаловать в пятиминутный персональный ад, Оливия Брандт.       — А ты не боишься, что как только я выйду, в живых не останется и половины ваших людей, в том числе и тебя? — он снова изучающе смотрел прямо в душу, пытаясь понять её эмоции. В какой-то степени его это забавляло, ведь люди всегда ведутся на его манипуляции и выдают свои истинные мотивы. Женщина напротив него хоть и казалась пуленепробиваемой, на самом деле была слишком уязвимой и податливой, это он понял с самой первой их встречи. Она вздрогнула. Джефф попал прямо в точку — она боится его. Она боится того, кто угрожал ей немало раз и чуть не свёл её с ума в тот день, когда она привела Джейн, одной очень простой фразой. Она боится того, кто серьёзен в своих намерениях, особенно когда дело касается обещаний и желании чьей-то смерти. И, дав сейчас слабину, она позволила ему прочитать саму себя как открытую книгу, чем Убийца решил активно начать пользоваться и бить в самое сердце.       — Да-а, я не забыл нашу последнюю встречу, миссис Брандт. Я помню каждое слово, — Джефф сделал паузу, — Каждое обещание, которое я дал тогда. А если я даю слово, я его никогда не нарушаю, — весёлые искры зажглись в его глазах. Он чувствовал контроль над ситуацией, чувствовал приближение того, чего он так сильно жаждал весь этот год — мести, хоть и не той, к которой он привык. Она воспользовалась его слабостью и задела за живое, пора платить тем же. Оливия передёрнула плечами и выставила руку вперёд агентам, которые, прицелившись и готовясь атаковать, подходили к расслабленно сидящему на диване Джеффу, давая сигнал о том, что всё в порядке. Пока что в порядке. Нельзя поддаваться его манипуляциям. Она нервно теребила край пиджака подрагивающими пальцами, задумавшись и забывая о том, за чем на самом деле она пришла в его камеру. Джефф резко подался корпусом вперёд, вглядываясь ей в лицо, отчего она зажмурилась и отвернула голову.       — Твоего сына зовут Джереми, а твоего мужа — Тодд. Вот будет печалька, если по твоей вине они однажды погибнут. Как он узнал?       — Не смей трогать их, — выделяя каждое слово, ответила она, сжав руку в кулак. Джефф удивительно точно попадал по всем больным точкам своей жертвы, даже не думая останавливаться.       — Единственные люди, ради которых ты готова грести деньги и бросаться под пули. Это невыносимо.       — И далеко не последние, которые погибнут от твоей жадности и желания хоть что-то значить в этом ничтожном мире. Ты ничего не сможешь сделать. Они будут мучительно умирать от моих рук, а я с улыбкой буду наблюдать за тем, как твоё сознание будет впитывать каждый удар моего ножа, каждый их хрип и вздох. Пусть он прекратит.       — Ты слишком помешана на своём плане и крупной премии от правительства за спасение страны, поэтому ты не убьёшь меня, нет. А я так или иначе выберусь, и это будет твоей самой роковой ошибкой. А хочешь знать, что будет потом, Оливия? — он улыбался самой зловещей улыбкой. Хватит.       — Как только я отсюда выйду, я лично позабочусь о том, чтобы ты спала крепким вечным сном. Сначала я начну медленно вырезать улыбку на твоём симпатичном лице, а затем медленно и основательно вырежу своё имя на твоём теле. Ты будешь кричать, пока не сядет твой голос, а затем захлебнёшься в собственной крови, изнывая от боли. Жадная, безжалостная, самовлюблённая сука, — он прошипел это прямо в побледневшее лицо своей потенциальной жертвы, касаясь её кожи своим горячим дыханием. Вся ненависть, гнев и презрение к Оливии Брандт, которые накопились за всё, что она с ним сделала, огнём горели в его безумных глазах, наполненные азартом. Он прекрасно знал, что прав. И прекрасно знал, что другого выхода у неё попросту нет. Слёзы страха и ужаса стояли в её глазах. Он пробил её оболочку и сделал её уязвимой для любых своих манипуляций. О нет, всё это пока что ради забавы, но стоит ему выйти… Он станет в прямом смысле её самым страшным ночным кошмаром. Этого допустить нельзя, она приложит все силы, чтобы этого не произошло. А тем временем Джефф снова уселся на диван, закинув руки за голову и положив ногу на ногу, наблюдая за метаниями бедной женщины.       — Ты прав, я действительно безжалостная сука, у которой нет другого выхода, — она вдруг выпрямилась и усмехнулась, скрыв все эмоции, которые удалось выбить из неё Киллеру, — Взрывчатку сюда. Ничего не понимающий Джефф толком не успел среагировать, как вдруг в камеру вошли пятеро людей в халатах, масках и перчатках. Пока агенты направляли на отбивающегося от врачей разъярённого Джеффа шокер, остальные успели вколоть в его шею огромную дозу успокоительного и оружие на дистанционном управлении. Проверив все показатели, врачи подтвердили вживление и, обезвредив маньяка, скрылись, закрывая за собой дверь.       — Можешь считать, мою минутную слабость своей самой большой победой, но все твои мечты и фантазии никогда не станут реальностью. Я в свою очередь лично позабочусь о том, чтобы после миссии тебя убрали самым безжалостным способом, — она брезгливо осмотрела изредка дёргающегося от разряда Джеффа, который, еле-еле преодолев онемение конечностей, показал Брандт средний палец.       Первый и наиболее опасный объект готов к операции. Дело оставалось за малым — обезвредить остальных.