Бывший-пациент

— Чимини…я правда виноват во всем. Прости меня. Я проебался тогда очень сильно, когда решил что ты не верен мне. Все дело в том, что мне скинули видео, где ты обнимался с каким-то парнем и улыбался ему так, как улыбаешься мне.ну вот я и подумал. — Идиот! Это был мой младший брат! -сказал пак закрывая папку с записями — Откуда мне было знать если ты про него мне ничего не рассказывал?! — Все. Закрыли тему -сказав это доктор встал со своего места и посмотрел на пациента словно чонгук его враг, которого Чимин готов был убить прямо сейчас независимо ни от чего. — Чимин… — Я сказал закрыли тему — зло прорычал омега.       Он собирался сказать что-то еще, но его прервала открывшаяся дверь и стоявший в ней маленький мальчик-альфа. Только не это… — Папочка! -подбежав к Чимину и запрыгнув на его руки прокричал парнишка. Вообще он очень был похож на Чонгука, но черты в нем присутствовали и омеги. От Чимина ему достались красивые кофейные глаза и все. Все остальное было полностью копией старшего альфы, что находился с ними в палате — ты скоро? Ты обещал что мы сегодня пойдем в парк кататься на аттракционах и ты купишь мне моё любимое мороженное — банановое с шоколадом! — весело продолжал парень, а Чонгук просто отказывался принимать реальность. Он просто не верил своим глазам. У него есть сын от Чимина. У него есть сын от Чимина. У него есть сын от Чимина. У него есть сын от Чимина. Куда не поставь ударение это кажется нереальным.       Мало того, он сейчас словно смотрел на свою детскую копию, так еще он подметил, что ребенок имеет точно такие же вкусы, в данном случае в мороженном, как и у него. Когда они были с Чимином в парке аттракционов, то чимин всегда брал себе клубничное мороженое, а чонгук предпочитал банан с шоколадом. Не может быть. Нет! Этого не может быть! Чимин бы не стал скрывать свою беременность от Чона…он ведь не такой. Он бы рассказал и сейчас они бы воспитывали этого замечательного ребёнка, что сидит у папы на ручках, вместе. У него была бы семья с этим омегой, которого Чонгук любил до боли в ребрах. Они вместе бы растили их сыночка и альфа бы покупал тому все, что малыш захочет. Хотя Чимин бы не позволял баловать парнишку, что бы рос обычным и нормальным альфой без короны на голове. И чонгук бы с ним соглашался, но все равно, в тайне от своего мужа дарил бы своему наследнику много игрушек и мороженого.       И чонгука так накрыло от своих же мыслей, что он думал, словно его семья пришла навестить его после аварии. Но это иллюзия. У него нет своей семьи и никогда не будет, потому что он до сих пор любит этого милого, доброго, заботливого омегу который сейчас сидит перед ним.       Из омута мыслей чона снова вывел голос второго альфы в помещении. — Папочка, а кто это? Что с ним? -Аккуратно спросил ребёнок смотря на гука у помахав своей детской ручкой       И тут Чимина передернуло. Ужас овладел им. Он ведь и забыл, что сейчас в палате есть третий человек, который имеет отношения к ним обоим, отец его сына — Чонгук. Как сказать малышу что это его второй папа? Или может вообще не говорить? Но парнишка всегда спрашивает, где же сейчас у него отец? А чимин всегда отвечает, что он не знает, а иногда тихо добавляет себе под нос «может с какой-нибудь девушкой развлекается». Чимин всегда думал что говорил эти слова тихо, да, может быть и тихо, но сынок их все равно слышал и ему становилось очень больно видеть своего папу таким. Поэтому он всегда забирался на его коленки и крепко-крепко обнимал отвлекая от плохих мыслей. — Малыш, это мой пациент, иди к дяде Джину, он тебя вкусняшками покормит. Я скоро освобожусь и приду к вам, — натянуто улыбнулся Пак спуская ребенка с колен.       Чонсу, так звали мальчика, с радостными криками убежал туда, куда сказал его папа, а Чимину надо было сделать самое сложное — признаться Гуку, что это его ребёнок. — Чимин? Это мой…? -Итак, — перебил его младший, — господин Чон Чонгук, ваши травмы мне понятны, думаю сейчас я сделаю осмотр, а к лечению приступим утром, — полностью игнорируя больного альфу, чимин начал что-то снова писать, — снимите пожалуйста свою водолазку, мне нужно убедиться что ничего серьёзного с вами не произошло.       И чонгук её снял. Перед омегой снова показалось тело, которое он так любил царапать своими ногтями во время их бурных ночей. Кашлянув Пак перешёл к осмотру подмечая себе, что пресс его альфы был таким же подтянутым и таким же охеренным, как и шесть лет назад. В голове снова, какой раз за вечер рубануло, как лезвием ножа, воспоминание как он слизывает с тела старшего взбитые сливки, как он видит мелкую дрожь альфы в ответ на его действия, как он чувствует огромное «желание» Чонгука возле своей щеки и как он наконец берет в рот его член под слоем взбитых воздушных сливок. Он видит перед глазами то, как чонгук в последствии начинает трахать его рот и как потом Чимин проглатывает его сперму смешанную со сливками. Он хочет повторить… Нет! Не хочет! Или хочет?.. «Не думай об этом! Прекрати дурья ты башка! Он скорей всего уже женат! Вылезай из своих фантазий остолоп!» — Ответь мне на вопрос -строго заявляет Чон, от чего у Пака колени подкашиваются, — это мой сын? -чимин молчит, — Скажи же мне! Это мой сын?! — Да! Это твой сын! — Не сдержавшись выпаливает Чим-Чим, а после понимает что сказал то, чего не должен был никогда говорить, особенно Чонгуку. По лицу второго можно было понять, что тот в ужасе, удивлении и непонимании.       Только альфа хочет что-то сказать, как Чимин его перебивает: — Не волнуйся, нам от тебя ничего не надо. Жили без тебя как-то, пока ты с другими развлекался, и дальше проживем — ядовито говорит омега, от злости и ярости. Потому что, Чонгук все это время засыпал не с ним, любил не его…       У Чона шок. Он таким злым омегу еще никогда не видел. Он не хотел причинять боль своему сокровищу, за которое он шею любому свернёт если тронут его Чимина. — Наклонись, — попросил чонгук Пака сразу вводя его в ступор, — наклонись, — повторяет второй выводя младшего из какого-то транса, — я хочу тебя спросить.       Чимин конечно наклоняется, но вместо ожидаемого от Чонгука предложения Чимина валят спиной на больничную кровать нависая сверху. Темные отросшие волосы старшего и глаза, которыми он сейчас пожирает Чимина — это то, по чему так скучал второй и то, что было причиной его мокрых снов. — Чонгук, что ты.? — Но договорить ему не дают прерывая мысли и не сказанные в слух слова одним резким поцелуем от которого кроет мгновенно и волна возбуждения по телу приходится. Чонгук целует медленно, сладко, насыщаясь любовью, принадлежащей им двоим. Чимина мажет, плющит и он и издав полуглухой стон цепляется за волосы своего альфы притягивая ближе и открывая рот, а после находя язык Чонгука своим. Тихие полустоны омеги безумно распаляют итак возбужденного не на шутку альфу, но он держится, потому что итак много страданий своему золотцу причинил. Оторвавшись друг от друга оба парня счастливо улыбаются смотря в глаза напротив. Они вместе. Они вдвоём, вернее втроём. И ничто им больше не помешает. Чимин снова притягивает к себе Чона для крышесносного поцелуя, а после…использует запрещённый приём к которому альфа явно был не готов. Омега одной рукой оглаживает вставший член альфы через ткань, а другой притягивает ближе скользя своим языком против языка чона. — Чимин — хрипит старший чувствуя сжавшуюся на его члене руку, — прекращай, жалеть потом будешь. — Нет. Не буду. Но мы в больнице, так что ты прав, пожалуй надо остановиться — шёпот младшего возле уха разрезал воздух на пополам подстегивая Чонгука к действиям о которых они вдвоём давно тайно мечтали. — Мне пора-а — с более менее нормальным тоном попытался сказать Чимин, но все же его голос дрогнул когда его прожег тяжёлый взгляд старшего, а после младший ловко поменял их местами и слез с кровати направляясь на выход. Но дойти до двери он не успел, потому что почувствовал, как чужой вставший член трется о его ягодицы через ткань и чёрт, это очень возбуждало и так неспокойного сейчас омегу. Результатом стало то, что Чимин намок… причём везде. «Блять…» Чон же почувствовал неожиданно откуда-то взявшуюся влагу на штанах опустил взгляд вниз. И блять, лучше бы он этого не делал. Потому что его уже возбужденный, казалось до предела, член стал каменным, что им можно уже гвозди заколачивать. И если он сейчас эту проблему не решит, то откинется от спермотоксикоза. «Чёртчёртчёртчёртчёрт» — Ты меня вот так вот легко снова бросишь, даже не попытавшись объясниться? — хриплый голос Чонгука — восьмое чудо света, потому что Чимина кроет от него так, как наверно наркоманов от героина не кроет. — Мы в больнице, к тому же ты ранен, так что обойдешься, — отрезает Чимин разворачиваясь к Чону. Второй же в свою очередь крепко прижимает Пака к себе за талию припадая губами к молочно-шоколадной бархатной шее младшего. — Мы можем поехать ко мне, если ты скажешь, что со мной все нормально, — прошептал старший прикусывая мочку уха. — Но ведь у тебя могут быть серьёзные травмы, пусть сначала тебе выпишут, а уже потом поговорим- простонал Пак рефлекторно сжимая плечи Гука в пальцах. — Со мной все хорошо, сейчас меня заботит лишь ты и наш сыночек…кстати, пока не уехали, познакомишь нас?       Пак просто покивал головой в знак согласия и отстранился.       И вот уже стоя в кабинете Джина Чимин представил и своим друзьям, и своему сыну Чонгука: -Знакомьтесь — это, кхм, Чонгук — мой альфа и отец Чонсу, — неудивительно было, что все впали в ступор. И Джин, и Намджун- муж Джина, и Тэхен. Про Чонсу говорить не стоит, он просто подбежал и запрыгнул к своему отцу на руки. А старший почувствовал такое облегчение, словно с плеч камень упал. Его сын сейчас у него на руках и теперь Чонгук чувствует в нем свое. Родное. — Кстати —густо покраснев Чимин посмотрел на своих друзей, — мог бы кто-нибудь оставить Чонсу сегодня у себя на ночь? У нас просто дела с Чонгуком — все сразу всё поняли и улыбаясь переглянулись. — Мы не против — подал голос Джин, -правда Джуни? — посмотрев на мужа, Джин улыбнулся. К тому же он был сейчас в положении, конечно у него второй месяц, но Чонсу для них как крестный сын. — Конечно мы не против, что за глупости — погладив по спине своего любимого заявил Ким. — Хэй, я вообще-то тоже хотел с Чонсу посидеть — возмутился Тэхен смотря на парочку Кимов. — Ладно, вы тут решайте с кем Чонсу будет, только потом обязательно напишите мне что решили, а то нам уже пора — произнёс чимин и поцеловав сына они удалились. Что происходило после их ухода Чимину было неизвестно, зато им с Гуком точно скучно не было. Они когда ехали к Чону в машине вперемешку с их природными запахами, то каждый пытался держаться мыслью «дома, всё дома», потому что если они начнут сейчас, то до квартиры не дойдут точно, они так в машине и застрянут. Как только лифт закрылся и в кабине помимо них не осталось людей, они набросились друг на друга, как дикие львы на поле боя. Сигнал открывшихся дверей означал, что они наконец-таки добрались до этажа где находилась нужная квартира. Открыв дверь ключом Чонгук с Чимином на руках прошёл в спальню кладя омега аккуратно на кровать и снимая ботинки с себя и парня под ним. Не желая ждать ни секунды старший накинулся на шею Чимина терзая её своими зубами и конечно же не забыв оставить шрам во впадинке между шеей и ключицей. Это его знак. Знак самого Чон Чонгука. Он оставлял на карамельной шее укусы, метки, засосы и поцелуи как-бы показывая всему миру что «МОЁ!».       Оба парня были до предела возбуждены. Чонгук- с мокрыми вспотевшими волосами и темным возбужденным взглядом, при этом уже с полуголым телом и крепкими руками находившимися по обе стороны от головы Чимина, был похож на самого Люцифера. Чимин от него недалеко ушёл: взмокшие блондинистые волосы прилипшие ко лбу, точно такой же темный возбужденный взгляд и покусанные алые губы так хорошо сочетаемые с поалевшими щеками; все это видел Чон пока каких-то жалких 15 секунд смотрел на парня под собой. Из раздумий его вывел Пак, а точнее его рука, которая расположилась на члене и настойчиво его поглаживала. Член старшего уже давно давил на ширинку, от чего казалось что она скоро взорвётся, наверное поэтому Чим и спровоцировал его к дальнейшим действиям. Резким движение ловкие пальцы Чонгука опустились на край штанов омеги стягивая те вместе с нижним бельем. Да… Это то, по чему Чонгук скучал больше всего- хрупкое, но возбужденное тело его Чим-Чима, которое позволяет с собой сделать все, что Чону пожелается. Снова нависнув над обомлевшим парнем, старший трепетно касается чужих губ, но в ответ лишь настойчивый поцелуй призывающий к самому запретному. К тому, ради чего они здесь сейчас собрались. Чимин не слышит, что говорит ему Чонгук, он знает сколько прошло времени с тех пор, как они вошли в эту чёртову квартиру, он не видит своего альфу, потому что перед глазами темнота, которая сгущается с каждой секундой. Он лишь чувствует, что в него вошли двумя длинными, красивыми пальцами в смазке. И все что он может- это одобрительно стонать и извиваться на кровати, особенно, когда эти пальцы касаются комочка нервов проезжаясь не сильно по нему и после отдаляются. Чонгук смотрит сейчас на такого открытого Пака и довольно улыбается. Ему приятно осознавать, что омега под ним ерзает пытаясь снова насадить пальцы на простаты, он ухмыляется когда видит разочарование на любимом лице, потому что парню под ним так и не удалось найти простату пальцами Гука. Альфа замечает как омегу ведёт от его прикосновений к соскам и бедрам омеги. Грех. Всё, что связано с Чимином для Чонгука является запретным плодом. Но ведь запретный плод сладок. Не так ли?       Наконец вдоволь наигравшись с простатой парня под ним и хорошенько растянув того чонгук вынимает пальцы пристраиваясь головкой ко входу. Все тело Чимина замирает в этот момент. Все мыслительные процессы давно покинули его, оставив после себя лишь бессвязные слова. Все, абсолютно все в Чимине замирает; от кончиков пальцев, до учащенного дыхания. Но Чонгук входить не спешит, он лишь нахально улыбается и приводит меж ягодиц парня своим стоящим как кол членом. Вообще, Чон всегда любил Пака в сексе мучать долго не входя и играя с его сосками, пока тот не заскулит просящие наконец в него войти. Так вот сейчас точно также, несмотря на то, что прошло уже больше пяти лет, оба парня знают что кому нравится в постели, а что нет. — Чонгуки, п-пожалуйста — первым подаёт голос Чимин понимая, что если Чонгук его прямо сейчас не трахнет, то он трахнет себя сам, прямо на глазах у привязанного к стулу старшего. — Что «пожалуйста», малыш? — Чонгук дразниться, он шепчет на ухо возбужденному парня всякие непристойности и кусает мочку уха спускаясь к шее — П-пожалуйста трахни меня…прошу папочка! Трахни меня как раньше! Докажи что я только твоя сучка! Что только ты можешь входить в меня! — Чимин знал что эти слова принесут ему желаемый результат, потому что Чон делиться Чимом ни с кем не собирался и не собирается. Он обязательно выполнит просьбу своего малыша, так, чтобы доказать насколько сильно он в нем нуждается.       Услышав нечеловеческий рык, Чимин рефлекторно сжался, но после того, как почувствовал в себе головку члена сразу раздвинул ноги так, чтобы его Чону было удобно его драть, как последнюю суку. Когда член вошел полностью, оба парня в унисон застонали: Чонгук от узости, а Чимин от заполненности внутри. Резкие и глубокие толчки альфы в хрупкое и податливое тело парня под ним приносили массу удовольствия обоим. Как давно Чимин не чувствовал в себе Чонгука, и как давно которой не получал удовольствия входя в омегу под ним.       Толчки продолжались и стоны Чимина заполняли всю квартиру, благо, на этом, 17 этаже, в данном жилом комплексе, на один этаж — одна квартира. И как же блять хорошо, что только Чонгуку теперь позволено слышать эти умопомрачительные стоны своего малыша во время их жарких ночей и особенно течек. — Чон.гук…- чимин стонал и извивался пока альфа терзал своими зубами его шею. — Да, малыш? — Хочу сменить позу…хочу сесть сверху, — пролепетал Чимин резко переворачивая их и чудом не соскальзывая с члена старшего.       Смена позы раз в полчаса, громкие пошлые шлепки кожи о кожу и громкие стоны Чимина, с более приглушенными стонами Гука- вот всё, что описывает их сегодняшнюю ночь. Они только вдвоём, они-кусочки пазла, которые потерялись давным давно и нашлись благодаря простой случайности дополняя пазл друг другом.       Они оба пришли к мысли, что теперь все будет так, как должно было быть изначально- они будут вместе, во всех смыслах этого слова. И уже через месяц на пальце Чимина блестело красивое обручальное кольцо, как и у самого Чонгука. Они оба улыбались наблюдая за тем, как их сынок танцует и приняли общее решение отдать его в школу танцев, на что мелкий только радостно согласился. С тех пор у Чонгука появилась семья: любимый муж и сынок.Теперь ни что им больше не помешает строить свою счастливую жизнь втроем.