I'm not what you need

Резкий, щёлкающий звук поднимающихся жалюзи будит Чимина. Он медленно открывает глаза, зрение проясняется, и он пытается проследить за быстрыми движениями Юнги по комнате. Найдя свою одежду и подобрав её, Мин начинает торопливо одеваться. — Что? Что такое? Что ты делаешь? — спрашивает Пак, принимая сидячее положение. Мужчина просто продолжает двигаться в поисках своей обуви. — Юнги? — Чимин, я не хочу запутаться в том, что я делаю. — Я не запутался, — Чимин пытается говорить уверенно, но, тем не менее, его голос звучит нерешительно. Юнги находит свою обувь. — Ты платишь мне за то, чтобы я защищал тебя, вот, что я делаю. — Что? Я сделал что-то не так? — Нет, ничего. — Тогда в чём дело? — Пак соблазнительно поднимает простыню и смотрит поверх неё. Жалкая попытка. — Ты хочешь, чтобы я умолял? — Нет. Я хочу, чтобы мы обошлись без этого. Холод в голосе Юнги заставляет Чимина застыть. — Что происходит, Юнги? — Я хочу помнить, какую работу я выполняю. — И что это за работа? Заставлять меня чувствовать себя дерьмом? Мин вздыхает, сдавшись. — Нет. Мне очень жаль. Это моя вина. — Ради бога, не извиняйся. Просто расскажи мне, что я сделал. Я взрослый человек. Я справлюсь. — Ты ничего не сделал. Это я. Я переспал со своим клиентом. — Своим «клиентом»? — Чимин улавливает слово. — Я допустил ошибку. — Какую ошибку?.. Ты больше не находишь меня привлекательным? — Господи! Я сказал тебе почему. Я не могу защищать тебя вот так, Чимин. — И что? Это ради меня? — Да… — Я не верю в это. — Ты можешь жить с этим или уволить меня, — Юнги даже не смотрит на него. Он автоматически проверяет свой пистолет, засовывая его в кобуру. — Но я не могу тебя трахать. Наконец Мин поворачивается к нему. Певец видит по его глазам, что и для него это тяжело. Ему от этого совсем не легче. — Я не верю этому… Я спрашиваю тебя?.. Позволь мне сказать тебе… — он резко замолкает и с рёвом, сочетающим разочарование, унижение и ярость, скатывается с кровати в поисках своей одежды. Юнги закрывает глаза от стыда и боли.

***

В раннем утреннем тумане няня Чонгука сидит в кресле на крыльце и листает свой телефон. Юнги стоит на коленях рядом с мальчиком у бассейна, вставляя новые батарейки в его лодку. Малыш смотрит на него, открывающего упаковку, очень озабоченного. — Он очень злится на тебя, да? — спрашивает Чонгук. Юнги прекращает своё занятие и тупо смотрит на батарейки в руках. Повисает тишина. — Он сказал мне, что не понимает, почему ты такой говнюк с ним… Плечи мужчины опускаются, и он незаметно вздыхает. Он осторожно возобновляет установку батареек, всё ещё не осмеливаясь смотреть на Чонгука. В тишине раннего утра это почти похоже на исповедь. — Я потратил много времени на то, чтобы научиться не реагировать на такие вещи, как другие люди. Это моя работа. Но это не всегда срабатывает, Чонгуки… Это не всегда срабатывает. — Не думаю, что понимаю. Юнги всё-таки смотрит на мальчика. — Я старик по сравнению с тобой, приятель, и я тоже не понимаю. И я начинаю чувствовать, что никогда не пойму. Позади них раздаются шаги. Мин оборачивается и видит Сонуна. — Та-да! — говорит он, протягивая Юнги свой телефон. Взглянув на него, Юнги берёт смартфон и смотрит в светящийся экран. Заголовки на Naver сообщают сегодняшние новости о номинациях на КМА. Имя Чимина входит в число номинантов на главную награду. Сонун стоит рядом с ним с утренней почтой под мышкой и внимательно смотрит на него. — Подумал, что ты захочешь знать. Все говорили, что это ожидаемо. Конечно, ты всё об этом знаешь, — говорит он, приподнимая бровь. Юнги ничего не говорит, просто молча протягивает телефон обратно, пристально глядя на него. Сонун бросает рядом с ним почту, несколько писем и небольшой пакет. Он выглядит так, будто его смущает взгляд мужчины. — Прости, — бормочет он тихим голосом. — Это было слишком. Это не моё дело… Вот твои вопросы на сегодня. Обернувшись, он быстро идёт обратно к дому. Юнги смотрит ему вслед, затем медленно переводит взгляд на стопку бумаг. Чонгук молча оборачивается к бассейну и толкает лодку в глубокую воду.

***

В одном из конференц-залов JinHit Entertainment Юнги изучает небольшой пакет, пришедший по почте Чимину этим утром. Он проверяет его с хирургической точностью, используя стетоскоп и металлический протектор. Оно адресовано как обычно, за исключением того, что имя певца вырезано из журнала и приклеено над строкой адреса. Он начинает осторожно разрезать упаковку. Внутри картонная коробка, а её содержимое скрыто следующим слоем упаковочной бумаги. Юнги подхватывает её пинцетом. Внезапно раздаётся громкое жужжание из коробочки и что-то начинает двигаться в конверте. Юнги бросает коробку в мусорное ведро в дальнем углу комнаты. Движение замедляется и останавливается. Вздохнув, мужчина встаёт и подходит к мусорному ведру, вытаскивая предмет. Это механическая игрушечная чайка с написанной вручную табличкой на её шее: «МЫ ЛЮБИМ ТЕБЯ, ЧИМИН! ТВОИ САМЫЕ БОЛЬШИЕ ФАНАТЫ ИЗ ПУСАНА, МИНДЖУ И ЮДЖИН» Клюв чайки щёлкает в руке Юнги. Мин выглядит так, будто всё это занятие отнимает у него годы жизни. Он протягивает руку ладонью вниз и осматривает игрушку. Никакой дрожи. Это просто проверка. Голос Хосока внезапно кричит из соседнего офиса. — Юнги! Иди сюда! Офис заполонён поздравительными шарами и цветами, ознаменовывая утренние новости. Секретарша Хосока принимает телефонные сообщения за столом. В дверь входят два помощника с большой цветочной композицией. Публицист наклоняется к Юнги через свой стол. — Составь список своих расходов. Свои общие счета… Принеси мне всё через час, и я прослежу, чтобы тебе выписали чек. — Разве ты никогда не говоришь, что у тебя на уме? — спрашивает Юнги. Хосок выглядит так, будто не может поверить, что к нему так обращаются, особенно перед персоналом. Помощники застывают и смотрят. — Я думаю, что ты уволен, Юнги, — почти кричит он. — Он пропустил все свои интервью вчера из-за вашего маленького свидания. Ты понимаешь, что он продинамил Ю Хуэля? Сначала ты портишь ему карьеру… Позади Хосока, вне его поля зрения, в дверном проёме появляются Чимин и Сокджин с ещё несколькими сотрудниками. Они тоже останавливаются и слушают. — ...а теперь ты ебёшь ему мозги. — Это между нами, — Юнги пытается сохранять спокойствие. — Ты так думаешь? Ты забываешь, кто подписывает твой чек. Ты не понимаешь, какую роль я здесь играю. — Нет, я понимаю. Хосок застывает, но решает не реагировать на это. — Разберись со своим дерьмом и свали отсюда к полудню. — Юнги остаётся, — строго говорит Сокджин. Это заставляет Чона наконец обернуться и увидеть, что Чимин и Сокджин слушают их. Пак молчит. Коротко кивнув, Хосок жестом приказывает помощникам покинуть комнату. Затем Сокджин продолжает. — С таким высоким уровнем Чимину сейчас нужна защита больше, чем когда-либо. Если он уйдёт, ты можешь забыть о Чеджу. — Он подписал чёртов контракт, хён. Мне тебе его прочитать? Чимин наблюдает за ними обоими. — К чёрту контракт, — хмурится Сокджин. — Если он уйдёт, Чимин не споёт и ноты. Это слишком опасно. — Оу. «К чёрту контракт». Отлично. Почему бы тебе не дать Чимину говорить за себя? Думаю, у него есть право голоса по этому поводу, — Хосок в ярости. — Юнги остаётся, — решительно говорит Пак. Хосок на мгновение рассматривает его, затем смотрит на остальных. Секретарь перебивает их из задней части офиса. — Мистер Шин звонит по первой линии. Но Чон игнорирует её, всё ещё глядя на Сокджина, Юнги и Чимина. — Ну, я думаю, это демократия в действии. Чимин кивает. Хосок бросает на него невинный взгляд, оборачиваясь, чтобы ответить на звонок. — Я сдаюсь. Для меня это нелегко. Обнимешь меня? — он пытается уменьшить напряжение, но Пак смотрит на него с каменным лицом. Хосок поворачивается, поднимая трубку. — Да?.. Конечно, подключите его... Дунбинь-ши! Как ты?.. Ага... Юнги и Чимин молча смотрят друг на друга. — ...Посольский? Но Чимин всегда останавливается в Президентском... Меня не волнует, о чём ты думал... — Чем отличается посольский люкс от президентского для нас? — Сокджин наклоняется к Мину, пока разговор Хосока продолжается. Юнги думает только на мгновение. — Он находится на двадцатом этаже в южном крыле. Прямо там есть служебный лифт. Почти все окна с видом на океан. Не должно быть проблем. — …Я знаю об этом, Дунбинь-ши, но позволь мне просто напомнить тебе, люди, которые пригласили нас, это вы… — Хосок продолжает наседать в трубку. Мин считает это ключом к побегу, но голос Чимина останавливает его. — Постой, Юнги. Нам может понадобиться твой хвалёный опыт, — он тянется вперёд и нажимает кнопку на интеркоме Хосока, переводя звонок на громкую связь. — Привет, Дунбинь, дорогой, —сладко говорит он. — Чимин, поздравляю, ты, должно быть, в восторге от этого… — голос мужчины просачивается через динамик, но Пак быстро его прерывает. — Дунбинь. Я слышал, ты разместил меня в пристройке рядом с кухней. Так не пойдёт, милый.

***

Стоя на балконе президентского люкса в отеле Lotte на Чеджу, Юнги смотрит вверх на исчезающий вертолёт, затем наклоняется через край и заглядывает за угол. Он слегка прислоняется к перилам из кованого железа, которые неустойчиво качаются. Мин встряхивает их. — Уджин-ши, — он зовёт шефа службы безопасности отеля, затем становится на колени, чтобы осмотреть приспособление, прикрепляющее перила к бетонному балкону. Вокруг металла крошится цемент, сбоку нарушен сварной шов. Уджин присоединяется к нему на балконе, и Юнги снова встряхивает перила, чтобы показать их состояние. — Чёрт возьми, — бормочет мужчина. — Я найду кого-нибудь прямо сейчас. Закончив осмотр балкона, Юнги быстро проходит в гостиную роскошного номера. Двое охранников в форме обыскивают комнату с полицейскими собаками. Мин проверяет ящик прикроватного столика, а затем заклеивает его защитной лентой. Уджин ждёт его возле прихожей. Юнги кивает ему. — Порядок. Пойдём. Они выходят в получастный коридор. Несколько сотрудников отеля чистят ковёр паром. Юнги смотрит на них и переводит взгляд на Уджина. — Всё в порядке. Они вне подозрений, — уверяет его Уджин. Он показывает свой планшет Юнги. Пока они разговаривают в коридоре, распахивается гостевой лифт и из него выходит маленький мальчик в купальных шортах в сопровождении няни. На заднем плане сотрудники службы безопасности отеля проверяют огнетушители и кладовки. — Кимы. Очень важные. Приезжают каждый год. Пожилая пара и трое внуков. Медсестра и горничная, — объясняет Уджин. Они проходят мимо маленького мальчика, когда он со своей няней приближается к двери номера Кимов. — Привет, Тэён, — Уджин приветствует мальчика. — Привет. Юнги улыбается и кланяется няне. Уджин поворачивается к нему. — Их люкс – единственный на этаже. Они достигают служебного лифта и аварийного выхода в конце коридора. Юнги открывает дверь лестницы и входит внутрь. Шеф службы безопасности следует за ним. — Как вы и просили, комнаты ниже оставлены свободными. Юнги закрывает дверь, и они продолжают спускаться по лестнице, проходя вдоль оживлённой кухни. Как только Мин считает это безопасным, они решают проверить место, где Чимин будет выступать. Комната огромная. Юнги идёт впереди Уджина. Он оглядывается и останавливается у края сцены. Затем он взбирается на неё. Настройщик пианино работает в углу. Мин стоит в центре сцены и оглядывается. Открытое пространство доводит его. Он качает головой и смотрит на Уджина, который ему только улыбается. — Что за дурацкая работа, — Юнги улыбается в ответ.

***

В нижнем лобби отеля, за стеклянными дверьми, ведущими к бассейну, горят яркие кварцевые огни. Съёмочная группа ждёт. Кто-то изображает руками знак «Мы снимаем». Внутри Чимин ждёт вместе с Хосоком и Шин Дунбинем, генеральным директором Lotte Corporation и владельцем этого места. Юнги стоит у его локтя. — Хорошо, Чимин-а. Пора начинать шоу! — с энтузиазмом призывает его Хосок. — Они снимают. Пойдём. — В этом правда нет необходимости? — спрашивает Юнги, хотя он уже знает ответ. — Да, это так, — как и ожидалось, невесело бормочет Хосок. — Выключи сучку, Юнги-ши. Это та часть, за которую тебе платят, — рычит Чимин, выбегая за дверь. Съёмочная группа спешит за ним. Зона бассейна переполнена сотнями гостей, греющихся в шезлонгах. Сотни загорелых под солнцем лиц везде, куда ни посмотри. Вид толпы и присутствие прессы, кажется, подначивает Чимина к совершенно новому уровню адреналина. Он ходит среди них, быстро перемещаясь и оценивая их тела, представленные перед ним, в словах и эмоциях, играет на камеры. Некоторые гости шепчут признания. Пак делает паузу, чтобы пожать руку, и теперь все гости у бассейна знают, что Пак Чимин среди них. Люди встают на стулья, борются за ручки и бумагу, бегут ближе, чтобы получше рассмотреть. В лаунж-зоне начинается коллапс, рюмки разбиваются, вазы с цветами опрокидываются. Толчки, люди идут напролом, начинается давка – это слишком для съёмочной группы, которая отказывается от репортажа. — Отлично, детка. У них есть всё, что им нужно. А теперь вернёмся внутрь, — говорит Хосок Чимину. Юнги ускоряет шаг, чтобы держаться рядом с Паком, осторожно освобождая ему путь. Дунбинь спешит за телохранителем. Но Чимин внезапно поворачивается, увидев в толпе высокого симпатичного спасателя. Он оценивающе смотрит на него и обращается прямо к нему. — Ты похож на человека с хорошим вкусом. Приходи сегодня ко мне на вечеринку, – обращаясь к Дунбиню, он добавляет: — Бин, сделай так, чтобы этот парень попал на мою вечеринку. Мужчина кивает, и Пак смотрит на Юнги, чтобы убедиться, что он всё понял. Потом он всё же уходит. Толпа сжимается. Мину приходится работать усерднее, ведя его к двери в отель. Возрастает знакомое скандирование: «Чимин! Чимин!». Между водоворотом толкающих рук и кричащих лиц несколько сбитых с толку пожилых гостей выглядят ошеломлёнными, когда поток людей проталкивает их вперёд. Ребёнок начинает плакать, потерявшись в беспорядке ног. Обезумевшая мать пытается дотянуться до него. Кого-то толкают в бассейн, толпа приливает вновь. Среди хаоса, свистов и разрозненных аплодисментов, Чимин упивается всем этим. — Спасибо. Спасибо вам. Приходите сегодня вечером и веселитесь до боли! — кричит он через плечо. Совершив последний рывок, Юнги добирается до двери. Как только они оказываются внутри, дверь за ними закрывается. К стеклу прижимается масса искажённых лиц. Быстро идя по коридору, Чимин поворачивается к Хосоку. — Я начинаю задумываться о твоём суждении, Хоби-хён. Почему я должен продолжать платить, если я уже здесь. — Пинай меня, бей меня… делай всё, что заставит тебя чувствовать себя лучше. Но давай не будем притворяться, что тебе это не нравится, Чимини. Мы слишком близки для этого. Ты ввёл людей в безумие именно поэтому. Глаза Чимина встречаются с глазами Хосока, между ними есть реальная связь и понимание, которые Пак долгое время отрицает. Юнги видит это так же ясно, как и Хосок, чей тон становится почти успокаивающим. — И этого тоже не надо стыдиться, ни секунды. Это дар... и его получают лишь немногие. Много званных, но мало избранных. Не шути с благословением, Чимин. Магия поддерживается за счёт её использования. — Теперь ты собираешься говорить мне о магии? Угомонись уже, а? — Чимин толкает его в плечо. — Я закончил. Ни слова, — Хосок одаривает его кривой улыбкой. — Но я знаю, что тебе нравится, когда тебе иногда напоминают. Пак смотрит в сторону. Это так. Хосок хорошо справляется со своей работой. В самом центре внимания на сцене в зале Grand Central, в одиночку, Пак Чимин творит своё волшебство. Он поёт, как и ожидалось, «Promise». Один человек не смотрит на Чимина. Он стоит в углу перед сценой, легко прячась в тени. Его глаза постоянно двигаются, сканируя происходящее. Фиксируя каждое мгновение. Совсем один. Он наблюдает. Возле отеля над водой взрывается фейерверк.

***

В гостиной президентского люкса полным ходом идёт вечеринка в честь премьеры. Переполнено. Затуманено. Шумно. Играет пианист. Два бара работают в двух противоположных концах комнаты. Официанты обслуживают гостей, предлагая им с тарелками канапе. Прямо перед главной спальней Чимина Намджун сидит в кресле и смотрит телевизор с напитком в руке, не обращая внимания на всю эту мишуру. Горячий спасатель закрывает за собой дверь и спускается на вечеринку. Он останавливается у подножия лестницы, осматривая пространство, и берёт бокал шампанского у проходящего мимо него официанта. Юнги улавливает движение, они смотрят друг другу в глаза. Спасатель отвечает проницательной улыбкой. За пределами номера Уджин установил контрольно-пропускной пункт, через который проходят все гости. Выйдя из лифта, они оказываются у стола, за которым стоит один из охранников Уджина. Когда их имена отмечены в главном списке, они проходят через другого охранника с металлоискателем. Никому это не нравится, но всем приходится это делать. Приглашены средства массовой информации, портативные камеры перемещаются среди гостей, их яркие огни вспыхивают. Вылетают вспышки. Это мероприятие специально для национальных СМИ. Юнги щурится, когда кварцевый свет падает прямо ему в лицо. Внезапно рядом с ним появляется высокий подтянутый мужчина спортивного телосложения. — Привет, Юнги, — он гладит его по спине. — Сынвон, — Юнги не двигается с места. — Купить тебе выпить? — Апельсиновый сок. Столько времени прошло. Ты на службе? — Технически я не при исполнении служебных обязанностей, но губернатор может появиться здесь позже, поэтому я подумал, что немного подожду его, — Сынвон кивает и нагло улыбается. — Кто-то другой прикрывает его прямо сейчас. — Сколько ей лет? — Юнги усмехается. — Может быть, восемнадцать. Ты работаешь? В этот момент на площадке над толпой, принимая аплодисменты, появляется Чимин. Как и ожидалось, ему удаётся превзойти всех в комнате. В конце концов, он звезда. Юнги кивает в его сторону, показывая, что Пак его клиент. Сынвон впечатлён. — Не шутишь? Я бы назвал это шагом от президента. С лестницы Чимин обращается к толпе: — Спасибо всем. Спасибо, что пришли. Я хочу, чтобы вы все хорошо провели время и выпили столько ликёра Шин Дуньбиня, сколько захотите, — он спускается с лестницы, смеётся и посылает гостям воздушные поцелуи. — Сущее наказание, — произносит Сынвон. Взгляд Юнги говорит: «Если бы ты знал хоть половину». — Я слышал, тебе пришлось убрать кое-кого в Тэгу. Юнги помнит. — Я потерял тебя из виду после дела Ли. — Ага. — Это не твоя вина, Юнги. Тебя там даже не было. — Пару месяцев назад мне позвонили. Тот парень, которого ты покрывал в Тэгу. Он сказал, что ты порекомендовал меня, — после небольшой паузы произносит Сынвон. — Удивлён? — Немного. — Я никогда не сомневался в твоих навыках, — Юнги улыбается. На это Сынвон добродушно смеётся. — Нет. Только в моей морали. Ты всегда ясно понимал её. В любом случае, я ценю это. Мне пришлось отказаться, но я ценю это. Сынвон замечает, что Чимин смотрит на него, пока направляется прямиком к ним. Подойдя ближе, он забирает стакан у Юнги, делает глоток и очень смешно реагирует. — Это апельсиновый сок. Повернувшись к Сынвону, он оценивающе окидывает его взглядом. — Кто ты? — Чон Сынвон. — Я так понимаю, вы знакомы с моим телохранителем. — Мы работали вместе. Внезапно Чимин становится куда более заинтересованным. — А… так, так, так. А чем ты занимаешься сейчас? — Тем же, чем и Юнги. Чимин переводит взгляд с одного на другого, затем снова сосредотачивается на Сынвоне. — Ты работаешь? — Не прямо сейчас. — Хорошо, — Пак берёт его за руку. — Потому что я единственный в комнате, кому нужна защита. Он смотрит на Юнги и уводит Сынвона в толпу. Чуть позже Юнги наблюдает, как Чимин отдыхает на балконе, разговаривая с Сынвоном и другой парой. Все на подъёме и счастливы. Он наблюдает, как Чимин наклоняется к Сынвону и что-то шепчет ему на ухо. Они смеются, затем на короткое время Пак поворачивает голову и глядит прямо на Юнги. Его взгляд въедливый, дерзкий. Конечно, Сынвон этого не замечает. Юнги отворачивается и замечает Намджуна среди толпы. Он съедает горсть канапе. Его внимание вдруг привлекает суматоха на балконе. Кто-то скачет, брызгая на всех шампанским из бутылки. Кричит женщина. Мин кидается на балкон. Чимин и Сынвон опасно балансируют на перилах. Рука Юнги выскакивает вперёд, хватает Чимина за запястье и помогает им двоим. Сынвон первым восстанавливает равновесие и оттаскивает певца от края. — Что случилось! — возмущённо кричит Юнги. — Кто-то споткнулся, всё в порядке. Чимин с ухмылкой смотрит на Сынвона. — Слава богу, со мной рядом был телохранитель. Он поворачивается и хватается за перила. Глядя вниз на двадцать этажей расстояния между ним и бассейном, он наблюдает, как его бокал с шампанским летит и ударяется о плитку с приглушённым звякающим звуком. — Вниз лететь далеко, Юнги, — говорит он, затем снова поворачивается к Сынвону. — Ты спас мне жизнь. Как всегда молчаливый Мин смотрит на новое анкерное крепление балкона. Оно держится. Чимин берёт Сынвона за руку. Перед его шёлковой рубашки залит шампанским. — Может, кто-нибудь присмотрит за мной, пока я переодеваюсь? Он ведёт Сынвона мимо Мина и поднимается по лестнице в свою спальню. Сынвон и Юнги смотрят друг другу в глаза, и Сынвон пожимает плечами, как будто он сочувствует Юнги. Глубоко вздохнув, Юнги идёт к бару и заказывает напиток. Он смотрит в зеркало за стойкой бара и видит Чимина и Сынвона в холле за пределами спальни певца. Пак поворачивается и смотрит прямо на лицо Юнги в отражении. Уверенный в том, что мужчина за ним наблюдает, он берёт Сынвона за руку и ведёт в свою комнату. Бармен ставит стакан апельсинового сока на стойку перед Юнги. Когда он делает глоток, сногсшибательная женщина в зелёном скользит по стойке и останавливается очень близко к нему. — Я всю ночь наблюдала, — говорит она низким соблазнительным голосом. — Почему бы тебе не вернуться назад и не продолжить наблюдать? — бормочет Юнги. Он смотрит на дверной проёма Чимина, потягивая сок, в глубокой задумчивости. Через мгновение он резко встаёт и шагает к раздвижным дверям, ведущим на балкон. Он выходит на улицу, надеясь, что свежий воздух поможет ему очистить голову. К счастью, никого нет. Лунный свет отражается от океана, а прибой звучит ровно. Здесь тихо и спокойно. Облегчение. На балконе Кимов, примерно в десяти метрах от него, маленький Тэён, прислонившись к перилам, смотрит в спальню Чимина. Юнги улыбается ему. — Иди спать. Тэён вмиг снова проскальзывает в свой номер. Мин смотрит на океан. На заднем плане звучит эхом «It's Not Love If It Hurts Too Much». Песня, под которую они с Чимином танцевали в пабе. Она звучит медленно, сладко и далёко. Юнги продолжает смотреть на чёрную воду, полностью отключившись от всего, что есть в номере позади него, в мире вокруг него. На этот момент он ослабляет бдительность. В спальне Чимина, он и Сынвон страстно целуются, запертые вместе. Понимая, что он делает, Пак внезапно останавливает себя и отстраняется. — Я так не поступаю. — Мне кажется, что поступаешь, — Сынвон всё ещё держит его. Чимин выбирается из его объятий. — Я просто поблагодарил тебя. Спасибо ещё раз и спокойной ночи. Он смотрит на дверь, которая ведёт обратно на вечеринку. Звуки празднования продолжаются. — Пожалуйста, уходи, — говорит Чимин холодным голосом. Сынвон движется к нему, когда Пак открывает дверь, и берёт его за руку. Но затем он замечает через дверной проём Намджуна, стоящего в холле и разговаривающего с женщиной. Ким поднимает взгляд, уловив звук двери, и видит их обоих. Чимин быстро выскальзывает из хватки Сынвона. — Сынвон-ши как раз уходит, Намджун. Он колеблется, но всё же улыбается Чимину и Намджуну и, быстро чмокнув певца в щёку, проскальзывает мимо них обратно на вечеринку. Чимин быстро осматривает толпу через плечо Намджуна, но нигде не видит Юнги. Дверь закрывается, и он снова остаётся в комнате один. Он тянется за бутылкой виски, подносит её ко рту и пьёт прямо из бутылки.

***

Полдень следующего дня. Горничная пылесосит пол в номере. Юнги сидит прямо на кухонном столе и жуёт сэндвич. Позади него, в столовой, другая горничная накрывает стол для завтрака. Она наливает апельсиновый сок, когда входит Чимин. Он выглядит ужасно. С похмелья, на нём солнечные очки и свободный шёлковый халат поверх пижамы. Чимин со вздохом садится за стол, как будто короткий путь досюда был ужасно трудным. С отвращением глядя на завтрак, он берёт кофе. Юнги продолжает есть в тишине, глядя на него. — На что, чёрт возьми, ты смотришь? — шипит Чимин. — У тебя, видимо, никогда не было тяжёлой ночи за всю твою чертовски дисциплинированную жизнь. Юнги отворачивается, концентрируясь на еде, но Пак не отпускает. — Знаешь, Юнги. Ты самодовольный сукин сын. Мин улыбается, не в силах дольше сохранять самообладание, отчего Чимин злится ещё больше. — Не смейся надо мной, твою мать! И не смей меня судить! Юнги закатывает глаза. — Оставь меня в покое, ладно? Я не говорил тебе трахаться со всеми в отеле. Стукнув кулаками по столу, Чимин встаёт, возвращается в свою комнату и хлопает дверью. Как только он доедает свой бутерброд, звонит телефон. Это Джихун. Юнги тут же поднимает трубку — Юнги! — взволнованно говорит коллега. — У нас совпадение в следах клея. Мы доберёмся до него. Мы собираемся прибить этого ублюдка. — Ага, хорошо, не затягивай с этим, Джихун-а. — Эй, Юнги. Это немалые деньги, скажи же? Мин сбрасывает звонок.

***

Юнги проводит день, проверяя безопасность с Уджином, и просто отдыхает на террасе отеля. Уже ближе к вечеру, приехав на лифте на двадцатый этаж, он направляется ко входу в люкс. Он сразу же встревожен тем, что видит – у входной двери нет охранника в форме. Мин открывает дверь и проходит внутрь, быстро оглядываясь. Он проверяет гостиную, коридоры, балкон. Никого не видно. Ничего не вызывает подозрений. Затем Сокджин выходит из комнаты Чимина с испуганным выражением лица. Они смотрят друг на друга. — Где он? Где Намджун? — тревожно спрашивает Юнги. — Я не знаю. Я думал, что ты с ним, — Сокджин качает головой. Выругавшись себе под нос, Юнги достаёт телефон из кармана штанов и звонит Уджину. — Где твой человек у двери в люкс? — мгновение он слушает, что ему отвечают. — Хорошо, приведи кого-нибудь сюда. Он сердито кладёт трубку, затем смотрит на Кима. — Он не знает. Сокджин обеспокоенно наблюдает за ним, пока он выходит на балкон, оглядывается и возвращается. Он шагает к входной двери. — Куда ты? — Сокджин кричит ему вслед, но Юнги не отвечает. Он почти у двери, когда вдруг становится слышен смех. Ключ поворачивается в замке, Чимин и Намджун входят в дверь в приподнятом настроении, в руках они держат пакеты с покупками. Юнги останавливается и смотрит. Взглянув на него, Чимин заходит в гостиную. Намджун многозначительно глядит на него и следует за ним. Юнги секунду размышляет и очень осторожно закрывает входную дверь за ними. Чимин бросает пакеты и идёт в бар, наливая себе напиток. Намджун относит несколько сумок в спальню Пака. — Привет, Сокджин-хён, — весело говорит Чимин. — Чимин. Где ты, чёрт возьми, был? — Мы с Намджуном ходили по магазинам. Намджун возвращается с улыбкой на губах. Юнги всё ещё стоит у входа и молча смотрит. — Мы волновались, — Сокджин разговаривает с Чимином, но смотрит на Юнги. Чимин замечает и тоже поворачивается, чтобы посмотреть на него. — Юнги, ты работаешь здесь! Ты это понимаешь? Ты работаешь на меня. — Чимин, — предупреждает его Сокджин. Юнги поворачивается и направляется к двери, но Ким с тревогой смотрит на него. — Юнги, ты куда? — Я собираюсь проверить периметр. Как обычно, — он открывает входную дверь и уходит. Снаружи стоит охранник в форме. Юнги проходит мимо и спускается на лифте на кухню. Во время короткой поездки он глубоко вздыхает, изо всех сил пытаясь усмирить свой гнев. Заглянув на кухню, он смотрит на рабочих. Один из них стоит на его пути, и когда он замечает выражение лица Юнги, он быстро убегает с дороги. Юнги идёт, проверяя коридор. Он останавливается у каждого дверного проёма, заглядывает внутрь. В одной комнате темно. Он включает свет и видит склад деревянных ящиков, неестественно составленных у стены. Подойдя ближе, он заглядывает внутрь. Это выброшенные ящики с овощами. Юнги возвращается к двери и кричит в сторону кухни. — Сонхо! Чхве Сонхо! — он нетерпеливо ждёт, но менеджер кухни не появляется. Два быстрых шага – и он возвращается к ящикам, с силой швыряя их в угол, они с грохотом падают на пол. Он идёт дальше по коридору. Но останавливается, замечая что-то сбоку. На каких-то ящиках в тени сидит крупный китаец средних лет. Он не моргает и глазом, когда видит Юнги. — Что ты делаешь? — Это не твоё собачье дело. — Убирайся. Мужчина медленно встаёт, нависая над Юнги. — Засунь это себе в жопу, ублюдок. Юнги уже достаточно на день. Он бьёт китайца низко и сильно. Мужчина складывается от боли, но ему удаётся захватить Мина в медвежьи объятия. Его вес уносит их назад. Юнги вырывается из его хватки и отталкивает его в угол лестничной клетки. Китаец сильно ударяется об стену. Поражённый, но не потерянный, он подходит и подхватывает длинную швабру, словно это бейсбольная бита. Мин опускается мужчине под руку и четыре раза ударяет его по груди и челюсти. Затем он бьёт его ладонями по ушам одновременно. Ошеломлённый китаец падает. Юнги с жестоким выражением лица тут же бросается на него. Его руки сплетают руки другого мужчины, и он начинает грубо поднимать его. В конце коридора кричит женщина. — Стойте! Пожалуйста. Не трогайте его. Пожалуйста, остановитесь! — Юнги оборачивается. К ним бежит уборщица гостиницы, держа свою сумочку, со слезами на глазах. — Не обижайте моего мужа, сэр. Он не сделал ничего плохого. Мягко отпуская мужчину, Мин встаёт, чувствуя отвращение к себе. Тяжело дыша, он прислоняется к стене. Уборщица падает на колени и обнимает мужа, пытаясь защитить его. — Мне жаль, — бормочет Юнги, отступая. Он проводит рукой по волосам, пытается взять себя в руки. Стоя среди мусорных контейнеров и выброшенных ящиков с едой, он поднимает взгляд и видит плакат. «ПАК ЧИМИН. СЕГОДНЯ. БЛАГОТВОРИТЕЛЬНЫЙ КОНЦЕРТ. В 8 вечера»

***

Чимин сидит за туалетным столиком и наносит макияж для вечернего выступления. Его телефон звонит, и Пак вслепую поднимает трубку, слишком отвлечённый, чтобы проверить контакт звонящего — Алло? Нет ответа. — Куки? Это ты? Голос на другой линии пугающе дрожит: — Подумай ещё раз, шлюха! Нахуй тебя и нахуй Чеджу. Я иду за тобой. Я знаю, где ты, и я приду за тобой... Чимин парализован страхом, он не может сбросить звонок.

***

Юнги в ярости входит в люкс. Всё. С него хватит. Сокджин, сидящий один в гостиной, тушит сигарету и встаёт ему навстречу. Мин не останавливается. — Я закончил. Я верну вас в Сеул, и всё. Парень с Чонгуком может прикрыть вас, пока ты не найдёшь замену. — Ему ещё раз позвонили, пока ты был внизу, — голос Сокджина серьёзный, озабоченный. — Это был он, Юнги. Тот же парень. — Мне всё равно, — шипит Юнги, идя к балкону. — Юнги. Это действительно потрясло его. Он думал, что это Чонгук звонил ему из Сеула. Думаю, теперь он будет рассудителен. — Оставь это, Сокджин. Людей, которые нанимают меня, не нужно убеждать, что их нужно спасать, — Юнги достигает раздвижной двери, ведущей на балкон. — Позови меня, когда он будет готов спуститься. — Юнги!.. — Сокджин умоляюще кричит ему вслед, но Мин уже закрывает за собой двери. Прислонившись к перилам, Юнги смотрит на океан. Лёгкий ветерок окутывает его лицо. Рядом с берегом проплывает огромная, ярко освещённая яхта. Юнги задумчиво смотрит на неё. Затем он ощущает чужое присутствие. Повернувшись направо, Мин находит Чимина, что сидит в кресле на балконе. Яркий лунный свет освещает его лицо, его взгляд направлен на море. На нём один из его эффектных шоу-нарядов, светлые волосы тщательно уложены, а сценический макияж уже нанесён. Но сегодня ничего не сложилось. Он держит сигарету, и ветер не позволяет огоньку потухнуть. Юнги впервые видит, как он курит. — Юнги… — голос Чимина слабый и тихий. — Ничего из того, что произошло между нами, не имеет значения… Теперь я понимаю… Тебе придётся мне поверить, потому что я не собираюсь просить, — он затягивается сигаретой. — Дело не в том, что он сказал… То, как он это сказал… он был таким... — его голос надрывается, и на мгновение он останавливается, делая глубокий вдох, чтобы прийти в себя и собраться с мыслями. — Ты мне нужен… я боюсь… И я ненавижу это. Я ненавижу свой страх. Пожалуйста, защити меня. Защити Чонгука. Если с ним что-нибудь случится… Юнги смотрит на него. Слёзы портят его искусный макияж. Чимин стирает их рукой. — Я не могу защитить тебя вот так. Это невозможно. Шансы на его стороне. — Я сделаю всё, что ты скажешь. Мин впервые слышит такое от него. Он изучает его недолго и переводит взгляд на океан. — Я хочу увезти тебя ненадолго, — Чимин кивает. — Никто не должен знать. — Пак снова кивает, соглашаясь. — Ни Сокджин, ни Хосок, ни Намджун, — Юнги смотрит в лицо Чимину, не колеблясь. — Если ты помешаешь мне в этот раз, я убью тебя сам. Чимин улыбается слабо, но с явным облегчением.