Вторжение Аккерман

Вот уже год как юные дамы служат в Военной полиции, и сказать, что они делают успехи, ничего не сказать. Эти двое уже достигли званий, Микаса — младшего лейтенанта, Энни — старшего прапорщика, второй осталось совсем немного, чтобы дослужиться до младшего лейтенанта. Безусловно, эта новость стала радостной для Леонхарт, ведь новое звание давало ей новые полномочия. — Ты ведь вскоре получишь новое звание, верно? — спросила Армин у Энни. — Да, ты права, я вскоре получу его. — И я тоже очень рада за тебя! — счастливо промолвила Аккерман, которая уже хорошенько уселась в сердечке юного прапорщика. — Думаю, ты будешь прекрасным лейтенантом, из всех моих знакомых, лучший претендент — это ты! — Спасибо вам, девочки, — голос Энни звучал уже более нежно и приятно, за что спасибо нужно сказать Микасе, которая каким-то волшебным образом начала растапливать сердце Леонхарт, которое было таким холодным. — Я очень рада этому событию! — Не ты одна, мы тоже рады, верно, Армин? — уточняющее спросила брюнетка. — Да, это так, — улыбнулась Арлерт. — Я знала, что ты добьешься больших успехов! — Не такие уж и большие успехи, — смутилась женская особь. — Да, ладно, ты служишь всего год, — на вздохе подхватила девушка из разведки. — Вдобавок это тебе не Гарнизон, а Военная Полиция! — Еще раз спасибо, — улыбнувшись, Энни пошла к командору, чтобы ей дали распоряжения. Спустя неделю Леонхарт надела новые погоны, которые ей очень даже шли. Она была безумна счастлива, и подумав, решила, что первой, кто узнает об этом — будет Микаса. Да, новый лейтенант сама в шоке от себя. Да уж, пожили годик вместе! Энни просто подошла к Микасе, а та уже радостно набросилась на нее. — Я так рада за тебя, — задыхаясь, говорила брюнетка. — Так рада! — Спасибо большое, — она немного задумалась о том, как стоит называть Микасу, ведь она явно чувствовала, что она становиться ей ближе, чем подруга. — Эй, — окликнула Аккерман блондинку. — Все хорошо? — Эм, ну, эм, ну да! Да! Все хорошо! — она решилась назвать брюнетку именно так, как хотела, хотя все равно немного волновалась. — Все хорошо, Микасочка! — Ух ты! Ты назвала меня «Микасочка», это было очень мило, — как будто мурлыкав, говорила юная боевая леди. — Слушай, тогда ты будешь… Клубничкой! — Что? — заикнулась от шока Энни. — Клубничка? — А что-то не так? Я думала ты любишь клубнику? — Да, ты вновь права, — усмехнулась блондинистая. — Твои слова, между прочим. — Мои Спустя еще пару недель Энни начала понимать, что за чувство она испытывает к юной Аккерман, это была, влюбленность? Господи, ведь так не должно быть, нет, она же девушка, нет… Это все вранье, вранье! «Я вру сама себе, я просто не встретилась с нужным мужчиной… Нет…» — говорила про себя Леонхарт. Хоть это проявлялось изредка, это Энни постоянно скрывала… Это были панические атаки, спасибо за это ее отцу. Она страдала из-за них, билась в конвульсиях, ее мир будто плыл куда-то от нее. Самое ужасное — девушка не могла это контролировать. После очередной панической атаки, снова выпив нужные препараты, Энни Леонхарт вырубилась на своей кровати.