The Unforgiven

      Страшный вой разносился по улице, унося за собой снег. Большие хлопья валили с неба, а мороз только усиливался. Снежная пелена становилась гуще, а видимость была совсем уж низкая. Переменчивый ветер бросал снежный поток в разные стороны, от чего даже привыкшим к таким суровым условиям диким зверям, было тяжело передвигаться. Все они искали укрытие от непогоды.       Холод подметил, что именно настроение его родителей вызвали такую бурю.       Ветер выл дурными голосами. Будто слова его разъярённых предков, что крайне недовольны поведением молодого принца, разрывали его мордочку снежинками, которые казались острыми иглами, пронзающих до самых костей.       Каждое слово разносилось по округе сильным эхом, отражаясь во все стороны, от чего казалось, что крики только усиливались или просто поддакивали в след родителям. - Ничтожество! - глаза Тундры горели огнём, - ты вновь опозорил нас!       Холод не мог унять дрожь в задних лапах, а левая лапа, что уже была плотно прижата к телу второй рукой, болела крайне сильно. На пол мелкими каплями падала голубая кровь, обрамляя каменную поверхность пола бирюзовыми лужицами.       Хотелось плакать. Сильно. Очень сильно. Но нужно держаться, иначе последует ещё больший гнев. Холоду казалось, что он стал просто размером с мелкую рыбёшку, что смотрит из под поверхности ледяной воды на гигантских охотников, глядевших на него голодными и свирепыми глазами. А у кого-то даже полными безразличия и презрения. - Как ты посмел? - ледяным, но ровным тоном произнёс Нарвал. В его словах сочился яд. - Мать, о-отец, - начал молодой принц, - п-простите меня, больше такого не повторится!       Он дрожал, как осиновый лист. Было очень страшно получить в наказание что-то похуже удара острыми когтями по своей лапе. Отец никогда не брезговал посильнее ударить своего нелюбимого отпрыска, так что Холод уже знал, что только одной повреждённой лапой дело может не закончиться.       Такое происходило регулярно, стоило лишь ему хоть как-то упасть в глазах родителей. Даже из-за крайней незначительного проступка, неправильной осанки или позы, неправильно высказанных слов или же просто так.       "Град... Как жаль, что тебя рядом нет... Я опять всё испортил..."       Холоду очень хотелось показать родным, что он не бесполезен. Что им можно гордиться! Или просто хотя бы похвалить! Но нет, он получал лишь ненависть и боль. Насилие не прекращалось. Ему не было известно, либо его родители являлись такими тиранами или такое было в порядке вещей у ледяных. Но даже так он мечтал больше всего на свете получить хоть какое-то тепло от своих самых близких драконов.       Это были лишь фантазии. Лишь очередной кошмар, который никогда не прекращался. Даже во сне. Каждый раз он ощущал только родительский гнев и безразличие окружающих.       А что произошло на этот раз? Холод... посмел высказать своё мнение учителю по поводу темы, которую они изучали. Преподаватель в итоге нажаловался его родителям, а дальше... дальше то, что случилось. - Тебе никто не разрешал сейчас говорить! - слова отца своим ядом могли расплавить пол.       Старший дракон не выдержал. Проблеснули зазубренные когти, разрывая холодный воздух. Холоду следовало терпеть и, не дай Великий Ледяной Дракон, хоть пискнуть или заплакать. От этого будет только хуже.       Кровь брызнула с поцарапанного плеча во все стороны. Удар был сильным, да таким, что молодой принц улетел на пару метров. Рана была серьёзная, а глаза, затуманенные болью, больше не могли что-то нормально видеть из-за пелены агонии. Он уже не мог сдерживаться и закричал, роняя слёзы.       Он будет надеяться, что лапа не сломана, иначе будет только хуже. Ну ничего, медики его подлатают. Но... отец никогда ТАК сильно его не бил до этого, будто своего заклятого врага на поле битвы. Даже предыдущие избиения были лишь детским лепетом по сравнению с этим моментом.       В глазах темнело. Но сквозь темнеющий взор он увидел в глазах отца некий... испуг? Беспокойство? Страх за то, что он сейчас натворил? - Холод! - последнее, что он услышал, когда сознание полностью его покинуло. Через пару минут он очнётся на холодном полу в одиночестве, дрожа от невероятной боли, страха и стыда, что опять подвёл своих родителей. И ненавистью к самому себе.       Крови было много и он просто мечтал, чтобы просто ей истечь полностью, дабы этот кошмар, под названием *жизнь*, поскорей закончился.       Он даже не мог подумать, что после случившегося Нарвал не спал всю ночь, испытывая угрызения совести. Он тоже через такое проходил.

***

      Сердце бешено стучало. Было больно дышать. Холод кое-как разлепил глаза, которые уже были затуманены слезами. Вновь кошмар. Или быть точнее, воспоминание? Он вспомнил, что случившееся произошло за пол года до его визита в академию. А последний взгляд отца... Может он придумал его? Просто увидел то, что всегда хотел? Представил желаемое за действительное? В любом случае, одобрения родителей ледяной уже никогда не получит. Потому что отец мёртв, а мать не потерпит даже дышать одним воздухом с сыном. Сестра... Несмотря на то, что она была в тюрьме за свои поступки, она всё равно ненавидела своего некудышного братца и винила во всём его. А старший брат... он даже не отвечает на письма.       Но ведь с ним у Холода были наилучшие отношения!       Даже после того, как Град попытался убить его из-за бредовых идей его родителей. Он вроде даже не извинился.       Успокоившись, Холод понял, что окружён теплом. Недоумевая, тот попытался пошевелиться и... понял, что находится в объятиях своего товарища. Охр улыбался во сне, а движения ледяного привели к тому, что тот только сильнее прижался к бывшему принцу.

Он опять мурлычет.

      Ледяной понял, что его щёки густо посинели от волнения. Но даже так он не переставал смотреть на довольную спящую морду, испытывая противоречивые чувство. Но... в итоге он пришёл к консенсусу: ему действительно хорошо в таком положении.       Всё это вызвало некую дрожь по телу, а в животе появилось странное чувство. Опять оно. Хотелось лишь сильнее прижаться, утонуть в тепле Охра и испытывать чувство защищённости и ласки. Это было... в новинку, но это так приятно!       Дурное настроение от кошмара тут же улетучилось, уступая место застенчивости и счастью. Великий Ледяной Дракон! Да он же никогда не был ТАК счастлив!       Будить Охра ему не хотелось совершенно. Но так он не сможет вылезти из крепких объятий земляного... или всё же просто наслаждаться моментом?       Холод вдруг почувствовал некое напряжение внизу живота и постарался скрыть своё возбуждение одеялом. Тот всё равно не был укутан им.       "Я... Боже, я не могу... Мне так стыдно..."       Теперь помимо щёк, посинели крылья. Он был смущён просто до предела, а навязчивые мысли лишь усиливали его появившееся желание поддаться эмоциям. Давившее на него тепло подогревало хлынувшую похоть, хотелось поцеловать Охра. И не только это.       "Это... Это ненормально! Он самец! Я не такой! Как же стыдно!"       Он зажмурил глаза, пытаясь угомонить бурю в голове и просто подумать о чём-то другом. Но вдруг лапа земляного начала гладить Холода по животу.       "Блять, блять, блять, блять, только не это, только...."       В добавок ко всему этому, Холод почувствовал... некую влагу на своей шее. А затем... она усилилась.       "О, ЛУНЫ, ОН ЛИЖЕТ МОЮ ШЕЮ!"       Действительно, Охр, будучи спящим, принялся целовать и облизывать холодную шею ледяного, усиливая неимоверное возбуждение второго. Кажется, он тоже был таков.       Из уст бывшего принца вырвался стон, который он пытался (честно пытался!) избежать. - Х-холод? - раздался неуверенный и сонный голос Охра, который проснулся из-за этого стона, - что проис... Чёрт...       До него дошло, что он только что делал и от этого на него рванула волна стыда. - Боже, прости меня, - начал судорожно тот, - я не специально! Я... - Замолчи, - раздался голос Холода практически шёпотом, - мне приятно.       И так они пролежали ещё пол часа, боясь проронить лишнее слово или совершить лишнее телодвижение, пока живот Охра красноречиво не намекнул обоим, что пора бы и позавтракать.       И только после этого, сильно смущаясь, они направились в столовую.

***

- Эй, Охр! Холод! - прозвучал чей-то звонкий голос по столовой, - идите к нам!       Холод быстро обнаружил источник. Им оказался Вихрь, что при виде вышеназванных улыбался и махал лапой. Рядом с ним обедали и остальные члены крылышка. Один их вид вызывал у ледяного раздражение, это были последние драконы, которых он хотел увидеть. Но раз Охр шёл к ним, Холод не стал стоять в стороне, неторопливо шагая вслед за ним.       "По крайней мере, сегодня подают стейки из белого медведя. Я уже соскучился по ним."              Подойдя к столу, товарищи поставили свои подносы с едой на стол и заняли свободные места. Холод чувствовал, что на него устремлены взгляды его друзей, но он решил проигнорировать их.       "Лучше буду молчать, не хочу встревать в разговор с ними."       Члены крылышка были на самом деле удивлены, что их ледяной сокурсник добровольно присоединился на обед, и даже не сыпал оскорблениями в каждого. Холод, ровно держал спину и аккуратно разрезал ножом мясо, совершенно не пачкая когти. Как истинный принц и племянник бывшей королевы Глетчер, а теперь ещё и двоюродный брат нынешней королевы Снежны. Этим самым он выделялся среди остальных, ведь те совершенно не брезгали запачкаться в пище и умудрялись оживлённо вести разговор. Казалось бы, ледяной уже привык и смирился с этим фактом и это уже не вызывало у него отторжения. - Холод, - весело произнёсла Кинкажу, - как у тебя дела?       Ледяной оставил трапезу и посмотрел в сторону радужной, что уж совсем близко сидела рядом с Карапаксом напротив Охра и его самого. Если присмотреться, то можно заметить, как её левая лапа лежала на бедре у морского. - Приемлемо, - коротко отрезал он и продолжил есть, стараясь выглядеть максимально незаинтересованным в разговоре. - А ловко ты Айсберга вчера прихлопнул, - она улыбнулась ещё шире, - мне даже стало самой страшно. - Он... Он заслужил, - ответил Холод, - никто не смеет трогать моих друзей.       "Странно сказано. Как бы они на свой счёт это не приняли, я даже не знаю, считаюсь ли я для них другом. Это вряд-ли." - Это так благородно с твоей стороны, - встрял в разговор Вихрь, - настоящий справедливый защитник невинных! Настоящий принц! А какая грация! Мало не покажется тем, кто посмеет перейти дорогу нашему Холоду!       Ледяной уловил в речи Вихря некую язвительность, что только сильнее начало раздражать его. А превосходный стейк, что минуту назад казался вершиной вкуса и кулинарного искусства, теперь уже не вызывал такого аппетита. - Заткнись, Вихрь, - огрызнулся Холод, - обойдусь без твоих комментариев.       В ответ песчаный лишь положил лапы на подбородок и опёрся или об стол, разглядывая ледяного с наигранным умилением. - Эх, вот это принц! Сердцеед! Каждая дракон.... Ай! - Договорить тот не успел, потому что Кинкажу не выдержала всего этого и пнула Вихря ногой под столом.       Вихрь выдохнул и потерял интерес к ледяному. Разглядывать и дразнить Луну ему сейчас показалось более перспективной затеей, а это раздражало Холода ещё больше. Терпеть присутствие Вихря и Луны ещё возможно, но их сюсюканье вызывало у него только рвотные позывы. Карапакс и Кинкажу взглянули на Холода с некой солидарностью, молча соглашаясь с ним. Кажется, поведение этой парочки достало и их. А Охр... он молчал весь разговор, без лишних слов обедая, будто его овощной салат и говяжья вырезка, сейчас являлись самыми интригующими вещами в его жизни. Он казался каким-то загруженным, витая в своих мыслях. - Кстати, - произнёс Карапакс, искренне улыбаясь Холоду, - мы с Кинкажу... тоже вместе теперь.       После этих слов морской взял лапу радужной в свою и крепко сжал. Он выглядел счастливым.       "Ещё и этих сердцеедов не хватало! Ну, по крайней мере, они ведут себя приличней. Это терпимо. А ведь ещё и Беда с Глином вместе... Это получается, что только у меня и Охра нет пары? Не то чтобы мне нужна пара, просто это факт." - Я рад за вас двоих, - ответил Холод, - надеюсь, у вас всё будет хорошо. - Спасибо, - смущённо ответила радужная, - и у тебя точно всё будет здорово!       Холод молча кивнул. Глядя на Вихря, которой гладил бедро Луны, он неосознанно потрогал поясную сумку с небесным камнем и радовался, что ночная точно не сможет прочитать его мысли. Песчаный не оставил это без внимания и ехидно улыбнулся. - Ну ничего, свою принцессу ты ещё найдёшь. Или принца, - он красноречиво метнул взгляд в сторону молчащего Охра, - и тогда устроишь грандиозный бал!       Если раньше шутки от Вихря в сторону себя Холод кое-как мог терпеть, то сейчас он чувствовал растущий гнев и тошноту. Интерес к еде он потерял окончательно. - Вихрь, - проворчал он, - что из слова "заткнись" тебе не понятно?       Он почувствовал некое прикосновение к себе. Краем глаза Холод заметил, как Охр неосознанно касался его левого бедра своей тёплой лапой. После того, что произошло вчера и сегодня утром между ними, этот жест казался весьма смущающим. Но таким приятным...

Ты же хочешь, чтобы он взял твою лапу и нежно обнял тебя. Ведь так?

      Холод устал терпеть это всё и уже по настоящему жалел, что согласился сесть к ним. Кажется, он был не одинок в этом; Охр явно теперь испытывал раздражение. - Я наелся. Мне нужно идти, - Холод встал из-за стола и взял свой поднос. Земляной тоже решил поступить так, даже несмотря на то, что он не доел свой обед. - Мне тоже, у меня дела. Может, увидимся сегодня вечером, - произнёс Охр.

***

      Они оба возвращались к себе в комнату, неторопливо шагая по коридору. Ледяной был совершенно без настроения и угрюмо смотрел в пол. - Почему ты не остался? Ты же не поел, - решил скрасить неловкое молчание Холод. - Вихрь невыносим, - подал голос Охр, - было очень по идиотски так себя вести. Я не хочу вместе с ним теперь есть. Аппетит потерял, вот.       "Действительно?" - Это так. Мне было тошно находиться рядом с ним. Не думаю, что он когда-либо исправится. У него просто талант портить мне жизнь. - Понимаю тебя, - ответил земляной, - если ты не против, можно будет заварить чай. - Было бы здорово, - признался второй, не прекращая глазеть на товарища.       Пока Охр производил свои манипуляции с травами и чайником, Холод уловил... запах мяты? Охр жевал мяту!       "Подозрительно. Я никогда за ним такого не замечал. Ладно я, мне просто этикет и чувство стиля не позволяют выдавать плохой запах изо рта, но он? Он что, делает это из-за меня? Что это всё значит? Луны, он так красив... Так, хватит!"       В голову случайно проскочили мысли о утреннем инциденте. Кажется, Охра тоже это сильно волновало, от чего тот даже находился в некой растерянности и волнении. - Холод, - раздался ровных голос Охра, - прости за то... что произошло утром. Я не хотел, чтобы такое случилось.       Холод заметил, что тот опустил взгляд в пол. Ему стыдно? Ледяному при виде этой картины, хотелось лишь обнять и успокоить друга. - Охр, - отрезал ледяной, - всё в порядке. Ничего страшного не случилось. Мне было приятно, правда. Я давно не чувствовал себя так... хорошо. Меня никто до этого так не обнимал.       "Нужно срочно менять тему! Ну же!" - Так, эммм, Вихрь. Да, он. Я просто не знаю, как с ним ужиться. А ведь до инцидента с Мракокрадом, мы жили с ним в одной комнате. И как только я его терпел? А Луна... рядом с ней ещё тяжелее.       Охр оценил, что смущающий разговор пошёл в другое русло. Но что-то не так. Как он заметил, любые упоминания Луны, портят Холоду настроение. Ему нужно это уточнить. - А что случилось между вами? Неужели эта парочка скоро доведёт всех до белого каления? - Я был влюблён в Луну, - честно признался Холод, - с тех пор, как мы встретились. Но моя гордость и дебильный характер всё испортили. Оглядываясь назад, понимаю, что не только я был причиной так и неудавшихся отношений. Она себя вела тоже неподобающим образом. Не могу её винить за это, меня мало кто терпит.       Земляной понимающе покачал головой и решил продолжить разговор. - Знаешь, я тоже был влюблён. Чего греха таить. - Ты тоже был влюблён в Луну? - Холод был искренне удивлённым.       "Как это так? Я никогда не замечал за ним такое. Он сегодня меня просто удивляет." - В Вихря, - отречённо и печально ответил тот. - А...       Холод в ступоре замолчал, переваривая услышанное. Для него это было в некотором роде шокирующим. Если бы кто-то в ледяном королевстве услышал про это, то этого дракон был тут же понижен в ранге до самых низов. И это только в лучшем случае! - Ты... - Да, я гей, Холод, - всё также печально произнёс Охр, вновь отворачиваясь от друга, - забудь то, что ты услышал, прошу тебя. Я не хочу, чтобы это разрушило нашу дружбу.       Холод заметил, что его друг начал дрожать. Затем послышались всхлипы.       "Он плачет?!"

Да, Холод, он плачет. Ему страшно.

- Эй, - тихонько подозвал ледяной земляного, - Охр, всё в порядке!       Он понял, что не может стоять в стороне и... обнял Охра. Искренне, нежно, успокаивающе. - Ты всё равно мой лучший друг, я просто не знаю ещё таких прекрасных драконов! Охр, ты... ты лучшее, что у меня было за всю мою никчёмную жизнь. Прошу тебя, не расстраивайся, я не брошу тебя. Это нисколько не помешает нашей дружбе!       Он замолчал на пару мгновений. - И... мне кажется, что я тоже не совсем натурал, - Холоду было очень стыдно это произносить, но то, что случилось утром... Да и не только утром! Постоянно, на протяжении всех его контактов с Охром, ему просто нужно было принять всё это как факт.       "Прекрасно, услышала бы это сейчас мать, то меня бы казнили на месте."       Всхлипы усилились, Холод растерялся до конца. Ну что он делает не так?! - Х-холод, - срывающимся голосом прошептал Охр, - с-спасибо... Мне нужно было это услышать... И... ты мне...       Они долго стояли в обнимку. Постепенно успокоившись и уже просто наслаждавшись моментом от эмоциональной встряски. Бабочки в животе у ледяного не просто уже порхали, они буквально вырисовывали там пируэты высшего пилотажа! Отлипать от друга совершенно не хотелось. - Холод, ты мне нравишься.       Голос прозвучал тихо, будто говорящий пытался скрыть это, но слова просто вырвались сами собой. Или это был лишь вытер? Ветер в голове? - Охр... ты мне тоже нравишься, - раздался ответ ледяного.       Пути назад уже нет.