Наполеоновские планы на завтра
2 мая 2021 г., 21:34
Подъехав к даче, Гитлер остановился перед её воротами и негромко засигналил. Тут же послышался лай двух немецких овчарок.
Адольф вышел из машины и повернулся к заднему сиденью, чтобы открыть Йозефу. Тот выглядел очень впечатленным.
— Вылазь, Йозеф, мы приехали, — любезно обратился к тому фюрер, подавая правую руку.
— Большая у вас дача… — впечатлено произнёс Юпп, смотря на двухэтажную деревянную постройку.
— Ага, — гордо поддакнул Гитлер, закрывая дверь за помощником, — ну, проходи, располагайся, не стесняйся, раздева… Ой, вернее, разувайся.
— Где? На улице, что ли? — вопросительно глянул на него Йозеф, немного покосив свой взгляд.
— Д-да я пошутил, — неуверенно отшутился Гитлер, махнув рукой.
— Странные у вас, однако, шутки… — малость напряжённо выразился помощник, чеша свой затылок.
— Ты не переживай, сейчас майн помощники загонят машину в гараж и разгрузят твои вещи, — убеждающим тоном произнёс диктатор, хотя по нему было видно, что он волновался. — Эй! Ганс! Ну ты скоро там?! — рявкнул Гитлер, зовя одного из охранников.
Спустя секунду откуда ни возьмись выскочил крупный мужчина в форме.
— Зиг Хайль! — низким голосом выпалил он, делая жест нацистского приветствия. Геббельс от неожиданности схватился за сердце.
— И тебе того же! — сурово прикрикнул Гитлер, нахмуривая брови, — ты это… загони мою машину в гараж и разгрузи вещи министра пропаганды.
— Будет сделано, мой фюрер! — на одном духу выпалил тучный мужчина в форме, отдавая Адольфу Гитлеру честь.
— А кто-то, кроме тебя, ещё есть на дежурстве? — с язвительной ухмылкой отозвался фюрер, смотря на мужчину.
— Есть! — уверенно ответил ему солдат, становясь смирно.
— Ну? И кто же? — всё так же язвительно продолжал фюрер, ставя руки в боки и прищуривая глаза.
— Фридрих и Гюнтер! — вновь на одном духу выпалил солдат, очевидно, нервничая.
— А… Ну пусть эти два болвана разгрузят вещи министра пропаганды, — холодно произнёс фюрер, отпуская солдата.
— Будет сделано! — повторил тот, еще раз отдавая честь, — ФРИДРИХ, ГЮНТЕР!
Тотчас же как по волшебству возникли два других мужчины, очень похожие на Ганса — возможно, они были братьями. Йозеф второй раз схватился от неожиданности за сердце.
— ВЫЗЫВАЛИ?! — в один голос вопросили двое прибывших.
— Разгрузите вещи министра пропаганды! — строго велел им Ганс, садясь в машину, чтобы отвести ее в гараж.
— Так точно! — крикнули те, дожидаясь, когда Ганс заедет в гараж.
— Отнесёте вещи Гера Геббельса в его спальню — и можете быть свободны! — злобно добавил фюрер, открывая входную дверь.
Йозеф молчал все время и решил заговорить только тогда, когда они зашли в прихожую:
— Мой фюрер, я сильно удивлён вашей тайной дачей. Однако почему вы не рассказывали о ней раньше?
— Я не очень люблю о ней рассказывать, иначе ты знаешь, что бывает в таких случаях… — ответил ему Адольф, вешая свой пиджак на крючок в прихожей. — Как только кто-то из моего ближайшего окружения узнаёт про дачу или квартиру, они всегда явятся туда, будь то Новый год или мой День рождения… Я, может быть, тоже хочу побыть наедине, тем более, работа у меня сам знаешь какая.
— Хм… Понимаю, — задумчиво произнес доктор, тоже вешая свой пиджак на крючок.
Осматривая интерьер новой прихожей фюрера, Йозеф впечатлялся ещё больше, чем было до этого. Вся прихожая была тёмно-бурого оттенка, сделанная из настоящего дуба. На полу в коридоре расстелилась огромная медвежья шкура, закрывающая собою почти весь пол прихожей. На стене висело зеркало в полный рост, а над ним красовались оленьи рога, на которых был повешан охотничий бинокль.
— Увлекаетесь охотой? — захихикал доктор, рассматривая шкуру и рога.
— М? Я-я, — горделиво улыбнулся фюрер, разуваясь.
— Здорово, и много ли у вас таких трофеев? — поинтересовался Юпп, тоже сбрасывая с себя лакированные туфли.
— Да не прямо уж много, это же так, мое хобби, — продолжал ариец все так же горделиво, но в то же время на его лице заиграла странная хитроватая улыбка. Геббельс ее не заметил, потому что продолжал рассматривать комнату. — Тебе стоит отдохнуть с дороги.
— Да, мой фюрер, вы абсолютно правы, — подтвердил Йозеф, кивая головой, — можно ли мне у вас ополоснуться? — как-то неловко спросил пропагандист, чьи щёчки покрылись ярко-розовым румянцем.
— Да-да, конечно, можно, — вежливо произнес Гитлер, — душ — через коридор и направо. А я пока приготовлю нам что-нибудь…
Помощник лишь значительно кивнул, выдавив из себя еле слышное «Угу», и направился в ванную комнату. Сначала Геббельс чуть не заблудился в доме фюрера, уж очень он был большим, но потом он всё-таки нашёл ту самую дверь в ванную комнату.
Гитлер же отправился готовить что-нибудь перекусить, мысленно ликуя, что все идет по плану.
Надев на себя белый кухонный фартук с красными полосами, фюрер подошёл к холодильнику и вытащил размороженный шницель.
«Надеюсь, Йозя любит жареный шницель с грибами», — пронеслось в мыслях фюрера.
Достав железную сковородку, он, что-то насвистывая, поставил её на огонь и разлил подсолнечное масло.
— Я искренне надеюсь, что ему понравится то, как я готовлю~ — промурлыкал фюрер сам себе, нарезая на досочке шампиньоны, пока шницель жарился в сковороде. Высыпав грибы в сковороду, фюрер стал помешивать их деревянной лопаткой вместе со шницелем, который был почти уже готов.
Он делал все это и размышлял и мечтал о том, чем же именно они будут заниматься в походе…
Вдруг с лестницы послышались неторопливые шаги вниз.
— Йозеф? Ты уже помылся? — поинтересовался Адольф, не отворачиваясь от плиты.
— Я-я, мой фюрер, — отозвался тот, подходя к кухонному столу, — уже успел и в чистое переодеться, хе-хе.
— Тогда иди в столовую и жди меня там, я почти все приготовил, скоро буду, — все так же не разворачиваясь, попросил фюрер.
— Хорошо, Адольф Алоизович, как скажете, — послушно кивнул пропагандист, направляясь к выходу из кухни.
Когда с готовкой было покончено, Адольф поставил чайник и стал ждать, пока тот закипит. Гитлер взял пару тарелок из стеклянного серванта, положил на поднос приготовленное им блюдо и понёс его в столовую.
В столовой тем временем сидел Йозеф на небольшом кожаном диване. Всё так же рассматривая незнакомый ему интерьер, пропаганда ловил всё новые и новые впечатления о новой для него даче…
Столовая была светлой комнатой с большими окнами с ярко-белыми или даже белоснежными шторами. У входа стоял широкий книжный шкаф с кучей разных книг. Уютно, ничего не скажешь.
— Ну как? Нравится тебе тут у меня? — послышался радостный голос входящего Адольфа.
— Да, очень нравится, — задумчиво и малость смущенно протянул пропагандист, продолжая осматривать столовую.
— Здесь я обычно читаю, а ем на кухне, — произнёс ариец, ставя поднос на стол, — у меня на кухне есть небольшой столик, за которым я всегда завтракаю, обедаю или ужинаю.
— То есть, столовая вам нужна для того, чтобы читать? — удивлённо вопросил министр, приподнимая одну бровь.
— И не только! — выпалил фюрер, разгружая содержимое подноса, — столовая только на экстренные случаи! Такие как: приезд союзников, важных гостей и ближайших родственников.
— Вот оно что, — ответил Йозеф и робко улыбнулся.
— О, кажется, чайник кипит, — обрадовался Адольф, услышав свист с кухни, — тебе какой чай и сколько сахара? Или кофе будешь?
— Мне, пожалуйста, чёрный чай, и будьте добры… всего одну ложечку сахара, — скромно ответил Йозеф, пытаясь скрыть своё смущение от фюрера.
— Хорошо, секунду, — вежливо ответил ариец, улыбаясь, направляясь на кухню и думая: «Какой же он милаха!»
«Почему я так нервничаю? — спросил доктор сам у себя, закидывая ногу на ногу, — Может, потому, что я никогда раньше не был знаком с этим местом? Наверное… хотя, фюрер же мне объяснил, что к чему, так что я нервничаю напрасно».
Молча вздохнув, он стал ждать, пока начальник заварит ему чай.
Вскоре тот вернулся в столовую с двумя чашками в руках — в одной был черный чай с одной ложкой сахара, а в другой — черный кофе средней крепкости, чтобы хорошенько взбодриться перед походом.
— Присаживайся за стол, — произнёс Гитлер, ставя чашки.
Геббельс немного помедлил и все так же молча уселся за стол.
— Ты не против, если я за тобой немножечко поухаживаю? — любезно обратился к доктору фюрер, смотря в его сторону.
— В каком смысле? — малость боязливо уточнил Геббельс, неловко поправляя галстук.
— Обслужу тебя, как официант… — уже холодно произнёс мужчина, чьё выражение лица значительно поменялось (так же, как и тон).
— А… В-вы об этом… — неловко продолжал Йозеф, отводя взгляд, — да я н-не знаю даже, как-то неловко…
— Да брось ты, Йозеф, — уже радостно вскрикнул фюрер, махнув рукой в сторону Юппа, — ты же мой гость, как никак.
— Мне как-то неудобно… Мы же сюда, в конце концов, отдыхать приехали, и даже если я ваш гость, то это вовсе не означает, что вы должны постоянно вертеться вокруг меня.
— Ой, да как хочешь, я просто пытался выглядеть вежливым, — Гитлер махнул рукой еще раз и говорил малость раздраженно, но в то же время достаточно весело.
— Простите, если чем-нибудь обидел вас, — спокойно ответил министр, смотря на хозяина дачи, — просто мне так приятно, что я у вас в роли почётного гостя. Не каждый день тебя зовут на дачу для почётных гостей и союзников самого фюрера! — горделиво выразился Геббельс, поднимая указательный палец вверх.
На это Гитлер значительно ухмыльнулся, оскалив зубы.
— Ну, дело твоё, — ответил Ади, садясь за стол и беря в руки чашку горячего кофе.
Некоторое время они пили чай и кофе молча. Геббельс, судя по всему, по-прежнему чему-то смущался, а Гитлер думал, о чем бы с ним заговорить.
— Попробуй мой фирменный шницель с грибами, — начал фюрер, отставляя уже пустую чашку в сторону, — он очень вкусный, да уже наверное и остыл.
— Хорошо, — тому было неловко отказывать, а потому он положил небольшую часть себе на тарелку и взял вилку.
— Может, тебе чуть побольше грибов насыпать? — любезно предложил ему начальник и уже хотел было отсыпать немного грибов в тарелку Йозефа, но тот его остановил.
— Достаточно, — возразил пропагандист, выставляя одну руку вперёд, — я много не ем.
«Ну, это по тебе заметно», — мысленно усмехнулся ариец, рассматривая бледное худое лицо подчиненного.
— Я, знаете ли, мой фюрер, за фигурой слежу, — продолжал доктор, отрезая маленький кусочек от шницеля, — и регулярно занимаюсь спортом, зарядкой, проще говоря.
— Молодец, а теперь хватит болтать, давай ешь, — шутливо ответил Адольф.
Министр молча поместил небольшой кусочек шницеля себе в рот.
— М… немного жестковато, но… сойдёт, — произнёс он, словно ресторанный критик, — а вообще, я вам посоветую подавать шницель с красным вином.
— Во как… — по-доброму усмехнулся Адольф, — гуд, учту.
— Не переживайте, эту идею подсказал мне один знакомый, он владелец небольшого ресторана в Берлине. Я раньше частенько к нему заходил, помню, мы там с Магдаленой нашу свадьбу праздновали… Хе-хе, хорошее было время, — ностальгически выразился Юпп, накалывая на вилку шампиньон.
— А грибы как? — с любопытством в голосе поинтересовался Гитлер.
— Очень вкусные, мягкие, — ответил гость, смотря на фюрера.
— Вот и хорошо, — обрадовался тот, радуясь, что тому нравится его стряпня, — завтра с тобой идем в поход.
— В поход? — малость удивлённо выразился Геббельс, чуть не выронив второй шампиньон вместе с вилкой.
— Я-я, в поход, — поддакнул диктатор, смотря прямо в удивленные глаза, — а что?
— Это же… ЗАМЕЧАТЕЛЬНО! — вскрикнул Йозеф, едва ли не подпрыгивая на месте, — Мы с вами сможем здорово отдохнуть! Рыбалка, шашлыки, грибы будем собирать и многое другое, а ночью будем сидеть у костра и вспоминать смешные или тёплые моменты из своей жизни!
— Э-хе-х… Ну да, — Гитлер и тут поддакнул и, естественно, решил не говорить о своих настоящих планах на поход. — не переживай, Йозеф, мы здорово отдохнём на природе.
— А надолго ли мы отправляемся в этот мини-поход? — вопросил доктор, делая первый глоток чая.
— На два дня, — продолжал тот, — я задумывал, что ты проведёшь у меня только выходные, но лучше останься у меня хотя бы денька на четыре. Ты же так много работал, тебе стоит набраться сил и отдохнуть от этой суеты.
— Ох… Вы думаете? — неловко отозвался Йозеф, делая второй небольшой глоток чая.
— Я абсолютно в этом уверен! — убедительно вскрикнул фюрер, чьё лицо значительно повеселело, — считай, это от меня небольшой отпуск.
— Хех… Ну хорошо, — тому все еще было очень неловко, но он согласился.
— Ты что-то мало поел… Я, конечно, понимаю, диета и все дела, но у тебя не будет сил на завтрашний день, — заботливо проворковал Адольф, кладя руку на плечо Геббельса.
— В походе поем, — отшутился тот, улыбнувшись своей фирменной улыбкой.
— Ну как хочешь, — улыбнулся тот в ответ, — если что, шницель будет в холодильнике.
— Я учту это, Адольф Алоизович, — ответил мужчина, выдавливая из себя язвительный смешок.
— Ну что, Йозеф… Твоя комната наверху, сразу около входа, — сообщил фюрер, смотря в пустую чашку из-под кофе.
— Что ж, спасибо, мой фюрер, — любезно ответил Йозеф, вставая из-за стола, — давайте я помогу вам помыть посуду.
— Не стоит, — вдруг остановил его хозяин, — я сам помою, но, если хочешь, отнеси свою тарелку в мойку, а всё остальное я отнесу сам.
— Н-ну… Как хотите, — неловко промямлил тот, вставая из-за стола со своей тарелкой, чтобы отнести ее в мойку.
Он скрылся в коридоре, и Гитлер молча поднялся со стула и начал складывать на поднос всю оставшуюся посуду.
«Надеюсь, завтра мы с тобой отдохнём по полной! ~ — подумал ариец, отправляясь на кухню, — моя горячая красотка с пирожками~»
