Щепотка основного канона от Чеши.

      Пустырь далеко за городом. Не слышно гула машин, в воздухе веет напряжением и сыростью. Над землёй навис лёгкий туман, в который не выходит пробиться тусклым лучам солнца.       Нарастающий шум слышится где-то вдалеке. Тёмное такси, словно одинокий корабль, прорезает туман огнями фар, останавливается, оставляет одинокого человека, и, будто убегая, стремительно уезжает.       Невысокий мужчина оглядывается, ветер колышет волосы, заставляя холодок пробежать по конечностям. Он стремительно ступает по озябшей земле, которая похрустывает под тяжёлой подошвой.       Шаг. Ещё шаг. Хочется повернуть назад, будто эта тихая дорога ведёт его прямиком на страшный суд.. Но вот уже железная ограда. Открытые двери громоздкого сооружения зазывают к себе. Джеймс проходит внутрь.       Взгляды людей с холодного мрамора наблюдают за ним. Дети, подростки, взрослые и старики: все они запечатлены в безмолвном равнодушие, навсегда запечатаны в камень.       Извилистая дорожка, протоптанная сотней ног, заворачивает, Джеймс покорно следует за ней. Некоторые невысокие заборчики по сторонам плотно поросли травой. О людях здесь забыли... А может и вовсе уже некому вспоминать. О нём тоже забудут? Он никогда не умрёт.       Вот то место. Холодное надгробие, огороженное забором из вечностоящих цветов. Надпись гласит: "Белова Яна Григорьевна 21.12.1993 – 14.12.2019". По телу пробегает дрожь, в руке колышется 10 красных роз. Цветы падают на мрамор, вслед за ними на колени опускается и Джеймс. Он молчит, собираясь с мыслями, на его лице проскальзывает еле заметная, грустная улыбка. Мужчина делает глубокий вздох и тихо говорит:       – Ну привет... –, он чувствует себя точно сумашедний, но продолжает.       – Не знаю, слышишь ли ты меня... Уже как год прошёл.       Джеймс снова замолкает, оглядываясь по сторонам. Если кто-то услышит его "исповедание", могут начаться проблемы.       – Надеюсь, что у тебя всё хорошо... Ты была одной из самых отзывчивых и добрых людей, что мне доводилось когда-либо встречать. – он шумно выдыхает и поднимает голову       – Мне тебя не хватает...       Мужчина мешкает, перебирает пальцы, меняет тему.       – У меня всё как обычно... Работа... Теперь я правда в другой больнице, но это даже лучше. Кабинет удобнее, коллеги добрее... – Джеймс взыдыхает       – Я встретил прекрасную девушку... Её зовут Кейти, мы мило общаемся. Я звоню ей почти каждый день...       Снова воцаряется тишина.       – Думаю... Думаю, ты должна знать то, что я встретил её ещё задолго до того, как тебя не стало... Это случилось ещё в середине осени, она была моей пациенткой. – вдруг мужчина закрывает лицо, комкая волосы пальцами       – Я сделал много ужасных вещей, много вещей, о которых я не забуду до конца своей жизни... Мне правда... Правда очень тебя не хватает. Столько проблем свалилось на меня, столько всего изменилось, я бы не управился даже за день, если решил рассказать тебе все... – он громко шмыгает носом, нагибаясь ниже к холодному камню, и шепчет, срываясь на визг, почти в истерике.       – Всё плохо. Мне плохо. Я не знаю, что делать... Прости, прости меня, прошу... Ты была лучшим человеком, которого я знал, но даже тебя... Тебя я потерял. – Джеймс стискивает зубы со всей силы до боли в скулах, что-то неумолимо сжимает внутренние органы. Мужчина хватается за пожелтевшую траву, проросшую между щелей камней и рвёт её с корнем, разбрасывая около себя, на гранит падает одинокая слеза... И всё замирает.       – Я больше не вернусь. – отрешённо произносит холодный до дрожи голос. Джеймс поднимается, вытирая лицо, встаёт с колен и выпрямляет спину. Он последний раз проводит рукой по верху могильного камня, смахивая с него старую грязь.       – Я буду за тебя молиться... – произносит тот       – ...Пускай ты и считала это полным бредом.       Мужчина поворачивается и, больше ничего не говоря, делает шаг к выходу. Вдруг рукав длинного пальто зацепляется за штык, на котором положены цветы. Он снова медленно оборачивается. "Нет" проносится в его голове. Трясущаяся рука медленно отцепляет одежду. Джеймс быстрым шагом, почти бегом, мчится от злополучного места к ограде. Не думать, не думать об этом, больше никогда не думать!       Джеймс снова оказывается на пустыре. Бледный и запыхавшийся он понимает, что провёл в разговоре слишком много времени. Туман пропал, вышло холодное солнце. На траве стоят несколько машин, около них разговаривает группка людей. Знакомых Джеймсу людей. Мужчину передёргивает, он достаёт телефон, чтобы как можно быстрее вызвать такси...       – Джеймс! Ты что ли?       Он не успевает. До ушей доносится грубоватый мужской голос. К нему приближаются два человека. Да, хоть они и изменились, их лица кажутся знакомыми. Худенькая блондинка с длинными волосами, чуть подкрашенными на кончиках и тучный мужчина. Те два одноклассника, что постоянно ссорились, а сейчас...       – Чего такой бледный, призрака что ли увидел? – смеясь, справшивает мужчина, как вдруг получает слегка укоризненный тычок локтём от спутницы, после чего меняет тон       – Ты как-то рано... Поминки только через полчаса начнутся начинаются. А думали, что это только мы в такую рань припремся... – собеседник почёсывает шею       – Ты как вообще? Выглядишь неважно, уж прости, если задену.       – Всё х-хорошо. – сбивчиво сообщает Джеймс, быстро набирая что-то пальцем в телефоне. Он видит, что машин становится ещё больше.       – Ты куда-то торопишься? – с ноткой заботы в голосе интересуется девушка       – Мы можем подвести, если нужно. Мы же не долго тут торчать будем. Холодно всё-таки...       – Нет-нет, благодарю, спасибо, но мне уже пора! – Джеймс прячет телефон в карман.       – Буквально последние минутки, не могу задерживаться! Передавайте от меня привет Григорию и Ксении! – на пустырь подъезжает такси       – Пока!       Мужчина пулей садится в машину и быстро уезжает. Колени начинают непроизвольно трястись. Чувствуя тошноту, он последний раз смотрит на ограду. Не может оставаться здесь больше, просто не может!