Only Happy Endings

Бывает у человека такое состояние, когда не хочется вообще ничего. Многие учёные называют это депрессией, но сюда больше подойдёт слово выгорание, смерть сердца или души. Таких людей выдают безжизненные глаза, сгорбленная спина, отягощённая грузом никому не нужных проблем, беспричинные вспышки гнева, повышенная раздражительность, слёзы — как показатель того, что внутри уже ничего не осталось. Это состояние должно быть вызвано чем-то, но у меня оно пришло просто так. Изабель в этом случае занялась бы каким-нибудь творчеством или своей ужасной готовкой, Джейс искал бы спасение в сексе на один раз, я же решаю просто рухнуть на кровать, закрыть глаза и попробовать успокоиться, сдержаться. У меня идеальная жизнь, у меня есть парень мечты, я сумеречный охотник, я воин, я не имею право на подобную слабость, но почему же не могу ничего поделать? Сил не остаётся. Я слишком одинок в данный момент, но зачем кому-то видеть мои страдания? Не хочу становиться обузой, только мне чертовски, как кислород, нужен кто-то рядом. Чувствую, что ещё чуть-чуть и сорвусь. Ноги сами несут меня в лофт, где мне всегда рады, в каком бы я ни был состоянии. Молча обхожу Магнуса, иду к кровати, принимаю лежачее положение вновь. Он не должен обидеться, но я всё равно чувствую, что причиняю ему боль. Почему именно Магнусу? Человеку, который любит меня всем сердцем, которого я люблю в ответ так же сильно. Мы абсолютно разные. Ему четыре сотни лет, а я совсем неопытный, двадцатилетний юнец. И что он нашёл во мне? Он приближается, присаживается на кровать, осторожно касается моей щеки, боясь спугнуть. Я закрываю глаза, хочется обхватить его ладонь, поцеловать, прижать к сердцу, сказать: «Оно бьётся для тебя.» Это будет слишком. Губы размыкаются, и из них вылетает лишь задушенный вздох. — Александр, — мягко говорит он. И одно это имя способно вновь разжечь во мне пламя, но не сейчас, сейчас ещё рано. Нужно время. — Что-то случилось? Магнус волнуется. Он такой идеальный, не хочется огорчать его своими тупыми загонами. — Прости, — шепчу я, — Прости, что видишь меня таким. — Любимый, — он ведёт пальцами по скуле, мотает головой, — Не вини себя. Извини, я плохо умею утешать людей и сочувствовать, но я готов сделать всё что угодно, чтобы на твоих губах вновь заиграла улыбка. — Не получится. Лучше оставь меня, Магс, пожалуйста, — прошу я. Это нагло с моей стороны, вытеснять его из собственной спальни, но лучше так, чем видеть его грустный взгляд и понимать, что всему виной являюсь я. — Ты хочешь побыть в тишине? — Магнус чуткий, Магнус тот человек, который влюбляется всем сердцем, привязывается надолго, отдаёт себя полностью. Сейчас он в моих руках, и я боюсь его сломать, сделать что-то не так, причинить боль. Никогда не прощу себя за это. — Да, — мой голос холоден и отстранён, не получается вывести на лицо ни одну эмоцию. Нет сил бороться. Понимаю, что задеваю его. — Тогда сделаем это вместе, — Магнус ложится около меня и просто молчит, даже не прикасается, будто его здесь нет. Во мне начинают бороться два чувства: желание пустоты, продолжать так же валяться, отгораживаясь от всего и желание того, чтобы Магнус меня обнял, прижал к себе, сказал, что я справлюсь, что цель в жизни у меня есть, что жизнь прекрасна. А меня тошнит от упоминания жизни, я сжимаю зубы, глотаю в горле комок, но слёзы всё равно заполняют глаза. Я сломан внутри. Я пуст. Я бесполезен. Я не нужен никому. Без меня всем будет лучше. Только мягкие пальцы переплетаются с моими, заставляя вернуться в этот мир и опровергая мои последние реплики. Магнус делает именно то, что мне необходимо. Он не давит, не заставляет встать и идти дальше, а даёт пережить эти мгновения, окунаясь в них вместе со мной. Наверное, он тоже сейчас страдает, держится, чтобы не крикнуть на меня, в какую размазню я превратился, не вылепить пощёчину, поставить на ноги и пинком под зад отправить дальше сражаться. Нет, мой Магнус никогда такого не сделает, так я сам поступаю с собой: изматываю тело до крайности тренировками, умышленно причиняю себе боль, заставляю всегда идти в бой первым. Он же просто поцелует, что подействует на меня в сто раз лучше, чем какая-либо пощёчина. Магнус добрый, иногда даже слишком. Я боюсь, что кто-то воспользуется им и разобьёт его, ещё больше боюсь, что этим человеком окажусь я. Магнус доверчивый, или просто показывает мне, что он такой. Магнус сильный. Намного сильнее меня. Он преодолеет любое препятствие и ещё поможет пройти его другим. Магнус понимающий. Он никогда в жизни не затыкает, когда я говорю о чём-то неправильном, но важном для меня. Магнус безумно красивый. Это не только его божественное тело и необычные глаза, но и душа, прекрасная, не очерствевшая с годами. Магнус любовь всей моей жизни. И я знаю, что рядом с ним — моя единственная дорога, потому что никакой другой мне и не нужно. Я попросту не смогу быть без него. Магнус тот, ради кого я готов пожертвовать жизнью, потому что не вижу смысла жить без него. Слёзы постепенно проходят, и я открываю глаза. На губах играет улыбка, я поворачиваю голову и тянусь к нему, утыкаясь носом в шею, всей грудью втягивая любимый и родной аромат сандала. Он чувствует, что я возвращаюсь и осторожно обнимает меня, прижимая к себе всё сильнее и сильнее. А я лежу и плачу, и смеюсь, осознавая, что всё, что мне нужно, чтобы справится с любым состоянием, — передо мной. Магнус шепчет мне что-то на ухо, опаляя его дыханием, поднимает руку, вплетая пальцы в мои волосы, вздыхает полной грудью и замирает. Даёт мне ещё немного времени прийти в себя. — Ты… Ты возвращаешь в меня жизнь, — говорю я. Не знаю, как можно его отблагодарить за то, что он существует. Потому что иначе я бы не справился. А пока что просто могу его обнимать, целовать губами изящную шею и бесконечно любить моего Магнуса.