Губы в кровь

Я снимаю с неё платье hold up Оставляю только пару Джордан На глазах твоих черный Smokey Ты красивая такая, я в шоке*

      Тонкая полоска обручального кольца будто прожигала палец насквозь. Сейчас хотелось одного: снять его и убрать с глаз долой. Оно стало немым укором. Как постоянное напоминание о том, что я во власти Флока Форстера, и моя жизнь никогда не изменится.       Поскольку Райнер не давал о себе знать ни через день, ни через два дня, ни через неделю после нашей близости, то я разозлилась. Я чувствовала себя брошенной, униженной, лишенной всякого счастья, хотя была замужней, и, вроде как, Райнер не должен был лезть в мою жизнь. Превосходный секс, шампанское и прочее — это еще не значило, что мы постоянные любовники. Но мысль о том, что я его не видела, была невыносимой.       А еще за это время Флок успел выскоблить все приятные воспоминания о Бронированном. Вчера мой благоверный снова поднял на меня руку, что я, упав, ударилась головой о стол, едва не потеряв сознание. Разумеется, я заслужила, что так укорительно высказалась об Эрене Йегере, сказав, что Форстер относился к нему лучше, нежели ко мне, возможно, к будущей матери своего ребенка.       Впоследствии я со злости выбросила любимые вещи Флока: дорогие сигары вместе с портсигаром и его любимый фирменный пиджак. Выбросила и даже не пожалела, но сильно расплакалась, сидя на кровати в спальне. Когда слезы наконец-то закончились, я взглянула на себя в зеркало и показалась сама себе отвратительной, дурной, нелепой, униженной. Мы с Флоком были, словно кошка с собакой. И я его ненавидела всем своим страждущим сердцем.       Сейчас, я сидела в его кабинете за ноутбуком в попытке заказать подарок на годовщину для родителей, а он ловил мой взгляд, только крепче сжимая вмиг похолодевшие пальцы и прижимался губами к моему виску. И глаза щипало от непрошеных слез, и сердце переставало биться.       — Не трогай меня, Флок. Вообще не прикасайся ко мне, — глухо заговорила я через силу.       — До сих пор обижаешься? Ты непослушная девочка. Ты злишь меня. Ты не должна была так говорить об Эрене, и не должна была выбрасывать мои вещи. Ты словно дитя, Каролина. — Он умел так спокойно высказываться, будто вовсе меня не ударил, а только пальцем зацепил. А потом жутко рассмеялся, словно Джокер. Я восприняла его смех, как признак нездорового психического состояния.       Еле сдерживаясь, я промолчала, чтобы не оттолкнуть от себя мужа, и едва успела кликнуть «заказать», как раздался звонок в дверь.       — Неужели такая быстрая доставка, — хмыкнула я.       — Нет, это Райнер. Кое-что должен для меня сделать.       Меня пробило током. Пробило до кончиков пальцев. Лишь упоминание его имени, и я сразу вспомнила его голос, его телодвижения, его страсть. Иногда, когда он вот так неожиданно возникал на пороге моей жизни, меня начинали посещать мысли о том, что под кожу мне вшит датчик, сигнализирующий красным всякий раз, когда жизнь моя летела под откос, когда ее каждый раз портил Флок. Или, может, дело в незримой связи, позволяющей Райнеру чувствовать, что он мне нужен, словно глоток воздуха?       Под тяжелым взглядом Флока со словом «открой» я направилась к входной двери.       Перед тем, как открыть Брауну, я тяжело вздохнула и постаралась быть равнодушной и с холодной бесчувственностью. Ведь кто мы были друг другу? Любовники? А что между нами происходило? Химия, страсть, секс, любовь?.. Неясно. Тем более последнее слово я не решалась произнести вслух.       — Райн… Господин Браун? — Он стоял в дверях: серьезный и мрачный; как-то нерешительно посмотрел на меня, словно ожидал, когда я его впущу. Даже в воздухе почувствовалась животная вибрация во всем его облике. Теперь кто из нас холоднее?       — Госпожа Форстер. — Он равнодушно поклонился мне и зашел в дом, закрывая за собой двери. — А где Флок? — Райнер так спросил о моем муже, будто они играли в прятки, и Браун все никак не мог его найти.       — Он у себя в кабинете, — бросила я, стараясь не поддаваться взгляду этого роскошного мужчины — холодного, — от которого доносился умопомрачительный парфюм.       Развернувшись, я направилась в гостиную, но Райнер успел схватить меня за руку и резко притянуть к себе.       — Каролина… — Он посмотрел на меня так, как никогда так не смотрел. Провел рукой по моим волосам, опустился на лицо, щеку.       — Какого черта, муж дома, — прорычала я. Райнер навис надо мной, как охотник, над подбитым зверем, а потом свет упал на мое лицо, и он увидел мою разбитую, но уже затянувшуюся бровь и едва заметный кровоподтек от ударов по щеке, который я хоть и старалась затушевать косметикой, но было все равно немного заметно.       — Блять. — Он сжал губы и отпрянул от меня, все понял. Хотел еще что-то добавить неприятное в адрес Форстера, но промолчал, сдержался, не имел права, как помощник своего босса.       — Капризный мальчик Флок, — мой сдавленный нервный смешок, — это он тебя прислал?       — Ага. Капризному мальчику захотелось развлечься.       — И что же ты должен сделать для него?       — Еще не знаю. Как обычно: вершить судьбы людей. — Он говорил сухо и тихо. Я заметила синие круги под глазами Райнера (недосып или же алкоголь) и начисто выбритое лицо — впервые его таким видела. Красивый.       Райнер едва меня не поцеловал, как открылись двери кабинета.       — Вот ты где, Браун! — Флок подошел ко мне и обнял за талию, а второй рукой нежно провел по щеке. По той, которая ныла от пощечин, но я перед этим успела отойти от Райнера на метр. — А то я подумал, что моя жена тебя не впустила, она такая непослушная стала в последнее время. Наверное слишком я ее разбаловал.       — Я бы не баловал, — произнес Райнер и незаметно мне подмигнул, и в этом подмигивании я заметила нотки лукавства и секса.       Флок ухмыльнулся, соглашаясь с Брауном, и когда меня отвлек телефонный звонок от косметолога, я смогла услышать, что муж спросил у Райнера, еще не успев скрыться за дверью кабинета.       — Ты когда-нибудь трахался под коксом? — ответ Бронированного я уже не смогла услышать.

***

      Дождь и холодный ветер за окном, казалось, играли свою симфонию, а Райнер точно ходил по лезвию бритвы. Он совершенно не боялся Флока и его угроз в сторону врагов, а насчет меня — тем более. Если Браун даже не побоялся затащить меня в постель, зная, какой у меня муж, и в каком я нахожусь положении, то он смельчак и идеальный подонок. Но мне бы все равно не хотелось, чтобы Флок узнал. Мне было страшно.       В этот вечер мы больше не разговаривали с Райнером, но вожделенные взгляды, которые до гола меня раздевали, касание наших рук, когда я попросила его прикурить, скользящие подушечки пальцев на моей ноге в попытке достать специально упавшую ложечку для кофе под столом, и заданные прямые вопросы Флоку обо мне в моем присутствие сводили меня с ума. В хорошем смысле этого слова.       Флок не замечал, он ничего не видел, кроме себя и меня в качестве вещи. Потом мужчины еще долго сидели в кабинете, обсуждая планы йегиристов, пока я прихорашивалась в ванной, красилась, тщательно растушевывала тени на глазах для смоки айс, прокрашивала стрелки и старалась хорошо затонировать следы боли на лице, чтобы снова выглядеть счастливой женой, красивой женщиной и сексапильной мебелью. Флок захотел поужинать в ресторане.       Не помню, о чем я думала в этот момент, но внезапно вошел Райнер, а я не закрылась, потому что подумать не могла, что он мог ворваться, как дикий вепрь.       — Умопомрачительная, нежная, страстная, моя… — Райнер прижался ко мне сзади, и я не стала его останавливать. Начал шептать мне приятные слова на ухо и гладить мои плечи, приспустив ткань платья. Гладил руки, шею, нежно целовал ключицы.       — Ты в своем уме, Браун?! Убери руки! — Нежелание, чтобы он отстранялся, пересилило меня, и я позволила Райнеру прижать меня к себе. Мои руки дрожали, я рисковала, что мог войти Флок. Но нежные и желанные пальцы коснулись моих губ, и я захватила их ртом, целуя, посасывая.       — Так бы и трахнул тебя здесь, красивая. Хочу тебя завтра увидеть.       — Шутишь? Флок работает, а я иду на годовщину своих родителей.       Браун хмыкнул.       — Как у вас все сложно. У Галлиарда вечеринка в честь дня рождения в «Стохес доллс». И Флок приглашен.       — Что? — Я онемела от такого поворота событий. — Стриптиз-клуб? Флок?       Это был самый элитный стрип-клуб в городе. Самый модный, где из гостей — только богатые, ходячие золотые карточки и мужчины, у которых власть. Флок и вся его йегеристская компашка идеально подходили на роль гостей подобного заведения, но…       — Как же господин Форстер без красавицы жены? — цокнул он языком.       — А кто там будет?       — Все.        Клянусь, мое сердце пропустило удар. Я не хотела, чтобы Райнер шел туда. Но изменить я это не смогу, впрочем, как и повлиять. Хотя…       — Заряди мне пистолет, я хочу лично убить Галлиарда.       Браун в ответ едва сдержал смешок.

***

      Я ничего не говорила Флоку про день рождения Галлиарда, ничего не спрашивала, где он проведет предстоящий вечер. Мне было больно подумать, что и Райнер будет там: в этом месте, полном полуголых девиц. Что одна из стриптизерш несомненно захочет повилять задницей у пилона и раздеться перед моим мужчиной…       В день, когда мне нужно было идти на годовщину родителей, моего мужа не было дома полдня. Я позвала горничную, а сама занималась своими делами. Под вечер Флок вернулся и, ничего не сказав, принялся переодеваться.       — Ты со мной идешь все-таки? — спросила я, надевая сережку перед зеркалом.       — Нет, — сухо ответил Форстер, даже не взглянув на меня.       — Что-то важное, что ты так прихорашиваешься? Куда ты спешишь? — Я знала, что он собирался в стриптиз-клуб, но мне было интересно, что он сможет солгать своей жене.       — Я сказал: у меня работа, Каролина. Или может быть я неясно выразился?       — Для тебя столько отец делает, а ты вот так к нему относишься? Безразлично. Это нехорошо с твоей стороны. — Мои губы задрожали, я с трудом сдержала слезы. Я уже сама не контролировала, когда плакала, а когда, сцепив зубы, терпела разговоры с мужем.       — Во-первых, любимая, все, что связанно с моей работой и с партией йегеристов — не твоего ума дело. — Он повысил голос. — А во-вторых, это я буду решать, что хорошо, а что плохо с моей стороны. Сегодня не жди, родителям привет.       Он проверил наличие ключей, бумажник, поцеловал меня в голову. И на пороге лишь остался шлейф от его парфюма.

***

      «Почему Флок не смог прийти?»       «Вы такая красивая пара»       «А когда внуками уже нас порадуете?»       «Флок замечательный муж»       В ответ на эти и другие схожие вопросы я лишь фыркала и отворачивалась к картинам, которые так давно не видела, пытаясь успокоиться. И зачем я только пришла сюда? Порой мне хотелось, чтобы отец с матерью увидели все синяки на моем теле, которыми постоянно награждал меня Флок. Выдавая меня насильно замуж, чего они все ожидали, что я буду дифирамбы петь мужу?       Знала же, чем сегодня все это закончится. Но понимала, что будь у меня возможность отмотать время назад, я бы все равно пришла бы к родителям, выслушивая их лесть в адрес Флока. Но больше всего я не хотела видеть друзей мамы и папы, которые так и норовили мне сказать что-то колкое и неприятное, вроде как видели моего мужа с другой, и прогнозировали наш развод, или же просто с завистью обводили меня взглядом.       Хотелось сказать, рассмеявшись, что никогда Форстера с другой они и не увидели бы. Хоть у нас и сложные отношения, но Флок возбуждался лишь от меня.       На празднике немного выпила шампанского, положила в рот парочку закусок из креветок, с родителями почти не разговаривала и, спустя пару часов, вызвала такси домой.       Слезы наворачивались на глаза, и погода затевалась дождливая, в тон моему настроению. Сейчас этот ублюдок Райнер Браун сидел в чертовом стрип-клубе и глазел на голые сиськи, а я ехала в пустой дом, чтобы глотать бессонницу.       Спустился дождь, начался сильный ветер, и я, выйдя из такси, стремительно направилась к дому. Пока искала в сумке ключи от дверей, еле держась на высоких шпильках, из темноты вышел тот, кто так будоражил мое сознание. Кого я так возненавидела.       — А что, в «Стохес доллс» некрасивые девушки?       — Отчего же? Очень даже красивые. — Райнер прислонился к стене, сложил руки на груди и запрокинул голову. Серьезный, хмурый.       — Но ты почему-то решил поторчать здесь, — бросила я, и в горле собрался комок из слез и злости.       — Они уже раздетые, неинтересно. Увлекательно ведь раздеть одетую и безумно желанную. — Райнер отошел от стены и приблизился, блеснув янтарными глазами в темноте, словно оборотень.       — Уходи. Убирайся прочь. Чего ты шатаешься тут, словно вор? — Вот я глупая, вот невежда. Мне было настолько тяжело, что я выплескивала всю боль прямо на него.       — Тебя решил украсть, Каролина. — Он неожиданно развернул меня к себе спиной, прижавшись губами к шее, а рукой схватил лицо и медленно начал опускаться ниже, поднимая узкое платье, проскальзывая рукой под него.       — Я замужем. — Голос дрогнул.       — Блять! Не мни себя монашкой-староверкой! Господин Форстер сейчас бухает, как в прорву ненасытную, и мысленно дрочит на Йегера, а я тебе предлагаю себя, свою машину и прекрасный ужин. — Его влажные губы прошлись по моей скуле, мочке уха, слегка захватив зубами сережку, и шее; несколько пальцев скользнули под тонкое кружево нижнего белья. Его голос немного заглушался дождем, а внутри меня начинало зарождаться невероятное возбуждение.       Не помню когда, в какой момент мы оказались с Райнером в его машине на окраине города. Браун заглушил мотор, когда передо мной — далеко-далеко — показались огни ночного города. По левую сторону — парк, а справа протекала река. Ночь — прекрасное время суток. Мы стояли перед мостом. Мои мысли слегка смешивались со звуками проезжающих автомобилей, дождя и ровного дыхания Райнера Брауна.       Мы молчали. Я любовалась его длинными аккуратными пальцами, лежащими на руле. За кажущейся расслабленностью угадывала легкую напряженность и беспокойство. И пусть мне не дано было чувствовать его на расстоянии, но сейчас с легкостью считывала его эмоции, что он неосознанно выдавал жестами, наклоном головы, сжатыми губами и скрещенными на груди руками.       Молчание в салоне затянулось, слышно было только, как капли стучали по крыше и стеклу. На заднем сиденье мирно покоились ароматные суши и бутылка шампанского.       — Интересно просто. Тебя Флок возил сюда? — Райнер решился на разговор первый.       — Мы с ним не занимаемся любовью в машине, если ты об этом. А насчет подобных красивых мест — то нет. Романтика в наших отношениях отсутствует.       — Да я заметил по следам на лице. — Браун внимательно посмотрел на меня, сжимая руку в кулак. Я не могла прочитать в данный момент его мысли, но мне казалось, что он готов был убить Флока Форстера за то, как он обращался со мной.       — Мне кажется, ты голодна. — Райнер повернулся назад, чтобы достать наш романтический ужин: суши, заказанные в элитном японском ресторане, и игристое. В темной машине хлопнула пробка, шампанское искристой волной полилось в бокалы, заранее приготовленные моим мужчиной. Потянулся сладкий алкогольный аромат.       — Так ты говоришь, что Флок дрочит на своего босса? — Я сняла каблуки, отложив их под сиденье и уселась, поджав под себя ноги. Райнер настроил климат-контроль и включил приятную музыку, совсем тихо.       — Еще как. Уважение, которым смог заручиться твой муж, стало и следствием его щедрых подачек собственным коллегам по работе, спортивных машин, подаренных представителям власти, крупных пожертвований на строительство зданий и дорогие, очень дорогие подарки Эрену Йегеру.       Я хмыкнула. Вот же урод. И как он смел мне вообще о любви говорить. Наверное Флок меня любил какой-то своей любовью, форстеровской.       — Хватит о моем муже. Мне больно переваривать его закидоны. Ты лучше ответь, любишь ли заниматься любовью под коксом? — Я тихо рассмеялась, потянув из бокала шампанское.       — Хах, все-таки услышала? Вообще-то нет. Люблю трахаться в здравии. Понятия не имею, зачем Флоку нюхать порошок, если перед ним такая женщина. — Он прошелся по мне взглядом, остановился на груди.       — Он любитель удовольствий на грани. Чтобы крышу снесло.       — Мне сейчас сносит крышу, Каролина. И без наркоты. — Райнер сказал это на полном серьезе, без шуток, а я улыбнулась и отправила ему в рот пару суши. Браун зажмурил глаза от удовольствия, и я вдруг поняла, что никогда еще не были такими вкусными суши. Сквозь шум дождя можно было услышать тонкий, мелодичный звон бокалов, мой глупый смех на шутки Райнера. Спустя какое-то время Браун перестал шутить, а я — смеяться. Его рука затерялась в моих густых золотистых волосах, а губы потянулись за поцелуем. Он неторопливо забрал из моих рук бамбуковые палочки, отложив в сторону, и принялся медленно расстегивать молнию на моем платье.       В то время, как ткань послушно спустилась с моих плеч, пальцы Райнера прошлись по обнаженной коже, опаляя и даря приятную дрожь. Я была в одном белье, когда мы начали неистово дарить друг другу страстные поцелуи. Его умелый язык нежно ласкал губы, всасывая, сминая, доводя до безумия.       — Скоро моим фетишем станет твое белье. Черт, я просто без ума от этого черного кружева. — Он немного отстранился, чтобы взглянуть мне в глаза. А я была без ума от того, что со мной делал этот Бронированный.       Разумеется, мы понимали, что что-то должно быть дальше, должно быть продолжение всему этому. А заниматься сексом в машине было неудобно, но действия Райнера меня убеждали в том, что можно все. И я доверилась.       Ночь, погода и тонированные окна позволили мне на переднем разложенном пассажирском сиденье усесться на Брауна сверху. Он предварительно расстегнул белую рубашку, и я смогла насладиться его мускулистой грудью, провести ноготками по коже.       Во мне зарождался настоящий огонь, пламя страсти. Пламя, которое в состоянии погасить только он. Я испытывала бешеное желание. Хотела его немедленно, не могла ждать ни минуты. Сейчас для меня ничего не имело значения, только мой мужчина.       Но рука Райнера, которая резко натянула мои трусики, дернула и разорвала кружевную ткань, заставив мой рассудок замолчать. Браун откинул остатки черного кружева в сторону и схватил за ягодицы.       Я боялась, что сделаю что-то не так. Что ногой зацеплю панель управления или же ударюсь о потолок салона, но Райнер так прижимал меня к себе, так расслаблял меня, словно я до этого постоянно занималась любовью в авто.       Мы продолжали целоваться, а его плоть, заключенная в брюках, так властно начала упираться мне в живот. Райнер тоже хотел меня. Неистово, хрипло. Но я не понимала, зачем он так медлил. Нам едва хватало дыхания и выдержки. Я уже специально ерзала на его твердом возбужденном члене, и Браун шире раздвинул мои ноги, чтобы запустить туда свою руку и просто прикоснуться между ног.       — Перестань, Райн, так нельзя, — простонала я.       — А как нужно? — хрипло спросил он. Я схватила его за запястье и потянула, заставляя лучше прикоснуться к влаге. Резкий толчок вперед, и его пальцы оказались во мне. Я вскрикнула и впилась ногтями в его бицепсы. Райнер поймал мои губы и принялся поглощать стоны. Медленно двигал пальцами, растягивал, возбуждал.       А мне было все мало. Мне хотелось сильнее, больше, дольше. Я начала двигаться сама, резче насаживаясь на его длинные пальцы.       Я просила, я умоляла, я стонала. А Райнер лишь оправдывался, что все будет, что я буду довольна. Его скулы были напряжены, когда он приподнял меня, чтобы спустить брюки, рукой выхватил в бардачке презерватив. И, когда все для моего удовольствия было готово, насадил меня на себя. Только теперь от прежнего Райнера Брауна остались крохи. Это был другой мужчина.       — Каролина… Потрясающая… — сквозь зубы шептал он. Он схватил меня за бедра и начал грубо иметь резкими толчками, вызывая во мне стоны наслаждения. Я ловила его ритм, поддаваясь ему, двигалась с ним в унисон. А Райнер рычал, его толчки были беспощадны, но я ведь находилась сверху, я двигалась, а оказалось, что это он трахал меня, ни на секунду не теряя контроля. Смотрел мне в глаза, а я уже была на грани.       Мгновение, и Браун впился в мои губы. Он не целовал меня, а поглощал, владел, причинял боль, как будто за что-то наказывая меня, что-то доказывал. И я простонала ему в рот, когда толчки стали еще жестче, и судороги наслаждения пронеслись по моему телу. Я уткнулась носом в его шею, покусывая кожу, и теряя связь с реальностью. А Райнер сделал еще несколько грубых толчков перед тем, как кончить.       Он отпустил мои бедра, провел пальцами по губам, щекам, шее, вдыхая запах моих волос, и долго смотрел в глаза. Я начала гладить его по волосам, сметая капельки пота с носа и лба, нежно целовала в подбородок, скулы.       — Мой мальчик… — шептала я.       — Нужно ехать. Скоро должен Флок вернуться, — Райнер еще не отдышался, говорил хрипло и неровно.       — А кто такой Флок? — пошутила я. — И вообще, он сказал его не ждать.       — Каролина, он…       — Хитрый, я знаю. Черт, мое желание не расставаться с тобой никогда — просто самоцель.       — Мне так сносит крышу, когда мы трахаемся. Но ведь мы это делаем без обязательств, не так ли? — Райнер искал ответ в моих глазах, но я отвернулась к окну и тихо произнесла «да».       Мне не хотелось развивать эту тему. Райнер вез меня домой молча, и по дороге я надевала каблуки, поправляла макияж, прическу, а мои разорванные кружевные трусики так и лежали в бардачке у Брауна. И стало как-то смешно. Трахаться без обязательств. Хм. Да он же раздевал меня взглядом в моем доме. В присутствии моего мужа. Раздевал! Но Райнер был таким загадочным.       — Я хочу, чтобы сегодня именно я тебе приснилась, а не девушки из стрип-клуба.       — Всю ночь на тебя стоит, милая. — И как он умел так быстро перевоплощаться из серьезного мужчины в такого похотливого кота с блядской улыбочкой.       Он не любил меня, определенно. И я была уверена, что в «Стохес доллс» он раскованно наслаждался присутствием обнаженных девушек. Но Райнер мне этого уже не скажет, отнекиваясь, что пошел туда только из-за своего хорошего друга Порко.       Дождь прекратился. В машине я попрощалась с Брауном коротким поцелуем, а дома, удовлетворенная, я обняла саму себя, до сих пор ощущая запах и прикосновения Бронированного, пока из темной спальни не вышел Флок Форстер.       — Где ты шлялась, сука?