Behind My Smile

Музыка: Bondage Fairies - nv4.dll TR/ST - Sulk

— Ты, должно быть, шутишь… - растерянно пятится Коуши, когда видит, как Дайчи на полном серьезе начинает раскладывать вокруг себя учебники и тетради. – Вечер субботы, Альфа-Альфа, я Центавр: тут один поехавший на голову решил засесть за учебу: как слышно, приём? — Альфа – Центавру: вот разгребу завтра себе весь день, а кто-то до вечера, как всегда, отложит, и будет с горящей задницей все потом делать. – Беззлобно отмахивается от него Дайчи, раскрывая учебник по физике. – Приём. — Неправда, - тут же фыркает задетый за живое Коуши. – Я настолько привык быстро делать домашку, что градус горения моего седалища даже на чуть-чуть не поднимется. Тоже талант, знаешь ли. Приём. — Как скажешь, - покладисто соглашается Дайчи: он даже не слушает, уже выводя в своей тетради сложнючие формулы. Коуши, как пёс, крутится рядом, вздыхает, и, наконец, не выдержав, подсаживается к нему с выражением глубочайшей усталости на лице. — Блинский, на кого рассчитана школьная программа: на профессоров Гарварда? – Буквально спустя полминуты начинает ныть Коуши. – Я ни хрена не понимаю, а ведь мы это проходили буквально позавчера… — Читай заново параграф, - равнодушно пожимает плечами Дайчи. – Я тебе объяснять ничего не собираюсь. — А я и не просил, - ответно фыркает Коуши. Минут пятнадцать они проводят в полной тишине – видимо, у Дайчи тоже застопорился процесс: сидит, уставившись в одну точку, рассеянно обводит ещё раз уже решённую задачу. Небо за окном стало совсем чёрным: дождь разошёлся не на шутку – десять из десяти, лить будет без остановки всю ночь, а то и больше. Тут Коуши слышит глухой стук по стеклу, поднимает голову и тут же бежит к окну: оказывается, к дождю добавился ещё и град – да ещё такой крупный. — Дайчи, ты видал?! Смотри, какой сильный град! – Тут он, не спрашивая разрешения, тянет оконную раму наверх, открывая окно. Озорной порыв ветра моментально раздувает матово-серые шторы, треплет страницы учебников и тетрадей на столе, забирается Коуши под рубашку, заставляя зябко ёжиться. — Зачем ты окно-то открыл?! – Возмущается Дайчи, торопливо придерживая свою тетрадь, чтобы не улетела. Коуши не слушает его, со счастливой улыбкой ловя градины в ладонь. — Ты посмотри: с голубиное яйцо размером! – Подносит он пойманную градину прямо под нос Дайчи. — Да прям и с голубиное: обычный град, - отпихивает его руку Дайчи. – Закрой окно: холодно уже, и голову иди суши, а то простудишься. — Фигня, - отмахивается от него Коуши. – Иногда нужно и проветривать помещение: не все же в своём соку вариться. — Намекаешь на то, что у меня тут грязно? – Высоко поднимает брови Савамура. – А если я надаю тебе по рогам? — О господи, Дайчи, расслабься: такую чистюлю, как ты, ещё поискать! – закатывает глаза Коуши. Он высовывается из окна по пояс: на улице – ливень, но Коуши гроза никогда не пугала – все детство счастливо скакал по лужам в самый жуткий апокалипсис и в ус не дул, пока другие ребята вздрагивали от каждой увиденной молнии. Дайчи подходит к нему и без лишних разговоров дёргает за рубашку, втаскивая обратно в комнату и захлопывая окно. — Вредина, - показывает язык Коуши и подходит к его кровати. Недолго думая, он хватается обеими руками за матрац и решительно поднимает его. – Ну-ка, посмотрим, что тут у нас… — Что ты делаешь? – Недоумевает Дайчи: по всей видимости, не дадут ему сегодня спокойно позаниматься. — Как это - «что»? Порнушку ищу, - пожимает плечами Коуши, шаря рукой по деревянным рейкам кровати в надежде найти заветное чтиво. Надежды не оправдывают себя – если Дайчи и читает что-то такое, то прячет точно не в кровати. — Ну давай, где ты там прячешься, ну не верю я, что Дайчи ее не читает… — Вот придурошный, - хмыкает Дайчи. – Говорят тебе: у меня куча мелких в доме, не стану я прятать такое в своей комнате. — А, то есть, она есть, но не в комнате? – Рассеянно бормочет Коуши, заглядывая под кровать и победно хмыкает. – А это тогда что? Он подцепляет пальцами какой-то сложенный в несколько раз плакат и вытягивает его оттуда на свет божий. Дайчи напряжённо следит за ним, но не предпринимает никаких попыток остановить: то ли не хочет скомпрометировать себя странным поведением, то ли просто заколебался шпынять Коуши за весь проведённый совместно день. — Да ладно, - разочарованно тянет пепельноволосый, разворачивая плакат: вопреки его ожиданиям там оказалась не обнаженка Памелы Андерсон, а всего лишь какой-то мужик на велосипеде. Нет, выглядел он, конечно, внушительно: видать, какой-то спортсмен - вон, пожалуйста, каска на голове, все дела. Но анфакабл – совершенно анфакабл. — Дайчи, в жизни не поверю, что у тебя не припрятан какой-нибудь сальный журнальчик на тот самый «особый» случай жизни. Давай, вскрывайся. — Можно подумать, у тебя вся комната в порнухе, - хмыкает Дайчи, но осекается, увидев задумчивый взгляд одноклассника. – Нет. Нет же? — А что мы все обо мне – да обо мне? – Уклончиво отвечает Коуши. – Ты физику сделал? Дай списать? — Нет уж, давай сам… — Дайчи, дай да? По-братски, - канючит Коуши, пытаясь заглянуть ему через плечо. Поняв, что Савамура так просто не сдастся, он наклоняется, чтобы выхватить тетрадь из его рук, но тот вцепляется крепко, решительно прикрыв телом свои труды от посягательств почуявшего халяву одноклассника. Тогда Коуши решает играть грязно и принимается щекотать Дайчи в надежде, что тот ослабит хватку на своей тетради и тогда получится ее выхватить. — Да ну не может быть… Савамура оказывается устойчив и к щекотке: даже не дернулся, когда Коуши попытался усилить нажим. В этот момент в приоткрытую дверь в комнату сына заглядывает Савамура-сан с чистыми полотенцами и видит разворачивающееся безобразие: — Ээ... Я не помешала? — Нет, мам, - поспешно стряхивает с себя руки Коуши Савамура. - Что ты хотела? — Я набрала ванну, поэтому идите мыться… О, я смотрю, первый как раз на очереди. Суга-чан, с тобой что случилось-то, рассказывай? — Он уже освежился – прямо под дождь голову сунул, - с удовольствием ябедничает Дайчи, пока Савамура-сан неодобрительно качает головой, хотя в глазах ее пляшут смешинки. — Эх, молодость, - улыбается она, и Коуши невольно расплывается в ответной улыбке: мама Дайчи далеко не красавица, к тому же, время и необходимость постоянно находиться в душном помещении - пекарне - наложили на ее лицо преждевременные морщины; и всё-таки улыбка у неё до того задорная – точь-в-точь как на том фото в их альбоме, где она стоит с разбитыми коленками. – Суга-чан, быстро – в душ, пока не простыл. Что я твоим родителям скажу? — Спасибо, - неловко мямлит Коуши, принимая из ее рук полотенце и топая в указанном направлении. Пока он отпаривается в ванной, на глаза ему попадается брутальный чёрный тюбик с гелем для душа. Коуши тянется к нему и подносит к носу: глаза моментально начинают буквально слезиться от резкого запаха – это точно тот самый гель, который он ещё тогда попытался отобрать у Дайчи, чтобы посмотреть, что в своё оправдание пишут производители. «Бодрящий ментол и вулканическая сажа» - заявлено на этикетке. Коуши, хмыкнув, закрывает крышку, пока его рецепторы окончательно не отказали: он, конечно, понятия не имел, как должна пахнуть вулканическая сажа, но кого-то тут точно водят за нос. И ведь не придерёшься: не будет же он лезть в жерло вулкана, чтобы доказать производителям геля Дайчи, что они выпускают полное дерьмо. Коуши тянется к другому гелю – о, а вот этот уже другое дело! – с ароматом корицы и ещё чего-то пряного, с мелкими крупитчатыми гранулами – и щедро намыливает лицо и тело – детокс обеспечен, и никакой вулканической сажи. Закончив мыться, он оборачивает вокруг пояса полотенце, и тут до него доходит, что переодеться-то ему, в общем-то, и не во что. Тщательней нужно планировать вылазки, тщательней… — Дайчи, а есть у тебя что-нибудь вроде запасной пижамы? – Трогательно сведя брови для придания своему лицу пущей убедительности, тянет Коуши, заходя в комнату. Дайчи отрывает голову от тетради и несколько секунд пристально смотрит на него. Коуши непонимающе смотрит вниз, но нет: полотенце на месте. – Что такое, не можешь глаз оторвать от моего прекрасного тела? — Пижамы нет, я вообще их не люблю, - все-таки отводит от него свой взгляд Савамура. – Но есть летние шорты, можешь надеть их, они чистые. И футболку сейчас дам. — Спасибо, - от души благодарит Коуши, вытирая влажные волосы вторым полотенцем, поменьше. Он отмечает в уме, что Дайчи так и не ответил на его вопрос, но лезть к нему сейчас и продолжать подкалывать было бы крайне тупо – учитывая, что тот почти доделал их домашку по физике. — Можно я одним глазком?.. — Да списывай уже, - вздыхает Дайчи. – Не прятать же от тебя тетради. Ладно, я ушёл мыться… Коуши что-то пищит в знак благодарности, и, едва Дайчи скрывается за дверью, переодевается в предложенную ему одежду и садится списывать физику – вот это мы удачно зашли! Нет, это мы неудачно зашли – минут десять спустя тело Коуши начинает как-то странно зудеть и чесаться – может, из-за невозможной духоты в комнате? Он снова подходит к окну и распахивает его, подставляя руки под ледяной дождь, но и это не особо ему помогает, а тело начинает чесаться с каждой секундой все больше и больше. Наконец, не выдержав, он захлопывает окно и лезет в свою сумку за охлаждающим спреем, который он старался везде носить с собой. Спрея в сумке не оказывается – Коуши вспоминает, что переложил его в школьный шкафчик, да там и, по всей видимости, оставил. Когда Дайчи, наконец, возвращается из ванной, первое, что предстаёт перед его глазами – это вид совершенно потерянного одноклассника с красным лицом и расчесанными почти в кровь руками и ногами. — Памагити, - хрипло шепчет Коуши, выразительно демонстрируя свои предплечья. — Я ещё как ты из ванной вышел, заметил, что ты весь в каких-то пятнах, - подходит ближе Дайчи и принимается, наморщив лоб, поворачивать его руку из стороны в сторону, чтобы получше рассмотреть масштаб повреждения. – Кошмар, надеюсь, это не проказа какая-нибудь… — Сам ты «проказа»! – Обижается Коуши, высвобождая одну руку, чтобы почесать горящую огнём шею. – Скорее всего, у меня просто аллергия на что-то, хотя это странно – я не страдаю аллергией… — Может, тебе ещё раз помыться? – Чешет затылок Дайчи и внезапная догадка озаряет его лицо. Он принюхивается к Коуши, практически касаясь его шеи своим носом и по его лицу расплывается ехидная усмешка. – Хотя это тебе не поможет. Чем ты мылся? — Ну… гелем для душа. Таким, с корицей, - вспоминает Коуши. — Балда, это не гель для душа, а мамин скраб для тела, - закатывает глаза Дайчи. – Между прочим, на нем это даже написано. Он вроде с жиросжигающим эффектом. — Блин, а что там в составе: серная кислота, что ли? – Яростно чешет руки Коуши. – Я же не усну сегодня: чешется так, что пиздец. — Ну, значит, будешь всю ночь делать химию, чесаться и плакать, - пожимает плечами Дайчи, но осекается, увидев полные неподдельных слез глаза Коуши. – Ладно, сейчас возьму цинковую мазь Ханако – может, поможет… Он возвращается спустя минуту с тюбиком упомянутой мази и выжидающе смотрит на Коуши: — Будешь дальше стоять так? Раздевайся! – Грубовато требует он. Пепельноволосый, вздрогнув, выполняет – в другое время он бы обязательно пошутил что-нибудь про «весьма прозрачные намерения» Дайчи, но, знаете ли, не до шуток, когда у тебя буквально все тело горит как в чертовом Аматерасу*, а под кожей буквально поселились муравьи-бульдоги**. Просто безудержное, мать его, веселье. Тем временем Дайчи без лишних разговоров щедро выдавливает себе на ладонь мазь и принимается грубовато растирать руки и плечи Коуши. А когда он кладёт ладони на горящие огнём лопатки Коуши, последний вздрагивает, прогнувшись в спине и неосознанно подаваясь навстречу приятной прохладе. Дайчи не нежничает, да и мазь он растирает не пальцами, а – скупо и быстро – сжатой в кулак ладонью со стороны мизинца – но для Коуши даже это сейчас настолько приятно, что он буквально прикусывает губу от наслаждения, чувствуя, как действие мази потихоньку начинает сказываться: жжение слегка притупляется, а глаза перестают слезиться, будто в них сыпанули перца. Тем временем Дайчи, дойдя до его поясницы, нерешительно останавливается, вероятно, раздумывая, требуется ли его помощь на этом уровне или же Коуши и сам справится. — Спасибо, Дайчи, век буду тебе признателен, - с милейшей улыбкой оборачивается к нему Коуши и замирает: Дайчи с очень сложным лицом смотрит ему в глаза. – Что? — Ничего, - устало вздыхает Дайчи, отдавая ему мазь. – Давай дальше сам: устал я за весь день всех вас мазать: то Ханако, то теперь ты, и вообще, спать уже пора. — Но время – только половина десятого! – Канючит Коуши, растирая ноги и коленки спасательной мазью. – Я думал, мы ещё фильм с тобой какой-нибудь посмотрим! Что ты любишь? Дайчи непонимающе смотрит на него: — Фильм? С тобой? — А в чем проблема? – Тут же щерится Коуши. – Или ты и фильмы у нас не смотришь? — Просто не думал об этом… - сбавляет тон Дайчи, устало прикрыв глаза. – В смысле, если ты хочешь… — Хочу, - уверенно кивает Коуши, проворно расстилая свой футон. – Такая возможность выпала посмотреть, как ты будешь писаться от «Астрала» - или ты смотрел уже? — Это что, про космос? – Хмурит лоб Дайчи. — Да, про космос! – Нежно улыбается ему Коуши, осматриваясь вокруг. – У вас же есть ноутбук? — У Ханако в комнате. — Сходи за ним. — Она уже спит… — А ты – тихонько! — Не думаю, что это хорошая идея… — Дайчи, - тяжело вздыхает Коуши, острожно присаживаясь на его кровать, чтобы не испачкать постельное белье свеженанесенной мазью. – Пожалуйста, ну хоть раз сделай, как я сказал? – Коуши вспоминает одну свою любимую фишку при разговоре со сложными собеседниками и смиренно заглядывает прямо в глаза Дайчи, склонив голову набок. – По-жа-луй-ста…*** Дайчи, который, видимо, собирался до последнего гнуть свою линию, как-то по дурацки замирает, как был: с открытым ртом и сложенными в непреклонном жесте руками. Пару секунд он просто растерянно таращится на вальяжно рассевшегося на его кровати Коуши и его непринужденно разведённые бедра. — Хорошо, схожу, только слезь с моей кровати, пожалуйста: мазь оставляет пятна, - наконец, сердито бурчит Дайчи и скрывается за дверью. Победно вскинув в воздух кулаки, Коуши послушно перебирается на свой футон, когда вдруг вспоминает кое-что. Он торопливо подбегает к двери и громко шепчет идущему по коридору Дайчи в спину: «И захвати ещё чипсы с кухни, которые я купил!» *** — Ты мне соврал: этот фильм совсем не про космос, - хрипит Дайчи, когда Рене пугает призрак в детской комнате. Они расположились на футоне Коуши – во-первых, на полу больше места, во-вторых, Дайчи категорически отказался пускать кого-либо на свою кровать с едой. — Долго же до тебя доходило, - хихикает Коуши. Сам он, хоть и боялся ужастиков, находил что-то болезненно-прекрасное в их просмотре, а потому в его личной копилке просмотренных можно было насчитать таковых около сотни – включая «Изгоняющий дьявола» далёких семидесятых. К слову, «Астрал» он уже один раз смотрел, но чем-то он его зацепил, поэтому он с удовольствием пересмотрел бы ещё раз. – Хочешь, включим свет? — Да не, - с напускной бравадой отмахивается Дайчи и напряжённо всматривается в экран, где призрак продолжает кошмарить семейство. Коуши чувствует невероятную гордость собой: он наугад ткнул пальцем в небо, а попал в точку: кажется, Савамуре тоже нравится – вон, как увлечённо смотрит, стараясь не сильно вздрагивать на моментах саспенса, сопровождающихся ударами кувалды по роялю. Коуши, как и Дайчи, лежит на животе – кожа наконец-то прекратила чесаться, в мир снова пришли покой и – острые Pringles. И вот скажи ему кто-нибудь буквально месяц назад, что они с Дайчи будут так весело и непринуждённо проводить время вдвоём – Коуши наверняка бы не поверил и послал шутника куда подальше. Но – факт, они вместе смотрят фильм, и Коуши настолько комфортно и легко, как будто они знакомы тысячу лет. Да, у Савамуры непростой – даже вредный – характер, но когда к его кусачести привыкаешь, он просто душка – сидит, вон, побелевшими костяшками вцепившись в одеяло, расширенными глазами пялится в экран и, кажется, не дышит. Коуши решает немного подшутить над ним, и когда в очередной сцене краснолицый демон пугает Лорейн, высунувшись из-за спины Джоша, Коуши сильно сжимает своими ледяными пальцами плечо Дайчи. О чем тут же жалеет, когда его руку перехватывают и больно заламывают за спину: — Козлина!! – Рассерженно сипит Дайчи, часто-часто дыша от пережитого двойного инфаркта – мало ему саспенса в фильме, тут ещё и этот удумал драконить. Он не выпускает руку Коуши, одним коленом надавливая на его поясницу, чтобы тот не вздумал отползти. – Я чуть в штаны не наложил: хули у тебя руки такие холодные?! — О, Савамура-кун умеет ругаться? – Болезненно хихикает Коуши, ерзая задом в тщетных попытках освободиться. – Вегето-сосудистая дистония у меня. К слову, по этой же самой причине нельзя пережимать мне конечности, Дайчи, так что слезь с меня. — Больше так не делай, - бурчит Дайчи, выпуская из своего захвата руку шутника. Он недоверчиво отодвигается подальше и снова включает фильм, угрюмо пялясь в экран. — Дайчи-куун, - тянет Коуши, незаметно придвигаясь к нему. – Ну не злись. — Лежи, где лежишь, - предупреждающе вытягивает ладонь с растопыренными пальцами в его сторону Дайчи, снова ставя фильм на паузу. – А не то я за себя не ручаюсь… — Ты все одеяло забрал, - жалобно хнычет Коуши, ёжась от холода: мда, что за стены в старых домах – то душно, то холодно. — Хорошо, двигай сюда, но если снова полезешь со своими холодными руками – я лягу спать, - грозится Дайчи, хотя по его лицу видно, что он очень хочет досмотреть фильм. Коуши с самым покорным выражением придвигается к нему поближе, и они смотрят фильм дальше – впрочем, недолго. – Да что опять?! — У меня спина чешется, - жалуется Коуши, выгибая свою руку под неестественным углом, чтобы почесать себя между лопаток – но хер там – не дотягивается. Дайчи с обреченным вздохом скребёт его спину, но его коротко остриженные ногти практически не чувствуются сквозь ткань футболки. – Ну нормально почеши, Дайчиии… Савамура, рассерженно рыкнув, задирает на его спине футболку и принимается царапать кожу - откуда-то и ногти сразу взялись. Коуши одобрительно мычит, а потом так и вовсе пищит от удовольствия. Дайчи перестаёт чесать его спину и с недовольным лицом снова включает фильм. Так очаровательно щёчки надул, ты посмотри. Так и хочется подразнить ещё… Они все же досматривают фильм – и по лицу Дайчи видно, что он очень хочет продолжение фильма, но вторая часть ещё не вышла****. — Ну и как тебе? – Пихает его локтем в бок Коуши. Дайчи неопределенно хмыкает, захлопывая крышку ноутбука: — Не совсем понимаю, зачем нужно было сливать Элис, но, возможно, она найдёт способ вернуться в реальный мир? — Кто знает, кто знает, - с умным видом тянет Коуши, убирая чипсы на стол и отряхивая свой футон. — Джош точно задушил ее, но нам же сказали в фильме, что астрал не имеет временных ограничений, так что – вполне возможно, Элис выживет… Дайчи перебирается к себе на кровать, и в комнате сразу воцаряется тишина, нарушаемая только звуками никак не прекращающегося дождя и скрежета веток деревьев по стеклу. Погодите-ка… рядом с домом Савамуры нет никаких деревьев… — Ты можешь лежать спокойно? – Тихо рычит Дайчи минут пятнадцать спустя после того, как они улеглись. — А что, я тебе мешаю? — Ты так ворочаешься, что я не могу уснуть. — А ты не слушай. — Да я пытался, но ты слишком уж буйный! — Просто признай, что тебе не по себе после фильма, а я тут ни при чем, - приподнимается на локтях Коуши. — Вот если бы ты не корчился, а попытался уснуть, я бы сам уже давно спал, - вредничает Савамура. — Я не виноват, что кое-кто боится ужастиков. — Все, спи, - раздраженно фыркает Дайчи, переворачиваясь на другой бок – спиной к окну. — Дайчи. – Зовет Коуши буквально минуту спустя. — Ну что опять? — У вас же нет чердака? — Нет у нас чердака. — И деревьев за окном нет? — Только розовый куст, но он не цветёт. А что? — А что тогда скребется? — Блять, - резко садится на своей кровати Дайчи и устало проводит руками по своему лицу. – Одну вещь я сегодня понял очень четко: я больше ни за что в жизни не разрешу тебе остаться у нас с ночёвкой. — Дайчи. — Что?! — А это пятно на потолке всегда там было? Вместо ответа Савамура хватает свою подушку и свешивается со своей кровати, явно намереваясь задушить ею никак не желающего угомониться одноклассника. Коуши хватает его за запястья и выхватывает подушку, подминая ее под себя и честно пытаясь не перебудить своим ржачем весь дом. Получается так себе – он то и дело срывается на какой-то дурацкий скулёж, а из глаз буквально начинают течь слёзы. — Тихо, ты разбудишь Ханако, она в соседней комнате спит. – Угрожающе нависает над ним Дайчи, пытаясь в потёмках нашарить свою подушку рядом с Коуши. – Кому сказал… На последней фразе уже голос Дайчи даёт петуха и вот он уже сам сотрясается в попытках сдержать нервный смех. — Там краснолицый демон… на потолке у тебя, - пищит Коуши. – Мне страшно. — А мне зато как весело! – Дайчи встаёт со своей кровати, чтобы отобрать свою подушку, но Коуши продолжает ее прятать где-то под собой. – Отдай – я ведь по-хорошему прошу… — Нет, - почувствовав азарт, вредничает Коуши. – Не отдам. Это орудие убийства – останется у меня в качестве улики! — Какой ещё улики, живо отдал мне подушку! – Дайчи безапелляционно ставит ему одну ногу на живот и делает попытку отпихнуть со своей подушки, которую тот продолжает удерживать обеими руками. – Ну ладно, ты сам напросился… С этими словами Дайчи присаживается на корточки рядом с безудержно хихикающим Коуши и принимается вытягивать подушку из-под него. Коуши, в свою очередь, вцепляется в неё обеими руками и где-то с полминуты они так и перетягивают несчастную подушку, пока Коуши не решает немножко схитрить. Он резко выпускает подушку из рук, и когда Дайчи по инерции заваливается на спину с отработанной подушкой в руках, Коуши поспешно усаживается на него сверху и хватает своими ледяными пальцами его за бока – в надежде, что тот выронит подушку от неожиданности. Но Дайчи этого не делает. Вместо этого они оба застывают: Коуши - со своими руками на коже Дайчи; Дайчи – с подушкой обнимку. — А что вы делаете? – Вдруг раздаётся тихий голос откуда-то из-за спины Коуши. Сказать, что от их крика содрогнулся весь дом – ничего не сказать. Савамура в мгновение ока стряхивает с себя Коуши, пока тот в панике ищет выключатель - почему-то на полу – видать, от ужаса совсем мозги отказали. — Свет… свет… - хрипит пепельноволосый, шустро отползая от источника голоса куда подальше. — Ханако… Что ты тут делаешь?! – Спрашивает Дайчи, включая свет и присаживаясь на корточки лицом к сестренке: ее внезапный визит чуть не стоил обоим жизней – в буквальном смысле. — Я услышала шум и решила посмотреть… - сонно трёт глазки кулачками младшая сестра Дайчи. — Что у вас тут происходит? – Заглядывает в комнату Шохей, который, по-видимому, ещё даже не ложился – с приставкой в руке и краснющими глазами. — Дайчи и этот мальчик, кажется, дрались, - охотно докладывает обстановку Ханако. – Он сидел на Дайчи, а Дайчи прятался за подушкой. — Все, всем – спать! – Рявкает красный как рак Савамура. – Увижу ещё хоть одно лицо, шастающее ночью – пеняйте на себя: никаких мультфильмов – неделю. Шохей, недовольно бормоча, что он вообще-то, просто мимо проходил, снова скрывается за дверью, а Дайчи без дальнейших разговоров подхватывает зевающую Ханако на руки и относит обратно в ее кроватку. Когда он возвращается, лицо его приобретает настолько зверское выражение, что Коуши трусливо уползает на свой футон, а потом ещё и накрывается с головой одеялом. — Вот и дальше так лежи, и чтоб мне ни звука больше, - хмыкает Дайчи, забираясь на свою кровать. О, это можно устроить. Учитывая ту неловкую ситуацию, произошедшую несколькими минутами ранее – Коуши до сих пор в себя прийти не может. Почему Савамура не стряхнул его руки, не дал ему, в конце концов, подзатыльник или ещё какого леща? Это же было бы его обычной реакцией, где вообще видано, чтобы Дайчи – и не среагировал агрессией на агрессию? Терзаемый мыслями о странном поведении Савамуры, Коуши ещё долго не может уснуть. Где-то на краю сознания он отмечает, что дождь наконец-то перестал идти – да и в стекло больше ничего не скребется – но собственные мысли сейчас были оглушительнее посторонних звуков за окном. Проворочавшись ещё где-то около часа в тщетных попытках посчитать воображаемых горных козлов почему-то с лицом Савамуры, прыгающих через реку (не спрашивайте), Коуши понимает, что сегодня он не уснёт. Он привстает на локтях на своём футоне и осторожно заглядывает на кровать Дайчи: его глаза уже привыкли к темноте, так что он хорошо мог видеть лицо одноклассника. Спящий Дайчи был без преувеличения очарователен. Он трогательно подложил одну руку себе под щеку и прижимал к груди отвоёванную кровью и потом подушку так нежно, как если бы она была его любимой мягкой игрушкой. Одеяло сбилось где-то в районе его лодыжек – вероятно, ему было жарко, когда он засыпал. Коуши осторожно тянет одеяло наверх и укрывает им Савамуру. Потом, повинуясь внезапному порыву, он так же осторожно, боясь разбудить, касается волос на голове Дайчи, раз и навсегда желая выяснить – жесткие они или мягкие. Дайчи слегка вздрагивает от прикосновения и переворачивается на другой бок, не выпуская подушку из рук, пока Коуши с расширенными глазами недоуменно пялится на свою ладонь, не в силах поверить собственным ощущениям. Волосы Дайчи мягкие, как шёлк.