everyday

Н-н... А-а-ах!.. Д-дазай... М-м-м...

      Акутагава потерял счет времени. Если бы кто-то спросил, он правда бы не смог ответить, сколько уже стоит под дверью кабинета Дазай-сана и не решается постучать. Пару секунд? Минут? Часов?       Воображение бессовестно вырисовывало картины, как на столе Дазай-сана лежит его рыжий напарник, полностью обнаженный и с расфокусированным взглядом. Он наверняка краснеет и выгибается, когда Осаму прикасается к разгоряченной коже, и так сладко стонет...

Дазай!.. Агрх... Нежнее, прошу!..

      Ну вот, снова.       Не то чтобы Акутагава прям так уж сильно удивился: по мафии уже поползли слухи о том, что Двойной Черный не такие уж и заклятые враги и даже не такие уж и непримиримые напарники, приятели или друзья. Рюноске старался не обращать внимания на подобные сплетни: все же люди умеют из мухи слона раздуть. Думал, что наверняка Дазай просто пронес измотанного Чую после нелегкого задания на руках по коридорам мафии, вот и пошли разговоры. Но... видимо, не все так просто. Не такие уж эти слухи и безобоснованные.       Гин, которая стояла рядом, нервно хихикнула. Была уверена, что уйдет вместе с братом домой, как только Рюноске вручит Дазаю понадобившиеся ему документы, и уж точно не думала стать свидетельницей такого.

Д-да... Вот так... Здесь... А-а-ах!...

      С одной стороны, Дазай убьет Акутагаву, если он сейчас все-таки решится постучать в дверь. С другой — убьет, если он так и не отдаст папку с отчетом. Проигрышный вариант, как ни посмотри.       — Гин, — прошептал Рюноске так тихо, что сестра едва ли смогла разобрать, — у меня ведь еще есть время написать завещание?..       Девушка глянула на него ошарашенно, но уже через секунду ее удивление сменилось на искреннее сочувствие.       Стоны из-за двери не прекращались, становились только громче.       На улице уже давно стемнело, Акутагава целый день провел в тренировочном зале, а под конец Дазай еще и заставил писать его какие-то там отчеты по делу, о котором Рюноске не знал ровным счетом ничего. «Придумай какую-то отсебятину, главное чтобы убедительно». Ну парень и потратил два часа с лишним, чтобы описать покрасивее, как его наставник взял в заложники несколько человек из какой-то там мелкой преступной группировки, которая черт знает что забыла в Йокогаме. И теперь Акутагава мечтал только о том, как попадет домой и упадет на свою кровать, чтобы тут же в сон провалиться. Но перспектива быть застреленным Дазай-саном радовала куда меньше, чем недосып.       Пока Акутагава раздумывал над своей дилеммой, Гин легко толкнула его локтем в бок, многозначительно кивнув куда-то в сторону. Прямо к ним спешно шагала Коё, которой, кажется, тоже что-то нужно было в кабинете Дазая. Рюноске мысленно выдохнул: ну вот, уж госпожа Озаки сможет найти выход из этой ситуации.       — Чуя там? — окинув слегка удивленным взглядом брата и сестру, переминающихся с ноги на ногу у двери, спросила женщина.       Те переглянулись между собой, неловко поджимая губы.       — Он мне нужен. Его не было в своем кабинете, я и подумала, что он с Дазаем. Почему вы не заходите?       — Эм... Коё-сан, тут такое дело... — нерешительно начала Гин, но, к счастью (или к сожалению), объяснять ничего не потребовалось.

Бля-я-я!.. Дазай, обожаю, когда ты вытворяешь это своими руками!.. М-м-м...

      Теперь смущены были все трое.       Акутагава не мог мысленно не подметить, что Коё — такая изящная и женственная, просто идеальная — даже смущается красиво. Прикрывает слегка краснеющее лицо веером, так чтобы из-за него только вишневые глаза виднелись.

Сильнее... Пожалуйста-а-а-ах! Не останавливайся!..

      — Кхм... думаю, — отведя взгляд, тихо прокашлялась Озаки, — нам лучше зайти чуть позже.       — Д-да, вы правы, госпожа Коё.       Акутагава задумался, не оставить ли папку с документами у двери. Дазай ведь заметит ее, когда будет выходить? Или, может, все же подождать? Или отправить смс-ку, мол, «ваш отчет готов, я оставил его на своем столе»?       Коё уже было развернулась, чтобы удалиться (впрочем, за ней и Рюноске с Гин). Вот только из-за угла вдруг показался Мори, который с виду был явно недоволен и даже зол. Брат с сестрой тут же выпрямились, слегка поклонившись в знак уважения, а Озаки кивнула, не убирая веера.       Как же не вовремя всем что-то понадобилось в кабинете Дазая.       — Что тут происходит? Почему вы топчитесь у входа? — строго окинув взглядом подчиненных, хмыкнул босс мафии. Потянулся рукой к дверной ручке, но его успела остановить Коё.       — А... эм... Огай, я думаю, тебе не стоит сейчас туда...       — В чем дело?

Как же хорошо! Ах... А-а-ах!.. Еще немного, Дазай... Еще... А-ах!..

      Глаза Мори расширились всего на секунду. А после — вид его стал еще мрачнее. Атмосфера стала напряженнее, хотя казалось, куда уж там. Рюноске показалось, что даже воздух стал тяжелее — настолько суровая аура витала вокруг босса.       Мужчина тихо выругался себе под нос, мол, двое идиотов занимаются всяким непотребством вместо того, чтобы работать, после чего уже куда громче цыкнул:       — Детский сад.       И все-таки открыл дверь.       Акутагава мысленно прикинул, во сколько сестре обойдутся его похороны.       Гин инстинктивно отпрыгнула назад, ожидая либо кинутый в их сторону кинжал, либо пулю.       Коё прикрыла веером и глаза, чтобы не видеть того, чего не хотела видеть.

...

      Взгляд Дазая слегка растерянный, но ни капли не злой. Чуя же — раскрасневшийся и растрепанный, как и представлял Акутагава — лишь моргнул удивленно пару раз, пытаясь понять, почему в кабинет его напарника вдруг нагрянули глава Порта, Коё-сан и двое Акутагав в придачу.       Трое незваных гостей (кроме Озаки, которая все еще не решалась выглянуть из-за своего веера) застыли на месте, уставившись на Накахару, лежавшего на диване с задранной рубашкой, и Дазая, который делал ему... массаж? Причем весьма умело делал, если судить по тем самым стонам рыжего.       — Так... вы... — сумела выдавить из себя Гин, но фразу так и не закончила. Замолчала.       — Это был всего лишь массаж... — Рюноске даже шевелиться не смел. Мысленно уже раз тридцать проматерился, что позволил себе хоть и на минуту, но поверить, что Дазай-сан с Накахарой-саном могут вытворять нечто непристойное. Но такие звуки... и его воображение...       О нет-нет-нет, Акутагава захотел ударить себя по лицу, чтобы не представлять это.       — Дазай, — Мори ни капли не замешкался. Его лицо, кажется, было бы таким же невозмутимым, даже если бы он правда застал Двойной Черный за грязными делишками. — Отчет. Гребаный отчет. Ты должен был принести его еще час назад.       — А, да-а-а... конечно, Мори-сан, — засуетился Осаму. — Он у Акутагавы.       Огай вскинул брови, опустив взгляд на папку в руках Рюноске. Затем снова сурово глянул на своего преемника и на Чую, который с неловкостью, чувствовавшейся в движениях, уже поправлял свою рубашку. Не требовалось быть гением, чтобы понять, что Дазай, как и обычно, скинул свою бумажную работу на кого-то другого и принялся заниматься... да бог знает чем заниматься! Что за массажный салон посреди базы мафии?!       — Перепишешь. Жду завтра утром, — рыкнул Мори тоном, который говорил сам за себя: «если снова схалтуришь, не поздоровится». После этого мужчина с не менее хмурым видом развернулся и направился прочь, приговаривая о том, что его преемник — безответственный лентяй, которому без сомнений следует урезать зарплату вдвое.       Акутагава же растерялся, не зная, куда деваться. Стоит ли отдавать Дазай-сану бумаги, которые, по видимому, ему уже не понадобятся? Впрочем, через пару секунд Гин дернула его за рукав и потащила к выходу, намекая, что на сегодня их работа точно окончена, а эта неловкая атмосфера ей совершенно не по вкусу.       В кабинете, помимо Дазая с Чуей, осталась только Коё.       Какое-то время женщина смотрела то на Осаму, то на своего подопечного, который наконец-то начал понимать, что произошло, и теперь ярко краснел. Открывал рот, чтобы что-то сказать и как-то оправдаться, но Коё его опередила.       — Я впечатлена.       Рыжий не совсем понял, что именно имела в виду его наставница: она только что сделала комплимент мастерству Дазая делать массаж или же это была похвала сладким стонам Чуи? Узнать он так и не смог, потому что, стоило Накахаре опомниться, как Озаки уже скрылась в коридоре следом за Мори, Рюноске и Гин.       — Анэ-сан, подождите! Это не...       Дверь захлопнулась.       Дазай откинулся на спинку дивана, тяжело вздыхая и прикидывая, сколько времени займет работа над отчетом для Мори. Все это неловкое недопонимание, кажись, ни капли его не волновало, чего уж точно нельзя сказать о Чуе, который не мог перестать пялиться на закрытую дверь и готов был точно сквозь землю провалиться, лишь бы только никогда больше не смотреть в глаза ни боссу, ни Коё, ни Акутагавам.       — Я же говорил, что ты стонешь как та еще сучка, — прикрыв глаза, выдохнул Дазай.       Спустя мгновение тяжелый кулак Чуи врезался прямо в его челюсть.