I'm not what you need

Коротко переговорив с охранником в униформе у ворот, Юнги направляется обратно к особняку. Территория тихая, красивая, туманная. Мин делает глубокий вдох и замедляется, наслаждаясь моментом. Вдруг откуда-то из-за листвы доносится шелест. Юнги оглядывается, но не замечает ничего необычного. Тем не менее, он чувствует, что за ним тайно наблюдают, преследуют. Потом трещит веточка, и он резко поворачивается на звук. Это Чимин. Он одет в мягкую большую толстовку с капюшоном и леггинсы, подбегая трусцой из-за кустов к Юнги. Толстовка смягчает его внешний вид. Он прекрасно выглядит, думает про себя мужчина. Даже то, как он двигается и ведёт себя, кажется другим. Более дружелюбным и открытым. Даже очаровательным. — Хей! Попался? — Хей. — Тебе, наверное, интересно, что я делаю. Юнги кивает, почёсывая шею и избегая взгляда Чимина. — Ты не знал, что я бегал, не так ли? — Пак мило хихикает. Мужчина качает головой, отчаянно пытаясь сохранить хладнокровие. — В чём дело? Ты боишься, что меня схватят в моей шикарной спортивной одежде? — Нет. Боюсь, что мне придётся бегать с тобой. Они оба смеются. Улыбка Чимина определённо заразительна. — Отлично. Думаю, я больше не могу, — он останавливается, хватая ртом воздух, и на мгновение кладёт ладонь на руку Юнги для поддержки. Он быстро убирает её, выражение его лица становится немного застенчивым. — Прогуляешься со мной немного? Юнги кивает, и они идут по дорожке. Между ними тихо, но Чимин заводит разговор. — Я знаю, что уже поздно, но спасибо, — говорит он, тяжело вздыхая. Юнги замечает, как ему непросто. — Я действительно рад, что ты здесь, — Пак продолжает, искренними глазами смотря на Мина. — Я хочу попробовать сотрудничать. — Было бы неплохо, — мычит Юнги. Они продолжают идти, снова замолкая, но Чимин выглядит дёрганным и нервным. Когда он наконец заговаривает, то звучит неуверенно. По какой-то причине Юнги находит это привлекательным. И если это всего лишь игра, Пак потрясающий актер. — Юнги… у меня проблема. Это мелкая проблемка. Понимаешь, я бы хотел сходить куда-нибудь вечером. Только я и парень. Ну, ты знаешь… — Чимин корчит рожицу. Это мило. — Как свидание. Но я не могу пойти на свидание, потому что ты должен быть со мной каждую минуту. Я имею в виду, что, если он потом пригласит меня к себе домой? Ты тоже пойдёшь? Сердце пропускает удар. Юнги молчит. Он действительно не знает, что сказать, всё еще пытаясь переварить слова Чимина. — Итак… единственное, что я могу представить, это то, что я иду куда-то с тобой. Это то, о чём я думал… вот. Что думаешь? Но только если ты хочешь. Юнги ошеломлён. Он определённо не ожидал этого. — Только если ты хочешь… — повторяет Чимин, глядя на него. — Я не так уж плох… — внезапно он закрывает лицо руками и стонет. — Боже, это неловко. Я побегу дальше. Решать тебе. Он убегает вверх по холму к бассейну, который сейчас находится над ними. Юнги идёт за ним. Когда он достигает особняка, Чимин растягивается у бассейна. Мин медленно приближается к нему, понимая, что он обязательно должен что-то сказать, потому что, ну, Чимин только что пригласил его на свидание. Но как только он собирается что-то сказать, Сонун кричит из окна со второго этажа: — Чимин! Я говорю по телефону с Тэмином. Он пытался дозвониться до тебя, но ты не берёшь трубку. Ты можешь подойти? Они поднимают взгляд. Чонгук смотрит в окно рядом со своим дядей. — Скажи ему, что я позвоню позже, детка. Я сейчас вроде как занят. Сонун просто смотрит на них с нейтральным выражением лица, прежде чем кивнуть и отвернуться. Однако Чонгук задерживается, наблюдая за своим братом с Юнги. Мин стесняется, ему неудобно говорить то, что мальчик может услышать. Как будто способный почувствовать его внутренний конфликт, Чимин смотрит на своего брата и жестом требует ему отойти от окна. Затем он снова поворачивается к Юнги, застенчиво улыбаясь. — Так… — Вуайеризм — не моё, так что… ладно. Я схожу с тобой. Чимин улыбается. Это прекрасно. Это заразно. Но, тем более, это опасно.

***

Звук оглушительный. Из технического туннеля выезжает мокрая машина. Вдалеке Тэхён разговаривает с парой рабочих, ожидая, когда лимузин помоют. Руки, держа большую замшевую салфетку, легко и быстро проходятся по капоту и лобовому стеклу. Черноволосый парень лет двадцати заканчивает наводить лоск машине. Затем появляется вторая пара рук. Бледные руки в резиновых перчатках. Они открывают водительскую дверь и проталкивают внутрь шланг пылесоса. Руки включают автомобильный радиоприёмник, достаточно громко, чтобы его можно было услышать сквозь громкие звуки. Шланг проходит через передние сидения, пока ди-джей вещает по радио. — …А вот ещё один хит от певца, о котором сегодня много говорят в новостях, Пак Чимина… Бледная пара рук принадлежит одному и тому же блондину из Ауры. Его лицо бесстрастно, пока он продолжает убирать салон лимузина. — …главный сингл с его последнего альбома… «Promise»… Песня начинается, и голос Чимина борется с громким шумом. На заднем сидении машины парень двигает шлангом, проникая во все щели обивки. Он всасывает смятую, заранее подписанную фотографию Чимина из щели рядом с задним сиденьем. Парень отключает пылесос и достаёт снимок руками в перчатках. Позже, в раздевалке внутри тесных и ветхих помещений автомойки №7, тот же парень открывает кодовый замок своего шкафчика и кладёт в него смятую фотографию. Внутренности шкафчика тревожны. На каждый дюйм поверхности наклеены фотографии Чимина. Кадр с таблоида, где он танцует, с нацарапанным словом «шлюха». На листе бумаги в центре, словно священная реликвия, приклеен обрывок костюма Чимина из Ауры. Руки прикалывают рядом только что найденное фото.

***

Юнги и Чимин выходят из кинотеатра среди небольшой толпы. На певце маска и солнцезащитные очки. Маскировка убедительная. Они останавливаются у рекламного дисплея. Внутри находится плакат к фильму «Daecwhita», который они только что посмотрели, где изображён король, яростно размахивающий своим сокрушительным мечом. — Ну, он не выглядит так, как будто хочет умереть ради меня, — комментирует Чимин. — Есть большая разница между желанием умереть и отсутствием страха смерти. Юнги идёт по тротуару. Обернув руку вокруг мужчины, Пак наклоняется к нему. — И поскольку он не боялся смерти, он был непобедим? — Ты как думаешь? — спрашивает Юнги, на уголках его губ играет лёгкая улыбка. — Ну, я думаю, что он сумасшедший. Но фильм хороший. — Ага. — Сколько раз ты его смотрел? — Шестьдесят два. Чимин бросает взгляд на Юнги и разражается смехом.

***

Они в небольшом пабе. Простая забегаловка, но еда хорошая, и атмосфера приятная. — Твой тип мест? — спрашивает Чимин, когда они садятся за маленький уютный столик в углу. — Да. Акустический дуэт исполняет разнородный романтический и винтажный фолк-рок. Они хороши, и видно, что они веселятся, получают от этого удовольствие. Пак наблюдает, как Юнги барабанит пальцами по столу и подпевает. — Твой тип музыки? — Абсолютно, — Мин улыбается. — Думаешь, никто не сможет застать тебя врасплох здесь? — Если кто-то готов обменять свою жизнь на убийство, ничто не остановит их. — Отлично, — Чимин изображает хмурый вид. — Зачем ты мне нужен? Мин делает глоток воды, с удивлением смотря на него через край стакана. — Вместо этого он может избавиться от меня. — И ты готов умереть за меня? — Это моя работа. — И ты бы сделал это? Почему? — Пак хмурится, глядя Юнги в глаза. — Я не умею петь, — мужчина пожимает плечами. Его резкий ответ заставляет Пака захихикать, но он довольно быстро становится серьёзным. — Может быть, есть какое-то великолепие в спасении президента или что-то в этом роде, но кто угодно… — Такой как ты? Это вопрос выдержки и дисциплины. — Я не верю в дисциплину. В решающий момент я бы струсил. — Это случается. — Но не с тобой. — Случается. Сердце пропускает удар. Чимину нужно время, чтобы подумать, прежде чем он спрашивает: — Ты когда-нибудь любил? — Что ты имеешь в виду? — Юнги косится на него. — Как я… парня. Или девушку… Мин точно знает, к чему он ведёт, но предпочёл бы не говорить об этом. — Очень давно, — его ответ намеренно расплывчатый. Однако это только сильнее разжигает любопытство Чимина. — Что произошло? Не возражаешь, если я спрошу? — Не возражаешь, если я не отвечу? — Я не хочу настаивать… Юнги улыбается в ответ, и Чимин не может сдержаться и начинает смеяться. — Они ведь не умерли? Ты ведь не… ты защищал их и их убили? Пак выглядит ошеломлённым, когда Юнги молчит с мрачным выражением лица. — Боже мой! Так и было, да? — Никто не идеален. — Ох, Юнги. Мне жаль, — озабоченно говорит Чимин. Проходит короткий момент, прежде чем Юнги начинает смеяться. — Нет… — он качает головой. — Но хорошая попытка. Это было не так драматично. Он разлюбил меня. Можешь представить такое? — Нет, не совсем, — Чимин улыбается, заметно расслабляясь. Затем начинается новая песня «It's Not Love If It Hurts Too Much» Ким Квансока. Юнги начинает тихо подпевать. — Значит, это полноценное свидание, Юнги? На губах Чимина танцует ухмылка. Мужчина по-прежнему насторожен. — Расслабься, я просто прошу тебя потанцевать. Танцпол маленький и малолюдный. Юнги на удивление хороший танцор, и Чимин удивлён тем, насколько комфортно ему находиться так близко. Он тихо мычит слова песни. Зрелище милое, и Пак настроен немного подразнить его. — Тебе нравится? — спрашивает он, уткнувшись носом в плечо Юнги. Мин, кажется, не возражает, просто бормочет «ага». Но Чимин начинает хихикать. — Что? — Юнги пытается сохранить невозмутимое лицо. — Извини… Просто… Это так удручает. Теперь они оба смеются. — Да уж. Вдруг тарелка падает на пол. Юнги, всё ещё танцующий, делает плавный поворот, чтобы посмотреть, что произошло. Его голова поворачивается, чтобы найти источник звука. — Не волнуйся, я защищу тебя, — шепчет Чимин, кладя голову на плечо мужчины. Он улыбается про себя, чувствуя, как Юнги расслабляется рядом с ним.

***

Юнги стоит в стороне с напитком в руке, пока Чимин исследует лофт. Здесь какой-то непритязательный порядок. Простота. — Здесь очень тихо, — бормочет Чимин почти шёпотом. Он подходит к нескольким полкам: случайному набору книг, трофеям по баскетболу и комдо, цитатам в рамках и другим памятным вещам. Его взгляд падает на пыльную фотографию баскетбольной команды в рамке. — Баскетбольная команда старшей школы Канбукку, — Чимин читает подпись. — Боже, посмотри на себя. — Какая позиция была у тебя? — он вопросительно смотрит на Юнги. — Разыгрывающий защитник. — Ты был хорош? — Я был быстрым. Чимин оставляет стакан и направляется к мечу, который вонзён в ножны на стене. Он всматривается в него. — Держу пари, ты знаешь, как этим пользоваться, судя по всем этим трофеям. Юнги улыбается. — Мне сказали, что ты работал в Национальной разведывательной службе. Из-за чего ты ушёл? — Деньги, — сев на диван у стены, говорит Мин. Чимин оглядывает скромный дом Юнги. — Я вижу, что у тебя экстравагантный вкус, — его взгляд перемещается на мужчину, затем снова на меч, и он протягивает руку, чтобы коснуться его. — Можно? Юнги кивает. Чимин аккуратно снимает его с крепления, отцепляет ножны и начинает их снимать. — Будь осторожен, — предупреждает Юнги, глядя на него. Пак снимает ножны. Обнажённый клинок захватывает дух. С ухмылкой Чимин пару раз элегантно взмахивает мечом, как будто он ничего не весит. Затем он вытягивает его и приближается к Юнги. Он останавливается и смотрит на него поверх лезвия. — Тебя сложно разгадать, Мин Юнги. Мужчина просто смотрит, как Чимин подходит ещё ближе, пока лезвие не останавливается всего в футе от его лица. — Мне кажется, телохранитель не знает покоя, — он встаёт, так что острие меча теперь находится в дюйме от его груди. Он протягивает руки мимо лезвия к шее Чимина и развязывает его шёлковый шарф. Одна рука стягивает шарфик. Другая задерживается на его шее на мгновение. — Смотри. Юнги поднимает шарф через голову между ними. Обеими руками он разводит его, затем позволяет ему упасть. Медленно паря, шарф опускается на лезвие и разрезается на две части. Кусочки падают на пол. Мин берёт Чимина за запястье и отводит меч в сторону. Они оба держат его, как вдруг Чимин прижимается всем телом к Юнги и целует его горячими пухлыми губами. Меч выпадает из их рук и скользит по полу. Чимин чувствует, что дрожит, и его глаза закрываются, когда Юнги целует его в ответ. Он пытается вдохнуть, его сердце бешено колотится, он старается не задохнуться. Когда он складывает руки на широкие плечи Юнги, Мин незамедлительно обнимает его, притягивая ещё ближе. Поцелуй становится горячее, и Чимин обвивает рукой плечо Юнги, будто это поможет сделать происходящее реальнее. Наконец, мужчина отстраняется, прижимаясь лбом к Паку. — Не могу сказать, как долго я хотел это сделать. Чимин открывает глаза. — Поцелуй меня снова, — мягко просит он. Вместо того, чтобы поцеловать его, Юнги берёт его за руку и подносит к губам, нежно целуя внутреннюю часть его запястья. Сердце Чимина трепещет от этого нежного жеста. Юнги наклоняется, целуя его в шею, и начинает расстёгивать пуговицы его рубашки одной рукой, другой прижимая Пака к себе. Он тянет за рубашку Чимина, вытаскивает её из пояса и расстёгивает до конца, проводит большими ладонями по тёплой обнажившейся груди. Парень втягивает воздух, ощущая прикосновения Юнги на своей коже. Он вздрагивает, глаза почти закрываются, его губы приоткрываются на вдохе. Юнги дразнит его губами и осторожно позволяет рубашке скатиться с его плеч. Пальцы скользят по смуглой коже, он оставляет поцелуи на его подбородке. Это самое простое, но самое опьяняющее искушение, которому когда-либо подвергался Чимин. У него кружится голова, когда крепкие руки прижимают его ближе, он наслаждается простым соприкосновением их тел. Когда Чимин сжимает его сильнее, Юнги негромко рычит, подхватывает его и делает несколько шагов, не слишком нежно прижимая к стене. Руки Чимина, наконец, начинают медленно, осторожно перемещаться по плечам, рукам и спине Юнги, ощущая под пальцами, как двигаются сильные мышцы. Мин требовательно целует его, и певец легко уступает, чувствуя себя съеденным и желанным. Он дёргает рубашку там, где она заправлена в штаны, чуть ниже поясницы. Юнги протягивает руку между ними и расстёгивает штаны. Задыхаясь, Чимин снова находит чужие губы, расстёгивая рубашку и просовывая руки под неё, он ласкает гладкую кожу, прячущуюся под его ладонями. Юнги мягко стонет в поцелуй и вжимается в него. — Кровать, — наконец выдыхает он. Чимин кивает, с трудом переводя дыхание, его возбуждённое тело тянется к Юнги. Кошачьи глаза Юнги не отрываются от его лица, отличаясь от их обычного плотного чёрного цвета, сейчас они горят явным желанием. Мужчина обнимает Чимина одной рукой. — Ну давай же, — зовёт он, затаив дыхание. В спальне Юнги подбирается ближе к Чимину, двигаясь плавно с какой-то кошачьей грацией, которую Пак только мельком видел раньше. Движения приковывают его внимание и завораживают. Он не хочет — не может — оторваться. Юнги обхватывает его руками и до конца сдёргивает с него рубашку. Его ладони скользят по коже Чимина, дразня её, опускаясь под штаны. Он скидывает свои туфли и отбрасывает их в сторону. В этот момент юноша даже не заботится о рубашке, он хочет, чтобы Юнги касался его ещё больше, и начинает снимать то, что осталось от одежды Юнги, помогая ему. Штаны Мина ненадёжно прижимаются к его узким бёдрам, но по мере того, как он двигается, они всё ближе и ближе к падению. Наконец, он наступает на них и вылезает из штанин. Он бесстрастно стоит в рубашке стального цвета, чёрных трусах и носках, сжимая руками ремень Чимина. Пак слишком отвлекается на рот Юнги, и он заставляет себя продолжать расправляться с рубашкой, стараясь не оторвать к чертям все пуговицы. Наконец, он сбрасывает её с плеч Юнги, его пальцы касаются его ключиц, он восхищается его мягкой, бледной кожей. Чимин отвлекается на рывки своего ремня, он слегка сжимает его талию, каждый раз, когда Юнги его дёргает. Он ободряюще стонет и закрывает глаза. Мужчина быстро избавляется от ремня, расстёгивает штаны Чимина и стягивает их вниз, собственнически целуя его в шею. Облегающие боксеры под штанами Пака не скрывают, насколько сильно он возбуждён. Его щёки снова краснеют, пока Юнги снимает с него обувь и штаны. Чимин с трудом сглатывает, пытаясь сосредоточиться — ловкие пальцы Юнги очень, очень отвлекают. Мужчина скользит руками под тёплую ткань боксеров Чимина, стягивая их вниз по бёдрам, снова поднимает руки и кладёт ладони на его спину. Паку кажется, что Юнги чувствует себя немного неуверенно, из-за чего его действия кажутся немного нерешительными. Но всё, чего хочет Чимин — чтобы он взял инициативу на себя и делал то, что он хочет. Он обхватывает лицо Юнги ладонями и смело целует его, надеясь приободрить его. Юнги реагирует соответственно, мягко стонет в поцелуй, подталкивая Пака к кровати. Прервав поцелуй, Чимин ложится на постель и смотрит на Юнги, чувствуя себя скорее голодным, чем нервным, скользя взглядом по телу мужчины. Ему не удаётся слишком долго восхищаться идеальной, безупречной кожей Юнги, поскольку он наклоняется над ним и начинает спускаться поцелуями вниз по стройному телу. Чимин стонет, выгибаясь. Мужчина скользит руками по бокам парня, удерживая его, как кошка свою добычу. Он прикусывает нежную кожу бедра Чимина и проводит носом по его животу. Пак закрывает глаза, погружаясь в ощущения. Он подтягивает колено и вонзает короткие пальцы в волосы Юнги, а другой рукой сжимает простыни. Юнги просовывает руку под его тело и слегка приподнимает. Он опирается на локоть и восхищённо смотрит на Чимина, прежде чем опустить голову и медленно облизать его член. Он вращает языком вокруг головки и рукой подтягивает бёдра парня вверх, отчего он погружается глубже в рот. Чимин напрягается и прикусывает губу, сдерживая тихий крик, его пальцы сгибаются на черепе Юнги, пока его член погружается во влажное тепло рта. Он открывает глаза, чтобы взглянуть на мужчину, и практически всхлипывает. Юнги отсасывает Чимину, даря ему великолепные моменты удовольствия, а Пак теряется, и всякие мысли покидают его голову. Мин подталкивает его к краю, помогая себе рукой, его язык кружится и умело дразнит. Наконец он поднимает взгляд, позволяя Чимину выскользнуть изо рта, и ухмыляется. Пак смотрит на него горячими остекленевшими глазами, задыхаясь. — Господи боже, Юнги, — шепчет он, дрожа всем телом. Юнги не теряет времени даром, снова склоняет голову и берёт в рот. Он поднимает его бёдра, заставляя выгнуть спину, и начинает сосать с единственной целью — услышать крик Чимина. Это не займёт много времени. Ещё недолго. Все волнения вечера уже заставили Чимина нехило перенервничать. У него перехватывает дыхание, он выкрикивает имя Юнги и бессмысленно сжимает сильные плечи, он вот-вот кончит. Но хватка Юнги сжимается, и он ускоряется. Чимин глубоко вдыхает и скрипит зубами, пытаясь сдержать дикий крик, который рвётся из груди, и резко кончает прямо на движущийся язык Юнги, ещё и ещё, не в силах сдержать почти рыдающий крик, который вырывается на свободу. Юнги сглатывает с приглушённым стоном, его пальцы впиваются в кожу Чимина. Он продолжает сосать, пока Пак не вздрагивает и не начинает извиваться под ним. Мин глядит на него тёмными голодными глазами. Отойдя от дрожи во всём теле, Чимин замечает, что эти хищные глаза сосредоточены на нём. Несмотря на сильный оргазм, желание вновь сводит живот. Он шепчет имя Юнги в приглашении, наслаждаясь тем, что может делать это так свободно. — Скажи мне, чего ты хочешь, Чимин? — спрашивает Юнги низким, горячим рычанием. Пак сглатывает. — Хочу, чтобы ты меня трахнул. Юнги тяжело дышит и кивает, затем скатывается с кровати и идёт к ящику, поспешно роясь в нём в поисках необходимых ему вещей. Пак всё время смотрит на него. Он уже не в восторге от этого момента и знает, хоть это была и блестящая идея, но это ужасная ошибка. У этого есть все предпосылки плохого конца, но он не собирается отступать сейчас. В любом случае, мысль о том, что грядёт, делает всё остальное совсем неважным. Юнги стягивает свои трусы и откидывает их, бросая на кровать бутылку смазки. Наконец, он находит блестящий пакетик и разрывает его, поворачиваясь, чтобы открыто полюбоваться Чимином на кровати. Его глаза не отрываются от парня, пока он медленно надевает презерватив. Чимин снова становится более чем наполовину твёрдым, просто наблюдая за Юнги и его действиями. Протянув руку через кровать, Юнги хватает Пака за колени, тянет его по простыням, пока он не оказывается лежащим на спине на краю кровати. Он кладёт ноги Чимина себе на бёдра и проводит руками по его ногам, не нарушая зрительного контакта. Пак едва может дышать, пока Юнги держит его в руках. Мужчина наклоняется и тянется к смазке, позволяя своему члену касаться бёдер Чимина. — Скажи мне, если я сделаю тебе больно, — приказывает он строго низким и хриплым от желания голосом. Чимин стонет и снова кивает, дотрагиваясь до тела мужчины. Опираясь коленом на матрас, Юнги наклоняется над Паком, чтобы поцеловать его. Он поднимет одну из ног Чимина и кладёт её себе на плечо, облизывая губы. Он дразнит его смазанным пальцем, имитируя движения языком. Юноша обнимает Юнги за шею, целуя его, и новый знакомый вкус, смешанный с его собственным, помогает ему расслабиться. Он хочет этого больше, чем может себе представить. Вскоре уже два пальца Юнги находятся внутри него, они напряжённо скручиваются и растягивают вход. Он сдержанно толкается, но движения его становятся всё более торопливыми и менее нежными. Чимину нравится это. Стоны становятся громче, он перемещается, чтобы обернуть другую ногу вокруг икры Юнги и толкнуть его ближе. — Больше, — хрипит он, встречаясь с ним взглядами в тусклом свете. — Давай. И это, очевидно, всё, что нужно Юнги. Он кивает головой и безмолвно рычит, затем убирает пальцы и быстро покрывает себя большим количеством смазки. Он сжимает бедро Чимина одной рукой, а другой упирается в кровать, снова наклоняясь и жадно целуя Чимина, и толкается в него. Пак с болью выдыхает в рот Юнги — он не может справиться с естественной реакцией своего тела на растяжение, особенно учитывая размер мужчины. Он выталкивает его изо всех сил и вознаграждается удивительными ощущением, когда Юнги проникает в него глубоко, создавая ту связь, которую так жаждет Чимин. Мужчина тоже тяжело дышит, задыхаясь, пока Пак крутит бёдрами, и погружается глубже. Он бессвязно бормочет и крепче сжимает бедро Чимина, когда тот начинает раскачиваться напротив него. Чимин ободряюще шепчет, его тело соприкасается с Юнги, их кожа медленно пламенеет. Невероятно наблюдать, как такой обычно отстранённый, сдержанный человек, как Юнги, становится разгорячённым и страстным из-за него. Теперь он определённо испорчен навсегда. После этого ничего не будет прежним. Юнги задыхается, прижимаясь к уху Чимина. — Всё хорошо? — успевает спросить он. Пак беззастенчиво стонет. — Да. Ох, да, — шепчет он, прижимая к себе Юнги как можно сильнее. — Не останавливайся. — Подожди, — бормочет Юнги, его бёдра двигаются в медленном, томном ритме. Чимин снова стонет и прижимается ближе к бедру мужчины, чтобы потереться членом о горячую кожу. Ощущения пронизывают его тело вместе с каждым движением Юнги внутри него. Мин опускается ещё ниже, увеличивая трение Чимина и заставляя его задыхаться, когда угол его толчков меняется. Он ругается себе под нос и запутывается в волосах Пака, грубо целуя его. Он бездумно поднимает бёдра навстречу движениям Юнги, снова и снова, глубоко погружаясь в удовольствие и боль. Играет с туго натянутой нитью, которая дёргает его за внутренности. Толчки Юнги, жёсткие и ритмичные, замедляются, создавая приятное скольжение их тел, но вскоре становятся менее контролируемыми. Чимин держится, крепко обвивая ногами талию Юнги. Мин сжимает руки, удерживая его, пока певец извивается под ним. Внезапно Юнги жалобно вскрикивает, опуская голову и грубо трахая Чимина, пока тот испытывает свой второй оргазм, сжимаясь вокруг его члена. Глаза Пака закатываются, Юнги имеет его так сильно и быстро, и он наслаждается этим, упиваясь знанием, что сейчас он способен заставить этого человека потерять контроль хотя бы ненадолго. Юнги дрожит и задыхается, сжимая бёдра Чимина. Он целует его в последний раз, осторожно выходя, и Пак откидывается на простыни, его руки и ноги дрожат, он пытается отдышаться. — Ты в порядке? — спрашивает Юнги, медленно опускаясь на колени у края кровати. Поднимаясь на локти, Чимин открывает глаза и смотрит на покрасневшее лицо мужчины. — Да, — говорит он между судорожными вдохами. Мин кивает и медленно выдыхает, затем выпрямляется и ползёт на кровать, чтобы плюхнуться рядом с Чимином, который перекатывается на бок и кладёт голову на свою вытянутую руку. Восстанавливая дыхание, Пак спокойно наблюдает, любуется телом Юнги, пока он двигается и устраивается удобнее. — Тебе было хорошо? — бормочет он, смотря в ответ. — Да, — Чимин улыбается. Юнги отражает улыбку и кивает. Он протягивает руку и нежно проводит пальцами по лицу парня. Они лежат молча долгие минуты, наслаждаясь уютной тишиной. — Сейчас вернусь, — Юнги бормочет, беря Чимина за руку. Он снова целует внутреннюю сторону запястья, затем поднимается с кровати и исчезает в ванной. Когда Юнги уходит, Чимин закрывает лицо обеими руками и мягко вздыхает. Он позволяет рукам упасть в сторону и слепо смотрит в потолок. Простонав, он перекатывается и прижимает подушку к груди и лицу, чувствуя боль при движении бёдрами. Всё его тело вялое и сытое, его клонит в сон. Но он ненавидит мысль о сне здесь, в постели Юнги, возможно, в первый и единственный раз. Он быстро отмахивается от этих мыслей, позволяя надежде заменить сомнение. Через пару минут дверь ванной открывается, и Чимин слышит приближающиеся шаги Юнги по деревянному полу. Он поднимает взгляд и видит, что мужчина нависает над ним и аккуратно протирает его влажным полотенцем. — Мы можем?.. — Чимин останавливается и прикусывает губу. Отбросив ткань, Юнги подходит к кровати и медленно залезает на неё, не сводя глаз с Пака. — Мы можем что? — подталкивает он, ложась ближе. Наблюдая за тем, как Юнги двигается так извилисто, глаза Чимина снова блестят. — Мы можем остаться здесь на ночь? — Да, — просто отвечает Юнги. — Тебе будет удобно? — прямо спрашивает Чимин. Мужчина задерживается на мгновение, словно пытаясь определить, что он чувствует. — Нет, — признаётся он. — Но я всё равно хочу, чтобы мы остались. Он отодвигает одеяло и натягивает его на их тела, крепко прижимая к себе Чимина. Пак поворачивается на бок в кольце рук Юнги, ложась головой на подушку, и смотрит на него. — Я никогда раньше не чувствовал себя в такой безопасности. Юнги улыбается. — Тебя не застать врасплох, — добавляет Чимин. — Прямо сейчас это не так сложно. Чимин смеётся, целует его и кладёт голову ему на плечо. Он не видит, как выражение лица Юнги становится мрачным, тяжёлым, а его взгляд меняется на далёкий и отстранённый.