Часть 8
30 мая 2021 г., 07:51
Примечания:
*НеАнгелы – "Это любовь"
Эта любовь — всё, как ты хочешь. Я очень близко, ты очень точен. Я задыхаюсь, путаю строчки, Но снова таю-таю, как снег с тобой. Ты словно качели — То поднимаешь, то обесценишь. Я отпускаю все по течению, А ты все споришь со мной! Зачем? *
— Где ты шлялась? — Грубый захмелевший голос вернул меня в реальность. Томный взгляд заскользил по мне. Я, сделав вид, что его не замечаю, сняв туфли, отбросила их в сторону, и тонкие длинные шпильки цокнули о гранитный пол. Не на шутку испугавшись, я даже забыла, что хотела сделать и как себя вести. Подумать не могла, что Флок вернется сегодня домой, хоть и так поздно. Я была бы счастлива, если бы Форстер заказал приватный танец какой-нибудь полуголой девчонки и оставил бы в ее трусах все деньги. А потом поехал бы кого-то трахать до утра. Так нет же! Он прется домой ко мне! Чтобы качественно надо мной поиздеваться. — Я с пьяными мужчинами не разговариваю. — Я включила свет в холле и решила его игнорировать, но Форстер небрежно схватил меня за руку и притянул к себе. Он плохо держался на ногах, от него дико несло спиртным, и я представить себе не могла, как он смог весьма благополучно добраться домой. Возможно его кто-то привез. — Я спрашиваю, где ты была? Утро скоро на дворе. И какого хуя, ты пахнешь мужиком?! — Флок уткнулся мне в плечо и так там и остался, потому что сам уже держаться не мог. Конечно мой запах духов не смог не смешаться с мужским парфюмом Райнера, с запахом его пота, спермы и всей его энергетики. — Отвали! Я была у родителей, задержалась из-за дождя, что в этом такого? И вообще, почему я должна оправдываться?! — Я оттолкнула Флока, и он оперся о стену и принялся сверлить меня своим пьяным взглядом. — А с каких это пор ты стала такой храброй, с каких пор ты мне дерзишь? Ты моя жена, моя собственность. Ты не имеешь права со мной так разговаривать! — Он качнулся и нервно провел по волосам рукой, слегка взъерошив их. Уже привычное дело. — Да ну! Тебя самого где-то носило, ты напился, приполз, как собака, и меня еще оскорбляешь! Боже, как ты мне противен, ублюдок! Обращаешься со мной, как с вещью. Будто сказать мне нельзя, куда собираешься ехать?! Будто я тупая дура, которую можно только трахать и бить! Боже мой, да ко мне сватались такие мужчины, что ты им в подметки не годишься. А отец выбрал именно тебя, насильно бросил меня в твои лапы, потому что ты, черт возьми, йегерист! Потому что ты — действующая власть! Ненавижу тебя! Я начала говорить на повышенных тонах. Мне казалось, что я так завелась, словно потеряв страх перед Флоком. Лучшая защита — нападение, не так ли? Мне хотелось его ударить, уничтожить, стереть с лица земли. А его захмелевший взгляд сверлил меня. Сам Форстер молчал. С малой вероятностью, что слушал, внемлил мне: его мозги так были залиты алкоголем, что он только на энтузиазме держался. — Прости… — Моя храбрость куда-то испарилась, голос дрожал от гнева и страха, грудь вздымалась и хотелось просчитать будущие шаги Флока, но этот псих был непредсказуем. — Ты пахнешь другим мужчиной… — тихо, с трудом раскрывая рот, Флок произнес, и я попятилась. — Не дождем, не мамочкиными духами, а мужчиной. Не мной. — Тобой бы пахла, если бы ты был рядом. А так… Ты… Скорее ты мне изменял! — отчаянно произнесла я. Он молчал. Уничтожал взглядом, испепелял, медленно, томительно. — Сучка, ну ты сучка! Тварь! — Он бросился ко мне и схватил за руку, а второй рукой стихийно нащупывал пистолет в кармане. — Я убью тебя! Убью! Флок достал пистолет и приставил ко мне. Холодное дуло уперлось в шею. Вот тут я дико испугалась. Я жалобно заскулила, словно подстреленная собачонка в руках охотника. Я могла лишиться жизни, но Форстер был таким пьяным, что ему стало тяжело даже со мной совладать. Он обжигал мое лицо горячим дыханием, блуждал глазами по моим губам, глазам, шее, затем в какой-то момент убрал пистолет, отпуская меня. — Ты слишком прекрасна, — он поправил локон волос на моем плече. — Слишком прекрасна. — А ты козел, конченный пьяный мудак, Флок! Ты даже представить себе не можешь, как я не хочу тебя видеть! — Я попятилась со страху, а потом, убедившись, что он снова не захочет меня прикончить, развернулась и убежала в ванную, закрывшись на ключ. А он так и остался там в холле подпирать стену. Каждый его шаг вперед — мой шаг назад. Шаг вперед, шаг назад. Мои нервы скоро не выдержат. Флок знал, что победил, что на этот раз удача на его стороне. Он знал, что я проиграла, что потерпела неудачу еще в тот момент, когда мы встретились впервые… В просторной ванной комнате я долго стояла над раковиной, судорожно глотая воздух. Хотелось курить, кричать и плакать, словно пятнадцатилетняя девчонка, которую бросил парень. Но позволить я себе могла только последнее. Когда я поняла, что ко мне никто уже не ворвется и не постучится, я сняла с себя платье. И я вспомнила, что каких-то пару часов назад его снимал Райнер. Горько улыбнулась, открыла кран и встала под душ. Горячая вода напором смывала с моей кожи запах Бронированного и нашей недавней близости. Смывала усталость, а еще — слезы, непроизвольно катившееся по щекам. Выйдя из душа и обмотавшись полотенцем, я остановилась у большого зеркала и на миг задумалась, что не стоило мне больше встречаться с Райнером. Я не буду его подвергать опасности. Я безоружная пленная Флока. И если он, не дай бог, узнает о нас с Брауном, он убьет его. Я не хочу подвергать опасности, скорее всего уже любимого мужчины. Мое отражение в зеркале было результатом больной любви Флока. Губы, закусанные до крови, тонкие руки. Слезы, что текли, не переставая; рыдания, которые я отчаянно старалась заглушить. Тупая боль где-то в сердце от безысходности. Дрожала всем телом, а ночами бредила о любви. И жизнь моя как ад, и не было спасения. Нашла пагубную страсть в другом мужчине, таким образом клялась мстить Флоку. Я ослабила хватку, и полотенце, что окутывало мое влажное тело, упало вниз. Я стояла перед зеркалом совершенно обнаженная и представляла, что позади меня Райнер. Задумчиво рассматривая себя в зеркале, я уложила мокрые волосы в тугой пучок, затем, опустив руки, я тонкими пальцами взялась нежно придерживать свою грудь, потом спустилась ниже и ниже. Между ног запульсировало, и мне хотелось коснуться себя там, но отдернула руку, решила, что лучше это сделает Райнер. Когда я вышла из ванной, Флока в холле не было. Я заглянула в гостиную: мой муж мирно спал на диване, одетый и в обуви, сопел, не выпуская из рук свой Кольт. Сколько девушек мечтают оказаться в постели моего мужа, а я даже одеялом сейчас не хочу его укрывать. — Подонок, — прошептала я, а потом ушла в свою спальню.***
Поздним утром я проснулась от снующих шагов в спальне. В одних брюках Флок расхаживал по комнате с бутылкой виски и что-то искал, и кровь застыла в моих жилах, ведь кофе в постель Форстер никогда мне не носил. — Ты знаешь, что ты хотел меня убить ночью? — Мой голос предательски дрогнул. В таким минуты, Флок чувствовал мой страх. Но я хотела убедиться, не хочет ли он попытаться застрелить меня снова. — Не может такого быть, — ответ безразличный и холодный. Он вяло рылся в шкафу и в тумбочках. — Ты приставил мне свое оружие к горлу, Флок. — Я следила за его движениями, механически взяв смартфон в руки, чтобы посмотреть уведомления. — Блять, да где он? — Форстер поставил недопитую бутылку на стол и начал копаться в моих вещах в гардеробной. — Я ничего не помню, Каролина. — Что ты ищешь в моем белье? Кольт потерял? — Я была в недоумении от того, что творилось в голове этого человека. — Да телефон свой! — Да, Флок, он именно там — в моих лифчиках, — съязвила я. — Ты ответишь на мой вопрос, или выходи из комнаты. — Ну прости меня, голова трещит. — Он тяжело вздохнул, еще раз грубо выругался и подошел ко мне. — Что мне сделать, чтобы ты меня простила? Я же и так все для тебя делаю, Каролина. Что тебе не нравится? Застрелить, говоришь, хотел? Может заслужила? Флок стоял на коленях передо мной. Святые небеса! На коленях! И я посмотрела на него, словно на сумасшедшего. Будто мы были из разных миров, планет и вселенных. — Оставь меня в покое, ничего не надо. — Ну что хочешь, скажи? Я для тебя все сделаю. Брошу мир к ногам, только будь со мной покорна, нежна, ласкова, люби меня. — Он отбросил одеяло и принялся гладить мои ноги, затем прикоснулся влажными губами к ступням, двигаясь выше, стал целовать колени, проводя дорожки вверх по бедру. — Хочешь трахну тебя, как ты сама пожелаешь? А? Или вылизать тебе? Шмотки новые брендовые купить, бухло дорогое, яхту тебе подарить? Что? Что?! Я с трудом переводила дыхание. Флок разместился между моих ног, пальцами впиваясь в бедра и блуждая бешеным взглядом. — Любить меня прошу. Как человека, как равную. Как любимую женщину. Так хочется именно такого отношения. Но ты этого не умеешь, Флок Форстер. Не умеешь. — Возможно чуть раньше я и хотела, я желала от Флока любви, но сейчас я грезила любовью другого мужчины. Только я сомневалась в нем. Сомневалась даже больше, нежели во Флоке. Он сжал зубы до скрежета, руки его инстинктивно задвигались, он схватился за простыни и смял их с такой силой, что если бы они были хрустальными, тотчас же разлетелись в дребезги. Флок хотел было что-то добавить, возможно даже ударить меня, но где-то в доме раздался звонок его телефона. — Вот и пропажа нашлась, — нервно усмехнулась я. Позже Форстер радостно сообщил, что у Эрена Йегера родился ребенок.***
Спустя две недели молодые родители устроили праздник в честь рождения их первенца. Сначала я решила, что событие будет грандиозным — с большим количеством приглашенных влиятельных гостей, как мой отец и ему подобные, но Эрен предупредил, что будут лишь близкие, друзья и, конечно же, йегеристы. С выбором подарка не возникло трудностей. Флок настоял приобрести для малыша электрокачели известного бренда, а я решила от себя подарить молодой мамочке сертификат в SPA-салон. Порелаксовать никогда не помешает, тем более в ее положении. Помню, что и в детстве любила все это: праздники, игрушки, сладости. И этого удовольствия я не была лишена. Дочка богатых родителей, которой посчастливилось родиться красивой и интересной девушкой, теперь выросла, и мои прекрасные мечты о взрослой жизни превратились в жестокую реальность. Я теперь замужем и все так же осталась красивой и интересной, но мне уже было не до игрушек. Игрушкой стала я сама. Ведь, если бы меня кто-то предупредил об этом еще в детстве, возможно я бы подготовилась к такой жизни, к жизни с Флоком Форстером, но тогда не встретила бы Райнера Брауна. На праздник мы опоздали. Флок, как всегда, в привычном для него характере мне испортил настроение. Мы поссорились, но до рукоприкладства, слава Богу, не дошло. Дошло до моих слез и гнетущей тоски в моих голубых глазах. Еще перед выходом из машины возле огромного дома Йегера я почувствовала пальцы мужа на подбородке, что заставили меня все же поднять голову и распахнуть глаза. Слезы снова прочертили себе дорожки вниз, оставляя соленые следы на фарфоровой от мейка коже. Длинные пальцы Флока очертили острые грани моих скул, а сухие горячие губы коснулись моего обнаженного плеча. Но уже в доме, под пристальным взглядом гостей я быстро надела на свое испорченное настроение искреннюю улыбку и, обнимая, поприветствовала новоиспеченных родителей. Микаса, несмотря на недавние роды, выглядела замечательно. Я увидела в ней красивую женщину, честно, и платье ее облегало, но так незаметно и изящно, что было невозможно сказать, что она вообще родила ребенка. А сам Эрен, несмотря на грязные делишки, которыми занимался, внешне выглядел скромным, обходительным человеком в простой рубашке и джинсах, не то что мой Флок — вечно надольчегаббанин. А я продолжала смотреть на прелестного малыша Микасы и Эрена. Молодая мама решительно дала мне подержать этого невероятной красоты ребенка. Даже Флок на миг расчувствовался, обнимая меня за талию, пока я трепетно, нежно и со страхом удерживала на руках спящего младшего Йегера. И я вдруг задумалась, что действительно прекрасно быть матерью. Ты можешь прижимать к груди такую кроху от любимого мужчины и в жизни на все становится пофиг. Цветы, шарики, напитки и много неизвестных мне лиц, которых я никогда не видела даже среди йегеристов, превращали мое сознание в подобие хаоса. Флок представлял меня каким-то людям, знакомил со старыми друзьями лишь для приличия. А я ощущала на себе только один пристальный взгляд янтарных глаз. — Кирштейн! Ты какими судьбами вообще?! Сто лет тебя не видел! — Флок подошел к высокому красивому мужчине такого же примерно возраста, как и он сам, расставив обе руки при виде старого друга. — Флок! — Он изумленно посмотрел на Форстера, а потом скользнул вопросительным взглядом по мне. — Сам тебя только в газетах вижу. Я вот на несколько часов заехал, узнав, что моя… то есть Микаса, родила малыша. Не мог не поздравить ее… ну родителей. А кто это с тобой? Познакомишь с прекрасной спутницей? — Кирштейн лукаво подмигнул Форстеру, и я поняла, что этот товарищ Флока совершенно не знает способностей моего мужа. — Это моя жена Каролина. — Флок с восхищением взглянул на меня и добавил: — Любимая, а это мой старый друг. Жан Кирштейн. Мы с ним служили вместе в разведке, как и Эрен. — Форстер прижал меня к себе и поцеловал в щеку. — Жена?! Ниче се ты отхватил себе лакомый кусочек. Хороша. — Он и сам выглядел великолепно в черном костюме, белоснежной рубашке и галстуке с бриллиантовой булавкой. Высокий, мускулистый с ухоженной бородкой и отличным южным загаром. Я шагнула к нему и протянула руку. Жан медленно взял ее в свою, слегка наклонился и поднес к губам. Он все также продолжал смотреть на меня, не отрываясь. И взгляд его мне показался каким-то распутным, что ли. — Да, выбрал самую лучшую, имею на это право и положение. Чего тебе советую, Жанусик. Давай к нам, к йегеристам. Флок так говорил обо мне, как будто я не стояла рядом и ничего не слышала, будто я была глухая и слепая. — У меня бизнес. Разве что ради всеобщего блага и стать поближе к… хм…власти. — Я замолвлю словечко за тебя. Хотя я и сам теперь власть. Эрен будет не против. В этот момент я взглянула на Йегера, который стоял возле входа и беседовал с другом, вроде как Армин его звали (Флок меня уже познакомил), и мне показалось, что ему абсолютно по барабану на эту всю йегеристскую политику, он занимался какими-то своими делами, наделенными своим смыслом, которые мог понять лишь Эрен. — А ты помнишь, как мы когда-то в разведкорпусе хотели ну… это… — Так, тихо, не при жене, — замешкал Форстер. Какие все-таки «хорошие» у Флока старые друзья. И мне стало очень интересно, что же там у них происходило. Муженек мой никогда ничего подобного не рассказывал, возможно он там издевался над младшенькими ребятами или убивал неповинных животных. Или вытворял всякие запрещенные вещи… Господи! Убивал людей. И в течении — казалось мне — долгого времни, они перебивали друг друга, словно две тараторки. Жан не успевал рассказывать о себе, тем временем поглядывая на меня, а Флок, в свою очередь, чем только не хвастался. Уже дошло до того, что наручные часы с себя снял, которые я ему подарила на день рождения, и принялся показывать Жану и рассказывать об известном бренде. Мне порядком это надоело, и я тихонечко намекнула мужу, что мне нужно выйти в туалет. Форстер несомненно подумал, что мне его болтовня стала неинтересна из-за политики, но мне стало противно другое — Жан Кирштейн. Вроде как ради Микасы пришел на праздник, а раздевал взглядом каждую проходящую мимо девушку. Меня же он пожирал. Я начала искать глазами Райнера, словно потеряла что-то ценное, дорогое мне. Искала его возле коллег и товарищей, но нигде не находила этого высокого, широкоплечего, сводившего меня с ума, мужчину. Свой бокал шампанского я допила, машинально поставила на поднос подошедшего официанта и мимолетно взглянула на свое отражение в зеркальной стене напротив себя. В доме босса моего мужа было много зеркал разного размера. Встречались они в самых неожиданных местах. А в спальне Эрена и Микасы вообще был зеркальный потолок. И я задумалась: скорее всего, это так возбуждает, когда ты видишь отражение своего партнера во время секса — его движения, изгибы спины и других частей тела. Мне дико захотелось в этой спальне спрятаться с Райнером, долго заниматься с ним любовью и видеть в отражении, как я оставляю на этой широкой мускулистой спине царапины от удовольствия. А здесь — в отражении — мои волосы были собраны в свободный пучок, на шее красовался кулон, светло зеленая капля поблескивала на свету. Одета я была в облегающее черное платье до колен, которое идеально подчеркивало мою фигуру; мнимый корсет поднимал приоткрытую грудь, длинный разрез на левой ноге открывал стройные ноги, вспорхнувшие на шпильки. И, поправив немного выбившуюся прядь, я чуть не упала в обморок. Позади меня стоял Райнер. — Выглядишь великолепно. И ты так красива была, когда ребенка держала на руках. Кстати, я видел, как этот придурок, вроде Жаном зовут, не отрывал взгляд от твоей задницы, когда ты уходила. За такое хотелось морду ему набить. Я затаила дыхание. Вокруг было полно народу, и только мне показалось, что в зеркале лишь я и Райнер. Я и мой Браун. Я и мой мужчина, к которому так хотела прижаться и зацеловать. — Прикуси язык. Нас могут услышать. И вообще, отойди от меня на три метра. Меня в ту ночь муж чуть не пристрелил. — Конечно, а ты думала это так просто, спать с другим? — Не подавая виду, не спуская глаз с Флока, сказал Райнер. Браун отошел на пару шагов, осматриваясь и потягивая виски. — Я скучала… — прошептала я, но не понимала, услышал ли, потому что к нему подошел Порко, и мужчины ушли прочь, а я, как и намеревалась, направилась в туалет.***
Теплый вечер, и не из-за майского месяца, а потому что на детском празднике не может быть плохой атмосферы. Все действительно были рады за Эрена и Микасу. И я, совершенно не зная истории их любви, заметила, что этот ребенок еще сильнее сблизил и укрепил их отношения. Пока Флок со всеми не мог начесаться языком, не отходя от Эрена, я вышла на террасу и достала из сумочки пачку сигарет, но никак не могла нащупать зажигалку. Скорее всего, я ее даже не положила и, оторвав голову от сумочки, я увидела перед собой Жана. — Прикурить? — Ой, да, не откажусь. Нужно наконец-то себе купить вейп, все время теряю зажигалку. — Я думаю для такой девушки, как вы, у любого мужчины найдется, чем прикурить. Я улыбнулась и подставила сигарету под огонек Жана. — Вы давно с Флоком вместе? — спросил он, когда я сделала первую затяжку, и достал из кармана свою пачку сигарет, чтобы закурить. — Недавно. Этой зимой мы поженились. — Правду сказать, я удивлен, что Флок — йегерист. Он всегда шел против системы. Хорошую ему дорожку протоптал Эрен. — Он и сейчас идет против системы. — Интересно, какой он муж? Я помню, Флок всегда был немного психованным. — Замечательный, — врала я, улыбаясь, и снова затянулась никотином. Мне хотелось верить Жану и я верила, на сто процентов была с ним согласна, и могла еще много чего добавить относительно психованности Флока, только позволять себе такое не стала. Толпа людей суетилась в дверях и особенно в доме; слышалась приятная музыка, из кухни доносились нежные запахи, а мы со старым другом Флока вдыхали никотин. — Каролина! Я тебя везде ищу! — Мое тело вздрогнуло, рефлекторно отреагировало на предстоящую боль, привыкло уже. — Не успел я отойти, как ты уже с Жаном флиртуешь. — Мы просто разговаривали, Флок. Не придумывай, — улыбнулся Жан. — Твоя супруга — приятная собеседница. — Когда острые зубки не показывает, — зашумел Флок. — В постели это только приветствуется, — ехидная улыбка появилась на красивом лице Жана. Цокнул Флок, напомнив Кирштейну, кто здесь главный, и, едва Жан ушел прочь, выбрасывая сигарету, как Форстер перехватил мою руку, сжимая тонкое запястье, ощущая, как билась жилка под его пальцами, и только молча качнул головой. — Выбрось эту дрянь, пыхтишь, как паровоз, блять! — Его бесило, когда я наслаждалась хоть чем-то. Хоть никотином, но наслаждалась. Сам достал из моей черной сумочки пачку сигарет, смял в руке и выбросил в мусор. — Это первая сигарета за сегодня, чего ты кипятишься? — поспешила оправдаться. — И последняя. — Я покорно кивнула. — Ревнуешь? — спросила я, но Флок не ответил, потянул меня за руку в дом. Праздник продолжался. Кто-то говорил тост молодым родителям, а мы с Флоком расположились на широком кожаном диване. Я забросила свои ноги ему на колени, и он их ласково начал поглаживать, пока я пила коктейль, выслушивая пошлые блядские рассказы Порко из его студенческих лет. Райнер не сводил с меня взгляд. Он сидел за столом напротив меня, и к нему уже успела прилепиться какая-то одинокая девица, вроде как подруга Микасы. Но, повторюсь, он смотрел только на меня. Молчание между нами затянулось, и повисшая тишина отнюдь не тяготила. Мы достаточно уже были знакомы, чтобы понимать друг друга без слов. Но когда он слегка наклонился к этой назойливой блондинке и прижался своим лбом к ее плечу, и выдох наслаждения слетел с ее губ, то к такому я не была готова. Его дыхание опаляло ее лицо, вызывая наверняка в ней бурные фантазии и продолжение. Почему Райнер не отстранился, не ушел от нее, будто прирос к этой злополучной дамочке, только крепче вцепившись в нее? А я, словно кролик, загипнотизированный удавом, который понимает, что конец его неизбежен, но поделать с собой уже ничего не может, смотрела на них. — Я хочу вон ту брускетту на столе, Флок. — Я убрала ноги с его колен и нежно царапнула мужа по щеке, чтобы он обратил на меня внимание. И в принципе мое желание было исполнено быстро, только вот я даже не ожидала, что то самое блюдо с итальянской закуской будет принесено для меня Райнером. В считанные секунды Бронированный встал и подошел ко мне с брускеттой, в глазах у него уже пульсировала страсть, и что-то пошло не так. В суматохе блюдо с закуской едва не упало на пол, хотя одна брускетта все-таки вывалилась из тарелки. Но я успела схватиться за посуду обеими руками, так же как и Райнер, и наши руки неизбежно соприкоснулись, взгляды встретились, я ощутила, как шершавые ладони начали поглаживать мои руки, мои пальчики. Между нами, казалось, перетекли какие-то токи, и сердце уже готово было вырваться из груди. Я не хотела, чтобы он убирал тарелку, хотела его руки… Накорми меня уже этой чертовой брускеттой, Райнер Браун. Трахни меня, а потом накорми. — Ну ты, Райнер, рукожоп! — рассмеялся Флок. Браун не обратил на слова Форстера никакого внимания, наклонился, чтобы достать упавшую закуску, и незаметно провел по моей ноге кончиками пальцев и тут же отдернул руку, пока никто не увидел. Мстил Флоку, и желал большего отмщения, но не мог. — С чего он рукожоп, тарелка же не упала? — возмутилась я, снова пытаясь научиться дышать. И я снова посмотрела на Райнера, забыв даже про ту девицу, которая прям разнервничалась, что ее якобы мужчина крутился возле чужой жены. — Все нормально, я сейчас распоряжусь, чтобы принесли новое блюдо, — предупредил Эрен. — Сейчас я скажу тост за прекрасную маму, а потом пойдем покурим, — предложил Жан мужчинам. — Я хочу посмотреть на теннисный корт. Я еще по приезду заметила, что двухэтажный дом со строгими и в то же время изящными линиями был окружен то ли рощей, то ли парком, и виднелся в вечерних сумерках теннисный корт. — Я забыл свои сигареты в машине, — вспомнил Райнер. Или действительно блефовал. — Возьму и приду к вам. — Так я поделюсь. — Флок похлопал своего подчиненного по плечу. — Да свои привык курить. От алкоголя и приятной музыки мне начало кружить голову. Пока все собирались, Жан что-то шептал на ухо Микасе, совершенно не видя преград в лице Эрена. Самоубийца какой-то. И в самой гуще толпы меня схватил за талию Флок, потащил к огромному зеркалу. — Кисунь, давай сфотографируемся, — предложил Форстер, скользя рукой по моим ягодицами. — Мне на свой? — Давай. Я достала из сумочки телефон и включила камеру. Флок принялся позировать, как на красной дорожке: прижимал меня к себе, шептал на ухо, что я у него самая красивая, засасывал мою нижнюю губу. Получилось несколько хороших снимков, но даже их мне не хотелось пересматривать. — Хватит с женой трахаться на людях. Пошли добухивать, — протянул Галлиард, оттаскивая Флока от меня. — Детка, не скучай! — бросил блядским голосом Флок и «уплыл». Когда все ушли на корт, я с удовольствием составила компанию Микасе с ребенком. Малыш немного разнервничался, начал плакать, захотел кушать. Мы малость побеседовали о родах и о здоровье маленького Леви. Микаса даже поделилась, что Эрен не против вставать ночью к сыну, но потом полдня ходит, как неприкаянный. Все с рук валится. Странно было, что Райнер ушел за сигаретами, ведь он не курил. Хотя, бог его знает, что он там делал вообще. Но не успела я вернуться к гостям, пока Микаса кормила ребенка в спальне, меня настиг хищник и затащил в какую-то комнату. И я уже ничего не могла поделать с собой… Наконец Райнер прижал меня к стене — глаза в глаза, нос против носа, а когда я кинулась в сторону, чтобы убедиться, что нас никто не увидит, он грубо, прижал меня к стене. Мужские руки, не знающие покоя, блуждали, исследовали, скользили по платью и ногам. — У меня есть время. — Для чего? Время для чего? — Чтобы сделать тебе приятное. — Пассии своей делай приятное! — Я готова была вырваться, но из рук Бронированного это было невозможно. — Ревнуй давай, меня это заводит! — Опустившись передо мной на колени, посмотрел мне прямо в глаза и запустил руку под узкое платье. — С ума сошел. — Райнер дернулся, когда нащупал мои розовые кружевные трусики. Бледно-розовые. Подняв подол платья, провел языком по клитору через ткань, чувствуя маленький затвердевший бугорок. Я вскрикнула, но сразу же закрыла рот рукой. Райнер отодвинул кружево в сторону и замешкался лишь на мгновение, после чего накрыл меня своими губами, втягивая клитор, и медленно провел языком между складок. Я сходила с ума, запуская пальцы ему в волосы, конечно же, хотелось большего, но потом — не знала откуда взялись эти силы — я решительно прервала нашу с Райнером интимную связь. — Нет! — Насильно выдавила я из себя, простонала, попытавшись высвободиться из его хватки. — Нет, не здесь, не сейчас, никогда… Я же пообещала себе, что больше не буду видеться с Брауном, ведь меня могли просто напросто убить. Муж. А пока Райнер учился сдерживать зверя внутри себя, жить с болью там, где когда-то было сердце, я убежала вниз, к гостям, к Флоку. А Браун немного еще побыл на празднике и уехал с той девушкой.
