Самый громкий крик — молчание.

Pov Аку Урок проходил тихо, Чуя-сан сидел рядом в наушниках, кажется, ему было совершено не интересно на этом уроке, за окном пасмурно, солнце с дождем вскоре должны образовать радугу, думаю, это будет выглядеть чудесно. Я записал все, что говорил учитель, и считался довольно умным в нашем классе, но при этом тихим, редко задавал вопросы, отвечал у доски, в общем, старался не привлекать внимание, оно мне совершенно не нужно, кажется Чуя-сан был моей противоположностью, более активный, общительный, он идёт к своей цели не смотря на всех тех, кто против, это одна из причин, по которой я чувствую бабочек в животе, думая о нем. Звонок вывел меня из мыслей, я стал медленно собирать тетради, собираясь в столовую, Накахара-сан наблюдал за мной, чем немного смущал.— Я ужасно голодный! Пойдем скорее.— семпай хватает меня за запястье, и тянет в сторону столовой, я стараюсь не споткнуться, иду за ним. В столовой много людей, и все о чем-то говорят, главное, им есть с кем говорить, но Чуя-сан несёт меня в сторону стола за которым сидят Дазай-сан и Ацуши-кун, второй неловко нам машет, они сидят довольно близко.— Наконец-то, где вы так долго были? — Простите, Дазай-сан, я долго собирал сумку. — Слышь, он всегда такой вежливый?.— Дазай-сан обращается к Накахаре, тот лишь кивает, закатывая глаза.— Слышали? Скоро в школе будет бал в честь дня рождения нашего детектора, вы приедете? Или у вас планы на вечер?.— Осаму подмигивает, Чуя-сан лишь поворачивается ко мне, будто говоря взглядом «я убью его». Странно устраивать целый бал в честь дня рождения, тем более, когда сам директор выйдет лишь под конец праздника, что б отблагодарить присутствующих, и тех, кто его поздравлял.— Я пойду. Рюноскэ? — Не думаю, что мне стоит идти, я не люблю шумные места. — Да ладно тебе, давай, отдохнёшь хоть! Ты только и делаешь, что болеешь и учишься!.— Ацуши-кун положил руку на плече Дазая, немного сжав его.— Не стоит. Не заставляй его, если захочет - придет, хотя я был бы рад видеть тебя там, правда!.— Накаджима-кун легко улыбается, а я все думаю, как он умудряется быть таким дружелюбным, и находить со всеми общий язык. Дазай-сан с каким-то раскаянием смотрит на «моего» семпая, тот лишь спокойно продолжает есть рис, не замечая взгляда друга(p.s. чуя наступил дазаю на ногу под столом, что б тот заткнулся, и не донимал акутагаву) Бал должен был пройти через неделю, конечно, я хотел пойти, но у меня даже не было подходящей одежды, думаю, Чуя-сан бы чувствовал себя некомфортно рядом со мной. Семпай шел рядом со мной, мы шли домой по довольно безлюдной улице.— Точно не хочешь на вечеринку? Тебе ведь не нужен смокинг, это всё-таки не настоящий бал. Но там будут и Дазай с Ацуши, скорее всего и Рампо придет, он странный, но с ним весело. — До этого ещё много времени, я подумаю. — Отлично.— дальше мы шли в тишине. Дома было тихо, на кухне было слышно, как кто-то гремит посудой, возможно это был повар, а я все никак не мог привыкнуть к тому, что в доме Чуи-сана есть повара и прислуга, хотя дом довольно большой, конечно, тут одним не справится. — Хочешь поужинать? — Нет, я пожалуй пойду в свою комнату, приятно вам аппетита. Семпай ушел ужинать, вытирая мокрые волосы после душа полотенцем, я ещё немного смотрю ему вслед, пока он не скрылся в другой комнате. В своем личном пространстве я чувствовал себя комфортно и спокойно, лучше, чем в моей настоящем доме, хотя, как говорил мне Накахара-сан, теперь это мой дом, но я никак не привыкну. Переодевшись, я лег на кровать, поношенная футболка оголила ключицы, которые сильно выпирали, из-за того, что я мало ем, запястья пугали меня самого, и я понял, что давно не причинял себе вреда, точнее с того момента, как в моей жизни начал участвовать этот чудесный человек, с рыжими волосами, которые мне так сильно нравились, это меня успокаивало. Я думал о нем, и совсем не заметил, как уснул.

***

— Какой же ты омерзительный, после такого, мне стоит помыть руки с порошком.— резкая боль в спине заставляет меня вскрикнуть, в глазах туман, серые пятна, ком в горле и тошнота, хотелось блевать. Форма порвана, но на мне лишь рубашка, тело покрыто множеством синяков и царапин, запястья ноют так, словно я был связан. Кажется, так и есть.— Тебе же нравится это, признай.— Мне даже сложно понять, где я нахожусь, но здесь пахнет пылью и сыростью, парень передо мной совсем близко, я чувствую его руку у себя на шее, вторую на бедре, и обе сжаты неимоверно сильно, я задыхаюсь но не пытаюсь вырваться, сзади стоят ещё пятеро человек, у одного камера, я напуган, и понимаю, что то, что сейчас происходит — не чертова иллюзия. Из моих уст вырывается крик, но его заглушил грубый поцелуй, в котором кроме мерзкого вкуса крови не было ничего, мое тело слабеет с каждой секундой, я слышу смех, но он прекращается, когда в помещение врываются несколько человек, один из них рыжеволосый, и если мне не показалось, он взял меня на руки. Крики продолжались пока мы не дошли до белой комнаты, мой взгляд все ещё затуманен, казалось, я под сильным наркотиком. Перед тем как окончательно отключится, я слышу четкий но тихий голос. «Больше тебя никто не тронет»