Тихоня с тайной

Закатные солнечные лучи, поступающие с открытых окон, окрашивали комнату в зловещий кровавый цвет. Тело, которое тихо покачивалось на ткани простыней, сделанных полад веревки и завязанные на люстре. Светловолосая девушка небывалой красоты просто висела в воздухе, закрыв собой заходящее солнце. За её спиной исходил яркий свет теплых оттенков. Если художник увидел бы эту ситуацию, то он обязательно написал бы картину назвав ее "падение ангела". Целую секунду, которая продлилась как целая вечность я наблюдала и осмысливала происходящее. И уже в следующую секунду я бросилась спасать умирающего. Да-да именно умирающего человека. Первостепенный шок прошел, и я начала замечать детали. Пальцы Алисии едва заметно подергивались, а глаза полуоткрытые с закатанными зрачками, и веки её слегка дрожали. Всё говорила о том, что человек еще не испустил последний дух. Дальше пришлось действовать моментально, каждая секунда была на счету. При повешении смерть наступает в зависимости от способа повешения, который был применен. Подвешивания путём падения с высоты (как в фильмах, когда пол из-под ног убирается) и по нормам таких строений тело падает с двухметровой высоты, что придаёт нормальную скорость. в таком случае человек умирает не от удушья, а от перелома шейного отдела позвоночника, моментально. В нашей ситуации без падения, а просто поднимают над землёй, в таком случае до пяти минут. По моим меркам, прошло примерно три минуты, как только Алисия потеряла пол под ногами. Первым делом, я подняла поваленный стульчик у ног девушки и забралась на неё. Нельзя оставлять её шею под вес тела. Взявшись одной рукой под ноги в районе бедер и приподнимая повыше, второй рукой приблизила к своему рту её шею. Для того, чтобы зубами вцепившись за ткань порвать её. Не сразу, но я смогла избавиться от импровизированной веревки и уже взяв всё её тело в руки уложила на пол. Затем я приступила к искусственному дыханию. Подняла её подбородок к верху одной рукой и запрокинула назад её же голову. Дыхание всё еще не нормализовалось, так что мне пришлось зажать нос пострадавшего, сделала глубокий вдох, широко открыла рот и обхватила им рот девушки. Сделала два сильных выдоха через рот, Продолжительность каждого выдоха составляла одну секунду. После каждого захода я давила на её сердце, тем самым пробуждая организм. И пока я занималась нормализацией сердцебиения громко позвала брата Алисии. — АЛЕКСАНДР!!! Далее под звук маленьких и быстро топающих шагов я продолжила вдыхать в тело еле живой девушки жизнь. — Что случилось, чего разора...!?! На пороге к комнате замерев на месте стоял маленький мальчик. Он был в шоке от происходящего, и надо ли полагать, что я могла послужить причиной сего разгрома, но медлить и сидеть разбираться с ним у меня не было времени. На кону жизнь человека. — Ты хочешь, чтобы твоя сестра была жива и здорова?! — О чем...? — Отвечай! — Д-даа! — Звони в 119, вызывай скорую, БЫСТРО! Дальше я продолжила оказывать первую помощь девушке, а обескураженный и обеспокоенный ребенок побежал вниз, спускаясь по лестнице, вероятнее всего за телефоном. А до тех пор, пока не приедет скорая, я должна хоть как-то поддерживать жизнь в этом теле.

*** Скорая приехала спустя пятнадцать минут, мне же пришлось всё это время не отходить от тела девушки и всё дорогу к больнице выслушивать рыдания мальчика. Надо отдать ему должное, он держался достойно. Не устраивал истерики, не выдвигал в мою сторону обвинительные речи, да даже не интересовался, что бы не произошло. — Слушай, ты даже не спросишь, что же там случилось? — спросила я, когда Алисию унесли в реанимацию, а мы сидели за сидениями в коридоре. — Я уже знаю, — ответил Александр. — Что именно? — Моя сестра... она хотела умереть, — напряжённо высказал, смотря куда-то перед собой с нечитаемым взглядом. — Надо же... И как ты это понял? — Все ведь очевидно, веревка, повязанная на потолок, стульчик под ним, красные следы на шее... — Слушай, Александр, — что же он слишком смышлёный малой, что действительно поразительно, — сколько тебе лет? — Девять с половиной, в этом году должен быть десять. Да, с ростом ему не шибко повезло из-за чего казался младше, но я промолчу. Что более интересно: — Когда приедут ваши родители, или же опекуны, хоть кто-то из взрослых есть? — спросила я, но ответ заставил... удивиться. — Я НЕ ЗНАЮ! — вдруг резко выкрикнул он, и поднявшись побежал в другой конец коридора и сел туда за сидения. Его внезапный порыв прокричать, признаться меня слегка удивило, ведь сидел тут спокойненько и тут вдруг сорвался. Хотя... нелегко же ему в данный момент. Еще полчаса мы посидели в тишине и ожидании, затем из палаты вышел доктор. — Что с ней стало, — сразу же поинтересовалась я. — Состояние пациентки тяжелое, но самое страшное позади. И в скором времени она должна поправиться. — П-правда...? — чуть не плача от облегчения спросил Алекс, подбежавший к нам. — Да, ей сейчас требуется отдых, так что не беспокойте девушку, и вам бы не помешал отдых. — Отлично, слышишь, Александр, страшное позади, а теперь посиди-ка тут, а мне надо обсудить некоторые вопросы с доктором, а потом я отвезу тебя домой, — попросила, согнувшись и держась за свои колени, чтобы быть на одном уровне с ним. — Хорошо, — надувшись и отвернувшись в сторону, согласился он. Видимо ему полегчало от хорошей новости. Затем поспешила за доктором, который удалялся всё дальше по белоснежным коридорам больницы. Когда мы отошли на достаточное расстояние, и чтобы не оставалось и намека, что нас подслушают я задала насущный вопрос. — А теперь, господин, маленьких детей в окружении нет, и я прошу вас рассказать правду. В том, что он солгал, чтобы мы не волновались я поняла сразу же. Вспотевший лоб, зажатость в движении, и беглый взгляд выдавали себя. К тому же, он хотел, чтобы я проследовала за ним. Доктор замер на месте, и не поворачивая выдал все как есть: — Состояние девушки не лучше, но благодаря вам, и оказанной первой помощи, ее еще можно спасти. Мы сделали всё возможное, и всё что было в наших силах, и теперь... все зависит от воли Господа. "Боже, нет никого Бога!"— хотела я высказать, но удержалась. — Какова вероятность, что она выживет. — пять из десяти, на то, что она выживет или погибнет. — Ясно. Сколько времени вы даёте? — Неделя... если в течение этого времени она не очнётся, то вероятно она впадет в состоянии комы, или же откажет сердце. Значит шансы равны. Хорошо, хоть что-то, нежели ничего. Далее я попрощалась с доктором и направилась к Алексу. Нужно его отвезти домой и привести в порядок, он и так ходит без энергии и жутко усталым. Время уже позднее и метро давно остановилось, как и автобусы. Вызвать такси? Хмм, но у меня сейчас нет наличных денег, и все карточки я также оставила в доме, остается только... Достала свой телефон и выбрав из контактов номер Шинсо, своего товарища по команде, позвонила ему. После долгих гудков, трубку всё же подняли. — Слушаю, — запыхтевший голос парня. — Привет, Шинсо-сан, знаете, тут такое дело... Вы сейчас случаем, не в гараже? — Э-эм... Нет. — только сейчас я услышала, как по ту сторону были слышны голоса. Стоны. Женские стоны, и еле слышное мычание, как будто кому-то перекрыли рот, руками. Видимо я позвонила не в самый лучший момент. И пока вспоминала, состоял ли у Шинсо в каких-либо романтических отношениях, решила попрощаться. — Вот так, ладно, не буду вам больше мешать, хорошо провести вам время. И отключила, не дослушав прощания с той стороны провода. Мда, неловко получилось. Однако. Если Шинсо нет в гараже нашей базы, то прийдется обратиться к Рею. Он, конечно, немного невдупляемый, но куда лучше повозиться с ним нежели со Стрекозой и выслушивать кучу нервотрепки от него. — Привет, Рей, скажи мне, где ты находишься? — А-а-а, это Лори-тян? — Да. — Я сейчас в гараже, а что такое? — Отлично, слушай, Рей, можешь сделать мне одолжение? ...

***

Спустя пятнадцать минут мы с Александром стояли на пороге больницы. Была уже глубокая ночь. Я еле смогла убедить мальчика отправиться со мной к его дому и привести себя в порядок. Он, но в какую не хотел отходить от палаты сестры, переживал сильно... И чтобы его немного отвлечь и позволить проветрить голову, я решила прокатить его на своем байке. Да, это полностью противоречит моим ближайшим планам, но... мои планы изменились после сегодняшнего дня. Об этом позже. — Чего мы здесь ждём? — спросил мальчуган, стоя у меня под боком. — Сейчас увидишь. Затем мы услышали звук моторов и приближающегося байка. Мотоцикл BMW S 1000 RR черного цвета, безумно дорогостоящий железный зверь. Он был куплен на деньги, что прислал мне отец ко дню моего последнего дня рождения. Знаю, опасно его оставлять на чужом гараже, но ведь я им доверяю же. — Долго ты, — сказала Рею, который остановился подле нас и снял шлем, передовая его мне, и вторую размером поменьше Александру, который был схвачен им автоматически. Он, кстати, стоял в полном оцепенении наблюдая за сверкающим мотом. Я в свою очередь сняла большущие очки и спрятала в сумке, и сейчас у меня ощущения будто бы во мне проснулась другая личность. Я уже не тихая школьница (хотя всё ещё нахожусь в школьной форме), которая словно призрак шатается по коридорам школы, а член команды Казумы, участница гонок и байкерша, у которой есть куча фанатов — "Флай". — Ну уж, прости, не так уж легко проскользнуть незаметным подле Казумы, — имитируя обиду проговорил Рей. — Ну-ну, но я благодарна вам ♡, — соблазнительно улыбнувшись, подмигнула ему. — Да не~за~что, — покраснев до кончиков ушей, ответил Рей. Я села на свой мот, и завела его, и попросила Рея помочь Алексу надеть шлем. Затем последний сел за моей спиной и крепко обхватил руками вдоль моего живота. — Надеюсь, Капитан не узнает об этом инциденте? — спросила с требованием смотря на Рея. — О том, что я угнал твой мот и привел в городскую больницу, по твоей же просьбе, потому что ты вдруг захотела прокатить своего младшего брата с ветерком в час ночи? — со скепсисом спросил Рей. — Дааа? — с не менее кислой рожой то ли потвердела то ли задавая вопрос. — Конечно, я нем как рыба, — улыбнувшись как солнце просветлел он. — Спасибо, а теперь...— развернув байк в сторону трассы, обернулась, прокричав, — покеда! Затем... Я полетела. Никак иначе назвать это занятие я не могла. Потому что, когда ощущаешь руль под ладонями и слышишь, как ветер пролетает сквозь твой слух. А ты словно как нож проезжаешь по маслу и тебя сопровождает рычащий звук мотора... В такие моменты я чувствую, что я непобедима, и я могу хоть горы свернуть, лишь не отобрали у меня эти крылья. Езда на мотоцикле для меня как глоток свежего воздуха... После чего я осознаю, что оказывается я всё ещё... жива. Хех, не зря же говорят, что мотоцикл — это своего рода психолог. Что же с этим не поспоришь. — ..ы прое...хали..!!! — Чего?! — из-за шума ветра и звука мотора я не расслышала, что говорит мелюзга за моей спиной, о котором я чуть ли не забыла. — Я говорю, что мы проехали наш дом! — А...ой, сейчас развернусь, держись крепче! *** — Бери только самое необходимое, и я отвезу тебя обратно к твоей сестре. Попрошу доктора, чтобы тебя заселили в её палате, раз уж ты так волнуешься. Спустя час, как только мы приехали, Александр не успокаивался, видимо чувствовал на интуитивном уровне, что не все так хорошо с его сестрой. Он все время бубнил себе под нос, что она единственная, кто у него осталась, но я не обращала внимание на детский трепет. И вот спустя каких-то пять минут передо мной предстал мальчик с рюкзаком на спине. — Отлично, только вот, когда ты собираешься позвонить родителям и поделиться с ними этой историей? Или это мне сделать? — Нет! — резко ответил он... Даже слишком резко. Интересно, но затем Алекс тут же извинился — В этом нет необходимости, я не хочу, чтобы они переживали. — Ясно, хорошо... Поехали, — закрыв двери дома на замок и взяв их себе сказала я. Пока её сестра в отключке, а этот мальчик ещё слишком мал, чтобы позволить ему носить такую ношу в одиночку. И пока никого из взрослых окружения этих двоих нету на горизонте... Бля! Мне придется позаботиться о них. Что-то тут не чисто в отношении к их предкам, как только я упоминала о них он тут же выходил из себя, будто хотел чего-то скрыть. Но сейчас не время разбираться с этим, да, я переживала за жизнь Алисии, и этого мальчика, ведь хоть и не прямо, но косвенно виновата в происходящем. А я человек ответственный, и просто так это дело не оставлю. Оставив Александра на попечение сотрудников больницы, я пошла совершать свою... месть. *** — Акума значит да? Громкий удар по столешнице и мгновенная отдача отдавшееся болью в моих ладонях. — Мразье отродье, что решили, что они господа не только своих судеб, но и чужих. К утру было обнаружено, что больше десяти девушек пали жертвами этих гондонов. Среди которых и были те, что были изнасилованы. Плюс к тому же, я поняла, что заслужило причиной, по которой Алисия пошла на такой шаг. Хоть на теле не было никаких следов избиения или насилии, конечно, видимых улик. Я провела обыск в её комнате и обнаружила кинутый в мусорный ящик шмотки. На которых отчетливо было видно, что носитель этой одежды пережила... не лучший момент своей жизни. В то время как я возилась с суицидницей Алисией и её братом, кое в чём я разобралась, и разработала план своей... мести. Для его осуществления сегодня мне пришлось прогулять школу. Я отвезла Александра к его сестре, и вернувшись к себе домой сразу же заснула на часик-второй, чтобы восстановить силы. Последние несколько дней, слишком насыщенные и полны событиями. А я отвыкла от этого... Эх, я ведь хотела всего лишь тихого и мирного образа жизни. Но, по-видимому, моя задница просто жить не может без приключений. И началось всё из-за того, что я решила помочь даме, попавшей в беду. Время назад уже не вернуть и теперь... Я собираюсь играть по-крупному. Я понятие не имею, как это отразится на моём отце, который приказал жить существовать в Японии ниже травы и тише воды. Насколько я понимаю, это по той причине, что эта территория не входит во владения, над которыми мы имеем власть... Но не суть. Я не имею права в данной ситуации молча высиживать свои яйца. И хоть, началось все сумбурно и нелепо, но в эту задницу я уже встряла, и эти ублюдки из Акумы, заслужили моей... кары. — Так ведь, мальчики? — приторно сладким голосом пропела я, наблюдая за тремя выходцами группировки Акумы. — Су-ка... Кха-гха... — кашля кровью сказал тот, кто больше всего получил от меня, крепким малым оказался, в то время как другие едва осознавали, что вообще здесь происходит. А что здесь происходит, спросите вы? А я отвечу одним словом — пытка. Как до этого докатилась? Все очень просто. Я поймала на крючок трех членов Акумы, сыграв роль червяка. Просто распустила волосы, показывая всем какие они у меня шикарные и длинные, надела белую медицинскую маску, и пошла убивать... гхм... гулять я пошла. Как и было задумано, они клюнули и начали преследовать меня, я же привела их в подвал, давно заброшенного здания, который еще никем не оккупировалась. Затем шандарахнула усыпляющим газом. Осталось только привязать их, и подготовить нужные инструменты для допроса. — Итак, спрошу ещё раз... Тот, кто дал вам приказ нападать на девушек, тот кто руководит вами, ваш главарь... Как к нему добраться? В ответ я опять встретилась с переполненной злобой рожей. Они были хорошо отработанными ресурсами. Именно, ресурсом. Словно безжизненные куклы. Солдаты. — Эх, — печально выдохнула, опустив голову на руки, затем повернулась ко столу, которому прислонилась, и взяла в руки щипцы, орудию пыток, что разработали еще в средневековье, — я ведь уже давно перестала вырывать ногти... Но видимо придется ненадолго вернуться в прошлое... Все трое, которые до этого только получали пиздюлей от меня лишь грубой силой вмиг насторожились. Ещё бы, когда такое оружие маячит у тебя перед глазами, а ты не в силах двинуться с места, остается только бездействовать в ужасе наблюдая за тем, как тебя будут убивать. Я знаю какого это, ведь проходила через такое... на собственной шкуре. — Вашего главаря вроде Демоном кличут, да? Что же, с демонами будем играть по демоническим правилам... А сидящие передо мной покрылись холодным потом наблюдая на моем лице предвкушающую улыбку, или скорее оскал. И я приступила к первому пункту в моем плане мести, или... развлечения? Ведь я же долгое время просидела в тихорях... Боже, неужели причинение боли живым существам для меня веселое занятие? Пфф, конечно, нет. Повторюсь. Я же не святая и далеко не грешница... почти.