Спектакль окончен

Чуя проводил сестёр до небольшой гостиницы, в которой они остановились. Продолжая играть в джентльмена, даже поцеловал на прощание руку Сэцуко, чем произвёл на её сестру неизгладимое впечатление — девочка вцепилась ему в ногу и категорически отказывалась отпускать. Сдалась только после того, как Чуя снова проделал фокус с гравитацией сначала на себе, а потом, к восторженному визгу Ёсико, на ней. Она хохотала, болтая ногами в воздухе, добрых полчаса. — Удачи тебе! — пожелала на прощание Сэцуко. — Желаю тебе найти то, что ты ищешь. Чуя улыбнулся, пожелал ей того же, и они распрощались. Остаток вечера и почти всю ночь Чуя бродил по городу. Сэцуко поделилась с ним впечатлениями о Йокогаме: по её словам, та выходила чуть ли не раем на земле. Чуя же из первых рук знал изнанку Йокогамы — самые злачные места и её опустившихся обитателей. И сам себе признавался — именно такой город он любил. Воры, убийцы, контрабандисты, жулики всех мастей — все они барахтались как могли на самом дне жизни. Чуе повезло встретить на своём пути Огая Мори, который дал ему карт-бланш на применение разрушительного управления гравитацией под надёжным крылом мафии. Чуя обожал свою способность и получал истинное наслаждение от драк, особенно с сильными соперниками. И не смог бы променять жизнь, полную драйва, на тихое существование в какой-нибудь деревеньке. Не считая Дазая, Чуя знал только одного человека, который полностью его понимал, и к которому он испытывал безмерное уважение и даже нежность — Коё Озаки. Коё в своё время многому обучила новобранца Портовой мафии, помогла совладать с собственной способностью. Да она даже одеваться его научила! Когда Чуя получил из рук Мори шляпу, он понятия не имел, как и с чем её носить — в его гардеробе и близко таких вещей не водилось. И Коё выступила его личным стилистом, подобрав образ, которому молодой капитан следовал и по сей день. Она же уговорила его отрастить волосы. Чуя тогда спорил с ней до хрипа, что не хочет походить на девчонку. Кончилось всё тем, что Коё неуловимым для глаза движением выхватила из складок кимоно катану и приставила её острие к горлу Чуи. Он мог легко оттолкнуть её или сделать катану невесомой, но вместо этого он со смехом поднял руки вверх и сдался: — Ладно, если я буду походить на такую девчонку, как ты, то я не против. Они проводили долгие часы в тренировочном зале, и, по чести говоря, Чуя предпочёл бы на боевых заданиях «Двойному чёрному», так любимому боссом и ненавидимому обоими его участниками, «Двойной красный» — дуэт с Коё. К сожалению, Коё не могла остановить Порчу и в последние годы вообще отошла от участия в битвах, отдав предпочтение разработке стратегий, личной помощи боссу и воспитанию Кёки. Но общались два огненно-рыжих капитана мафии по-прежнему часто и с удовольствием, и, если кто и мог избавить Чую от навязчивых мыслей о Дазае, то только она. Все эти соображения Чуя озвучил Коё, когда на следующую ночь они обедали вместе на базе Портовой мафии. Большие окна гостиной укрывали плотные шторы, ноги утопали в мягком ковре с длинным ворсом, а в воздухе витал еле ощутимый сладковатый аромат духов Коё. — Ты предлагаешь мне встречаться с тобой?! — изумилась она. — Ну да. Ты ведь тоже свободна, насколько я знаю. — Я думала, ты… ну, словом, что девушки тебя не интересуют, — деликатно заметила Коё и сделала глоток чая из казавшейся игрушечной фарфоровой чашечки. Чуя дёрнул плечом и скривился. То, что он никогда всерьёз не встречался с девушками — да и вообще, по сути, ни с кем, кроме пресловутого Дазая, — ещё не означало, что он не может сделать этого теперь. Он же вроде как избавляется от вредной привычки, только вместо алкоголя или сигарет — один всем известный предатель. — Чушь! — ответил он. — Я встречался с одной, ещё до мафии. Романом те отношения назвать было сложно, но та девчонка точно была влюблена в яркого и сильного предводителя Агнцев, а он позволял себя любить. Чуя развернулся к Коё вполоборота, лихо сдвинул шляпу на затылок и поиграл бровями. Коё рассмеялась: — А на свиданиях мы будем описывать круги вокруг здания Вооружённого Детективного Агентства, чтобы твой парень нас увидел и приревновал? — Он мне не парень, — поморщился Чуя. — Это всё в прошлом, нас больше ничего не связывает. И нет, мы будем ходить на свидания куда-нибудь в другое место. Куда ты хочешь? В ресторан? — А тебя не смущает, что я старше тебя? — вопросом на вопрос ответила Коё. — Совсем не намного! — А то, что я выше тебя? — хитро улыбнулась Коё. — В этом мире все выше меня, — махнул рукой Чуя. — Я уже смирился. Коё поставила чашку на блюдце и откинулась на обитую бархатом спинку дивана. Один из красно-рыжих локонов выбился из причёски, и теперь Коё задумчиво накручивала его на палец. Чуя невольно залюбовался её белоснежным, как дорогой фарфор, лицом и особенно яркими на этом фоне алыми губами. — Ты прекрасно знаешь, что я терпеть не могу Дазая. Он предал нашу организацию и вообще совершил столько всего мерзкого и жуткого, что дня не хватит перечислять, — медленно сказала она. — Но я не позволю использовать себя как оружие мести, Чуя. — Я не собираюсь ему мстить, сдался он мне! Просто хочу забыть. — Ты вернёшься к нему, — сказала Коё. Она не спрашивала, а утверждала. — Почему ты так думаешь? — Потому что вы двое не можете друг без друга. Между вами искры летели с первой встречи и летят до сих пор. Если он позовёт, ты придёшь к нему. Чуя открыл рот, чтобы возразить, но Коё положила руку ему на плечо и добавила: — Но я не против. Я тоже вряд ли смогу вновь полюбить кого-то по-настоящему. Думаю, мне было суждено влюбиться один раз и потерять эту любовь навсегда. Чуя немного знал о той давней истории. Помнил только, что возлюбленного Коё убил предшественник Мори, за что она искренне его ненавидела. — Вряд ли это будут полноценные отношения, и долго они не продлятся. Важно, чтобы мы оба это понимали, — дождавшись кивка Чуи, она продолжила: — Если так, тогда давай попробуем. По крайней мере, это будет весело. Я очень давно не ходила на свидания. Так и получилось, что эти двое начали встречаться. Коё, после побега воспитанницы посадившая себя в добровольное заточение на базе мафии, впервые без особой надобности выходила на свет и показывала Чуе парки и рестораны, в которых он раньше не бывал ни в одиночку, ни с Дазаем. С бывшим парнем он вообще в основном бывал либо в постели, либо в книжных магазинах, либо в одиноких, чрезвычайно унылых местах, идеально подходящих для самоубийства. Чую всегда, с первого дня знакомства, восхищал в Коё разительный контраст между ангельской внешностью и дьявольской сущностью, квинтэссенцией которой являлась её способность — Золотой Демон. Насколько эта утончённая и статная девушка была любезна с друзьями, настолько же безжалостна — с врагами. На свиданиях она с удовольствием позволяла заботиться о себе — ещё одна вещь, которой Чуе не хватало в прошлых отношениях. С юного возраста Чуя привык не только к самостоятельности, но и к ответственности за других. Сначала он заботился об Агнцах, потом, уже в мафии, о своих подчинённых. Коё, неплохо разбиравшаяся в людях, предполагала, что так он чувствует себя нужным. В любом случае, ухаживать за девушкой оказалось очень приятно: цветы, подарки, обсуждение любимых книг и фильмов — обыденные, в общем-то, вещи. Но именно этой обыденности и недоставало людям, для которых смерть — гораздо более нормальное и близкое понятие, чем жизнь. И пусть эти отношения стали одновременно игрой и психотерапией, оба получали удовольствие от каждого дня, проведённого вместе. Когда они сидели рядом, например, в парке, Коё брала Чую под руку и склоняла голову ему на плечо. Как он подозревал, чтобы нивелировать разницу в росте. Такие вот мелочи он и ценил в ней. Эти отношения казались почти идеальными, в них не было только одного — любви. Было бы враньём заявить, что он забыл о Дазае. Разумеется, Чуя вспоминал о нём, особенно по ночам — на миссиях, где не требовалось драться, — и его ум получал возможность предаваться праздным размышлениям. Сравнивая прошлый и нынешний опыт отношений, Чуя снова и снова воображал, как они с Дазаем могли бы встречаться — без криков, драм, угроз и манипуляций. Но каждый раз он мысленно отвешивал себе подзатыльник: где Дазай и где нормальные здоровые отношения? Хватит витать в облаках, это просто невозможно! Примерно через три недели на Коё напали. Она сидела в одиночестве на скамейке под раскидистым дубом и ждала Чую, как вдруг от темноты отделились четыре высокие тени. Чуя был ещё достаточно далеко и не видел лиц нападавших. Только катану, как по волшебству появившуюся из красного зонтика Коё. Оружие молнией блеснуло в воздухе и одним плавным движением вышибло из рук нападавших пистолеты. В следующую секунду на голову одного из бандитов обрушился фирменный удар Чуи, и Коё сразу же убрала катану обратно в зонтик, расправила кимоно и как ни в чём не бывало уселась на скамейку, предоставляя Чуе возможность защитить даму. Разобраться с ними не составило труда — Чуя даже без управления гравитацией дрался лучше большинства одарённых, что уж говорить об обычных людях. Несколько отточенных ударов по шее, ногам и в солнечное сплетение, и вскоре все четверо рядком лежали на тротуаре и постанывали от боли. Чуя подошёл к самому крепкому — очевидно, главарю — и, придавив ему ботинком пальцы до противного хруста, поинтересовался: — Кто вы такие? — Отпусти! Пожалуйста! — жалобно попросил бандит. — Я подумаю над этим, — ласково пообещал Чуя. — Но сначала ты ответишь на мои вопросы. Ещё раз, кто вы такие? Он надавил сильнее, и бандит взвыл от боли. — «Демоны» мы… — просипел он. — Кто?! — Банда так называется, — объяснил мужик. — Ну отпусти, будь человеком! — На кого работаете? — продолжал допрос Чуя. — Да мы сами по себе… — Одарённые есть среди вас? — Нет. Были бы одарёнными, не нападали бы вчетвером. А ты сам-то кто? Такой мелкий, а силища — просто жесть. — Ещё раз назовёшь меня мелким, я тебе зубы выбью, — пообещал Чуя. — Зачем напали на невинную девушку? — Ничего себе невинная, — пробормотало соседнее тело. — С катаной по улицам разгуливает! Чуя второй ногой наступил телу на грудь и коротко заметил: — Тебе я слова не давал. — Мы просто ограбить хотели, — объяснил главарь. — Кимоно дорогое, украшения, сразу заметно, что дама при деньгах. А нам жрать охота. Сам-то тоже одет дорого, а мы с улицы все, из бедняков. Вам, богачам, никогда не понять нас! — О, это ты зря! — тихо сказала Коё. Она встала со скамейки и успокаивающе положила руку на плечо Чуе. — Оставь их в покое, никто из наших врагов не отправил бы этих людей к нам. Джентльмены просто запутались и больше так не будут, правда? А ещё, может быть, подумают о том, что они достаточно молоды и здоровы и могут найти себе работу, а не грабить одиноких женщин в парке, а то в следующий раз могут недосчитаться рук или ног. — Чёрт подери, да ведь он из Портовой мафии! — воскликнул вдруг говоривший про катану. — Я вспомнил ваше лицо, — обратился он к Чуе и торопливо забормотал: — Мы приносим извинения. Больше не тронем ни вас, ни вашу девушку. На километр не подойдём к этому парку. — Мафия?! — главарь последовательно побледнел, потом посерел, а под конец и вовсе обрёл от ужаса насыщенный иссиня-зелёный цвет. — Мы трупы, ребята… — Не сегодня, — ухмыльнулся Чуя. — Раз дама просит, я вас, так и быть, помилую. Но не рассчитывайте на это в следующий раз. Он убрал ноги с тел обоих мужчин. Все четверо, кряхтя и поддерживая друг друга, встали и, отвешивая земные поклоны и непрерывно благодаря милостивого капитана Портовой мафии, убрались с дороги. — Ты правда думаешь, что они могут вот так внезапно начать честную жизнь? — спросил Чуя у Коё, беря её под руку. — А почему нет? Вдруг для них эта встреча станет судьбоносной. Они ведь поняли, что очень легко отделались сейчас. — Спешите видеть: Портовая мафия способствует искоренению преступности в Йокогаме! — насмешливо продекламировал Чуя. — Ну не зря же Огай Мори получал лицензию на нашу деятельность, — улыбнулась ему Коё. — Значит, мы имеем законное право наставлять на путь истинный всяких мелких жуликов. Кстати, спасибо, что разобрался с ними, Чуя. — Ой, да ладно! — отмахнулся он. — Ты таких, как они, на завтрак ешь. — Мне всё равно очень приятно. Меня давно никто не защищал. Знаешь… — она помедлила и грустно улыбнулась, — иногда очень тяжело быть единственной женщиной — капитаном Портовой мафии. Все воспринимают тебя как боевую единицу, даже несмотря на макияж и причёску. — Я никогда не воспринимал тебя как боевую единицу, — возразил Чуя. — Наоборот, я всегда говорил, что ты классная девчонка. — За это я тебя и люблю, — подмигнула ему Коё и чмокнула в щёку. Через несколько дней после этой драки в парке Чуя проснулся от громкого и нетерпеливого стука в дверь. Кого там черти принесли в шесть вечера? До работы времени ещё полно, можно спать и спать! Стук повторился. Чуя чертыхнулся и как был — в майке, мягких домашних штанах и босиком — так и пошёл открывать, по дороге гадая, кто это может быть. Вряд ли Коё, она бы позвонила. Вообще, коллеги не имели привычки вламываться к нему домой. Из этого правила имелось только одно исключение, и именно оно сейчас загораживало дверной проём, сжимая в руке бутылку дорогого красного вина, и слегка пошатывалось. Вот уж точно черти принесли. От Дазая ещё и алкоголем разило, и это в шесть вечера! Он вообще-то редко напивался — наверняка придуривается, скотина. — Чу-у-у-у-я! — дружелюбно пропел Дазай и протянул свободную руку к взлохмаченным со сна рыжим волосам. Накахара отпрянул и спросил, принимая максимально высокомерный вид: — Чего надо? — Как чего? — Дазай очень натурально изобразил изумление. — Тебя, конечно. Может, впустишь старого друга и любимого партнёра? Он попытался зайти внутрь и обнять Чую за плечи, но ему в грудь упёрлись кулаки. Чуя прошипел: — Пошёл вон, Дазай! — Да ладно тебе! Давай пропустим в этот раз стадию «ненавижу Дазая» и сразу приступим к «люблю Дазая», — мурлыкнул тот и снова попытался обнять Чую. Мгновение спустя он уже сидел на лестничной площадке, пролетев вниз метра три, ударившись о стену, и теперь обиженно потирал ушибленный затылок. Он поднял глаза на разъярённого любовника, который перед ударом успел выхватить у него из рук бутылку, и недоумённо спросил, уже без улыбки: — В чём дело-то? — Ты, чёрт возьми, серьёзно?! — Я тебя не понимаю. Ты злишься на меня, что ли, прямо по-настоящему? Вроде я ничего такого не сделал… Чуя поставил вино в коридор, прошлёпал вниз по лестнице и присел на корточки так, чтобы их лица оказались вровень. Он глубоко вдохнул, пытаясь взять себя в руки и не придушить бывшего парня. — Во время драки с тем нелюдем ты уговорил меня использовать Порчу, не остановил её вовремя, потому что веселился, а потом бросил меня там лежать прямо на земле. Было такое? — Было, но я по-прежнему не понимаю… — У меня даже телефона с собой не было, Дазай! — перебил его Чуя. — Я на следующий день часа три полз по земле к машине, чтобы вызвать помощь, потому что не мог на ноги подняться! Потом целый месяц ты обо мне вообще не вспоминал, а теперь припёрся бухой и ждёшь, что я брошусь к тебе на шею? По-твоему, я должен сидеть и ждать того светлого момента, когда Дазаю захочется потрахаться?! Тебе насрать на меня, на мою жизнь, безответственный ты козёл! И знаешь, что? — Чуя встал, глядя на удивлённого Дазая сверху вниз. — Мне теперь тоже. Когда ты, наконец, сдохнешь, я от радости напьюсь и станцую на твоей могиле. У меня сейчас есть девушка, и… — Девушка? — обалдело перебил его Дазай, как будто из всего монолога Чуи услышал лишь это. — Да, представь себе, девушка! Так что будь добр, вали отсюда. Я не хочу тебя ни видеть, ни слышать. Спектакль окончен. Ясно тебе? Последние слова Чуя гаркнул в лицо Дазаю что было силы, и тот даже слегка вздрогнул. Чуя подождал ещё немного в ожидании реакции на свою тираду, хоть каких-то объяснений, но Дазай молча рассматривал узор на полу. Он явно протрезвел — взгляд уже был не таким мутным. Чуя уже поднимался к себе, когда Дазай вздохнул, позвал его и, беспечно улыбнувшись, сказал: — Я рад, что ты нашёл человека, который полюбит тебя. Если ты так хочешь, я не приду больше. Чуя мрачно кивнул и ушёл к себе. Не выдержав, выглянул в окно и увидел идущую по улице высокую фигуру Дазая. Он засунул перебинтованные руки в карманы плаща и что-то насвистывал. Не расстроился, похоже, даже. Чуя убеждал себя, что он поступил правильно — Коё точно одобрит. Он должен торжествовать, гордиться собой и с улыбкой смотреть в светлое бездазаевское будущее. Но на душе было так невыносимо больно и гадко, что Чуя взял принесённую Дазаем бутылку вина и напился в одиночку.