Ocean eyes

Маринетт решила не заморачиваться над внешним видом. Накинула на себя футболку пыльно-розового цвета, джинсовые леггинсы, подкрутила ресницы и пулей выбежала из своей комнаты. Лука только и успел выйти из-за стола, на котором стояла пустая тарелка с крошками от шоколадного Маффина и керамическая чашка молочного цвета с чаинками. — Мы идем на репетицию концерта, мам! Буду вечером, — крикнула Чен своей матери на выходе из пекарни, держа черный футляр по размеру превосходящий саму дизайнершу. — Маринетт, подожди! Мы с папой сегодня уезжаем на выставку кондитерских изделий! — выглядывая из кухонной двери, ответила удивленная Сабин. — Не говори мне, что опять все забыла, — схватилась Мари свободной рукой за голову. Очередная глупость, очередная неуклюжесть. В радостные дни она и внимания бы не обратила, но в моменты сильной ненависти к самой себе, будто сама вселенная подкидывает тебе доказательства твоей неуместности в сценарии жизни. Сабин порылась в полках у лестницы и подошла к Маринетт. — Ничего, я отдам тебе ключи от пекарни. За нас с папой не волнуйся. Идите на репетицию, — протянула ключи с золотым цыпленком дочери. — Хорошо, напишите мне, как доберетесь до Марсели! — выходя сказала Маринетт. Лука поблагодарил Сабин за чудесный десерт, пожелал удачной поездки, и толкая ручку двери, обернулся посмотреть на хозяйку пекарни. Ее взгляд рассказал юноше об облаке тревоги и сопереживания к дочери, в котором билось сердце матери. Сабин понимала, как важно было оказать поддержку ребенку, при этом оставаясь в стороне. Сабин хотела быть для своей дочки островом, укромным местом, где она могла переждать грозу. По крайней мере, пока Маринет не станет женщиной. К счастью или к большой печали, дочь была до того похожа на мужа, что пыталась скрыть свои беды от окружающих, натянуть улыбку веселья, чтобы отогнать всякое внимание от кровоточащих ран. Маринетт считала, что душу нужно зашивать в одиночестве, когда никто не видит. Открывшись кому-то полностью, Мари словно дает человеку острые ножницы, становится зависимой и слабой. А может ли героиня столицы Франции быть слабой? Нет, она вытягивает тонущего человека, она протягивает руку падающим с обрыва. — Я доверяю тебе, — произнесла женщина, — Ну ступайте, удачи на конкурсе, — одарила теплой улыбкой мальчика — Спасибо Вам, — осмысливая сказанное, ответил юноша и направился к своей спутнице.                                                                                           *** — Вы уверены, что Рейвен не сможет прийти? — спросил Лука, скрестив руки и облокотившись на подиум сцены. Клуб, в котором собралась группа, был местом, где ребята будут выступать этим вечером. — У Рейвен неотложка с родителями, бабушка заболела и теперь она должна поехать к ней в Тулузу на недели две, — сказал парень с белыми волосами. Он представился Паулом, вторым гитаристом группы. — МАРИ, ПОМОГИ! — раздалось из-за кулисы — Мари, сидевшая поодаль от сцены, рисовала в скетчбуке. Услышав жалобный крик, она кинулась выручать Тейжона, барабанщика группы. Маринетт зашла за кулису и добравшись до костюмерной комнаты обнаружила Тейжона, который пытался натянуть футболку «Stargazer» на свое пузо. Стараясь задержать свой смех, она пыталась освободить заложника злосчастной одежды. — Тейжон, я снимала мерки неделю назад, ух! В чем проблема? — оттягивая конец футболки через голову, ворчала дизайнерша сквозь улыбку. — Что ты хочешь? У меня был День рождения. — Что ж, хорошо отпраздновал, я снять футболку не могу, — рассмеялась Мариетт, — Так, я буду тянуть на себя, а ты тянись в другую сторону. Барабанщик одобрительно кивнул и начал тянуться в сторону шкафа. Внезапно, голова Тейжона вылетела из воротника. Мари, что тянула вещь со всей своей силой, полетела вместе с футболкой на пол. Дизайнерша закрыла глаза и уже приготовилась встретиться с линолеумом и тут… она почувствовала, как чьи-то руки обхватили ее за подмышки, ладонью поддерживая девушку за поясницу. — Все хорошо, ты не ушиблась? — этот голос Луки струей воды обвивал мысли, гипнотизируя разум Мари. Она почувствовала себя так честно, так искренне и правдиво. Словно все, что было до этого имело смысл и свое место быть, так как теперь Мари была здесь. В доли секунды, девушка ощутила робкий скрип деревянного пола, небрежно накинутую на крючок мешуру, которая мерцала под белыми лампами, искусственные фрукты, сложенные в корзинке на полке, рядом с ней, легкий ветер, что украдкой пролетал в кулисах. Она ощутила лазурный взгляд мальчика-гитариста, возвращаясь на морское побережье. Слово правильно и неправильно перестали существовать, осталась жизнь, которую ей открыл этот синий взор. Возвращаясь в контекст происходящего, Маринетт опешила и пробормотала: — Все нормально, — она, придерживаемая Лукой, встала и почувствовала удивленный взгляд всей группы. Тейжон, лежащий на полу у шкафа нарушил тишину: — Ребят, я все еще лежу