Behind My Smile

Музыка: - Cartoon - On&On - The Wanted - Glad You Came

На следующий день Савамура не появляется ни на утренней тренировке, ни на занятиях. Его пустующая парта почему-то не даёт Коуши сосредоточиться, на что указывает ему их учитель английского когда вместо того, чтобы прочитать свой кусочек текста, Коуши встаёт и начинает перечислять неправильные глаголы. Он еле дожидается конца уроков – благо, сегодня суббота – сокращённый день и, пару раз выдохнув для храбрости, подходит к Киёко. — Шимизу-сан, ты, случайно, не знаешь, что с Савамурой-куном? – Осторожно подбирая слова, спрашивает Коуши. — Да, он сказал, что не придёт сегодня в школу по состоянию здоровья. Но что именно с ним случилось – не сказал. Надо, кстати, отправить ему домашнее задание по почте… — А давай я ему лучше так передам? При личной встрече? — Слушай, не уверена, что это хорошая идея. – Задумчиво качает головой Киёко. – К тому же, вдруг у него простуда или что-то такое – ты можешь заразиться. — Дураки не болеют, - широко улыбается ей Коуши. – Пожалуйста, Шимизу-сан, разве мы можем оставить Савамуру-куна одного? — В каком смысле – одного? – Уточняет Шимизу. Ауч. Зря-зря-зря… — Ну, я имею в виду – наедине со своими проблемами. Немногим лучше. Впрочем, Шимизу, кажется, в глубине души уже согласилась – осталось только чуть-чуть поднажать. — Если бы я был на месте Савамуры-куна, мне было бы очень приятно, если бы одноклассники проявили ко мне участие и справились о моем состоянии. Да и тортик во время простуды значительно улучшает настроение, - заставив голос немного дрожать и сведя бровки домиком, произносит Коуши. — Если ты настаиваешь – пожалуйста: намерения-то у тебя хорошие, - хмыкает Шимизу. Коуши чувствует, что эта во всех смыслах великолепная девушка раскусит любую фальшь – он был практически на сто процентов уверен, что Киёко не купилась на это его мини-представление. – Единственное, у меня нет адреса Савамуры-куна, это ты можешь уточнить в учительской. — Без проблем, он упоминал при мне, где живет, - говорит Коуши. Шимизу смотрит на него с мягкой улыбкой и слегка склоняет голову набок. Шелковистая прядь волосок за волоском соскальзывает при этом жесте с ее плеча, и Коуши против воли засматривается на синеватые блики, отбрасываемые солнцем на ее волосы. — Что ж, в таком случае, не смею препятствовать дружескому визиту, - немного нараспев произносит она и уже разворачивается, чтобы уйти, когда Коуши снова немного нервно окликает ее. - Что-то ещё? «Ты такая красивая. Когда я смотрю на тебя, все мое существование буквально недоумевает: как такой ангел вообще попал на нашу грешную землю? Твои волосы, твоя кожа – это все против законов человеческих: никто не может быть настолько прекрасен. Мне кажется, ты видишь меня насквозь, и, черт возьми, забери мое сердце, потому что я попал под твои чары, которые ты даже наверняка не ставила, ведь это чёрная магия, а ангелы просто по умолчанию ей не владеют. Когда ты так мне улыбаешься – я разбиваюсь на тысячу осколков, ведь это рождает в моей голове миллионы фантазий, одна из которых – что я могу что-то для тебя значить. И это наверняка не так, но я же могу хотя бы помечтать об этом?..» — Ну, так что? – Мягко торопит его Киёко, видя, что он все ещё в состоянии перезагрузки. Пощелкать мышкой тут не поможет – система полностью висит. — У тебя… немного тушь осыпалась. Под правым глазом. – Только и может вымолвить Коуши. Как дурак, честное слово. — А, да? – Киёко слегка приподнимает очки и послушно проходится подушечками пальцев под упомянутым глазом. – Теперь все? — Да, - кивает Коуши. Киёко ещё раз улыбается ему и выходит из класса. Стоящий неподалёку Макото с кислой рожей смотрит на Коуши, но вякать ничего не решается – слишком свежи в его памяти собственноручно начищенные до блеска школьные унитазы. Чувствуя крылья за спиной – а ведь ему просто улыбнулись – Коуши торопливо кидает учебники в сумку и выпорхает из школы. Он пересекает футбольную площадку, потом долго и муторно топает вдоль железной дороги – надо бы ему достать свой велосипед, а ещё лучше – накопить на новый, потому что заколебался он относить в починку подаренный ему ещё на десятилетие старенький «Forward». И что, хотите сказать, Дайчи так каждый день ходит? Да ему никакие пробежки так не нужны – просто шмонай вот так туда-сюда каждый день – и будет тебе пресс Сильвестра Сталлоне. Ну ладно, может, и не будет... Но – бляха муха, далековато идти, тем более – по такой жаре… Душман на улице и правда стоит невыносимый – май что-то не на шутку разошёлся, воображая себя, видимо, каким-нибудь июлем: очень скоро Коуши чувствует, что его школьная рубашка полностью прилипла к спине – так он вспотел. Почему он вообще решил пойти к Савамуре? Их последний разговор, с какой стороны ни посмотри, нельзя было назвать хоть в какой-либо мере адекватным – Коуши весь вечер переживал после него и мучился чувством вины. Почему? Что такого он сказал? Для него было нормой – признать, что их команда все ещё слабая, но Дайчи почему-то так задели эти слова… А теперь – в школу не пришёл. Интересно, что с ним: обложился подушками и рыдает? Как бы то ни было, Коуши чувствовал, что должен нормально поговорить с одноклассником – Дайчи ему точно не враг, не хотелось бы портить с ним отношения, которые только-только начали приходить в норму. Сказать по правде, Коуши даже нравился Дайчи – как человек – был в нем какой-то стержень - та уверенность в себе, которой сам Коуши начисто был лишён. А такие люди всегда его притягивали: и как это у них получается в точности знать, чего они хотят от жизни? И – главное – добиваться этого, совершенствуя свои разум и тело изо дня в день. Чудеса на виражах. Поездка на автобусе до дома Дайчи тоже оказывается до ужаса выматывающей: Коуши, конечно, понимает, что одноклассник живет в ебенях, но мотаться так – каждый день… Оно того не стоило. Серьезно. В дороге он успевает накалякать целых две главы своего комикса для Акиры – Skrillex в наушниках вдохновил, так бы он его ещё и на пробежки вдохновлял… Впрочем, жаловаться тут надо только на свою лень, а не на Skrillex. Доезжает он до дома Савамуры выжатый, как лимон, и первым делом заходит в привлёкший его внимание магазинчик – купить тортик там или мороженое – не с пустыми руками же в гости заваливаться. Он действительно покупает несколько пирожных – у Дайчи есть младшие, а дети, как правило, любят сладкое – лишним не будет. Здесь так же продают «DIY House» - ну, миниатюрный домик-конструктор а-ля «собери сам». Недолго думая, Коуши и его покупает – все равно на велосипед копить придется долго, да и он больше на своих двоих привык передвигаться – в крайнем случае, починит-таки свой старый велик. А вот игрушечный пентхаус – очень и очень интересная тема, к тому же, если у него будет несколько маленьких ловких ручек в распоряжении, то они все вместе быстро его соберут. Он набирает номер Дайчи и терпеливо ждёт, пока гудки не сменяются сухим «алло»: — Привет, а я тут случайно в твоём районе оказался. Миленько тут у вас: пруд такой прикольный, природа, красиво, - бодро начинает Коуши. – Хочу в гости к тебе заскочить, передать домашнее задание на понедельник. И если у тебя там не бубонная чума – диктуй точный адрес: прилечу на всех парусах. Фух. Озвучил, блин. Сложно, но можно. — Как-то неожиданно все это, - тянет Дайчи на том конце провода. – Как это - «случайно оказался»? Что ты вообще забыл в этом районе: далеко же. И потом, домашку я бы у старосты спросил, в век продвинутых технологий живем так-то… — Типичный козерог, - вздыхает Коуши. – Я все ещё жду точный адрес. — Слушай, не уверен, что это хорошая идея. У меня сестра заболела, я боюсь, что это может быть заразно. — А что у неё? — Ветрянка. — Тю, - присвистывает Коуши. – Я давным-давно ею переболел, Аки с Мико – ещё в позапрошлом году. Так что диктуй адрес, тут жара невыносимая. О, и надеюсь, у тебя дома есть лёд – я ещё лимонаду нам взял. На другом конце провода слышно, как Дайчи открывает и закрывает рот, чтобы что-то ещё возразить, когда Коуши решает вывалить сверху ещё один аргумент: — Прошу, Дайчи, не заставляй меня, как в дурацких романтических фильмах, выспрашивать адрес прекрасного(нет) незнакомца с щёткой на голове у каждого прохожего. Все равно ведь узнаю: улочка-то у тебя небольшая*. — Ты достал: отцепись уже от моих волос! — Я слышал, как ты закатил глаза, - зловредно хихикает Коуши. – Хватит ломаться, я сказал. Дайчи раздраженно диктует, наконец, адрес, и Коуши, втайне очень довольный собой, припускает в сторону нужного дома, который оказывается буквально в пяти минутах от места, где он только что стоял. Тут и правда очень живописно: помимо уже упомянутого пруда с утками есть ещё небольшая детская площадка с горкой и качелями. И турникетом – Коуши готов был поклясться, что именно тут Дайчи и занимается с этой своей самопальной штангой. Он добегает до дома Савамуры и восхищенно осматривает его: он значительно меньше, чем дом самого Коуши, но разве размер важен, когда вместо голых скучных белых стен вашему взгляду открывается фасад, увитый какими-то чудесными пурпурно-лиловыми цветами, напоминающими маленькие граммофончики? Коуши завороженно рассматривает их – и зелёные листочки в виде сердец – надо во что бы то ни стало погуглить потом, как называется это растение – расскажет маме, будет и у них такая красота украшать дом снаружи. Интересно, как пахнет? Коуши уже тянется, чтобы понюхать цветок, как дверь в дом Дайчи слегка приоткрывается, и Коуши успевает заметить пару огромных-преогромных карих глазок, прежде чем на крыльцо к нему выходит сам Савамура. За его спиной слышится девчачье хихиканье – спряталась, значит. — А я уж испугался, что у тебя топографический кретинизм и ты где-то потерялся, - хмыкает Дайчи, пока Коуши без слов демонстрирует ему пакеты в своих руках. – Ты что, ограбил местный магазин? — Не потерялся я: просто вот эти вот цветы – это что-то с чем-то, завис, пока рассматривал. Как они называются, тоже такие хочу! И нет, я не грабил магазин – просто нас тут много, вот и взял на всех. – Отвечает Коуши, пытаясь заглянуть за спину Дайчи, за которой, продолжая кокетливо хихикать, прячется, по-видимому, его младшая сестренка. — Ты уверен, что все это действительно необходимо? Я имею в виду, у нас дома всё-таки ветрянка, я, конечно, помню, что у вас, получается, все переболели, но мало ли?.. – Чешет затылок Дайчи, одной рукой придерживая свою младшую сестру за плечи. Вместо ответа Коуши наклоняется к маленькой проказнице, которая тут же смущенно отступает на шажок назад, и указывает на Дайчи пальцем: — Видала, какой зануда? А я, между прочим, пирожные принёс. Покажешь, где у вас чайник? — Да, - с умным видом кивает девочка, жестом приглашая его следовать за собой. Коуши разгибается и, окинув Дайчи победным взглядом, заходит в их дом. — Простите за вторжение, - нараспев тянет Коуши, следуя за сестренкой Дайчи. Параллельно он осматривается вокруг: все совсем не так, как у них дома – начиная от цветовой палитры и заканчивая мебелью. Если дизайнер по образованию Асами-сан отдавала предпочтение исключительно белым и серебристым оттенкам в интерьере – чтобы создать больше воздуха в помещении, то дом Савамуры напоминал, скорее, дачный, с преобладанием коричневых и землистых оттенков – уютный и немножечко трогательный: тут вам и плетёное кресло-качалка с самодельным покрывалом, и деревянная мебель ручной работы, и висящие на стенах вешалки в виде кукол с косичками** – тоже ручной работы. И многочисленные рисунки на альбомных листах на стенах – скорее всего, детсадовские домашние задания младших Савамуры. Коуши немного задерживается, чтобы рассмотреть их получше. — Как тебя зовут? – Снова наклоняется он к сестренке Дайчи, которая под шумок разглядывает гостя, накручивая свои волнистые волосы на пальчик. — Аяме, - смущенно выпаливает девочка. — Приятно познакомиться, Аяме-чан, а я – Коуши. Кто нарисовал эти картины? — Я, Шохей, Ханако и Тетсу, - перечисляет Аяме, указывая пальцем на рисунки в том порядке, в котором называла имена. — Никому не говори, но твои – самые красивые, - заговорщически понизив голос, признаётся Коуши, с восхищением рассматривая перепрыгивающую через огромный месяц принцессу в развевающемся платье цвета молодой травы. У этой маленькой леди и правда талант – хотя рисунки остальных детей тоже весьма и весьма неплохи. — Дайчи-кун, ты поставил чайник? – Поворачивается Коуши к однокласснику, параллельно передавая ему в руки принесённые гостинцы. — Сейчас, - хмыкает Дайчи и уходит на кухню. — А где остальные господа присяжные? – Топает за ним Коуши, мимоходом зачем-то понюхав стоящие на подоконнике фиалки. — Ханако – спит, она болеет, но врач сказал, что с ней все будет в порядке. Волдыри мажем, чтобы не чесались, но остальных детей стараемся к ней не пускать – из всех ветрянкой переболели только я и Шохей. — Бесполезно, - сочувственно тянет Коуши. – Ветрянка – на то и «ветрянка» - она буквально ветром передаётся: люди, проживающие в одном доме, неизбежно заразятся. – И лучше переболеть в детском возрасте, потому что во взрослом звиздец как тяжело все это протекает… — Ты давай без этих своих словечек, - одёргивает его Дайчи, разливая чай в три кружки. – Все же Аяме ещё маленькая. — Понял, - понижает голос Коуши. - Значит, Ханако спит, Аяме тоже дома, а где братья? — Шохей с друзьями играет в футбол, а Тетсу, наверно, опять что-то мастерит. — А мама на работе? – Тихо спрашивает Коуши, перекладывая пирожные на тарелки. — Очевидно, - Пожимает плечами Дайчи. – Поэтому я в школу не пришёл сегодня: кто-то должен остаться и проследить за Ханако, и садик как раз закрыли на карантин из-за вспышки ветрянки. — То есть, получается, ты не придёшь в школу, пока Ханако-чан болеет? – Спрашивает Коуши и манит пальцем зыркающую на него из дверного проёма Аяме. Девочка подходит ближе и усаживается на стул, пока Дайчи ставит перед ней и Коуши кружки с чаем. — Нет, я приду в понедельник – сегодня просто экстренная ситуация: у Ханако с утра поднялась температура, когда мама уже ушла на работу, вот мне и пришлось остаться и вызвать врача. — Твоя мама так рано уходит на работу? – Удивляется Коуши. — Мама – пекарь, а рабочий день пекаря очень рано начинается, - хмыкает Дайчи, попивая свой чай. Коуши заметил, что себе пирожное он не положил – а, ну да, он же не любит сладкое… — Здравствуйте, - слышит Коуши чей-то тихий голос и поворачивает голову: в проёме стоит миловидный темноволосый мальчик лет шести. — А ты что ещё за Ван Хельсинг? – Добродушно спрашивает Коуши, поражённо переводя взгляд с Дайчи на его брата: сходства у этих двоих – как у лета и зимы. Брат Дайчи – скорее всего, это Тетсу, если Коуши правильно запомнил – для своих шести лет был высоким и тоненьким, как осинка, с копной волнистых длинных волос каштанового оттенка и очень тёмными, практически чёрными, глазами в обрамлении густейших чёрных же ресниц. Будущий покоритель женских сердец – ни больше, ни меньше. — Савамура Тетсуо, - таким же тихим голосом отвечает братишка Дайчи и нерешительно смотрит на лежащее на тарелке пирожное. — Тетсу, садись есть, - зовет брата Дайчи, наливая и ему чай. Смотрит на часы и встаёт из-за стола. – Так, вы кушайте, а я отойду посмотрю, как там Ханако. Проходя мимо сидящего и беззаботно поедающего своё пирожное Коуши он быстро наклоняется к его уху и шепчет: «Никаких странных словечек при детях – понял?» — Наверно, просит при нас не ругаться странными словечками, - меланхолично вздыхает Тетсу, на что Коуши буквально поперхивается своим чаем: такой проницательности от шестилетнего он ну никак не ожидал. – Но вы, если хотите, можете ругаться при мне: я не против. — Да ты что, - сипит Коуши, пытаясь откашляться: ай да пострел! – Ну, спасибо, что разрешил, а то меня к концу дня разорвёт, если не буду ругаться. — Не надо, - вздрагивает Тетсу, и Коуши чувствует, что ему очень нравится этот паренёк: до чего забавный малый! – Лучше ругайтесь. — Да я пошутил, - успокаивает его Коуши. – Кушай, пожалуйста. — А вы с Дайчи друзья? – Спрашивает Аяме, которая уже успела оперативно расправиться со своим пирожным и теперь довольно болтала ножками в воздухе, собирая остатки крема пальчиком. — Я его одноклассник и мы играем в одной команде, - отвечает Коуши. Слышит неодобрительный вздох Тетсу и поворачивает к нему голову, слегка приподняв брови. — Не люблю волейбол, - охотно поясняет тот, артистично покачав головой и разведя ручками. – Мяч так больно по рукам бьет – мне не нравится. — А что тебе нравится? – Улыбается Коуши. — Мне нравится собирать паззлы, - начинает перечислять Тетсу, загибая пальцы. – Нравится рисовать, петь, танцевать, а ещё нравятся конструктор, покемоны и черепахи. — Вот это поворот, - смеётся Коуши, озадаченный таким хаотичным разбросом предпочтений Тетсу. – А черепахи тебе нравятся, потому что это тоже своего рода… конструктор? Или у вас есть черепахи? — Только не это, - вздыхает Аяме, когда Тетсу с горящими глазами подрывается с места и убегает куда-то – видимо, за упомянутыми черепахами. — Вот, - буквально через минуту прибегает обратно запыхавшийся Тетсу и с чрезвычайно гордым видом протягивает гостю огромную черепаху с малахитовыми узорами на панцире. Коуши поднимает ее на уровень своих глаз и восхищенно рассматривает: что уж греха таить, не каждый день увидишь такую животинку. — Какая красивая: это мальчик или девочка? – Вежливо спрашивает он. — Девочка, ее зовут Сальма, - с отцовской гордостью отвечает Тетсу, а Аяме под шумок тянется к оставленным без внимания пирожным. — Аяме, много сладкого нельзя: зубы испортятся, - торопливо убирает пирожные в холодильник вовремя спустившийся со второго этажа Дайчи и поворачивается к Коуши с черепахой в руках. – Осторожно: она может укусить. — Ничего, - беззаботно ухмыляется Коуши. – Если укусит – я укушу ее в ответ. Как Ханако? — Нормально, новых волдырей нет, но она по-прежнему неважно себя чувствует. Я вот думаю, можно ей съесть пирожное или лучше не надо? Коуши чувствует какую-то необъяснимую гордость от осознания того, что Савамура с ним советуется. — Вообще при всяких подобных заболеваниях с высокой температурой обычно назначают какую-то диету, типа, знаешь - жидкая пища, побольше воды, - с умным видом перечисляет Коуши. – Но если бы я был на месте Ханако – точно не отказался бы от кусочка тортика. — Нет уж, пожалуй, сварю-ка я кашу, - бормочет Дайчи, открывая буфет. — Только не это, - снова обреченно вздыхает Аяме, и у Коуши появляется нехорошее предчувствие. Тут черепаха в его руках, видимо, решив развлечь себя, больно кусает его за указательный палец. — Ссссссс… - Коуши просто жуть как хочет матюкнуться, но перехватывает угрожающий взгляд Дайчи и в последний момент мудро меняет своё решение. - ссСальма! — А я предупреждал, - хмыкает Дайчи, гремя посудой, пока Тетсу поспешно забирает черепаху из рук Коуши и топает положить ее обратно. — Слушай, я, конечно, в этом сильно сомневаюсь, но все же спрошу: черепахи же не ядовитые? – Трясёт ладонью с укушенным пальцем Коуши. Дайчи смотрит на него, как на идиота. – Ладно, хе… глупость сказал. Пойду, промою, и заодно, посещу дамскую комнату. Куда мне идти? Получив ориентиры, Коуши выходит с кухни и топает в указанном направлении. Где-то наверху скрипит половица и Коуши, подняв глаза, успевает уловить быстрое движение чего-то белого. «Показалось, наверно», - думает Коуши, заворачивая в нужную ему дверь. Он промывает палец – к слову, ранка достаточно глубокая – хороший у Сальмы прикус, ничего не скажешь! И это при том, что зубов у нее нет… Закончив со своими делами, он уже топает обратно на кухню, когда его внимание снова привлекает скрипнувшая половица. Решив, что никому точно плохо не будет, если он совершит небольшую экскурсию наверх, Коуши начинает осторожно подниматься по ступенькам. Половицы, и правда, немного скрипят – видимо, дом старый, хотя и в очень хорошем состоянии, опрятный – видно, что за ним следят и ухаживают. Поднявшись на второй этаж, Коуши вертит головой, навострив уши, пытаясь уловить хоть малейший звук. Его взгляд приковывает небольшой шкафчик из темного дерева, напоминающий по форме ДНК – такой же перекрученный. Хотя, скорее, это не шкаф, а полка – дверок-то нет. Внутри лежат многочисленные альбомы с фотографиями – и Коуши просто не может удержаться, в два шага оказываясь около причудливой конструкции и вытаскивая самый соблазнительно пухлый альбом. Он осторожно опускается на пол и подносит альбом к лицу: старинная выкрашенная в приглушенно-красный цвет обложка прямо-таки пышет ароматом кожи, а так же – смутно – яблоками и, кажется, чем-то алкогольным. Коуши открывает первую страницу: на ней двое молодых людей – женщина и мужчина, держат с обеих сторон счастливо улыбающуюся маленькую девочку за руки. Снимок датируется началом семидесятых – по всей видимости, маленькая девочка – мама либо тетя Дайчи. Следующий снимок – та же самая девочка, только уже постарше лет на пять – в школьной форме и с разбитыми коленками – проказливо смотрит в камеру, что-то при этом говоря и высоко подняв брови. Коуши узнаёт эту верхнюю упрямую часть лба – у Дайчи точно такой же – на фото точно его мать. Перелистнув ещё несколько страниц, Коуши видит свадебное фото – та девочка выросла, и сейчас на ней была свадебная юката, расшитая цветками сакуры. Стоящий рядом красивый молодой человек, очевидно, был отцом Дайчи – один-в-один Тетсу. Если, конечно, у них один и тот же отец. Следующее фото повторяло первое: счастливые родители держали с обеих сторон за руки маленького Дайчи, на щербатом лице которого сияла самая искренняя широкая улыбка, которую только можно увидеть у детей. Коуши пролистывает ещё несколько страниц – на них, в основном, многочисленные фотографии маленького Дайчи: Коуши поумилялся бы на них ещё, если бы время не поджимало: он уже достаточно долго тут сидел, Дайчи наверняка скоро заметит его отсутсвие. Коуши пролистывает альбом до конца и замирает: на последнем семейном фото с беременной, очевидно, следующим ребёнком Савамурой-сан, кто-то жестоко исцарапал лицо отца Дайчи чем-то вроде лезвия или ногтя. — Что делаешь? – Раздаётся угрожающее рычание прямо над ухом, и Коуши от неожиданности аж подскакивает, выронив альбом из рук. — Да я тут… услышал, как половица скрипит и решил проверить. — А это оказался наш семейный альбом, который вырастил ножки и бегал от тебя? — Ну… примерно так все и было, - избегая его взгляда, мямлит Коуши. Савамура перегибается через него и поднимает с пола альбом, бережно отряхивая его от пыли рукой. Коуши снова замечает краем глаза какое-то смутное шевеление и поворачивает в эту сторону голову… Чтобы через секунду буквально заорать от ужаса: прямо в лицо ему смотрит копия Аяме, только с прямыми чёрными волосами и зелёными пятнами по всему лицу, шее и рукам. На ней белоснежная ночная сорочка – как, блин, в лучших традициях фильмов ужасов. — Не ори! – Больно стукает его тяжеленным альбомом по макушке Дайчи. – Ты напугаешь Ханако! Но девочка, по всей видимости, гуттаперчевая – даже не вздрогнула, когда Коуши буквально всю душу выхаркал от страха. Стоит себе, склонив головку набок, рассматривает гостя, ковыряя болячку на руке. — Ханако, что я сказал: не выходи пока что из комнаты, сейчас я принесу тебе ка..шу… - в конце фразы на лице Дайчи мелькает испуг и он, быстро сунув альбом обратно на полку, хватает за шкирку Коуши и сбегает вниз по ступенькам – назад на кухню. Вовремя: оставленная на плите каша уже вполне себе уверенно и бодро покидала берега, щедро заливая плиту и страшно шипя при этом. Самое интересное: на кухне никого из детей не было – неужели, никто не слышал шум? Дайчи бросается к плите и поспешно выключает ее. Коуши принюхивается: кажется, все-таки подгорела. — Повар, какова твоя профессия? Ты – милиционер? – Вздыхает Коуши, легко, но уверенно оттесняя страдальчески нахмурившего брови Савамуру и закатывая рукава своей рубашки. – Иди глянь, чем мелкие занимаются, я тут пошаманю. — У тебя в этом есть опыт? – Угрюмо уточняет Дайчи, доставая другую – чистую, кастрюлю. — Уж побольше, чем у тебя, - фыркает Коуши. — Что за запах? – Раздаётся незнакомый голос за их спинами, и на кухню входит ещё один представитель семейства Савамура – более упитанная копия Дайчи, только лет на шесть моложе. – Здрасте. — Шохей, представься как следует, - строго хмурит брови Дайчи и выходит из кухни – искать притихшую мелочь. — Савамура Шохей, - вздохнув, представляется мальчик, окинув Коуши быстрым изучающим взглядом. — Сугавара Коуши, - приятно улыбается пепельноволосый, окидывая взглядом брошенный на стул рюкзак. Шохей нацепил на него просто немыслимую тучу значков с известными стоп-кадрами из фильмов, одним из которых был злодей в белой маске из «Очень страшного кино» с телефонной трубкой в руке. - «Wassuuup!» — Wassuuup, - расплывается в улыбке Шохей. – Вы друг Дайчи? — Одноклассник, и в одной команде играем, - Коуши ставит кашу на плиту и по-хозяйски достаёт из морозилки лед. – Пирожное будешь? — Не, я не люблю сладкое, спасибо, - отказывается Шохей. – А вот что-то более существенное вполне сожрал бы. — Тогда жди, - вздыхает Коуши. – Первую партию каши доблестно спалил твой брат, так что придётся подождать более съедобный вариант. — Ничего, нам не привыкать, - философски вздыхает Шохей. – Дайчи вообще не даётся готовка, так что готовит, в основном, мама – когда не сильно устаёт. — А если сильно устаёт – вы, что же – едите стряпню Дайчи? – Натурально вздрагивает Коуши, нарезая овощи и сосиски. — Ну, я себе покупаю мясные булочки в магазине или готовлю что-то простое вроде яичницы, - пожимает плечами Шохей. – А малышню в садике кормят. Да не, все нормально, мы не голодаем, но Дайчи лучше к плите не подпускать… — Ах ты, Довакин-сладкий-рулет, вот и готовь тогда на всех, а не только на себя, любимого, - рычит вновь появившийся в дверях Дайчи. Он крепко хватает младшего брата плечи и довольно сильно треплет его волосы. На лице у него, впрочем, ни капли обиды – вероятно, сам знал, что его кулинарные способности – дно. – А ты, - поворачивается он к Коуши. – Не оставляй свои игрушки где попало: тут полон дом детей. — Ты про конструктор? Я про него уже и забыл, а что: вскрыли? — Вскрыли, - виновато вздыхает Дайчи. – Я, конечно, отобрал, но Тетсу теперь дуется. — А зачем отобрал? – Пожимает плечами Коуши. – Не одному же мне его собирать? — Так Тетсу один и соберёт, - хмыкает Шохей. – Причём, меньше, чем за час… — Не, ты не шаришь, - перебивает Коуши. – Там сначала все вырезать надо, всякие проволоки присобачить, растения в горшки посадить, свет подвести – за час даже самый рукастый не справится. — Тетсу удивит вас в любом случае, - отвечает Шохей. — Вот позже и проверим. – Покладисто соглашается Коуши, выключая плиту. – Милости прошу к нашему шалашу! *** — Дайчи, ты точно не хочешь нам помочь? Нам никак не обойтись без тебя. – В который раз тюкает его Коуши – больше из вредности, нежели из соображений помощи. Покончив с поздним обедом, они перебрались в крошечную, но уютную гостиную – собрать принесённый Коуши конструктор. Дайчи, справедливо рассудив, что хоть кто-то из присутствующих должен вести себя как взрослый, к ним не присоединился, чем вызвал праведное негодование своего одноклассника. — Не зовите его, - вздыхает Тетсу. – Раз он сказал, что не будет – значит, не будет. К тому же, я могу и сам… — Ну, вместе же веселее, - не соглашается Коуши, подпиливая ножки миниатюрного стула, который он собирал вот уже минут пятнадцать. Для сравнения – Тетсу два стула выпилил за то же время. Он, наверное, и кубик Рубика мог за десять секунд собрать – во всяком случае, Коуши бы этому не удивился – мальчик явно обладал самым высоким IQ в этой семье. — Дайчи и веселье – вещи несовместимые, - хмыкает Шохей. – У него неоперабельный козерог головного мозга. — Ни фига себе ты сказал! – Восхищается Коуши, ища, куда бы записать пэрлину. Достаёт из сумки свой комикс и, высунув язык, старательно выводит цитату Шохея на последней странице. — Мама постоянно так говорит, - самодовольно раздувается Шохей, уворачиваясь от возмущённого подзатыльника, которым Дайчи справедливо решает его наградить. – Он же лет с семи нормально не улыбается… Повисает неловкая тишина: Шохей, осознав, что сболтнул лишнего, поспешно затыкается, Тетсу опускает глаза, а сам Дайчи сжимает рот в тонкую линию и встаёт с кресла-качалки, где до этого сидел: — Пойду, проверю как там Ханако, - сухо говорит он, поднимаясь по ступенькам. Коуши, смешно выпучив глаза, поворачивается к Шохею: — А ты знаешь, как придать непринужденности обстановке, - тычет он в лоб провинившемуся указательным пальцем. Тот вздыхает и трёт свой лоб: — Тупо вышло. Теперь придётся неделю полы драить, прежде чем он начнёт со мной нормально разговаривать. — Слушай, не хочу показаться бестактным, - взвешивая каждое слово, тянет Коуши. Напряжённому смотрит вверх: не слушает ли Дайчи сейчас их разговор? — Наверное, тому, что он такой серьезный все время - есть причина? — Да, - вздыхает Шохей. – Есть. У нас нет папы – и никто, даже мама, не говорит нам, где он и что с ним случилось. Я его видел в детстве, но уже плохо помню, а мелкие – вообще забыли. Дайчи бесполезно о нем спрашивать – сразу страшное лицо делает, а мама почти все время на работе, кроме тех дней, что болеет, а болеет она очень редко… — Вот оно что… - тихо произносит Коуши. Значит, семейная драма. Ещё одно подтверждение тому, что он увидел в их семейном альбоме – вряд ли в счастливой семье кто-то станет расцарапывать фотографии родственников. Они ещё какое-то время собирают домик – под веселую детскую передачу, которую смотрит Аяме, забравшаяся в кресло-качалку. Коуши рассеянно смотрит на часы: уже половина седьмого, он, конечно, предупредил маму, что отнесёт домашку однокласснику, но пора бы уже на сегодня закругляться. В этот момент входная дверь открывается – и в дом заходит та самая женщина, которую Коуши видел на снимках в семейном альбоме. — Здравствуйте, я – Сугавара Коуши, одноклассник Дайчи, - кланяется ей Коуши. — Приятно познакомиться. - Вежливо кивает мама Дайчи. – Надеюсь, ты переболел ветрянкой: у нас тут сейчас эпидемиологическая ситуация… — Да, не беспокойтесь, переболел, - отвечает Коуши, рассматривая ее исподтишка: они с Дайчи действительно были очень похожи внешне - особенно их верхняя часть лица, но видно было, что Савамура-сан много работает – особенно по узловатым кистям ее рук и коротко отстриженным ногтям безо всяких признаков маникюра. — Привет, мам, - здоровается Дайчи, спустившись со второго этажа с подносом с грязной посудой. – Ханако уже лучше, но я попросил ее не выходить из комнаты какое-то время. — А шторы задернул в ее комнате? – Спрашивает его мать. — Ну, она не любит темноту… — А пятна на коже она потом будет не любить ещё больше: вот такая премудрость, - наставительно поднимает указательный палец Савамура-сан и поднимается наверх – проведать дочь. — Ой! Кажется, дождь собирается! – Вдруг кричит Аяме, приподнявшись на коленках на кресле-качалке и глядя в окно. И точно: на небе в кратчайшие сроки собрались чернющие тучи, ясно намекающие на грядущий Апокалипсис – как минимум. Теперь понятно, почему днём была такая духота – надвигалась предсказанная в прогнозе погоды гроза с градом. Чудесно: Коуши даже зонтика с собой не взял – просто победитель, блин, по жизни. — Суга… забыла полное имя, извини меня… Мне как-то страшно отпускать тебя в такую погоду домой: может, у нас переночуешь сегодня? – Обеспокоенно сбегает по ступенькам не успевшая даже переодеться в домашнюю одежду Савамура-сан. — Нет-нет, что вы, я, пойду, не буду вам мешать… - Спохватывается Коуши, но не успевает он сделать и шагу, как смоляное небо за окном расчерчивает молния, да с таким грохотом, что впечатлительная Аяме, вцепившись в рубашку стоящего рядом Коуши, прячется за его спину. – Хотя, кажется, у меня нет выбора… — Оставайся, мы постелим тебе в комнате Дайчи. – Настаивает Савамура-сан и смотрит на напрягшегося сына. – Не выгонять же в такую погоду гостя на улицу? — Конечно, - поджав губы, кивает Дайчи. — Спасибо, я позвоню родителям, предупрежу их, - с облегчением выдыхает Коуши: завтра не надо в школу, так что ничего страшного, что он останется с ночёвкой у Савамуры. Асами-сан немного беспокоится, но соглашается с сыном: по такой погоде разве что вплавь добираться. — Ой, а что это такое? – Поднимает с пола забытый там комикс Савамура-сан. — Надо же, как красиво, это ты нарисовал, Суга-чан? — Ага, - неловко переминается с ноги на ногу Коуши: ему всегда было неловко, когда кто-то хвалил его рисунки – хотя он знал, что неплохо рисует. — У тебя талант, - хмыкает Савамура-сан, листая его комикс. – Надо же, тостер и вилка… — Что там, что там? – Заглядывает через плечо матери Шохей и глаза его загораются. – Обалдеть, а можно мне почитать?? Пока заинтересованные Тетсу и Шохей, отпихивая друг друга плечами, пытаются почитать его комикс, Дайчи осторожно касается локтя одноклассника: — Надеюсь, в этом твоём комиксе нет матюков? – Сводит брови он, внимательно поглядывая на сосредоточенные лица своих братьев. — Я что, по твоему, бывший зек? – Обижается Коуши. - Вообще-то этот комикс – для моего младшего брата: сам-то как думаешь: есть там матюки?.. — Зная тебя, не уточнить было бы верхом самонадеянности, - фыркает Дайчи, но в глазах у него снова пляшут смешинки: очевидно, ему было весело. – Не знал, что ты рисуешь. — О, ты много обо мне не знаешь, - шутливо пихает его плечом Коуши. – Как и я о тебе. Да бля! Зря-зря-зря. Впрочем, привыкший, видимо, к его странным оговоркам Дайчи пропускает на этот раз эту его последнюю фразу мимо ушей и снова уходит на кухню – разложить принесённые матерью продукты по местам.