4: Изучение
7 апреля 2021 г., 20:00
«Как ты можешь понять, ты очень состоятельная».
Реджина задумчиво пригубила кофе. На обложке верхней тетради красивым аккуратным почерком было выведено банальное: «Номер один». Что ж, очевидно, она принадлежит к той категории людей, про которых принято говорить: краткость — сестра таланта. Реджина взяла с тарелки шоколадный круассан, откусила небольшой кусочек и, медленно пережёвывая, продолжила читать.
«У тебя есть семья, но всё исключительно сложно. У тебя есть сын, и это всё, что тебе необходимо знать».
Реджина чуть не поперхнулась. У неё есть ребёнок? Как она могла оставить своего ребёнка?
«Ты не оставила его одного. Прекращай паниковать. Он в безопасности со своей второй матерью Эммой Свон. Нет, вы никогда не были любовницами. Ты усыновила Генри в младенчестве. Он сам нашёл свою биологическую мать и привёз её в город. Она теперь тоже живёт в Сторибруке. Вы делите опеку».
Реджина медленно положила круассан обратно на тарелку и внимательно обдумала полученную информацию. Семейные связи не показались ей сложными, хотя возникал вопрос, встречается ли она с кем-то. Она пробежалась глазами по следующей строчке.
«Ты ни с кем не встречаешься».
Что ж, вот и ответ, но есть ли кто-нибудь на примете…
«У тебя никого нет на примете. Пусть так и остаётся. Да, ты вскоре поймёшь, что тебя привлекают не только мужчины, но и женщины. Нет, думать о том, что вы с Эммой Свон можете быть кем-то большим, нежели обычными знакомыми, исключительно плохая идея. Большую часть того, что ты знаешь о мисс Свон, ты хочешь забыть, так что даже не пытайся разобраться».
Реджина нахмурилась. Пока всё указывало на то, что она вела достаточно уединённый образ жизни.
«Есть молодая пара с ребёнком, которых Генри называет бабушкой и дедушкой, а Эмма — родителями. Не зацикливайся. Прими, что между ними существует договоренность, и эти двое совершенно безобидные люди. Они любят Генри и готовы защищать его любой ценой. Ты с ними не в очень хороших отношениях. Тебе лучше поменьше общаться со всей троицей: Эммой Свон, Мэри-Маргарет Бланшар и Дэвидом Ноланом».
Реджина вздохнула. Интересно, есть люди, с которыми она находится в дружеских отношениях или хотя бы не в плохих? Она перевернула страницу. Из груди вылетел невесёлый смешок.
«Ты не нравишься людям. В городе тебя ненавидят, но сам город нуждается в тебе. Предполагается, что у тебя останутся знания, необходимые для того, чтобы занимать должность мэра. Для этого были приняты все необходимые меры».
Она закрыла глаза и медленно покачала головой. Смешно. Она ничего не знала… нет, неправда. При мысли об этом она неожиданно для себя поняла, что ей на самом деле известны все тонкости управленческой деятельности. Но как так получается, что она знает, как управлять целым городом, и ни черта не знает о собственном сыне?
«Ты должна оставаться мэром до тех пор, пока тебе позволят это делать. Даже не спрашивай. Это ещё один из моментов, который ты хочешь забыть раз и навсегда. Ты не помнишь сына из-за того, что он связан с множеством вещей, которые ты хотела бы стереть из своей памяти. Они неразделимы. Просто прими факт, что у тебя хорошо оплачиваемая и стабильная работа, и лучше ты вряд ли сможешь найти. Прими тот факт, что у тебя есть сын, который любит тебя, а ты любишь его. Будь благодарна судьбе за это».
Благодарна? Да кто она такая, чтобы говорить ей подобное? Реджина закатила глаза. Она внезапно разозлилась на себя. Зря она, наверное, пытается анализировать. Лучше не заморачиваться. Со вздохом она продолжила читать.
«Оставайся идеальным политиком и матерью. Это тебе удаётся лучше всего. Улыбайся, пожимай руки, целуй детей, готовь Генри обеды и будь радушной и гостеприимной хозяйкой, когда твой сын захочет пригласить к вам домой кого-то из своих знакомых, кроме вышеупомянутой троицы. Если Генри позовёт их — не отказывай, но старайся держаться в стороне и поменьше разговаривай. Поверь, так лучше».
Кто, чёрт возьми, эти люди, которых она ненавидит всей душой, но всё равно вынуждена делить с ними своего сына? Что это за сумасшествие? Она медленно покачала головой. Не жизнь, а какой-то безумный аттракцион.
«Дальше ты найдёшь фотографии своего сына и троих вышеупомянутых людей, а также краткие пересказы значимых событий, о которых тебе следовало бы знать».
Глубоко вздохнув, Реджина перевернула страницу и увидела улыбчивое лицо маленького мальчика, глаза которого светились теплом. Сердце забилось быстрее. Это был её сын. Очень красивый мальчик. Как она могла позволить себе забыть его? Как могла пойти на такое? Наверняка она не хотела расставаться с ним надолго. По крайней мере, подробные инструкции указывали именно на это. Она планировала вернуться в этот городок, где остались все эти люди… и её сын.
Она довольно долго любовалась фотографией, водила по ней пальцем, запоминала черты лица. Ради него она вернётся назад, и плевать, что прямо сейчас чувствует себя слепым котёнком. С каждой секундой её решимость росла. Генри стоит любых сложностей, с которыми ей придётся иметь дело, а ей явно придётся.
Реджина решительно кивнула и перевела взгляд на следующую фотографию. Спортивная, хорошо сложенная женщина с длинными золотистыми волосами и проницательными зелёными глазами. Подпись гласила: Эмма Свон, биологическая мать Генри. Женщина была очень привлекательной. Даже в невзрачной одежде. И держалась она, судя по всему, с дерзкой уверенностью, которая притягивала магнитом. Что и говорить, Реджина была заинтригована, но под фотографией красовалось предупреждение.
«Даже не смей».
Реджина вздохнула.
С последней фотографии на неё смотрели двое взрослых и один малыш.
«Мэри-Маргарет Бланшар, Дэвид Нолан и малыш Нил Нолан».
Они выглядели милыми. Что такого они могли натворить, чтобы она, Реджина, их невзлюбила? Она пожала плечами. Может, они издевались над домашними животными? Нет, маловероятно, но как бы там ни было, она на них даже сейчас злилась, хотя и не понимала причин злости. Для неё не станет проблемой держаться подальше от этих двоих.
Сделав ещё один глоток, она принялась листать тетрадь, но дальше были фотографии Генри в разном возрасте. Реджина улыбнулась и, откинувшись на спинку кресла, принялась с упоением рассматривать самодельный фотоальбом.
***
— Ты куда? — звонкий голос сына заставил Эмму остановиться. Она скривилась и медленно повернулась к нему. — Гулять? — В восемь утра? — он покачал головой. — Не может быть. Ты работаешь по ночам, мам. Ты идёшь в особняк? Эмма попыталась изобразить безразличие. — С чего ты взял? — Потому что сам об этом думал, но решил, что ты очень сильно на меня разозлишься, если пойду один, — он пожал плечами. — Ты никуда не пойдёшь. Реджина права. Это опасно. — Эмма подозрительно сузила глаза. — Ты тоже не купился на уловку с «отдыхом»? — Нет, — Генри вприпрыжку спустился по ступенькам и, вытащив из кармана ключ, протянул его Эмме. — Держи. — В ответ на недоуменный взгляд закатил глаза. — Ключ от маминого дома. У неё случится припадок, если ты сломаешь что-нибудь, пока будешь пытаться попасть внутрь. — Ты не попросишься со мной? — Хотелось бы пойти, но я понимаю, что мало чем смогу помочь, если меня снова похитят… — Генри напустил на себя устрашающий вид, и Эмма невольно восхитилась, как натуралистично её сын копирует выражение лица приёмной матери. — Пообещай, что расскажешь мне, когда что-нибудь выяснишь. — Если я что-нибудь выясню, я дам тебе знать, — Эмма выхватила ключ, сунула в карман. — Скажешь Мэри-Маргарет и Дэвиду, что я пошла прогуляться? — Неее… — заулыбался Генри. — Они не поверят. Я лучше скажу, что ты пошла на пляж медитировать на волны, потому что плохо спала ночью. — Даже спрашивать не буду. Они поверят в любые твои бредни, — наклонившись, Эмма поцеловала сына в щеку. — Спасибо, малыш. Генри демонстративно вытер щеку, проворчал что-то неразборчивое и захлопнул за ней дверь. Типичная почти для каждого подростка реакция забавляла, и Эмма, посмеиваясь, вытащила из кармана ключ. Повертела в руках. Может, не надо вламываться в особняк? Она пожала плечами. Ай, ладно, всё равно же не передумает. Уже через пару минут она, сжимая руль, на всех парах неслась в направлении Миффлин-стрит, а ещё через несколько парковала верный «Жучок» на подъездной дорожке. Она поспешно взбежала на крыльцо. Щёлкнул замок, открылась дверь, и Эмма осторожно переступила порог, как если бы боялась, что её вышвырнет каким-нибудь залихватским заклинанием. Но ничего такого не произошло. Она плотно прикрыла дверь и огляделась. Всё выглядело как обычно в соответствии с привычками. Ничего лишнего и ничего подозрительного. Эмма, нахмурившись, попыталась представить себя на месте Реджины. Где бы она хранила неопровержимые доказательства чего бы то ни было? Нигде. Реджина намного сообразительнее. Эмма закатила глаза. Миссия казалась невыполнимой. И для начала было бы неплохо выпить. Она решительно прошла в кабинет и прямиком направилась к мини-бару. А там — сюрприз. На вычищенной до блеска столешнице лежал конверт, на котором аккуратным почерком было выведено её имя. Невольный вздох вылетел из груди. Получается, Реджина каким-то непостижимым образом знала, что она заявится в особняк, предвидела. Что ж, кто бы удивлялся, что бывшая королева предугадает её дальнейшие действия, основанные на желании удостовериться, что всё в порядке, но только не она. После всего, через что им довелось пройти, между ними установилась особенная связь. Эмма потянулась за конвертом, сорвала сургуч и вытащила сложенный пополам лист бумаги. Пробежалась глазами по образцовым строчкам. Губы тронула лёгкая улыбка. Реджина к любому делу подходила очень основательно, всегда вкладывала частичку себя. «Мисс Свон, Постарайтесь не выпить все запасы сидра в моё отсутствие. Я вернусь через неделю. Моё поведение, наверное, изменится. По крайней мере, я на это надеюсь. Я решила отдохнуть от Сторибрука и всех вас, проветриться и пересмотреть свои взгляды на будущее. Есть такие моменты, которые я не могу изменить или подчинить себе, и я должна их просто принять. Как вы понимаете, для меня это почти невыполнимая задача, но кое-что мне всё же по силам. Я могу по другому взглянуть на общение с вами, вашей семьёй и жителями этого города. Я решила уехать, чтобы изучить последние политические тенденции, чтобы в будущем стать успешным мэром. И матерью Генри. Я была бы крайне признательна, если бы вы со всем уважением отнеслись к моему решению, и впредь беспокоили меня только в том случае, когда на кон поставлено благополучие Генри. Да, я вас ненавижу. Нет, я очень сомневаюсь, что это изменится. Заприте дверь, когда будете уходить. Реджина». Эмма шумно вздохнула. Всё это было не лишено смысла. А если совсем откровенно, то Реджине даже полезно сосредоточиться на чём-нибудь, кроме мести или маниакального желания оставить Генри при себе. Он ни за что на свете не согласился бы, а её прежние попытки отомстить ничем хорошим не заканчивались. Эмма убрала письмо в конверт, а конверт — в карман, и со спокойной душой зашагала прочь. Она пока не видела причин для волнений. Письмо всё расставило по своим местам. Конечно, если Реджина не вернётся через неделю, Эмма бросит все силы на расследование, а пока лучше отступить. Меньше всего на свете она хотела оттолкнуть Реджину ещё больше неуважением к её просьбе. Она задолжала бывшей королеве личное пространство. Эмма досадливо поморщилась, осознав, что до сегодняшнего дня не давала ей вдохнуть полной грудью. Она выскочила из дома, закрыла дверь и побежала к припаркованной машине. В планах было показать письмо Генри и пока что успокоиться.
