The Unforgiven

      Спокойный и мягкий голос разносился по небольшой пещере, аккуратно обустроенной с неким уютом. Сама пещера озарялась тёплым светом от горящих свеч, а также тлеющего благовония. Успокаивающий древесный запах обволакивал поверхность своим лёгким дымком, вымывая любые тревожные мысли.       В этой импровизированной комнате убранство было подобрано лаконично и ничего не отвлекало внимание посетителя: по центру помещения находился большой дубовый стол, заваленный бумагой, книгами, свитками и перьями для письма. На нём же стояла металлическая чаша с горящей большой свечой, что была на данный момент основным источником света. Также там стояла вторая чаша, но уже с тлеющей веткой какой-то древесины.       Некоторое количество шкафчиков и навесных полок по бокам от большого стола не так бросались в глаза. Но самым основным атрибутом помещения была софа с некоторым количеством подушек, изготовленных из чего-то мягкого.       "Вроде это называется хлопок", - задумчиво произнёс про себя ледяной дракон, сживая одну из них в своих лапах.       Рядом с ним, на бежевом кресле, сидела небольшого роста драконица, которая что-то быстро записывала на планшет, периодически переворачивая листы бумаги. Как интересно, ведь совсем недавно драконы пользовались исключительно архаичными свитками... Ровно до тех пор, пока в старом королевстве ночных не обнаружили утерянные технологии. Несколько тысяч лет назад они могли и делать бумагу, и обрабатывать хлопок, изготавливая ткани - общество явно деградировало за последующие века. Но тёмные времена прошли, так что многие занялись просвещением и себя, и окружающих. - Холод, - жёлтая драконница вдруг повернула голову в сторону ледяного и весело проговорила, - я так рада, что ты вновь пришёл!       Упомянутый дракон лишь уютней забрался на диванчик, укрывая себя обнятой подушкой, словно защищаясь от посторонних. Нет, тут он никого не боялся, напротив, за последние несколько недель он регулярно посещал этот кабинет. Ему даже это начало нравиться, как будто все тревоги и сомнения тут же улетучивались. - Ну, мне обязательно нужно посещать сеансы психотерапии, - мягко улыбнулся ледяной, - я тоже рад, что вновь пришёл, Солнышко. Я... Рад тебя видеть.       Солнышко, а именно так звали жёлтую, улыбнулась шире, с заботой разглядывая бывшего принца. Так, словно мать наблюдает за своим чадом, даруя всю материнскую любовь и заботу. - Как ты себя чувствуешь, Холод?       Холод глубоко вздохнул. За последнее время произошло весьма много событий, которые тем или иным образом отпечатались в сознании молодого дракона. Да, перед психотерапевтом скрывать ничего не стоит, по этому он без зазрения совести, но с неким смущением, поведал ей всё.       Он всегда говорил много, вспоминая каждый тяжёлый момент из своего детства. Было пролито много слёз, но он не боялся, что его оттолкнут. Напротив, тут он ощущал только искреннее желание помочь ему. Охра он тоже отметил, подчёркивая, что с ним он чувствует себя лучше. Солнышко как никогда была рада слышать это.       Отношения между Охром и Холодом были странные. После того инцидента, оба будто забыли произошедшее. Но порой выдающее смущение выдавало их, а прикосновения, произведенные несознательно... это будоражило Холода. Но эта непонятная ситуация крутилась у него в голове снежным вихрем, отметая любые другие мысли. Он очень хотел обнимать своего соседа, но каждый раз что-то его что-то останавливало. Охр, чувствуя смущение своего ледяного... кхм... товарища, не давил и не спешил. - Отвратительно, - спустя некоторое молчание выдал Холод, - кошмары донимают меня каждый день. Я... Мне очень жаль, что у меня так.... Ну...       Он остановился, чтобы перевести дух. Глаза затмило пеленой слёз, но он тут же стёр их. Всё это было невыносимо и больно. - Мне очень жаль, что так получилось с моими родителями. Я старался, правда старался... Но видимо недостаточно. Как я уже говорил тебе, меня часто посещали в последнее время мысли о том... чтобы... ну... уйти. Иногда они возвращаются, но не так, как раньше, не так навязчивости что-ли.       Он замолчал и отвернулся, обдумывая то, что сказать дальше. Холод подметил про себя, что ранее никогда так много не говорил. Да даже Охр не знает о нём такого, что теперь знает Солнышко. Она в целом умеет расположить к себе, от чего ты начинаешь чувствовать некую заботу, тепло и безопасность. Будто та самая старшая сестра, которая не смотря ни на что встанет на твою сторону, выслушает, утешит и обнимет.

Не так, как твоя родная сестра?

      Солнышко в это время молча записывала что-то в свой блокнот, украдкой всматриваясь в своего пациента. Она ничего не комментировала и давала возможность ледяному высказаться. Как же ему это было нужно! - Мне больно вспоминать все эти шрамы, оставленные отцом, матерью или сестрой. Я был как изгой, как прокажённый... Но я же ничего такого не сделал! Просто был недостаточно ледяным для ледяных. Просто я слишком слаб. Я как мелкое насекомое, просто ничтожество... Раньше я скрывал всё это под маской безразличия, но от этого становилось только хуже. Ну не мог я обманывать сам себя.       Вновь пауза. Ледяной заметил, что Солнышко смотрит на него с сочувственно, но так тепло... Что приятное ощущение разлилось по его телу. - Я раньше резал себя лапы. Просто чтобы как-то унять душевную боль, потому что на физическую проще отвлечься. Приходилось скрывать или искать оправдания, когда это заметят мама и папа. Я... мне так жаль... постоянное чувство вины преследует меня.       Он не плакал. Слёз на годы вперёд он уже успел пролить, постепенно открываясь песчаной и кусочками рассказывая о своих переживаниях. И только недавно он начал ведать ей о своей истории с родителями. А ещё Солнышко давала какие-то травы, которые он заваривал как чай и пил. Они действовали расслабляюще, а дурные мысли просто не лезли в голову. Ну и спать от них хотелось весьма сильно. Руководство академии пошло на встречу и полностью закрывают глаза на его прогулы. Солнышко называла эти травы... антидепрессантами?       Солнышко, поняв, что Холод закончил, начала говорить. - Холод, лучик мой, запомни: ты не виноват в том, что твоя родня такая. Ты намного сильнее их. Мало кто мог выдержать всё это и не пасть духом. Но ты смог! Ты молодец! Я и твои друзьям поможем тебе, у тебя всё будущее впереди!       Холод опустил взгляд. - Преподаватели всегда отмечали твои высокие навыки в точных науках. Посмотри на многих драконов: им нужна лишь сила. Куда эта грубая сила привела наше общество? В деструктивный период войн и крови. А у тебя, Холод, очень высокий интеллект. Ты много думаешь, задумываешь о вещах, думаешь о том, как они работают. Я тобой горжусь на самом деле.       На последнем слове она широко улыбнулась Холоду, от чего щёки его посинели. - Такие как ты двигают наше общество к процветанию. То, что сделали твои родители - ужасно и этому нет прощения. Такие травмы, ужас... Я поражаюсь тому, как ты мужественно перенёс это на себе. И помни: всегда есть те, кому ты нужен. Ты важен для всех нас, запомни это! - Спасибо, Солнышко, - почти шёпотом произнёс Холод, не смея смотреть ей в глаза. Слишком он смущался. Ведь никто, помимо Охра, не говорил ему таких вещей. - Не забывай пить травы, которые я тебе даю, когда у тебя появляются всякие плохие мысли. Это помогло уже многим. Да, депрессия лечится тяжело, но ты справишься! Ты уже сделал такие успехи... Да я тебя уже не узнаю на самом деле! И это просто прекрасно!       Она мягко улыбалась ледяному и он наконец-то поднял на неё свой взор. И улыбнулся в ответ. Но волновал его один вопрос, который он решил задать ей. - Я не знаю, кем я буду и что мне делать дальше. Что мне делать, Солнышко?       Она молча смотрела на него и легонько провела своей лапой по его плечу. - Просто живи, Холод. Ходят слухи, что это даже неплохо.       Они разговаривали ещё где-то час и после сегодняшней терапии, Холод чувствовал себя как никогда хорошо. Осталось ещё решить вопрос, как же ему быть с Охром.       Признаться-то он признался ему тогда. И получил взаимность, но такие странные отношения... Немного напрягали. Некоторое чувство недосказанности витало около их, а как же было волнительно и жарко находиться в обществе этого маленького земляного... Это будоражило мозг бывшего принца. Казалось, что в его мыслях только он - тот мелкий коричневый земляной со шрамом на носу, с его выразительными янтарными глазами и мягкой улыбкой.       Идя по коридору в столовую, он думал: сейчас или никогда! Пора уже прекратить весь этот цирк.

***

      Охра он застал в компании их крылышка. Да, тот инцидент в столовой всё ещё порой вспоминался, но все решили сделать вид, что его никогда не случалось. И Холод был этому чрезмерно благодарен. Он взял поднос, на котором лежал его любимый стейк из белого медведя, политый перечным соусом. Великий Ледяной Дракон, как же он голоден!       Подойдя к столу, где сидели его так называемые друзья, он уселся на свободное место. - Доброе утро, - произнёс он и приступил к трапезе.       Он подсел к Охру, на уже своё место. Земляной немного вздрогнул, то ли от исходящей прохлады от ледяного или же от того, что ему вдруг стало жарко. Но всё же он счастливо улыбнулся своему принцу. - И тебе доброе утро, Холод! - произнесла Кинкажу, приветливо взмахнув лапой. Карапакс, с кем ледяной в последнее время нашёл общий язык, тоже приветливо улыбнулся и молча кивнул тому. Луна и Вихрь оторвались от еды и тоже поприветствовали его, но быстро потеряли к нему интерес. Чему Холод тоже был безмерно благодарен. - Как у тебя дела? - сказал Карапакс. - Сегодняшний сеанс с Солнышко прошёл хорошо? - Дела... Пойдёт. А что на счёт сеанса, то сегодня всё прошло очень хорошо. Честно уже надоело смотреть на весь мир, как на некий ресторан, где страдания - блюдо от шефа.       Говорил он это конечно с улыбкой, а на последнем слове даже усмехнулся. Карапакс, Охр и Кинкажу тоже поддержали его в этом. - Слушай Холод, - продолжил Карапакс, - раз завтра пятница, то после занятий предлагаем тебе слетать с нами на импровизированную рыбалку и пикник. Мы только что обсуждали этот вопрос со всеми. Что думаешь?       Холод с Карапаксом, помимо общения, нашли общий интерес - рыбалка. И с тех пор регулярно начали проводить эти сеансы, не столько чтобы поймать рыбу, сколько отвлечься от учебной суеты и получить уединение с природой. - Я считаю, что это отличная идея, Карапакс, - ответил Холод с энтузиазмом, - я с радостью присоединюсь к вам.       Остаток обеденного времени прошёл спокойно. Сразу же после обеда компания направилась в аудитории на какой-то там урок, к которому Холод абсолютно не готовился. Несмотря на это, он продемонстрировал свои блестящие навыки импровизации и каким-то образом заслужил "отлично" за задание.       Уже вечерело, все драконы разбегались по своим комнатам, чтобы отдохнуть и завтра с новыми силами прожить короткий учебный день. Все с предвкушением ожидали выходных, чтобы устроить прогулки по близлежащим городам, побывать дома (кто живёт в относительной близости от академии) или же просто отдохнуть на природе.       Холод знал, что его крылышко уже один раз выбирались так на прогулку за те две прошедшие недели. Он иногда посещал занятия, но по большей части выполнять задания самостоятельно. На прогулки практически не ходил, потому что всё свободное время спал из-за трав. И эти напряжённые и интимные ситуации с Охром...       Холод вместе с Охром шли к себе в комнату, медленно ступая по каменному полу. Земляной что-то оживлённо рассказывал ледяному, но тот не обращал особого внимания, лишь кивая и коротко поддакивая. Его мысли, те обдумывания всего произошедшего и происходящего, зачастую затмевали реальность, а какие-то базовые вещи бывший принц делал на автопилоте.       Но что Холод всегда замечал - то это взгляд земляного. Тот глазел на него постоянно: украдкой на занятиях, в столовой, в комнате. Когда же ледяной замечал это, то Охр смущаясь прятал взор, мол, не приделах. Иногда Холод, после какого-либо разговора или обучения земляного точным наукам, подмечал слегка возбуждённое состояние своего соседа. Его учащённое дыхание, краснеющие щёки, и слегка виноватый вид. После этого он обычно куда-то отлучался.       Ледяной заметил ещё одну странность от лекарств, помимо "отключения" мозгового потока: его либидо затуплялось. Не то чтобы и ранее у него было с эти всё превосходно, но даже такое он сумел заприметить. Какие-то пошлые мысли, да даже вид Охра, что аппетитно лежал на своей кровати на животе спиной к Холоду и что-то читая, не давали какого-то особого эффекта, помимо интереса.       Он определённо чувствовал себя хорошо в присутствии Охра. Порой даже слишком хорошо, от чего заливался улыбкой от некой эйфории. От чувства безопасности и уюта. Складывалось иногда ощущение, что Холод знает Охра всю жизнь и просто не видит своё дальнейшее существование без него.       С этим что-то надо делать. Ну не может всё это продолжаться в томительном ожидании чего-то. Да будем честны, Холод и так понимал, к чему идёт дело и по этому решил действовать. Сейчас или никогда.       Очередной поворот и они оказались у дверей в свою комнату. Зайдя в помещение, Холод бросил свою сумку на кровать и потянулся. Знакомое удовлетворяющее чувство уюта хлынуло на него, обволакивая его от когтей до кончика хвоста. Чувство своего убежища, того дома, где он мог чувствовать полностью в безопасности и которого у него никогда не было.       Охр принялся заваривать свой чай, приготавливая две кружки и доставая какое-то печенье, что он предварительно стащил в столовой. Можно было просто выпить чай, поговорить немного, почитать и лечь спать в свою уютную кровать. Но у Холода были другие планы и он даже был готов не спать ночь, чтобы реализовать свою задумку. Даже если всё провалится (чего он крайней сильно не хотел), он должен хотя бы попытаться.       Чай уже был практически весь испит, Охр читал какой-то свиток, а Холод молча смотрел в стену. Готов ли он? А если он всё испортит и потеряет дружбу с Охром? Нет, такой расклад его полностью не устраивал. Пора брать всё мужество в свои руки. - Охр, - тихонько пробормотал Холод, - нам... нам надо поговорить.       Охр, услышал своё имя, вопросительно взглянул на ледяного, недоумённо шевеля бровью. - Да, конечно. О чём ты хотел поговорить?       Давай, пора. Но... Слова будто застряли в горле. Что делать? ЧТО ДЕЛАТЬ? Он цеплялся за любую возможность поймать вездесущую фразу, но она вечно уползала, улетучивалась; была неуловима.

У тебя пот со лба течёт.

      Ему страшно.

Давай!

      "Нет... Я не могу!..."

Слабак.

Ничтожество.

Позорище.

Бездарность.

Лучше бы на месте твоего брата оказался ты!

      "...Нет!.."

Ты не достоин.

Ты не достоин любви.

Ты не достоин даже дышать этим воздухом.

Не достоин жить.

Ты просто бесполезная трата кислорода.

      "Мамочка... Нет... Пожалуйста..." -       "Папа... Я стараюсь!"       "Я правда стараюсь!"

Только посмотри на себя. Мерзость.

      Холод зажмурил глаза, еле сдерживая слёзы. Дыхание было таким интенсивным, что грудь начала гореть, а в глаза покрывались бельмом тьмы. Тахикардия, как загонщик скота, почти вынуждала сердцу выпрыгнуть из нутра. Паника. - Холод? - ХОЛОД! Что с тобой!

      Он не смог.

      Ледяной не запомнил, что с ним творилось в это время. Пришёл в себя он уже чуть погодя, сидя на своей кровати в обнимку с Охром, который нежно гладил его по спине своей лапой и что-то тихонько ободряюще проговаривал. Паническая атака, будь она проклята.       Пелена с глаз прошла, как и успокоилось дыхание. Не было ничего, кроме ненависти. Она была так сильна, что прогоняла прочь всё. Ненависть к самому себе.       Он попытался что-то сказать, но выходило это скверно. Лишь хрип прорезал пространство. Спустя несколько попыток, у него всё же получилось. - С-спасибо, - прошептал Холод, - я хотел сказать: спасибо тебе.       Ненависть прошла, уступая место уже ставшей родной тоске.       "Как бы я хотел, чтобы мама и папа сказали мне, что я всё делаю правильно... И брат... Который пощадил меня тогда при тех испытаниях... Он прекратил со мной любые контакты. Почему? За что со мной всё это? Неужели я правда ошибка природы?"       "Я просто хочу закрыть глаза и никогда их больше не открывать..." - Охр, пожалуйста, можешь мне заварить ту траву, что мне дала Солнышко?       Земляной прекратил поглаживания и посмотрел в глаза ледяному. - Конечно, мой хороший, я сейчас всё сделаю. А ты отдыхай пока. Ну и напугал ты меня...       Холод лёг спиной на свою кровать, покрытую густой медвежьей шкурой и смотрел в каменный потолок, на котором плясали тени от горящих свечей. Помещение наполнило терпким ароматом той самой травы. Это не тот приятый чай, чей запах хотелось вдыхать ещё и ещё, тут же было иное амбре, как и от той крепкой настойки. Кажется, ещё осталась целая бутылка.       Охр поднёс чашку с дымящим напитком Холоду и тот тут же принялся осушать её. Плевать было на температуру, хотелось уже просто заткнуть эти голоса в голове. И больше не вставать.       Он заснул практически сразу.       Он не справился.