Starting Over Again / Начать сначала

      Реджина очнулась от безмятежного сна и улыбнулась. Комната была залита мягким солнечным светом, а кровать казалась невероятно удобной. Полное умиротворение.       Остаток вчерашнего дня она провела в праздном безделье и не прикасалась к остальным тетрадям. А ночью ей приснился дивный сон, в котором она каталась верхом на красивой лошади по живописному лугу. Реджина сладко потянулась. Она ещё не до конца проснулась, и мысль о том, чтобы проваляться весь день в постели, показалась ей весьма заманчивой…       Но любопытство пересилило, и Реджина, застонав от удовольствия, вызванного простыми житейскими радостями, села на кровати. Огляделась, раздумывая, чем заняться в первую очередь, и решила заказать завтрак, а потом по-быстрому принять душ.       День обещал быть чудесным. Ознакомившись с содержанием третьей тетради, она могла бы выбраться в город, чтобы немного погулять. Не сидеть же всю неделю в четырёх стенах гостиничного номера. Реджина сделала мысленную зарубку пробежаться по красочным брошюрам, лежавшим на журнальном столике, и потянулась за телефонной трубкой, чтобы позвонить в обслуживание номеров.

***

       — О чём задумалась? — Эмма даже подпрыгнула от неожиданности, когда Руби, не предупредив, плюхнулась на диванчик напротив неё. — Прости, — извинилась она, впрочем, прозвучало не очень искренне из-за лукавой ухмылки.       Эмма нахмурилась.        — О Реджине.        — Всё пытаешься придумать способ подлизаться к ней? Если это действительно так, боюсь, ты ведёшь бой с ветряными мельницами, Эммс.        — Нет, дело не в этом, — Эмма небрежно взмахнула рукой. — Я думаю, почему она уехала.       Руби пожала плечами.        — Ты же сама говорила что-то о политическом отступлении.        — Да, говорила, но это неправильно. По словам Генри она всю прошлую неделю вела себя странно, да и меня тоже не покидает нехорошее предчувствие, — на вопросительный взгляд подруги она тоже пожала плечами. — Не могу объяснить. Шестое чувство.       Руби подалась вперёд, чтобы погладить её руку.        — По меньшей мере раз в месяц случается какая-нибудь хрень, может быть, в этом всё дело?        — Хочешь сказать, что я запрограммировала себя на плохое, и поэтому ожидаю какого-нибудь подвоха? — когда официантка кивнула, она расхохоталась. — Возможно. Я — Спасительница. Что бы я делала, если бы мне некого было спасать?        — И ты пытаешься спасти Реджину? — заулыбалась Руби. — От чего? Как по мне, она последняя из всех проживающих в этом городе, кто нуждается в помощи.       Эмма повела плечом.        — Не знаю, — из её груди вылетел смешок. — Наверное, я пытаюсь спасти её от неё самой.        — Ты ввязываешься в заведомо проигрышный бой, — с нажимом произнесла Руби. — Позволь ей заниматься своими делами, Эмма. Уверена, с ней всё в порядке.        — Да, — кивнула Эмма. — Наверное, ты права.

***

      «Ты любишь яблоки. Любимый цвет — чёрный, а сразу за ним — красный. Ты родилась 1 февраля. На данный момент Генри твой единственный родственник. Родители скончались, а твоя сводная сестра Зелина совершила самоубийство. Люди могут упоминать об этом. Ты не очень хорошо её знала, что не мешало тебе время от времени называть её «коварной». Постарайся пресекать на корню любые разговоры о ней и сразу меняй тему разговора».       Реджина нахмурилась. Она вела очень уединённый образ жизни. Неудивительно, что Генри так много значил для неё. Реджина перевела взгляд на раскинувшийся впереди город. Погода стояла просто замечательная, лёгкий ветерок приятно освежал лицо, и балкон, на котором Реджина сидела, имел очень удобное расположение. Он будто бы возвышался над шумными улицами. Можно наблюдать за снующими мимо прохожими и оставаться незамеченной. Было в этом что-то приятное. Может, всё дело в уединении? Из-за него она ощущает своё превосходство над остальными людьми? Вкрадчивый голос в подсознании нашёптывал, что она намного выше простых смертных, но Реджина отмахнулась от него. Ни черта подобного. Она точно такой же простой человек, как и все остальные, за тем лишь исключением, что понятия не имеет, кем является на самом деле. Разве это как-то превозносит её над другими?       «Ты любишь кататься верхом. Ты — опытная наездница».       Что ж, это объясняло её сон.       «Ты занималась верховой ездой с самого детства. Ты была замужем. Твой муж мёртв. Ваш брак был по принуждению, а не по любви. Ты не оплакивала его смерть. Вряд ли о нём кто-то вспомнит, но если это произойдёт, его могут назвать «королём» или «королём Леопольдом». Он был достаточно эксцентричным мужчиной и на момент вашей свадьбы годился тебе в отцы. Лучше не вникать».       Реджина скривилась, осознав, что именно скрывалось за последними словами. Хорошо, что она ничего не помнит. Стараясь не размышлять над тем, каково это — выйти за старика вдвое старше, она перевернула страницу. Следующий пункт показался ей занимательным, настолько, что все мысли о «короле Леопольде» вылетели из головы.       «Твоего отца звали Генри. Ты назвала сына в его честь. Твою мать звали Кора. Она была дочерью мельника».       Мельника? И её фамилия Миллс? Интересное совпадение.       «Ты никогда не видела своих бабушек и дедушек. Ты унаследовала любовь к книгам от отца. Тебе нравятся загадки. Ты не любишь телевидение, но смотришь сериалы вместе с сыном, когда он об этом просит, и иногда выбираешься в кинотеатр».       Ну, конечно, она не отказывает. Реджина закатила глаза. Кто бы отказался проводить больше времени со своим ребёнком?       «Ты не отличаешься особым дружелюбием или радушным приёмом. Ты всегда добиваешься поставленных целей. Ты говоришь по-испански и немного по-итальянски. Ты отлично готовишь. Тот сидр, который пила накануне, ты сделала собственными руками».       Реджина поёжилась. Ей стало жутко от мысли, как хорошо она, очевидно, знала себя.       «Ты обнаружишь, что играешь на пианино, неплохо поёшь и любишь танцевать, впрочем, занимаешься всем перечисленным очень редко. Если окружающие узнают про твои таланты, они будут удивлены».       Так, значит, она зануда? Фантастика!       «Да, они не считают тебя душой компании. Докажи им, что ошибаются. Создай новый образ. Ты — мэр, и ты хочешь, чтобы тебя переизбрали на новый срок. Заставь свои скрытые таланты работать на тебя».       Реджина глубоко вздохнула. Предстоит много работы, если ей придётся изобретать велосипед, чтобы победить на следующих выборах, но опять же… А оно ей надо? В записях делался упор на то, что она обязана быть мэром городка до тех пор, пока жители позволят ей занимать этот пост, но, может, лучше вообще не баллотироваться, если ей там так не рады?       «Покажи, что ты не злой мэр из прошлого, и они проникнутся к тебе симпатией. Будь хорошим лидером, и они переизберут тебя на новый срок. Ты должна им свои услуги. Отдавай охотно».       Злой мэр? Она была грязным политиком? Не хотелось бы, но это объяснило бы, почему она в записях всё время повторяет, что задолжала своим горожанам. Неважно. Больше никакой грязной игры. Реджина перевернула страницу, полная решимости добить третью тетрадь до обеда.       «Ты предпочитаешь Прада…»