Не детская сказка про красную шапочку и очень похотливого серого волка

Наступил новый день, яркое солнце уже давно висело в небе, грея своими лучами зелёный лес. Голосистые птицы распевали свои звонкие песенки, сидя на высоких ветвях, а красноголовые дятлы уже во всю долбили своими клювами кору деревьев, добывая из неё различных паразитов. Природа уже давным-давно проснулась, лишь только один министр пропаганды спал, как убитый. Полночи он никак не мог уснуть на новом месте, сон не хотел к нему приходить, и из-за этого он часто ворочался в постели. Под утро доктор всё-таки заснул, раскинув свои руки и ноги как попало… Одеяло сползло на пол, и одна из подушек уже лежала почти под кроватью, благо, что к Йозефу всё-таки пришёл сон. А вот Адольф Гитлер был как огурчик. Мысль о сегодняшнем походе очень его бодрила и наполняла решимостью, а потому он поспешил идти будить Йозефа. Подойдя к его комнате, фюрер негромко постучал в дверь. — Йозеф, пора вставать! — но на радостные возгласы послышался какой-то неразборчивый и сонный бред. Очевидно, Йозеф пытался что-то сказать, но с его слов фюрер вообще ничего не понял. — Йозеф, уже семь часов утра, а ты ещё дрыхнешь, — чуть менее радостно произнёс мужчина, заходя к нему в комнату. Геббельс лениво приоткрыл глаза. — Ну можно еще пять минуточек поспать? — спросил он, пытаясь надавить на жалость. — Йозеф, какие ещё нахрен пять минуточек?! — строго возмутился тот, словно строгая мать, будившая своего ребёнка в школу. — Ну пожааааалуйста, — продолжал тот ныть, накрываясь одеялом, но Гитлер довольно грубо стащил его и подтолкнул помощника. — Давай, давай, — продолжал он, помогая Геббельсу встать с кровати, — или ты забыл, что мы сегодня в поход собираемся? — Да не забыл я, не забыл… — сонно мямлил Йозеф, глаза которого так и закрывались. — Как умоешься, спускайся на кухню, — произнес Гитлер, наблюдая за тем, как Йозеф словно на ватных ногах покидал свою спальню. Отправившись на кухню, Гитлер решил разогреть вчерашний шницель, чтобы позавтракать перед долгой дорогой. Стоя перед зеркалом в ванной, Йозеф первым делом зачерпнул холодной воды себе в ладони и аккуратно умыл им своё прекрасное лицо. Мысли Юппа были словно в тумане, но после холодной воды ему уже не сильно хотелось спать. Вытеревшись полотенцем, Йозеф принялся чистить зубы. «Не могу понять, почему я так волнуюсь? — неуверенно думал он, выдавливая пасту из тюбика на зубную щетку, — Новое место показалось мне весьма необычным. Но я до сих пор не могу поверить в то, что фюрер умалчивал об этой даче… Ох, ладно, Йозеф, успокойся, это просто навязчивые мысли, совсем скоро ты привыкнешь и перестанешь напрягаться…» Почистив зубы, пропаганда отправился на кухню, где ему и велел быть фюрер. — Гутен Таг, мой фюрер, — поприветствовал министр, садясь за небольшой кухонный столик. — И тебе тоже, Йозеф, — любезно отозвался Адольф, подавая гостю на стол только что разогретый ароматный шницель. — А куда мы пойдем? В смысле, в какое место? — заинтересовался тот. — М? Да тут неподалеку есть один лес, там так красиво, — мечтательно продолжал Гитлер, улыбаясь и ставя чайник на огонь. — А этот лес, он большой? — любознательно продолжал пропаганда, смотря на Адольфа. — Да, большой. Я тебе вчера говорил, что мы идём туда, но сам лес разделён на много рощ и полян. — сообщил диктатор, смотря на собеседника в ответ, — не волнуйся, не заблудимся. — Вы, наверное, очень хорошо знаете эти места, — произнёс доктор, откусывая небольшой кусочек шницеля. — Да, этот лес просторный, тут есть и реки, и даже небольшие водопады в его глуши, — завораживающе продолжал фюрер, разливая кипяток по чашкам, — тебе какой чай? — Зеленый, пожалуйста, и с одной ложечкой сахара, — вежливо попросил министр. — Гуд, — улыбнулся Гитлер, находя заварку зеленого чая, — я раньше очень любил гулять по этому лесу, там так свежо и хорошо. Но теперь вот время пропало, и мне стало не до гулянок. — Я вас прекрасно понимаю, мой фюрер, но так как вы дали мне отдохнуть чуть больше, мы смело сможем провести всё это время на природе, — уверенно произнёс министр, пытаясь немного подбодрить приунывшего фюрера. — Вот и гуд! — тот резко обрадовался и протянул помощнику чашку с зеленым чаем, потом стал заваривать тебе, — мы с тобой не соскучимся. Можешь не сомневаться… — Я раньше тоже любил отдыхать на природе с Магдаленой и детьми, но сейчас настали совершенно другие времена, и теперь… нам не до пикников и походов, — грустно выдохнул Геббельс, делая аккуратный глоток из своей чашки. — Ага… Да уж, — подтвердил фюрер, тоже вздыхая, ведь пропагандист был прав. Некоторое время они провели в тишине, молча попивая чай и завтракая вчерашним шницелем, а потом, когда с завтраком было покончено, решили уже отправляться в путь-дорогу. — Вам помочь собрать вещи? — заботливо предложил Геббельс, в чьём голосе чувствовалась какая-то застенчивость. — Не стоит, Йозеф, я уже давным-давно всё собрал, — спокойно ответил Адольф, заходя в гостиную, где лежали пара сумок и походные рюкзаки. — А, понятно, — малость смущенно отозвался Юпп, надевая протянутый ему рюкзак. — Идти будем пешком, — гордо заявил диктатор, тоже надевая свой рюкзак. — Пешком?! — Ага, там недалеко совсем, — все так же спокойно продолжал тот. — Ну, в принципе, пешком даже полезнее, — шёпотом произнес Пауль, отправляясь в коридор, — а сумки вам помочь донести? — Найн, не надо, я всё сам донесу, — вежливо отказал ему Гитлер, выходя вслед за ним. — Так… Вроде бы, ничего не забыл… — бормотал себе под нос арийский диктатор, смотря на сумки, — ладно, можно в путь! Они вышли из помещения и заперли за собой дверь, после чего направились в сторону леса. *** Идя по узкой тропинке зелёного и вечно молодого леса, Йозеф Геббельс наслаждался звонкими песнями различных птиц. Одни чирикали очень громко, другие же очень звонко, но самое интересное то, что по ночам в этом лесу просыпались совы и филины, наводя своим суровым угуканьем лёгкий страх и тревогу. — А здесь и вправду красиво, интересно, а водится в этих лесах ещё кто-нибудь? Кроме птиц, — любопытно вопросил Геббельс, поправляя тканевую лямку на своём походном рюкзаке. — Я-я, — ответил ему фюрер, даже не обернувшись назад, — здесь водятся лисицы, зайцы, а в небольших озёрах я пару раз встречал рыбу. — Здорово, — продолжал Геббельс, оглядываясь по сторонам, — значит, сможем и на рыбалку сходить? — Сможем, конечно же, — удивляясь, ответил ему фюрер, — правда, озёра тут маленькие и не очень глубокие… — разочаровано выдохнул он, приостановившись. — Не беда, значит, можно её ловить руками, — тут доктор радостно хлопнул в ладоши, отчего фюрер резко повернулся и, что-то недовольно промямлив себе под нос, продолжил свой путь. Вскоре они подошли к небольшой реке, которая красиво переливалась на солнце. — Во! Здесь остановимся! — уверенно выдал Адольф. Пока Гитлер раскладывал вещи, впечатлительный доктор Геббельс любовался красотами матушки природы. «Как здорово, наконец-то за долгое время я отдохну, как нормальный человек! — пронеслось в мыслях Йозефа, взгляд которого устремился на прозрачное, словно слеза, озерцо, — свежий воздух, шашлыки, ну что может быть лучше?!» — Эй, Йозеф, снимай свой рюкзак, — обратился к нему фюрер, прервав его радостные мечтания. Тот молча снял рюкзак, став думать, куда его положить. — Красивый вид, не правда ли? — мечтательно спросил фюрер, доставая раскладную палатку из дорожной сумки. — Не могу с вами не согласиться, мой фюрер, — восторженно ответил ему министр, улыбаясь широкой и жизнерадостной улыбкой. — Давай-ка палатку с тобой расставим, — Гитлер оторвал мечтательный взгляд от озера. — С радостью! — заявил тот, приближаясь к фюреру. — Я буду прибивать колышки, а ты держи края палатки. Гуд, Йозеф? — Я-я. Гуд-гуд, — произнёс Геббельс, покорно кивая головой. Гитлер достал из той же сумки колышки для палатки и молоток, пока Геббельс держал один из краев палатки. Забив все колышки, Гитлер положил маленький молоточек обратно в сумку и снова обратился к Йозефу. — Йозеф, будь другом, собери, пожалуйста, хворост для костра, — изнурительно произнёс он, садясь на небольшое бревно, — а я пока передохну немного… — Хорошо, как скажете, Адольф Алоизович, — улыбнулся Йозеф, опуская голову вниз в поисках хвороста. Гитлер сначала просто отдыхал от забивания колышек, но потом Йозеф слегка нагнулся, собирая хворостинки, и фюрер стал внаглую смотреть на его пятую точку. — Мой фюрер, а какие сучки подбирать? Те, что покороче, или те, что подлиннее? — Какая задница… — в восторге прошептал фюрер, вытаращив глаза на сочные булочки Юппа. — Что-что вы сказали? — Ой… какая разница?! Бери те, которые видишь. Что одни, что вторые горят одинаково! — уже чуть грубее заговорил фюрер, строя из себя серьёзного мужчину. — Хорошо, — согласно произнес Геббельс, продолжая собирать хворост. Вскоре он собрал достаточное количество сучков и хворостинок для того, чтобы хватило на костер. Гитлер нехотя оторвался от его задницы. — Теперь нужно будет его развести, — произнёс Гитлер, наблюдая за тем, как пропагандист складывал сухие сучки в красивую кучку для костра. — Да, да, сейчас разведу, — откликнулся Йозеф, шарясь в карманах своих летних шортиков. Ничего не найдя в них, доктор поднял с земли два небольших сглаженных камешка (очевидно, речных) и попытался развести огонь ими. — Что это ты делаешь? — с усмешкой спросил диктатор, наблюдая за неудачными попытками пропагандиста. — Костер развожу! — неуверенно и малость недовольно ответил тот, зло скребя камушками. — А зажигалку не судьба взять? — все с той же усмешкой продолжал Гитлер, подавая озадаченному Геббельсу зажигалку. Пару секунд доктор молча смотрел то на фюрера, то на протянутую ему зажигалку. По его взгляду было видно, что он малость смущен и удивлён одновременно. — Простите, мой фюрер, — виновато заговорил Геббельс, забирая зажигалку из протянутой руки Адольфа, — очевидно, я не до конца проснулся… — Не вини себя, Йозеф… — произнёс Гитлер, легонько похлопывая его по плечу, — просто не стесняйся у меня что-либо спрашивать, мы же не чужие друг другу люди, в конце концов. — Угу, — неловко подтвердил пропагандист, включая зажигалку и поднося ее к веткам, которые тотчас вспыхнули огнем. — Сейчас я достану нам небольшой перекус, а потом сможем посвятить целый день невинным шалостям~ — последнее он произнёс с лёгкой пошлинкой в голосе, но очевидно, что Йозеф этого не услышал. — Я бы не против сегодня пособирать грибы или половить рыбу руками, — ответил министр, расстелив клетчатое покрывало для пикника. — А знаешь, я и сам не против пособирать грибы, — всё с той же лёгкой пошлинкой подтвердил фюрер, — я знаю одну очень хорошую полянку, она как раз неподалёку отсюда. Но мы пойдём туда только после сытного перекуса. Согласен? — вопросил фюрер, выдавив еле заметную похотливую ухмылку. — Ну… Хорошо, давайте, — спокойно, но малость неуверенно согласился тот, — а что будем сейчас готовить? — Какой-нибудь легкий супчик, — уже спокойно сообщил Гитлер. — О, так это отлично, если хотите, я могу достать для него несколько рыбок из этого озерца, — улыбнулся ему Йозеф, смотря в прозрачное озеро. В нём плавало несколько ярких рыбок, очевидно, что другие спрятались в песке или под крупными камнями. — Давай, Йозеф, если тебе не трудно, — тоже улыбнулся фюрер, наблюдая, как пропагандист садится на корточки около озера. — Сейчас всё будет, — довольно обратился к нему тот, запуская одну руку в воду. Не прошло и минуты, как в руках у Йозефа оказалась жёлтая рыбка с ярко-оранжевыми пятнами на чешуе. Но рыба не собиралась сдаваться просто так, она стала вырываться из рук Геббельса, пытаясь улизнуть обратно в воду. — А! Мой фюрер, быстрее тащите ведро, или что-нибудь другое, — в панике завопил министр, едва ли не выпуская рыбу из рук. Гитлер засуетился и нашел какое-то железное ведро, куда пропаганда и кинул еле живую рыбку и потянулся ловить следующую. — Фух… чуть не улизнула, зараза! — зло произнёс Геббельс, доставая из воды уже чёрную рыбку с серыми пятнами на чешуе, но та оказалась довольно-таки спокойнее предыдущей. — Полностью с тобой согласен, — подтвердил Адольф, ставя руки в боки, — хорошо, что я вовремя подоспел. Ну ладно, я пойду овощи нарежу для супа, а ты дальше лови. Но много не стоит, гуд? — Гуд, — улыбнулся доктор, опять принимаясь за рыбалку. Гитлер достал помидоры с огурцами и стал нарезать их на небольшой досочке, периодически наблюдая за помощником. «Ох доннерветтер, какой же он милый~ — думал ариец, посматривая на жопку своего подчинённого, — Мой добытчик. Он находится сейчас в такой сексуальной позе, так и хочется шлёпнуть его!» Он еле держался и просто продолжал резать овощи, мысленно фантазируя, чем они скоро будут заниматься… Собрав несколько рыбок, Йозеф вернулся к костру. — Вот мой фюрер, принёс нам покушать, — горделиво заявил доктор, ставя ведро неподалёку от костра. — Ого, а чего так много? — с лёгким удивлением задался ариец, заглядывая в ведро, — я же просил тебя всего пару штук изловить, а ты наловил раз, два, три, четыре… — начал шептать фюрер, считая рыбок в ведре, — десять штук?! — Ну, помимо супца, мы сможем и отдельно пожарить рыбку, — восторженно промолвил Юпп, продолжая улыбаться широкой улыбкой. — Ох, хорошо, данке тебе, — тот улыбнулся в ответ и продолжил резать овощи, хотя уже почти закончил. — Я вам помогу почистить рыбу, — вежливо сообщил министр пропаганды, смотря, как фюрер высыпал всё содержимое на досочке в железный казан. — Что ж, я был бы не против… — спокойно ответил ему Гитлер, аккуратно подталкивая ножиком нарезанную на кружочки морковку, — кстати, эта рыба чистится очень быстро и легко. Я сто лет её не пробовал, хотя она гораздо лучше хеков, ментаев и других речных рыб… — Здорово, — как-то неловко отозвался Геббельс, наблюдая за горящим костром. — Совсем забыл! — вскрикнул фюрер, откладывая нож с досочкой на огромный пластиковый судок. — Что стряслось, мой фюрер? — малость обеспокоенно подхватил Геббельс. — Палатку-то я поставил, а про брезентовый душ совсем забыл! — поднявшись на ноги, Гитлер снова обратился к помощнику: — Вот что, Йозеф. Ты почистишь рыбу и поможешь мне с готовкой, пока я буду устанавливать душ. Гуд? — Гуд, — согласился тот, принимая протянутый ему нож и смотря в ведро с рыбой, пока Гитлер возился с душем. Чистя рыбу, доктор Геббельс уже предвкушал дальнейший отдых с фюрером. Разделав рыбу на небольшой деревянной досочке, Юпп положил её в кипящий казан, а ту, которая ещё оставалась, принялся аккуратно ставить на жаровню, для второго блюда. Вскоре Адольф справился с душем. Это было трудновато, но результат радовал. — Ну что там у тебя, Йозеф? — измотанным, но весьма довольным голосом задался фюрер, подходя к подчинённому. — Почти готово! — отозвался тот, снимая готовую рыбу с жаровни, — уха почти готова, осталось только посолить. — Уха? — Да, рыба, овощи, вода — получилась уха, — улыбчиво произнёс Геббельс, помешивая юшку в казане. — А, ну да, — улыбнулся тот в ответ, — ладно, сейчас поедим и подумаем, чем заняться… — глаза его похотливо сверкнули, но министр смотрел в казан, а потому не заметил этого. Сев рядом с Юппом, Адольф попытался легонько приобнять своего милого помощника, но тот отсел от него, и рука Гитлера нечаянно прошла по его спине вплоть до копчика. — А? — вопросительно издал Йозеф, поворачивая голову к Адольфу, — мой фюрер? — Прости, прости, Йозеф! — в наигранной панике выкрикнул ариец, покрываясь лёгким румянцем, — я просто хотел отодвинуть судочки в сторону, я правда сделал это не нарочно, — оправдываясь, продолжал фюрер, но мысленно даже был немного рад такому неловкому моменту. — Ой, да ладно, с кем не бывает, — немного смущенно отозвался министр пропаганды, тоже слегка краснея. «Я не могу понять, почему я так сильно краснею?! — думал Геббельс, пытаясь не смотреть в сторону фюрера, — надеюсь, это и вправду вышло совершенно случайно…» — О чём ты так задумался? — вопросил мужчина, насыпая импровизированную уху в маленькую пиалочку для Йозефа. — Да так… — смущенно промямлил Йозеф, смотря куда-то вдаль лесной чащи, — личное… — Ну, личное так личное, — подуспокоившись, пробормотал Адольф, думая, как бы еще незаметно полапать Йозефа, — ой, Йозеф, на тебе комар сидит! Министр не успел сообразить, как его тут же шлепнули с характерным звуком по пояснице. — Еще бы чуть-чуть — и успел, — нервно улыбнулся Гитлер, смотря куда-то в сторону, делая вид, что выискивает улетевшего комара. — Надеюсь, что в этом лесу нет клещей?.. — с лёгким напряжением в голосе пробормотал доктор, нервно оглядываясь по сторонам. — О, найн, найн. Я тебя обрадую, клещей здесь нет, а вот комары, собаки такие, есть! — агрессивно вскрикнул диктатор, грозя кулаком куда-то в сторону, — Эти гады-кровопийцы есть везде, даже в этом замечательном лесу… — Ох… Понятно, — неуверенно ответил ему Геббельс, утыкаясь в свою тарелку. Гитлер был необычайно рад произошедшему, но решил не переусердствовать, чтобы Йозеф ничего не заподозрил. — Скажи, Йозеф, — неуверенно начал фюрер, пережевывая хрустящее мясо недавно пойманной Йозефом рыбы, — как у тебя обстоят дела с Магдаленой на личном фронте? — Оу… — тот очень засмущался и отвел свой взгляд куда-то в сторону, — ну я… я… — Не стесняйся, Йозеф, если что, я подбодрю тебя! — добродушно выдал фюрер, хлопая помощника по плечу. — Ох… — тяжело выдохнул доктор, делая печальное выражение лица, — понимаете, в последнее время у нас с ней всё очень и очень плохо… — В чём же дело? — в лёгком удивлении задался арийский диктатор, разводя руками в сторону. — Из-за работы и семейных бытовых дел мы практически перестали заниматься сексом. Я даже не помню, когда в последний раз мы могли побыть с Магдаленой одни?! А недавно она обвинила меня в том, что я перестал дарить ей цветы и водить в рестораны, как это было раньше. Мы стали друг к другу холодно относиться, наверное, вот почему она предпочла отдых без меня… — печально выпалил Йозеф, выпуская скупую мужскую слезу, — всё потому, что я уделял своему ангелу слишком мало времени… Адольф всерьез сочувствовал бедному помощнику. У него ведь была похожая ситуация с Евой… — Неужели я настолько плохой муж и отец?! — едва ли не рыдал Йозеф, закрывая ладонями своё лицо. — О, найн, найн, — спокойно произнёс Гитлер, кладя свою руку на его плечо, — я уверен, ты замечательный муж и прекрасный отец, — добавил он, пытаясь хоть как-то подбодрить отчаянного доктора. — Вы действительно так думаете? — вопросил Юпп с удивлённым выражением лица. — Я-я! А знаешь, у меня есть одна идея, как можно наладить вашу сексуальную жизнь с Магдаленой. Тот, кажется, немного удивился и даже реветь прекратил. — З-знаете? — спросил он не плача, но дрожащим от грусти и отчаяния голосом. — Да! — горделиво заявил диктатор, направляясь к дорожным сумкам и походным рюкзакам, стоящим недалеко от палатки. Подойдя к вещам, Гитлер встал на одно колено и стал открывать тёмно-синюю дорожную сумку, что-то неразборчиво бормоча себе под нос. «И что же он там ищет?» — любопытно думал доктор Геббельс, которому действительно было очень интересно, как же Гитлер может наладить их с Магдой сексуальную жизнь. — О, нашёл! — радостно выкрикнул ариец, направляясь к Йозефу с каким-то белым большим пакетом. — Что там? — поинтересовался тот, успокоившись окончательно. Гитлер на этот вопрос ничего не ответил, а лишь достал из пакета что-то серое и непонятное. — Это костюмы для ролевых игр, — непринужденно сообщил Адольф, доставая оба костюма, — в данном случае это серый волк и красная шапочка. Геббельс вопросительно глянул сначала на Адольфа, потом на костюмы. — И-извините, мой фюрер… — чуть заторможенно произнёс доктор, смотря на костюмы, — но, по-моему, вы немножечко не угадали с размером костюма… Серый волк для меня будет слишком большой, а вот Магде костюм красной шапочки сильно маловат… На это Гитлер сделал такое пошловатое выражение лица и вдруг сообщил: — Это ТЫ не так понял, Йозеф. Волк — это мне. А шапочка… Тебе. От услышанного Пауль Йозеф Геббельс вытаращил глаза на фюрера и слегка приоткрыл рот. — Аааааааа… В-вы с-сейчас н-не шут-тите? — запинаясь, спросил министр пропаганды, искренне надеясь на то, что фюрер всё-таки оговорился. — Не шучу, — бодро ухмыльнулся тот, рассматривая костюмы для ролевых игр. — Мой фюрер, это не смешно! — уже свирепо выкрикнул Йозеф, вставая, — вы сказали, что поможете мне наладить с Магдаленой наши отношения, а вместо этого вы предлагаете мне, адекватному человеку, надеть костюм красной шапочки?! ДА ВЫ ВООБЩЕ В СВОЁМ УМЕ?! — Йозеф, Йозеф, — как можно аккуратнее заговорил Гитлер, стараясь погасить пыл помощника, — погоди, не кипятись ты так. Просто… Раз ваши с Магдаленой чувства остыли… Почему бы тебе не попробовать что-то новенькое? — и он похотливо улыбнулся, при этом почти не скрывая своей улыбки. — Так вот, зачем вы меня пригласили на природу… — всё так же свирепо прошипел министр, — я женатый человек, и если наши с Магдаленой чувства остыли друг к другу, то это вовсе не означает, что я буду заниматься сексом с вами! ЭТОГО НИКОГДА НЕ БУДЕТ!!! Однако Гитлер тоже не собирался сдаваться и решил приступить к тяжелой артиллерии, делая свой голос как можно суровее и строже: — Да как ты смеешь кричать на великого диктатора Третьего Рейха?! — задался он, грозя Геббельсу указательным пальцем, — Я предлагаю тебе, как лучше расслабиться, забыв о своих проблемах, а ты?! Ах ты ж неблагодарный! Я о тебе забочусь, а ты так со мной поступаешь!!! Геббельс побледнел и умолк, но его выражение лица по-прежнему было очень злым. — Если не согласишься, я тебя уволю! — заявил фюрер, мысленно гордясь собой. «После такого шантажа он уж точно должен согласиться!» От услышанного выражение лица Йозефа резко поменялось из свирепого в испуганное, а тело сильно затряслось. Боязнь потерять свою любимую работу и должность, к которой он так стремительно шёл годами, заставила Геббельса дать слабину… — Ну ладно… — смиренно, но немного озлобленно прошипел пропаганда, смотря на довольного фюрера из-под лоба, — я согласен… — То-то же, — ухмыльнулся диктатор, — раз так, то прямо сейчас иди и переодевайся. Фюрер молча указал на палатку, и доктор с угрюмым выражением лица направился туда.