Starting Over Again / Начать сначала

      Больше всего удивили посетители.       Как бы странно это ни прозвучало, первой пришла Мэри-Маргарет. Где-то через полчаса после того, как Эмма и Генри вышли из палаты, она вихрем ворвалась внутрь и прямиком направилась к больничной койке.       Реджина не могла решить, хуже в её ситуации сломанные кости и ожоги или то обстоятельство, что оказалась запертой в одном помещении с Мэри-Маргарет без возможности сбежать, не навредив себе ещё больше. Одно было ясно наверняка: игнорирование нежеланной гостьи не поможет от неё избавиться.       Мэри-Маргарет принесла кофе и пакет с выпечкой, что указывало на серьёзное намерение задержаться подольше.       — Генри говорит, ты всё вспомнила, — с кроткой улыбкой сказала она.       — Да, — Реджина закатила глаза. — Зачем ты пришла?       — Подумала, ты захочешь попробовать что-нибудь повкуснее местной еды, пусть это и не совсем соответствует твоим стандартам… — Мэри-Маргарет установила надкроватный столик и поставила перед Реджиной стаканчик с кофе и пакет с выпечкой. — Но кофе и турновер из закусочной.       Реджина с подозрением разглядывала презенты. Она попыталась отыскать в себе хотя бы намёк на раздражение и негодование, которые испытывала к Мэри-Маргарет до поездки в Бостон, но не обнаружила ни того ни другого. Да, воспоминание о прошлой вражде отзывалось болью в душе. Да, по-прежнему считала Прекрасных непроходимыми тупицами, но за прошедшие недели Мэри-Маргарет открылась для неё с другой стороны.       Редкие встречи, во время которых одна выступала в роли мэра или матери Генри, а другая — жительницы Сторибрука или псевдобабушки, помогли им установить дружеские отношения. Теперь на это наложилось пережитое в Неверленде и произошедшее после возвращения Мэриан. Если до злополучной поездки Мэри-Маргарет была исключительно объектом её гнева, сегодня Реджина впервые видела в ней личность.       Она хотела разозлиться. В голове мелькали десятки причин для злости, вот только самой злости не было. Отношение к Мэри-Маргарет значительно смягчилось. При всём желании Реджина не могла не признать, что предпочла бы и дальше общаться без отягощающего груза прожитых лет. Налегке, добродушно и в общем-то дружелюбно.       Сделанного в прошлом, конечно, не отменишь, но Реджина поймала себя на мысли, что после нескольких недель довольно мирного общения, несмотря на вернувшийся груз, хотела бы сохранить безмятежность.       Возможно, пришло время заключить перемирие.       — Спасибо, — она сдержанно кивнула, в ответ на что Мэри-Маргарет зарделась. — Очень заботливо с твоей стороны, — достала из пакета турновер и, откусив кусочек, улыбнулась. — Яблочный?       — Твой любимый, — Мэри-Маргарет вернула улыбку. — Я спросила про специальное предложение, думала, будет что-то из твоего любимого, но сегодня на повестке дня мясной рулет.       — Из моего любимого? — Реджина отложила недоеденный турновер и отпила немного кофе. — И что же это на твой взгляд?       Мэри-Маргарет брезгливо поморщилась.       — Для жареной в специях рыбы ещё слишком рано? — и улыбнулась.       Реджина искренне рассмеялась.       — Так, значит, Эмма и Генри рассказали тебе, что мои воспоминания вернулись?       — Да. Генри в восторге. — Усевшись в кресло, в котором недавно спала её дочь, Мэри-Маргарет продолжила: — Он отказался говорить, как именно это произошло, а Эмма сразу побежала в душ, я даже спросить ничего не успела, но полагаю, ты сама со временем расскажешь.       Реджина приподняла бровь.       — Откуда такая уверенность?       — Ну, Крюк исчез с горизонта, и… — дрожащим голосом произнесла Мэри-Маргарет. Немного помолчала, сосредоточенно что-то обдумывая, а затем покачала головой. — После твоего возвращения из Бостона вы с Эммой почти всё время проводили вместе. И не надо рассказывать мне, что это из-за Генри, не поверю. Потом Эмма уходит куда-то с Голдом, ничего нам не объясняет, пытается спасти тебя из когтей Бога подземного царства мёртвых… — она пожала плечами. — Что-то мне подсказывает, что рано или поздно ты расскажешь то, чего мне слышать не хотелось бы, но… — подняла брови и поджала губы. — Готова поспорить, ты насладишься каждой секундой.       Реджина сделала ещё один глоток кофе, размышляя, что же ответить. С каким непередаваемым удовольствием совсем недавно она бы подтвердила предположение Мэри-Маргарет! С самодовольной улыбкой и с озорным блеском в глазах. Но теперь? Теперь внутренний голосок нашёптывал, что Мэри-Маргарет — хороший человек. Она здорово помогала с Генри и рьяно поддерживала её предвыборную кампанию.       Она вздохнула, недовольная своей внезапно нарисовавшейся биполярной личностью и привычно уставшая от разговоров с Белоснежкой.       — Тебе станет легче, если я скажу, — заговорила осторожно, — что я буду наслаждаться меньше, чем если бы всё это произошло до поездки в Бостон?       — Возможно. Немножко. — Ответила Мэри-Маргарет задумчиво. — По крайней мере, я знаю, что ты можешь меня не ненавидеть.       — Может, это из-за того, что ты сама меня так запрограммировала? — в ответ на растерянный взгляд Реджина снова закатила глаза. — Проклятие подчиняется желаниям насылающего. Во второй раз его наслала ты. Скорее всего, ты пожелала, чтобы всё вернулось на круги своя, как было после падения первого проклятия. Но, когда кто-то из местных выезжает за пределы города, его воспоминания как и прежде стираются, — она снисходительно посмотрела на Мэри-Маргарет. — Элементарно, — указала она себя. — У человека остаётся его проклятая личность.       — И… — озадаченно протянула Мэри-Маргарет. — Уступчивый мэр, заботливая мать и не знающая ненависти женщина… это была не ты? Хочешь сказать, что ты стала такой, какой я хотела бы тебя видеть? — она замотала головой. — Нет. Не верю, Реджина. Я знала тебя раньше… до… до… всего. И после возвращения из Бостона ты была собой прежней.       — Я была бы такой, если бы не вышла за твоего отца и выросла в Сторибруке, а не в Зачарованном лесу, — со вздохом добавила Реджина. — Менее конфликтная, менее злобная моя версия, — прошептала она. Огляделась по сторонам, тем самым давая им обеим небольшую передышку, а потом вновь посмотрела на Мэри-Маргарет. — Ты правда видишь во мне добросердечного и заботливого человека? После всего произошедшего между нами?       — Но ты на самом деле такая. Именно это я имела в виду, когда говорила, что ты глубоко чувствуешь, а если кого-то любишь, то отдаёшь всю себя без остатка, — помрачневшая Мэри-Маргарет уставилась на свои сложенные на коленях руки. — Но есть нюансы. Если тебе делают больно, это пробирает тебя до костей, и… — она вскинула голову и смело встретила направленный на неё взгляд карих глаз. — Я давно смирилась, что глубоко ранила тебя, пусть и неосознанно.       — Ты убила мою мать, — слова вылетели прежде, чем Реджина успела подумать. Она никогда не забывала об этом, когда поблизости крутилась Мэри-Маргарет, и опять же, обезболивающие играли против неё. Реджина поджала губы и сузила глаза. — Но мы уже обсудили этот момент.       — Да, обсудили, — вздохнула Мэри-Маргарет. — Как думаешь, мы когда-нибудь справимся или никогда не вырвемся из этого замкнутого круга?       — Не знаю, — Реджина отвернулась к окну. Невольно отметила про себя, насколько безоблачное и безмятежное сегодня небо, и как сильно оно контрастирует с её внутренним состоянием. Она глубоко вздохнула. — Я пытаюсь стать лучшей версией себя. У меня не всегда… получается…       — Знаю, и готова помогать по мере возможностей. Я никогда не смогу компенсировать нанесённый тебе ущерб, Реджина, но… — потянувшись, она накрыла ладонь Реджины своей ладонью. — Мы обе творили ужасные вещи. Наши семьи не должны и дальше жить в эпицентре нашей войны. Они не заслужили этого, правда?       — Да, — Реджина снова встретила взгляд Мэри-Маргарет. — Они не заслужили, но я не могу обещать тебе дружбу, как не могу обещать, что больше не буду испытывать к тебе неприязнь.       — Поверь мне, Реджина, — голос Мэри-Маргарет звучал глухо, в нём угадывалась горечь. — Это взаимно. — Убрав руку, она встала с кресла. — Я оставила ребёнка с Дэвидом. Мне ещё надо в магазин забежать. Два часа он ещё как-то может выдержать, а потом начинает капризничать.       — Малыш? — на этот раз Реджина подыграла и позволила ей поменять направление разговора.       — Нет. Дэвид, — с улыбкой ответила Мэри-Маргарет. — Если тебе что-то понадобится, дай нам знать. Сдаётся мне, в ближайшее время Эмма ни на шаг от тебя не отойдёт. Вечером принесу вам что-нибудь на ужин. Что ты хочешь? Салат?       — Ты не… Да, — сдалась Реджина, рассудив, что спорить с Мэри-Маргарет себе дороже. — Было бы замечательно. Спасибо.       — Договорились. Генри завтра должен вернуться в школу. Он пропустил пятницу. Думаю, ему лучше остаться с нами. Мы проследим, чтобы он сделал домашние задания.       — Спасибо. Поддерживаю, — кивнув на прощание, она проводила Мэри-Маргарет взглядом и, когда за той закрылась дверь, вздохнула с облегчением. Одна её часть была рада, что аудиенция закончена. Другая, напротив, опасалась её последствий. Впрочем, прямо сейчас она всё равно ничего не могла сделать, да и устала безбожно, поэтому решила отпустить ситуацию и вздремнуть.

*****

      — Ёлки зелёные, долго же мне пришлось вас искать!       Реджина распахнула глаза. Она огляделась в поисках ещё одного незваного посетителя, но никого не увидела. Пришлось ориентироваться на знакомый голос.       — Боль?       — Ага! — существо неуклюже взобралось на кровать и пристроилось в изножье. — Какой-то мудила запечатал портал. Мне потребовалось два дня, чтобы выбраться из шахты, и ещё один, чтобы найти тебя и пробраться сюда незаметно… Хотя… Как бы… — на мордашке появилось виноватое выражение. — Кто-то меня всё-таки заприметил. Но хрен с ним. Он никакой был. Наверняка решил, что я галлюцинация, — существо нахмурилось. — Алкаш смахивал на пирата. У вас тут водятся пираты?       — Только один, — ответила Реджина сухо. — Не заговаривай мне зубы, что ты хочешь?       — Ой, точно! — существо раскачивалось взад и вперёд, и это, мягко говоря, раздражало. — Хотел напоследок справиться о вашем самочувствии.       — Неужели? — на самом деле Реджина поверила. У Боли была явная склонность к разного рода извращениям, но она всё равно смогла проникнуться к нему симпатией. — Что ж, как видишь, я жива.       — Да, чего не скажешь о моём боссе, — из пушистой груди вылетел горестный вздох. — Мне его будет недоставать. Он был великолепен в своём злодействе, но должен признать, вы очень круто вырвали его сердце. Как вам это удалось? Ой! И… — существо зубасто улыбнулось. — Спасибо, что продержались больше пятнадцати минут. У меня теперь столько жуков, я даже не знаю, что с ними делать.       Реджина покачала головой.       — Рада помочь. А что до твоего вопроса, я всегда умела вырывать сердца.       — Но у вас не было магии, и босс защитил своё сердце множеством заклинаний. С тем же успехом вы могли пробраться в Форт Нокс [1], — Боль смерил её оценивающим взглядом. — Однажды я видел, как сам Тёмный маг пытался вырвать сердце у босса, и у него ничего не получилось. Как вы смогли? Я должен спросить. Это не даёт мне покоя.       — Как тебе сказать, — Реджина глубоко вздохнула, стараясь не зацикливаться на неприятных ощущениях. — Я могла колдовать, когда Аид схватил меня, просто решила ничего не говорить и подставила под удар весь город.       Глаза Боли восторженно заблестели.       — Тёмная магия?       — Светлая, — с улыбкой уточнила Реджина. — Мне доступны обе.       — Серьёзно? — кончик его хвоста дёрнулся. — Очень большая редкость. Вы знаете об этом, ваше величество?       — Называй меня Реджиной. Спасибо. И да, я знаю, что это довольно необычно.       — И что? Вы воспользовались светлой магией, чтобы вырвать сердце? Не верю! — он замотал мохнатой головой. — Светлая магия не позволила бы вам. Да и тёмная не помогла бы. Все защитные заклинания Аида были из тёмного арсенала! Вы бы не смогли добраться до его сердца!       Реджина открыла рот, чтобы ответить, но не нашла слов. Крошечное существо дело говорило. Как она смогла вырвать сердце? Реджина нахмурилась.       — А если светлая и тёмная магия соединились?       — Никогда такого не было! — Боль сощурил глаза-пуговки. — Но разве вещество и антивещество при соприкосновении не аннигилируют? Они бы не взорвались?       Реджина во все глаза уставилась на него.       — Откуда у тебя такие познания в квантовой механике?       Существо дерзко улыбнулось.       — Эй, я вообще-то образованный малый. Кое-что знаю. Я слонялся здесь некоторое время и разобрался в процессах работы отдельно взятых вещей. Пусть я маленький, лохматый и с классным хвостом, — он постучал когтем между ушей. — Мозг у меня тоже имеется.       — Прошу прощения, Боль, — улыбнулась Реджина. — Не хотела оскорблять твой интеллект.       Существо горделиво выпятило грудь. Затем перебежало чуть выше и, пристроившись у Реджины на животе, осторожно провело когтем по запястью.       — Он перегнул с вами палку, да?       Реджина наблюдала за его движениями и старательно сдерживала дрожь. Боль слегка царапал её кожу, и ощущение это приятным назвать было сложно.       — Поверишь, если скажу, что мне приходилось терпеть и похуже?       — Вам-то? Ага! — он поднял на неё глаза. — В общем, это я подкинул вашей белобрысой подружке ключ от кандалов.       Реджина кивнула.       — И я благодарна тебе. Ты спас наши жизни.       — Да, и с этим проблема, — пробормотал Боль горестно. — Ребятам из Подземного мира не особо нравится, когда один из них помогает прикончить их босса.       — И я их в чём-то даже понимаю, — ответила Реджина, догадываясь, что последует дальше.       — Вот да, и это… если я вернусь… они… как бы… — существо совсем скисло. Его глаза тревожно округлились. — Они как пить дать обрекут меня на вечные страдания.       Помедлив, Реджина протянула руку и дотронулась до мохнатой макушки. Удивительное дело, но на ощупь Боль оказался очень мягким, пусть и немного жирноватым.       — Тебя надо помыть. Ты грязный.       — Прекрасный способ добить лежачего, ваше… Реджина, — он раздражённо дёрнул хвостом, но не отстранился от прикосновения.       — Если хочешь остаться со мной, тебе придётся следить за собой, и пока мы живём здесь, — она убрала руку. — Я — мэр этого городка, а не королева. И не злодейка. Больше не злодейка. Если ты рассчитываешь через меня удовлетворять свои насильственные наклонности, ты очень сильно ошибаешься. Я исправилась.       — Знаю я. Провёл небольшое расследование, пока босс пытался найти способ достать Румпельштильцхена. Я знаком с вашей историей. И я тоже могу быть «неплохим» парнем.       — «Неплохим»? Что ж, можно и так сказать, — Реджина сощурилась. — Но если ты когда-нибудь встанешь на сторону Голда, я заставлю тебя горько пожалеть о твоём решении остаться в Сторибруке.       — Так и знал, что вы это скажете! — существо почесало затылок. — И что? Можно мне остаться? В противном случае мне придётся вернуться, а новый босс меня немного пугает.       Реджина недоверчиво изогнула бровь.       — Страшнее Аида?       — Хаос… — скривился Боль. — Она была чокнутой до повышения. А теперь? — поёжился. — Вам повезло, что она ничего не имеет против вас, уж поверьте.       Реджина задумалась. Хаос — богиня Подземного царства? Что ж, лучше и правда не пересекаться лишний раз. Она пожала плечами.       — Справедливо. Но я не всегда смогу заботиться о тебе. Со временем придётся научиться делать это самостоятельно.       — Да ну, вы даже сейчас не можете позаботиться обо мне, ваше величество, — на её мрачный взгляд он ответил зубастой улыбкой. — Но я могу быть полезным, честное слово, и я всякое умею.       Реджина с любопытством взглянула на него.       — Например?       — Я умею находить потерянные вещи и отлично копаю ямы, — существо показало ей когти. — А ещё я хорош в… разрушениях. Серьёзно! Я отлично уничтожаю всякое. Но! Я умею и созидать. Камера пыток — моих лапок дело!       Реджина поморщилась при воспоминании.       — Наверное, ты сможешь примкнуть к городской строительной бригаде.       — О! Это мне по силам! — существо резко повернуло голову. — Кто-то идёт! Что мне делать? — оно запаниковало. Глазки забегали по палате в поисках какого-нибудь укрытия.       Реджина остановила его прикосновением. Мгновением позже дверь открылась и на пороге показались Эмма и Генри.       — Познакомьтесь с Болью, — она кивнула на существо. — Он дал Эмме ключ, чтобы освободить меня, он заботился обо мне, пока Аид держал меня в плену, а теперь он нуждается в убежище.       — С нами будет жить жуткая собакообразная тварь? — Эмма смерила его уставшим взглядом и, прижимая к груди бумажный пакет из закусочной, подошла к креслу.       — Я — демон, спасибо, — рявкнул Боль и тут же виновато взглянул на Реджину, но та лишь улыбнулась, когда Эмма выразительно закатила глаза.       — Демон? Настоящий? — Генри подошёл к больничной койке и бесцеремонно потрепал Боль по голове. — Ты похож на кота.       — Я не кот! — фыркнуло существо. — Я страшный демон. Меня зовут Боль. И это не просто так. По ночам я сею ужас, — драматично заявило существо, хохлясь, как птица, чтобы выглядеть пострашнее.       Генри пожал плечами.       — Прямо как моя мама, но она всё равно моя мама, а ты похож на кота, — Генри вытер пальцы о джинсы. — И тебя надо помыть.       Реджина, посмеиваясь, дождалась, пока Генри сядет на краешек кровати.       — Всё ещё хочешь остаться со мной? — спросила она у Боли весело.       — Всё лучше, чем вернуться к Хаосу, — проворчал тот, возвращаясь в изножье кровати. — Чтобы вы понимали, ваше величество, в Подземном мире не так много мест, где можно было бы искупаться.       — Не будь таким обидчивым, дорогой. Генри сегодня пойдёт к бабушке и дедушке, чтобы подготовиться к школе, и ты можешь отправиться вместе с ним. Заодно и помоешься, — она улыбнулась Эмме, которая открыла рот, чтобы возразить, и добавила: — Мэри-Маргарет заверила меня, что она сделает всё от неё зависящее, чтобы помочь мне. Она очень поможет, если позволит Боли принять ванну в своём доме.       — Уверена, она обрадуется, если у неё дома поселится демон, — пробормотала Эмма.       — О, не меньше, чем Злая королева в качестве невестки, — парировала Реджина с самодовольной улыбкой. — Она переживёт.       — Ты никогда не перестанешь терроризировать её? — прыснула Эмма.       — Нет, и в тот день, когда это произойдёт, отвези меня на медицинский осмотр, это будет верный признак, что со мной что-то не так, — ответила Реджина. — Боль, — повернув голову, она обнаружила, что существо крепко спит. — Что ж, полагаю это лучше собаки.       — Не то слово! — оживился Генри. — Сколько ребят в Сторибруке могут похвастаться ручным демоном?       — Он не домашний питомец, Генри, — повысила голос Реджины. — Он спас мне жизнь. Он — гость в нашем доме. И он тоже пытается стать лучше. Мы не должны об этом забывать.       Эмма, молча наблюдавшая за разговором, впилась зубами в сочный бургер.       — Прости, — Генри опустил голову. — И это всё, да? — огляделся по сторонам.       — В смысле? — поперхнулась Эмма.       Генри пожал плечами.       — Я про семью. Всё? Да? — он обвёл жестом присутствующих. — Вся семья в сборе, если только… — перевёл взгляд с одной матери на другую. — Вы не решите порадовать меня сестричкой или братиком.       Эмма подавилась бургером, а Реджина побледнела.       — Генри! — Эмма замахала рукой и судорожно вздохнула. — Парень, вот не надо нам таких заявлений без предупреждений.       — Да я просто говорю, что не против, и что с удовольствием помогу вам, например, менять подгузники.       — Генри… — предупредила Реджина, тем самым избавив Эмму от необходимости говорить с набитым ртом. — О чём мы с тобой говорили? Не надо бежать впереди паровоза.       — Брось, мам! Вы с ма разрушили проклятие поцелуем истинной любви. С чего бы вам не пожениться? И, как я знаю, вы обе любите детей, а я всегда хотел быть старшим братом, — его улыбка стала шире. — Из меня получился бы крутой старший брат. Почему об этом нельзя говорить? Что плохого в том, чтобы остепениться, пока на город не обрушились проблемы? Снова?       Реджина вздохнула. Слова сына не были лишены смысла.       — Мы просто не хотим торопиться, дорогой. Понимаешь?       — Да, наверное, — он снова пожал плечами. — Но, когда тебя выпишут из больницы, Эмма переедет в особняк?       Реджина нахмурилась.       — Зачем?       — Потому что тебе понадобится помощь кое с чем. Кто будет с тобой возиться? Или ты хочешь, чтобы я увидел тебя голой, если ты, скажем, навернёшься в душевой и не сможешь встать? — он вздёрнул бровь.       Эмма расхохоталась.       — Генри прав. Я могу остановиться в гостевой, пока ты не восстановишься.       — Ладно, — Реджина не стала перечить. По правде говоря, она хотела, чтобы Эмма была рядом.       Генри торжественно вскинул кулак и вытащил из пакета ещё один бургер.       — А что бабушка принесёт на ужин?       — Салат, — ответила Реджина и, услышав недовольный стон Эммы, улыбнулась.       Генри, посмеиваясь, занялся своим бургером. Он наслаждался общением с матерями и не скрывал этого.