Сон наяву

— Твоя мама сказала, что ты порезался. Всё хорошо? — услышал Чуя, взяв трубку. — Да, не волнуйся. Просто порез, — ответил Накахара, прижав телефон к уху плечом и взяв коробку, и стал на стульчик, после чего попытался поставить коробку на шкаф. — Я не могу не волноваться. Ты же боишься крови, — проговорил друг. — Правда, не стоит волноваться. В обморок не упал, и на этом слава Эшу, — улыбнулся Чуя, но тут коробка упала и рыжеволосый, не удержавшись, обматерил всё на свете. — Чуя, что случилось? — спросил Анго. Накахара зашипел и опять выругался. — Да ничего такого. Просто коробка упала со шкафа. Чуя положил телефон на одну из полок открытого шкафа и поставил на динамик, после чего взял коробку и опять проделал ту же операцию. — Не ушибся? — спросил Анго. — Нет, — ответил Накахара, всё ставя ту коробку. Коробка чудом не упала, когда рыжуля слез со стула. Бедные книги, как они там ещё не порвались и не выпали из коробки, когда та упала? — Как там Осаму? — Нахрена ты дал ему мой номер? — спросил с возмущением Чуя, взяв телефон и положив его на стол, и сел за него. — Ну… Он сам попросил, — ответил брюнет. — Тебя сразу убить или мучить аж до самой смерти? — спросил Накахара, усмехнувшись, и взял листок с карандашом. — И вообще почему спрашивать сразу у меня? — Мне показалось, что ты хочешь с ним общаться. Ты же сам несколько дней назад говорил, что влюблён в него. Накахара начал что-то вырисовывать на листе бумаги и задумался. Но вскоре он выкрикнул: — Серьёзно?! — Да, Чуя, — ответил Анго. Рыжеволосый улыбнулся и продолжал рисовать. Уже было видно, что он рисует какого-то человека. — Ты где сейчас? — спросил Накахара. — Был в магазине в городе. Сейчас жду Оду, чтобы поехать домой и устроить романтический вечер с киношкой, — раздался ответ друга. — Во имя Бишамон, Анго, опять у вас всякие извращённости? — спросил Чуя и скривил своё лицо, посмотрев вперёд на стену. — Эй, у нас ещё ничего не было! — Да ну, не верю, — рыжеволосый усмехнулся. — Всё хорошо? — послышался голос Оды. — Ты сильно красный. Жарко? Могу кондиционер включить. — Нет, спасибо, не нужно, — ответил Анго. — Ладно, не буду мешать вашему отдыху, — сказал Чуя. — Хотя нет, подожди. Можно Оду на минутку? — Конечно, — ответил Анго. — Что-то хотел? — спросил Ода, спустя несколько секунд. — Привет, Ода. Не ответишь ли на несколько вопросов? — нахмурился Чуя, пытаясь нарисовать глаза человека. С рисовкой глаз у Накахары были всегда проблемы. Надо было их так нарисовать, чтобы было видно, что же нарисованный человек чувствует — Можно, только давай быстрее. — Короче, ты же хорошо знаешь Дазая, так ведь? — спросил Чуя. — Ну. Парень замялся. Было очень неловко спрашивать об этом. — Ты случаем не знаешь… Какая у него ориентация.? — неуверенно спросил Накахара. — А зачем тебе знать? — спросил Сакуноске. — Просто так, на заметку, — солгал рыжеволосый. — Не знаю. — Ясно. Хорошо, тогда, отдохнуть, — со вздохом сказал Чуя. — Спасибо, и тебе. Рыжуля сбросил звонок и продолжил рисовать. Закончив портрет, он понял, что рисовал не обычного персонажа из фантазии, а именно Дазая. Чуя уже хотел его порвать. — Хотя… Полежи пока в тумбочке, — улыбнувшись, сказал Накахара и положил рисунок в тумбу. Он взял телефон и заметил сообщение от Дазая, только что пришедшее. Osamu| {Привет, Чукча:)} {Не хочешь погулять в парке у вас? } {Вот прям сейчас} Чуя сомневался. Но в следующую секунду назрел хороший план. Дазай сто процентов стоит сейчас там, в том парке. Если Накахара сейчас откажется, то можно будет немного посталкерить возлюбленного. — Звучит как ахриненная идея.

Chuya|

{Извини, Скумбрия, но у меня дела}

Osamu| {Ох, жаль…} {Может помочь? }

Chuya|

{Нет, сам справлюсь}

Osamu| {Хорошо, тогда до связи}

Chuya|

{Надеюсь, до этого не дойдёт}

Osamu| {Надежда умирает последней:)} Парень усмехнулся и стал собираться. А вдруг Осаму знал, что Чуя не будет гулять и позвал кого-то другого ещё до того, как написать рыжику? Накахара помотал головой, дабы отбросить эти мысли на самый последний план. Дазай не мог так поступить. — Ма, я пошёл гулять! — крикнул Чуя, уже надевая обувь. — Хорошо, милый! Только ключи и телефон не забудь! — раздался голос матери из гостиной. — Хорошо! Чуя взял ключи и вышел из дома, направившись к парку. Но он не просто шёл, а бежал. Между прочим, на физкультуре он хорошо занимается, поэтому у него были хорошие показатели по бегу. Через 15 минут он был уже там. Надо было только повернуть и… — Фьюх, он ёщё здесь, но… Кто эта девушка? К Дазаю подошла девушка. Она была тёмноволосой и практически того же роста, что и Дазай. Стрижка волос была под карэ, а одну прядь волос она заколола заколкой-бабочкой кислотного цвета. Чуя готов до самой смерти верить в то, что Дазай случайно поцеловал её в губы. Он просто промахнулся… Хотел в щеку поцеловать, но поцеловал в губы… — Это же правда случайно? — думал Накахара. Хотя он и так знал, что было бессмысленно отрицать увиденное. Он поцеловал её в губы, потому что любил её. Чуя поник. Хотелось такой драматичности, как в фильмах: девушка, заметив поцелуй своего парня с другой, под ливнем шла домой. Но этому не быть. Мы не в каком-то романтичном фильме, а в реальном мире, где нет этих чудных совпадений. Ну и самого чуда. Накахара мог и не спешить, поэтому медленно шёл домой. Хотя… Нет, всё-таки можно будет погулять. Всё равно ничего его дома не ждало. Ну может быть уроки, но всё равно со следующей недели контрольные и самостоятельные, так как через полторы недели будут каникулы. Чуя свернул в сторону многоэтажных домов и заметил площадку, в которой были качели. Он сел на одну из одноместных качель и начал качаться на ней, но вдруг пошёл дождь. — Да ну. Бывают же такие сцены в этой суровой реальности, — закатил глаза Чуя и посмотрел на небо. Рыжеволосый встал с места и направился домой. Чего уж сидеть на улице под дождём. Надо бы домой идти, а то заболеет ещё. Он скрестил руки и медленно поплёлся домой. Дом был не далеко. Ещё пять-семь минут и он будет в тёплом помещении с горячей кружкой чая в холодных руках. Войдя домой Чуя снял обувь и пошёл в комнату, проходя мимо гостиной. Госпожа Накахара, выходя из гостиной, ахнула. — Чуя, пойди переоденься и закутайся в плед, а я принесу тебе чай. Хорошо? — Женщина побежала на кухню. Чуя кивнул и зашёл в комнату. Он переоделся в серые шорты и голубую майку, и упал лицом в подушку. — Ненавижу тебя, Дазай! — крикнул парень в подушку. Крик был приглушённым, поэтому мать парня ничего не заподозрила, когда принесла чай. — Спасибо, мам, — сказал Чуя и сделал несколько глотков крепкого чёрного горячего чая. Горло обожгло, но не было больно. Больно было именно внутри, в душе, это то и приглушало физическую боль. Накахара-младший скривился от боли. — Пей медленнее — горячее же, — ласково проговорила госпожа. — Мам, почему… Почему так больно внутри? Почему сердце так болит? — спросил парень. — Расскажи что случилось, вот тогда и найдётся ответ, — погладив сына по спине сказала женщина. С этого момента госпожа Накахара знала всё, что произошло с ним за эту неделю. Чуя рассказал ей буквально всё, что связано с Дазаем. И ответ пришёл с рассказом. — Поэтому-то и болит. Такая вот жизнь у нас: любить и страдать. Никто никогда не любил без страданий. А если и любил без страданий, то это была не любовь. Ты думал, что у вас чувства взаимные, что вскоре вы будете вместе, но увидел, что Осаму влюблён в девушку, — объясняла госпожа. — Но это нормально. Поплачь, милый, — станет намного легче. Нету ничего плохого в том, что парень плачет. Рыжеволосый парень кивнул. Глаза были уже красными от накапливаемых слёз. Женщина поцеловала сына в макушку. — Давай допивай чай и ложись спать. Завтра в школу. Госпожа вышла из комнаты и несколько слезинок боли вышли на волю. Чуя вытер дорожки слёз и с кружкой чая пошёл делать уроки. Но слёзы, что катились по лицу всё это время, не давали спокойно сделать дополнительное задание. На самом деле он ещё утром всё сделал, просто он хотел отвлечься от всей этой фигни. Накахара просто всё бросил и пошёл к кровати. Всхлипнув, он упал на кровать лицом в подушку и тихонько заплакал, даже не подозревая то, что за дверью стояла его мать и плакала вместе с ним. Итог сегодняшнего дня: с этого момента Чуя никогда не заикнёться о чувствах к Осаму.