Не детская сказка про красную шапочку и очень похотливого серого волка

Проснувшись в палатке солнечным и тёплым ранним утром, Гитлер и Геббельс вышли на природу и принялись делать зарядку. Оба чувствовали себя прекрасно после недавнего секса. Сейчас они уже собирались отправляться обратно на дачу. — Как же всё-таки хорошо мы отдохнули! — радостно воскликнул Йозеф, двигая руками в разные стороны, а затем принимаясь делать наклоны. — Верно говоришь, Йозеф — улыбчиво подметил фюрер, смотря на своего подопечного, — вот и кончился отдых… — Когда обратно на дачу? — спокойно поинтересовался министр, продолжая делать наклоны вперед-назад. — Вот сейчас зарядку доделаем, и можно идти ко мне, — ухмыльнулся Адольф и резко шлёпнул пропагандиста по пятой точке, отчего тот едва ли не упал на траву. — Эй! — в голосе Йозефа слышалось возмущение, но спустя секунду он засмеялся вместе с Адольфом. — Так я же любя… — малость обиженно отозвался Гитлер и направился к палатке. — Ади, ты что, обиделся на меня? — слегка обеспокоенно задался министр пропаганды, уже мысленно переживая. — Найн, Йозеф, я хочу просто разобрать палатку, — ответил тот, вынимая колышки из земли, — не поможешь ли мне? — Конечно, помогу! — бодро улыбнулся тот, подключаясь к Адольфу. С трудом вынув колышки, они принялись убирать душ. — Как же мне понравился отдых вместе с тобою, Ади, это была настоящая сказка! — с восторгом в голосе воскликнул Юпп, помогая складывать детали от брезентового душа в один из походных рюкзаков. — причем во всех смыслах! — Ага, еще какая, — улыбнулся Гитлер, в красках вспоминая недавний секс. — Знаешь, Ади, за это, пускай даже не долгое совместное времяпровождение с тобой на отдыхе, я понял, что больше не могу без тебя жить! Твои жаркие, словно пламя, поцелуи, и сексуальная фантазия, ох… Я так больше не могу… — Йозеф тяжёло вздохнул и отвернулся от фюрера. — Что такое? — удивился тот, слегка приподнимая бровь. — Адольф, я люблю тебя! — вскрикнул Йозеф, зачем-то зажмуривая глаза, — я… я… я готов даже бросить свою жену, любовниц, оставить семью! Лишь бы быть рядом с тобой… — Ох… — фюрер счастливо улыбнулся и положил руку на плечо министра пропаганды, — раз такое дело, то, думаю, мы можем с тобой побыть любовниками, а потом — посмотрим… Эти слова немного насторожили министра, но всё же он попытался выдавить из себя счастливую улыбку: — Адольф, я… я правда тебя люблю. Прошу, не отвергай мою любовь, мои чувства к тебе! — он держался из последних сил, чтобы не заплакать. За столь короткий срок он уже успел влюбиться в своего начальника, но боялся оказаться обычной подстилкой для него. — Я тоже тебя люблю, — улыбнулся тот в ответ, — так как тебе предложение пока просто побыть любовниками? — Я не против, но только при одном условии. — Каком же? — поинтересовался фюрер, собирая сумки. — Я буду у тебя единственным любовником, гуд? — сурово спросил Пауль, ожидая ответа Алоизовича. — Конечно, будь уверен, — успокоил того Гитлер, — у меня на данный момент кроме тебя никого нет из любовников! — Вот и хорошо! — уже радостно воскликнул Йозеф, надевая свой походный рюкзак, — надеюсь, что я у тебя буду первый и единственный. Хе-хе. Убрав свои вещи в рюкзаки и походные сумки, они отправились на дачу фюрера. По дороге любовная парочка беззаботно болтала о чём-то, вспоминая смешные моменты из своего недавнего отдыха. Оба выглядели очень счастливыми, они получили кучу неописуемых эмоций от чудесного леса и не только… «Я никогда не забуду этот отдых… — пронеслось в мыслях Йозефа, который шёл рядом с фюрером, — это было незабываемое ощущение~ Как жалко, что рано или поздно всему когда-нибудь приходит конец…» Наконец, на горизонте показался знакомый домик. — Уф, ну наконец-то пришли… — облегченно выдохнул фюрер, облокачиваясь о стену. — Ну что, мой фюрер, сначала схожим в душ, а затем поедим? — спросил Пауль, ожидая, когда же фюрер откроет входную дверь. — Ты иди в душ первый, а я схожу покурю на балконе… — малость опечалено произнёс диктатор, открывая дверь ключом. — Что с твоим голосом, Ади? — вдруг забеспокоился Йозеф, удивленно смотря на любовника, — ты какой-то грустный… — Просто давно не брал сигарету в рот… — Ну, зато ты брал мою~ — с пошлинкой проворковала красная шапочка, подмигивая своему серому волку. — А знаешь, Йозеф, чтобы ты не сильно расстраивался по поводу моего предложения побыть любовниками, мы можем сегодня ещё раз заняться сексом, — уже спокойным тоном выпалил Гитлер, впуская Геббельса внутрь. — И я снова буду доминировать? — заинтересованно сказал тот, разуваясь в коридоре. — Совершенно верно, любимый, — довольно подметил Адольф, кивая, занося вещи в дом. — Ты же точно не расстроился из-за моего предложения побыть пока любовниками? — Ну что ты, я всё понимаю, — малость расстроенно отозвался Юпп, — мы только недавно узнали о наших чувствах друг к другу, думаю, что нам стоит немножечко повременить с совместной жизнью. Пускай Магдалена уже не такая хорошая жена, какой казалась мне раньше, но зато я действительно понял, кого на самом деле люблю… Разве Магдалена спасла мне жизнь тогда? Нет, это был ты! Именно ты и твоя речь дали мне понять, что жизнь ещё продолжается. Если бы не ты, меня бы здесь уже наверное и не было… — Ох, — признаться, фюрер едва ли не прослезился от таких слов, — ты меня прямо тронул, Йозеф… — Я говорю, как есть, и я всегда буду тебе благодарен за это. Ведь ты спас самое дорогое — человеческую жизнь, а это воистину добрый поступок, — Йозеф приобнял фюрера и держался из последних сил, чтобы не заплакать. Гитлер понял, что им нужно как-то поменять тему, хоть немного, а не то оба расплачутся. — А знаешь, что, Йозеф, сходи-ка ты лучше в ванную, — усмехнулся он, пытаясь выдавить из себя широкую улыбку, но из-за коварных слезинок в его глазах улыбка выходила волнистой и малость дрожащей. — Хорошо… А после мы займемся сексом? — спросил нетерпеливый Йозеф, выпуская начальника из своих объятий. — Да, — выпалил Гитлер, улыбаясь уже не натянутой улыбкой, — только я сначала покурю, а потом обустрою нашу спальню~ — Хорошо, — повторил Геббельс, направляясь в сторону душа и уже предвкушая то, чем они скоро будут заниматься. *** Выйдя на просторный балкон с кованой железной оградкой, Адольф Гитлер молча вынул из кармана своих брюк пачку дорогих немецких сигарет и, вытащив одну, закурил. «Как же быстро пролетели эти выходные… — с грустью и какой-то тяжестью на душе подумал фюрер, смотря на тот самый лес, — эх… Как же это было прекрасно, думаю, надо будет съездить туда ещё». Выпуская дымовые кольца, Гитлер вспоминал все самые позитивные моменты, что произошли совсем недавно. Его уже не так сильно мучило болезненное расставание с Евой, проблемы на работе и предательство со стороны союзников, ведь он осознал самое главное — он спас человеческую жизнь… Докурив, Гитлер положил докуренные сиги в пепельницу и отправился в спальню, чтобы украсить ее к приходу любовника. Оказавшись в спальне, Алоизович принялся наводить в ней романтическую атмосферу. Он рассыпал по всей комнате лепестки алых роз, разлил по бокалам дорогущее немецкое вино и стал доставать костюмы из дорожной сумки. — Ну, Йозеф, не обманешь ты серого волка, — хищно пробормотал фюрер себе под нос и вытащил оба костюма из сумки. Потом он зажег ароматические свечи и стал искать наручники. Затем, когда все было готово, фюрер переоделся в костюм и улегся на кровати, ждя своего ненаглядного. — Ади, ну как ты? — вдруг послышался довольный голос входящего Йозефа. Гитлер ничего не ответил на это, а лишь продолжил молча лежать. Тут Геббельс зашел в комнату. — Ади?.. — Ну привет, моя красная шапочка~ — пошло проворковал волк, облизывая свои маленькие усики, — не ожидала меня здесь увидеть? — Адольф, а как же к-костюм? — дрожащим голосом перебил его министр, стоящий в одном полотенце. — Вот твой костюм, — все так же пошло продолжал ариец, протягивая любовнику знакомый костюм, — переоденься-ка. — Как прикажете, мой серый волк… — малость заторможенно произнёс Пауль, выходя из спальни вместе с костюмом красной шапочки, — Ну Адольф Алоизович и проказник, ну что ж, я готов поиграть по его правилам~ — промурлыкал Геббельс, уходя в соседнюю комнату для того, чтобы переодеться там. Переоделся он на удивление быстро — ведь ему не терпелось поскорее начать играть со своим серым волком. Переодевшись, он вернулся в спальню. Гитлер спрятался под одеялом. — Я пришла к тому самому домику в лесу, наконец-то я оторвалась от этого похотливого серого волка! ~ — с наигранной пошлостью произнёс пропагандист, пытаясь изобразить искреннюю радость. — О, ты уверена в этом? — похотливо ответил Гитлер из-под одеяла. — Кто здесь?! — так же наигранно произнесла шапочка, в голосе которой чувствовался ненастоящий страх. — Это я, твой серый волк! — по-прежнему похотливо и малость хищно выкрикнул Гитлер, показываясь из-под одеяла, — скучала по мне? ~ — Что ты тут делаешь?! — уже недоумевая, вопросила шапочка. — Жду твоего прихода, чтобы съесть тебя! — с этими словами мужчина пулей подскочил с кровати и бросился к шапочке, прижимая её к двери. — Ой, не ешь меня! — все так же наигранно испуганно выпалила красная шапочка, — я все сделаю, только не ешь! — Прямо всё? — с пошлостью задался фюрер, прижимаясь своим телом к телу возлюбленного. — Д-да… — дрожащим голосом выпалил Йозеф, изображая фальшивый страх на лице, — только не ешь меня, п-пожалуйста… — Я всё равно тебе отомщу, красная шапочка, за то, что ты вчера поиздевалась надо мной! — Х-хорошо, отомсти, только не ешь! — продолжал «пугаться» Геббельс. «Какой же он милый, когда напуганный, — подумал тем временем Гитлер, — не бойся, милая, я буду нежен~ Наверное…» — Как скажешь, моя красавица, — произнёс он, подхватывая Геббельса на руки. Подхватив возлюбленного на руки, Гитлер, мило ухмыляясь, понёс его в сторону кровати. — Ох, Ади, ты у меня такой сильный, — ласково проворковала красная шапочка, прижимаясь к груди своего серого волка. — Хех, я знаю, — с лёгкой насмешкой ответил тот, кладя любовника на кровать, — может выпьем по бокальчику вина? ~ — теперь уже с пошлинкой в голосе поинтересовался фюрер, поднося чуть поближе к Геббельсу блестящий бокал с содержимым внутри. — С удовольствием! — обрадовался министр, принимая бокал из рук серого волка. Взяв свой бокал в лапу, Адольф Гитлер подсел рядом с Йозефом и нежно приобнял его за плечо. — Вижу, моей красной шапочке нравится немецкое вино? — малость саркастично произнёс ариец, делая язвительное выражение лица. — Ещё бы мне не нравилось, это же Мерло, моё любимое вино! Эх… я помню, как мы с Магдаленой пили его на нашем первом свидании, а теперь… — Йозефу тут же вспомнились проблемы с супругой, их семейные ссоры, конфликты и т. д. Мужчина был готов опять пустить слезу, но фюрер не дал ему это сделать. Отложив свой бокал, Адольф прильнул к его шее и нежно коснулся её своими теплыми, словно лучики солнца, губами. — Мх… — довольно промямлил пропаганда, прикрывая глаза и прижимая голову фюрера к своей шее. «О, Адольфи, как же я счастлив, что в моей жизни появился именно ты! ~» — думал Пауль, наслаждаясь нежной лаской любовника. Спустя пару секунд фюрер с тихим, но очень эротишным стоном отстранился от шеи шапочки, оставив на ней еле заметный засос. — Ну что, серый волк, — довольно начал министр, смотря любовнику в глаза, — может, повторим сейчас то, что было между нами под тем деревом? — А хочешь? — задался Гитлер, пошловато поглядывая на собеседника, — снова хочешь меня наказать? ~ — Еще как хочу! — пошло отозвался пропагандист, медленно поглаживая рукой серую грудь партнера. — Да я только рад буду~ — все так же похотливо ответил Гитлер, а сам подумал: «Лишь бы он в этот раз не стал пихать в меня вибратор…» — Ну тогда ложись, — подмигнул Йозеф, вставая с кровати. — А ты чего встал? — чуть напряжённо спросил волк, мысленно надеясь, что он встал не за вибратором. — Чтобы тоже раздеться~ — промурлыкала шапочка, развязывая на себе кружевной мини-фартучек. — Ааааа… Ну вот это другое дело, — улыбнулся серый, ложась на кровать и обнажая свою грудь. Пропагандист тем временем, улыбаясь и не сводя со своего усатого серого волка глаз, снял с себя фартучек и платье, отбросив его куда-то к двери сзади себя, и остался в одних трусиках, красной шапочке и чулках. Потом его взгляд сделался хитрее обычного, а потом он глянул на тумбу и… Достал оттуда наручники. — Гляжу, мой серый волк подготовился? ~ — сладко проворковала красная шапочка, смотря то на партнера, то на наручники в своей руке. — Д-да… всё ради тебя, л-любимый, — дрожащим голосом пробубнил Адольф, смотря на наручники. — Не беспокойся, мой серый проказник, сейчас я опять тебе отомщу, — похотливо выдала шапочка, подходя чуть ближе к кровати, — но сделаю я это чуть нежнее~ Поставив свою ногу на кровать, шапочка отложила наручники и стала медленно спускать один из чулочков, чтобы возбудить серого волка. — О да, продолжай! — взвизгнул арийский диктатор и немного привстал. — ЛЕЖАТЬ! — вдруг яростно вскрикнул Геббельс, толкая волчару обратно на кровать. — Оу, я, я, хорошо, майн красная шапочка, — проворковал Гитлер, наслаждаясь стриптизом на минималках. Сняв чулки, Геббельс так же кинул их в сторону и вновь взялся за наручники. Похотливо смотря на любовника, Йозеф молча приковал его к изголовью кровати наручниками. Гитлер хотел что-нибудь сказать, но не знал, что именно, и предпочел просто промолчать. Нагнувшись к его груди, министр принялся аккуратно целовать и покусывать соски волка, заставляя его сладко постанывать. Поцелуи красной шапочки вдруг стали очень резкими и страстными, от этого Адольф возбуждался только сильнее: — Красная шапочка, ах ты негодяйка, — произносил диктатор, медленно ёрзая по широкой двуспальной кровати, — Я всё равно тебя съем! — Да? — язвительно спросила шапочка, зализывая маленькие отпечатки укусов на чужих сосках. — Можешь в этом не сомневаться, я хотел тебя съесть ещё в лесу! — с наигранной агрессией выпалил волк, дёрнув левой рукой. — А хочешь, я уталю твой голод? ~ — сладко вопросила шапочка, спуская свои белые кружевные трусики. — Хочу! — с жаром выпалил волчара, чье лицо залилось красной краской. Сняв трусики полностью, доктор небрежно скинул их с себя прямо на пол и подполз к фюреру поближе, страстно при этом облизываясь. Потом шапочка приподнялась и внезапно стала садиться волку на лицо, так, что ее попа оказалась около его лица. — Что это ты делаешь? — уже с ненаигранным недопониманием осведомился Гитлер. — Сделай мне то, что ты делал пару дней назад, — произнесла шапочка, чувствуя сильное возбуждение. — А, ты об этом, — уже более спокойно отозвался Адольф. — А о чём же ещё? — пошло вопросила шапочка, полностью садясь Гитлеру на лицо, — приступай~ На приказ Йозефа Адольф выдал глухое «УГУ» и стал нежно целовать обнажённые ягодицы возлюбленного, периодически покусывая их. Это очень сильно заводило Йозефа, но самое интересное было впереди… Спустя пару минут Гитлер прекратил покусывание и принялся работать уже языком, зализывая небольшие следы укусов и проникая им в анальное отверстие Йозефа. От этого Пауль постанывал ничуть не меньше, чем было до этого. Он чувствовал, как мокрый язык его начальника медленно ласкал его анус. — А-ах, продолжай, — довольно взвыла шапочка, ерзая и слегка подскакивая на лице волка. Тот почти незаметно кивнул сам себе и продолжил медленно и плавно ласкать обе стороны, наслаждаясь довольными стонами подчиненного. Так продолжалось ещё минут десять-пятнадцать, после чего довольный Геббельс поднялся и сел перед фюрером. — Ну что, понравилось тебе, мой серый волк? — малость пошловато задался Юпп, оседлав своего начальника. — О-ах, я, оч-чень понравилось, — простонал тот, откидывая голову назад и прикрывая глаза, чувствуя свой член внутри мокрого горячего отверстия. — Так уж и быть, дам своему серому волку того, чего он так жаждет~ — сладко проворковал пропагандист, начиная двигать своими бедрами. — А наручники снять не хочешь? — непонятливо и малость недовольно спросил мужчина, приподнимая голову. — Обойдешься~ — все так же сладко продолжил Геббельс, продолжая двигать бедрами и начиная уже негромко постанывать. Иногда он с протяжным стоном прогибался в спине. Внутри Йозефа буквально с каждой секундой становилось всё мокрее и мокрее, он был так счастлив этим ощущениям, что начинал постанывать в разы громче, чем было до этого. — Адольфик, я люблю тебя! — вскрикнул пропагандист и легонько подпрыгнул на его члене. — И-и-и я т-тебя тоже, Йозя! — радостно ответил Гитлер, который тоже изредка двигал своим тазом и своими бедрами, но в основном все было под контролем Юппа. «Ох, какой же он горячий, ни капли не жалею о том, что расстался с Евой, ведь Йозеф намного лучше и сексуальнее ее! ~» — уверенно думал он. Через пару минут оба арийца одновременно кончили, залив своими телесными жидкостями одеяло. Переводя дыхание, Йозеф отстранился от изрядно мокрого члена фюрера и лёг рядом с ним. Прижимаясь к любовнику, Йозеф мысленно был счастлив. Теперь он уже не беспокоился о проблемах в семье, о сложных отношениях с Магдаленой и любовницами, а также о семейных ссорах. Йозеф был счастлив, что в его жизни есть такой человек, как Адольф, и что именно он когда-то спас жизнь нищему банкиру, даже не зная об этом.