Пока я ещё помню

Я помню каждый Твой томный вздох, Ты — моя жажда, Ты — мой порок.

      Брайтон, милый Брайтон. Как же он красив! Краше, чем на открытках, которые мне присылали в детстве бабушка с дедушкой из своих путешествий. Краше даже, чем я могла себе только представить. Дух захватывало от того, насколько реально здесь всё ощущалось: от солнца, что согревало мою кожу, до тихих разговоров людей о том, да о сём. Мне даже в какой-то степени было очень хорошо ощущать себя частью всей этой атмосферы (что было несвойственно такому сосредоточенному на себе человеку).       Маленькие каменные домики сменяли невысокие едва заснеженные холмы (меня преследовало чувство, что тут мало кто знал о существовании зимы, холодной и снежной, ведь этого места она едва коснулась), они без остановки мелькали в окне автобуса, маня задержать на них свой взгляд. Каждый раз, когда какой-то объект исчезал за рамками окна, я находила новый, цеплялась за него, потом за следующий, и так далее. Это занятие было непроизвольным, я просто молча провожала каждое здание, дерево, человека, что встречались мне на это недолгое мгновение. Нам на встречу ехали маленькие машинки с приветливыми улыбчивыми людьми, некоторые даже махали нам, что было крайне необычно.       Доехав за полдня до Брайтон-Бич на поезде, мы пересели на местный небольшой автобус, наша с Уизли поездка на этом автобусе длилась уже около получаса и я никак не могла отлипнуть от окна.       — Т/и.       Голос Джорджа отвлек меня от наслаждения пейзажами, раскрывающимися по ту сторону. Всё это время мы ехали, держась за руки, ни на секунду не выпуская друг друга из рук. Он немного поглаживал мою руку, привлекая к себе внимание.       — Прости, Джордж, там так красиво, — Я невольно улыбнулась тому, что он смог уличить меня в такой достаточно интимный момент. Дело в том, что я всегда любила смотреть в окно во время поездки в машине родителей. Это было моим особенным ритуалом: смотреть в окно, искать интересные детали и подмечать необычные вещи. Но после аварии я почему-то прекратила, словно боялась, что если я снова когда-нибудь сделаю то же самое, то обязательно должно произойти что-то непоправимое.       — Я понимаю, — засмеялся рыжий, протягивая мне фотоаппарат из портфеля. — Я уже несколько раз предложил тебе запечатлеть этот вид, но он оказался явно интереснее, чем я.       Я ощутила легкую вину, ведь Джордж так сильно старался, приложил столько усилий, чтобы мне понравилась поездка, а я даже внимания на него не обратила. Взяв фотоаппарат у него из рук, я оставила на губах высокого маленький теплый поцелуй. Не в качестве извинений, а просто потому, что мне показалось это недостающей деталью.       — Я просто хочу запомнить каждый момент, понимаешь? Хочу оставить эту поездку в памяти навсегда, это важно для меня.       — У нас ещё столько поездок впереди, т/и, боюсь тебе не хватит одной головы.       — Так ты распланировал нашу жизнь наперёд по часам?       — Конечно, — Он хитро ухмыльнулся, затем взглянул на наручные часы на правой руке. — И сейчас по расписанию…       — Что?       — Поцелуй с милой красавицей в заполненном автобусе.       Я слегка нагнулась вперёд и увлекла Уизли в короткий нежный поцелуй. Рука, что на секунду крепко сжалась на воротнике его рубашки, ослабила хватку и нежно коснулась его шеи, плавно располагаясь на затылке.       — Ч-е-е-ерт, — прошептал тот, отстранившись. Уизли выглядел немного потерянным, в замешательстве и мне была не понятна причина.       — Что такое?       — Теперь я не смогу найти милую красавицу в этом автобусе, она будет знать, что я уже занят.       Мы оба рассмеялись и я легонько стукнула его по плечу.       — Когда-нибудь я тебя побью за твои шуточки.       — Ты уже начала, — засмеялся рыжий, всё ещё защищаясь обеими руками. — Кем бы я был без них? Скучным худощавым тихоней? Нет уж, увольте.       Я снова сцепила наши с ним руки, аккуратно переплетая пальцы. По телу растеклось необъяснимое тепло. В голове пронеслась мысль, которую я чуть не произнесла вслух. Простые три слова: «я», «тебя» и «люблю». Неужели так быстро? Насколько это вообще должно быстро переходить из обычных влюбленности и привязанности к чему-то более серьёзному? Я даже и заметить не успела, как привыкла к этому чувству внутри себя. Ощущение, словно Джордж уже давным давно жил внутри моего сердца, он мирно ждал, пока я наконец признаю, что испытываю к нему множество чувств. Когда-то очень давно во мне начала расти любовь к нему: и так из года в год она подпитывались его теплыми улыбками, смехом, комплиментами в мою сторону и поступками, что говорили лучше любых существующих слов. Я жила и даже не замечала, как внутри меня больше не осталось места для тревог, потому что я излучала свет, его свет.       Если бы меня попросили описать мою любовь к Уизли, я бы сказала, что она похожа на карамелизированные груши, которые покупал мне папа, когда я болела, ведь он прекрасно знал, что я их обожаю; на бег по полю, укрытому утренней росой, в холодном и влажном тумане, босыми ногами; на поцелуй последних лучей солнца в середине октября; на смятую старую фотографию, что всегда лежит в потайном кармане моего кошелька; на оставленный след от помады на белоснежной чашке, что ничем не стирается; на нераскрывшийся бутон свежесрезанных пионов, стоявших в хрустальной вазе на кухне и пахнущих на весь дом.       Но проблема в том, что я никогда в своей жизни не говорила другому человеку, что люблю его (конечно же семья и друзья не в счёт, это кардинально разные виды любви). Эти три простых слова довольно много для меня значили, я всегда относилась крайне серьёзно к тому, что когда-то скажу их человеку. Нельзя говорить их каждому встречному, ибо тогда они абсолютно потеряют некое волшебство, хранящееся внутри, свой тайный смысл. Мне даже кажется, что как раз-таки люди, не познавшие любви, признаются в своих чувствах всем подряд, без всяких угрызений совести. А я совершенно не такой человек: в моём понимании любовь — нечто осознанное, то, с чем ни в коем случае нельзя играть, в ней нет места притворству. Любовь — это не про искусственное, а про настоящее.       Даже проговорив это всё внутри своей головы, легче мне совсем не стало. Между мной и рыжим возникла неловкая пауза длиною в несколько продолжительных минут, но он и не требовал от меня никаких слов. Джордж Уизли отличался от всех остальных тем, что он всегда был терпелив к людям, верил и искал в них доброту, несмотря на то, какие поступки бы не стояли за ними. Меня всегда это в нём привлекало и искренне удивляло, в то время, как внутри меня напротив было много злости, ненависти, печали и боли.       Я аккуратно расположила голову на его плече, направила фотоаппарат на окно, зажмурив один глаз и выжидая идеального момента. Сделала снимок и спустя мгновенье небольшая фотокарточка вылезла из специального отверстия. За пару минут она проявилась, перейдя из черного квадрата в чёткую двигающуюся картинку нашего окна автобуса: пару деревьев, исчезающих одно за другим, две птицы, что летели куда-то вдаль и длинная линия припорошенного снегом горизонта. Меня преследовал страх, что маглы могли заметить, что фотография двигается, и счесть это необычным, поэтому я тут же достала свой блокнот-ежедневник, подаренный Джорджем, и вложила фотокарточку между первых двух попавшихся чистых страниц.       Глянув на пустые страницы дневника, мне захотелось написать что-то в нём, исписать, как минимум, два листа всеми мыслями, что роились в моей неспокойной голове. Но получилось написать следующее: 12 января. Привет, Дневник! Прости, что пишу тебе столь редко. У меня нет никаких сил находить что-либо интересное, чтобы тотчас вылить это на этих листах, пока я стараюсь жить здесь и сейчас (так сказал мне один рыжий мудрец). И прежде, чем ты скажешь, что я слишком много говорю о Джордже, то нет, это сказал не он, а его умный и начитанный отец. Честно говоря, я даже успела соскучиться по семье Уизли, по нашим совместным друзьям. Словно полгода прошло после Рождества, хоть это было не так уж и давно. Точно стоит навестить их по приезду, к тому же Поттеры очень звали нас к себе на ужин. Хочу сказать только, что я безумно счастлива здесь и сейчас, рядом с Джорджем. Больше не скажу ничего, а то ещё зазнается!

Т/и

Приписка: Эй, т/и, я и так знаю, что ты считаешь меня самым идеальным, не умею подолгу скрывать свои замечательные качества, уж прости, придётся терпеть ххх*       Доехав наконец до места нашего прибытия, мы с Уизли спокойно вдохнули полной грудью влажный морской воздух, что дул откуда-то с севера. Я просто не могла поверить, что на самом деле вижу эту красоту собственными глазами: здесь не было ни машин, ни небоскрёбов. Мегаполисом и не пахло.       — Идём, утёнок, — тихо проговорил рыжий, взяв меня за руку и сплетая наши пальцы вместе. Я ответила ему улыбкой, спрятанной в уголке губ, и последовала за ним, совершенно не зная, что он задумал.       По пути я наслаждалась отличным видом, что раскрывался прямо перед нами. Мы проходили мимо небольшого посёлка, что был не особо оживленным: скорее всего из-за плотного тумана, повисшего в воздухе, люди попрятались в своих небольших каменных домиках, утопая в ежедневных заботах по хозяйству. Отдалённо был слышен лай уличных собак, вой морских птиц и беспокойство буйных волн. Уизли вёл меня по тихому пустому селу, где тут и там встречались невероятные растения и животные. Туристов в этот сезон практически не было (не считая заполненные автобусы, что развозили людей от Брайтон-Бич до утёса Бичи-Хед). Именно сюда я и хотела очень долгое время, ведь эти дивные скалы всегда так манили меня через фотографии и открытки. Мне было любопытно: каково это, стоять на такой высоте над почти бесконечным морем, что безмятежно бьётся о скалы. Страшно ли это? Завораживающе ли? Хоть я никогда и не замечала за собой страха высоты, но мне всегда было интересно, как бы я повела себя в подобной ситуации.       Мы подошли практически к самому краю утёса (где это позволяло ограждение, ведь это место славилось так же своим количеством самоубийств и несчастных случаев. Тут даже стояли таблички с напоминанием о том, как важна жизнь и номера телефонов горячей линии помощи). Ветер раздувал мои волосы, бил по лицу и царапал нежную кожу соленой влагой. Недолго так постояв и насладившись видом, я сделала ещё одно фото и мы пошли дальше.       — Постой, — прошептал Уизли, останавливая меня рукой. Он зачем-то достал палочку из своего портфеля и, осмотревшись по сторонам, поднял её в воздух.       — Что ты делаешь? — немного взволнованно поинтересовалась я, отпуская его руку.       — Не бойся, т/и, — Парень нежно схватил меня за запястье, поглаживая большим пальцем по замерзшей коже. — Сейчас я завяжу тебе глаза.       — Что? Но… зачем? Я не…       — Я не договорил, — улыбнулся тот, бережно погладив меня по щеке. — Я завяжу тебе глаза и потом отведу в одно прекрасное место. Хочу сделать тебе сюрприз, поэтому прибегаю к таким радикальным мерам.       — Джордж, я не люблю сюрпризы.       — Тебе понравится, просто доверься. Я хоть раз тебя подводил после этих слов?       Сначала я хотела что-то возразить, но когда поняла, что и правда нервничать нет смысла, улыбнулась.       — Вот видишь, — приободрил меня тот, довольно улыбнувшись. — Не двигайся. Я буду аккуратно вести тебя до самого места.       — Хорошо. Я тебе верю. Только прошу, не урони меня, — рассмеялась я.       — Если понадобится — донесу на руках, — подмигнул рыжий. Кажется в этот момент у меня едва подкосились ноги. — Затмись, — тихо прошептал он, взмахнув палочкой в воздухе.       Мои глаза тут же поглотила тьма. Сперва я ощутила лёгкую дезориентацию: гладкая ткань покрывала веки, а рука Уизли крепко схватилась за мою, вторая — приобняла мою талию, прижимая к его телу. Немного позже я начала острее слышать запахи и звуки, и они были ориентиром для меня.       — Так удобно?       — Да, так хорошо.       Вся эта загадочная атмосфера одновременно раздражала своей неизвестностью, но так же будоражила кровь в жилах. Я не могла понять, как долго мы шли по тому, сколько раз спотыкалась и чуть не проваливалась. Сперва был довольно крутой спуск, кажется, по деревянной лестнице. Затем мои ноги провалились в мягкий песок и стало тяжелее идти. Когда мы вдруг остановились, Уизли снова позволил мне видеть всё вокруг, избавив от повязки, и я буквально чуть не ослепла от того, как ярко было вокруг. Как только всё стало чётче, у меня захватило дух от увиденного: мы стояли на берегу у моря, вдали виднелся горизонт и море, кажется, не кончалось впереди. Волны ласкали песок, бросаясь практически к нашим ногам.       — Это просто… потрясающе… — прошептала я, неспособная больше выдать ничего.       — Ты правда так считаешь?       — Да, чёрт, конечно же! — воскликнула я громче, чем планировала.       Я сразу бросилась на шею рыжему, моему счастью не было предела. Хотелось расцеловать его с головы до пят, так сильно, чтобы у него не осталось никаких сомнений по поводу идеи с этой поездкой. Хотелось рыдать от накопившихся чувств.       — Спасибо, Джордж. Ты просто чудо.       Парень крепко прижимал меня к себе, не переставая гладить по спине через мое пальто. Мы стояли так в обнимку ещё очень долго, и даже сильный поднявшийся ветер не был для нас преградой: Джордж укутал меня в своё огромное пальто, позволяя зарыться ледяными руками под его свитер и рубашку. При соприкосновении с моими холодными пальцами его тело легонько содрогалось, то ли от холода, то ли от чего-то другого. Расслабившись, он положил свой подбородок на мою голову, тихо что-то напевая.       Как только начало заметно темнеть мы отправились куда-то по линии берега. Хоть я и спрашивала куда, но он не говорил мне, всё хранил в секрете, желая удивить. И он-таки удивил, ведь, когда мы прибыли в нужное место, я увидела маленький красивый домик посреди пляжа, он был единственным здесь. Что-то мне подсказывало, что он был подготовлен специально для нас, даже не знаю, почему я так подумала.       — Нравится? — улыбнулся рыжий, приобняв меня за талию и рассматривая с гордостью наше временное жильё.       — Да, но как? Как ты его нашел?       — Не без магии, — ухмыльнулся парень, проходя внутрь и приглашая меня с собой. — Пришлось воспользоваться своими дипломатическими навыками. Я даже нашёл здесь пару пожилых волшебников, представляешь? Они сдают этот домик волшебникам, помогают скрыться от маглов. Я даже…       Его глаза горели, а мне было так тепло от осознания, что он счастлив и может так искренне улыбаться, как прежде.       — …и когда я пришёл к ним в гости, они были так рады, что не хотели отпускать, пока я не попью с ними чай.       — Старики — они такие, — улыбнулась я, пихнув того подушкой в бок.       — Они много расспрашивали о тебе.       — Да неужели?       Я плюхнулась на диванчик в гостиной, рассматривая интерьер вокруг: здесь висели пара простеньких картин, горшки с цветами закрывали голые безвкусные стены, на которых виднелись проступившие повреждения; кухня была меньше, чем гостиная, но выглядела очень уютно и тепло (я бы хотела себе такую в собственном доме); вся мебель была примерно в одном стиле и если бы что-то из этой комнаты нужно было убрать, то это не повлияло бы на общую картину, ничего не поменялось бы.       — Именно. Им было любопытно, кто же эта девушка, ради которой я так сильно стараюсь, — Парень приблизился ко мне вплотную и накрыл своим телом. Диван слегка проскрипел, явно протестуя, но нам не было до него и дела.       — Раз так, то нужно будет обязательно зайти к ним и поблагодарить за домик, он чудесный.       — Я рад, что тебе нравится, — Рука Джорджа плавно легла на мою щеку, едва коснулась губ и только после этого он поцеловал меня. Поцеловал так, как не целовал прежде, это чувствовалось в его глазах и в касаниях. — Когда-нибудь и мы будем жить в таком.       Я слегка опешила от осознания того, что Джордж уже думал о нашей совместной жизни в будущем. Я не говорю, что сама не раздумывала о том же, но для меня это ещё не является настоящим или близким к нему. Столько происшествий, что я просто не успеваю за тем, как всё постоянно развивается, меняется. Что же будет завтра? Свадьба? Дети?       — Я опережаю события, да? — ухмыльнулся тот, явно считав мои мысли по глазам. Наверное, в них словно бегущая строка, виднелась моя секундная паника.       — Нет, всё хорошо. Я тоже этого хочу правда. Просто… я не хочу торопиться. Хочу вдоволь насладиться тем, как прекрасны наши чувства.       — Ты прекрасна, — Уизли чмокнул меня в нос и резко встал с дивана. Затем вежливо протянул руку, помогая мне встать. — Миледи, разрешите вашу ручку.       Я решила немного осмотреться внутри дома. Когда зашла в нашу спальню, Джордж как раз раскладывал свои вещи на одной из полок. Я увидела дивную знакомую вещицу, что стояла рядом с его наручными часами и волшебной палочкой.       — Это же…       — Да. Это они, — ответил рыжий, устремив свой взор на заинтересовавший меня предмет. Его лица коснулась лёгкая улыбка.       В своих руках я держала среднего размера стеклянный флакон недорогого парфюма, который, кажется, уже давно сняли с производства. Такой я уже видела когда-то очень давно:       Я сидела на кровати в спальне близнецов и Ли, разговаривала с Фредом, в комнате были только мы вдвоём. Уже около получаса мы с ним активно обсуждали девушек в Хогвартсе, которые по моему мнению ему подошли бы, а какие нет.       — Кэти?       — Кэти Белл? Из команды? — уточнил рыжий, протирая полку шкафа куском какой-то грубой ткани. Я утвердительно кивнула. — Нет, у неё довольно сложный характер. Да и, кажется, Кэти с кем-то уже встречается.       Он продолжил протирать остальные пустые полки.       — Лаванда?       — Я её знаю? Что-то вроде слышал. Блондиночка?       — Нет, я передумала. Ты ей не подходишь.       — Я-то не подхожу? — вскинул он бровь, обернувшись и одарив меня странным взглядом.       — Может Гермиона? Она очень умная и красивая.       — Она мне не по зубам, — расхохотался Уизли, повернувшись ко мне, теперь не только лицом, а всем телом. — Поняла шутку? Не по зубам, потому что…       — Скажешь хоть слово о её зубах и сам своих лишишься, — пригрозила я, кинув в него подушкой.       — Защитница бобров.       — А как насчёт Полумны?       — Кто это? — нахмурился Фред, подняв подушку с пола и кинув в конец кровати.       — Когтевранка. С Гарри дружит, не помнишь?       — Девушка-загадка, — сыронизировал тот, начав развешивать одежду обратно в шкаф. — Спорю на сикль, что она и дня не продержится с моими розыгрышами. Да и слухи о ней ходят не очень, Полоумная Лу…       — Фред! — воскликнула я. — Прекрати на всех огрызаться, так нельзя. И с каких пор ты веришь слухам?       Но парень не удосужился ответить и просто промолчал, складывая зимние свитера и кофты по чистеньким полкам. К слову, полки, что принадлежали его брату близнецу всегда находились в чистоте и порядке, а порыв Фреда к уборке был мне совершенно не понятен, и даже подозрителен.       — Ты всех отвергаешь. Что ты себе думаешь? Ты же не можешь сам пойти на бал.       — Да не до девчонок мне, т/и! Ты только представь, сколько можно всего провернуть пока все находятся на балу: подкинуть в кабинет Филча навозных бомб; исследовать места, которые обычно под присмотром; затопить гостиную Слизерина; подговорить Пивза закатить скандал…       Где-то на половине его речи я перестала слушать, закатив глаза.       — …только нам может достаться потом от Снейпа. Но кто не рискует, тот не побеждает!       — Я знаю! — вдруг вскрикнула я, хлопнув себя по коленкам, отчего рыжий чуть не подпрыгнул. — У меня есть идея.       — Так держать! — обрадовался он, оставив уборку стола. — Ну наконец-то наше с Джорджи влияние добралось и до тебя. Давай, выкладывай.       — Да я не об этом. Я знаю, кого тебе позвать на Святочный бал.       Фред выглядел весьма расстроенным тем, что ему не удалось переманить меня на темную сторону розыгрышей, но всё равно внимательно слушал.       — И кого же?       — Пригласи Анджелину. Из гриффиндорской команды. Она когда-то случайно обмолвилась, что считает тебя привлекательным.       — Правда?       — Да. Только я тебе не говорила ничего, усёк?       — Хорошо, хорошо. Ла-а-адно, т/и, твоя взяла.       Я победно улыбнулась парню, потому что чувствовала, что эти двое действительно должны хорошо поладить. Спустя пару минут загадочного молчанья Уизли обратился ко мне, не оборачиваясь:       — А у вас двоих как там дела?       — У нас? — спросила я, не поняв, кого тот имел в виду. — А-а-а, ты об этом.       Я немного загрустила, ведь от Джорджа не было ни знака, ничего. Он молчал и меня это безумно бесило. Бесило то, что это ведь было так легко, пригласить меня на бал, просто предложить пойти с ним. Разве так трудно? Это всё, чего мне хотелось.       — Судя по всему, он так и не сказал тебе.       — Не сказал что? — вдруг встрепенулась я, примерно догадываясь, о чём говорил старший близнец.       — Я тебе не скажу, — ухмыльнулся тот, наслаждаясь моими муками. Он спокойно выкладывал книги на полку над письменным столом, насвистывая какие-то простенькие мотивы.       На это я лишь громко вздохнула.       — Да брось, т/и. Хватит, на тебя смотреть тошно, не страдай. Он обязательно наберётся смелости и скажет, что должен.       — Но как… Что мне сделать, Фред?       — Как же вы мне дороги, — Выдохнув Фред закатил глаза и взял что-то с кучи неразобранных вещей на своём рабочем столе. — Вот, держи.       Рыжий протянул мне в руку флакончик духов. Я вскинула бровь, не понимая, к чему это было.       — И что мне с ними прикажешь делать? Или это какой-то намёк, Уизли?       В ответ он лишь засмеялся.       — Это мой парфюм.       — Я вижу. Но зачем?       — Ох, дай сюда, дурёха, — Тот выхватил у меня из руки флакон и открыл крышечку. Обильно обрызгал меня своими духами, аромат был довольно резким, я аж немного закашлялась.       — Ничего себе, от меня что, недостаточно хорошо пахнет? — Я снова сделала вдох, ещё раз прочувствовав этот резкий для моего обоняния запах. — Ужас, теперь хоть буду знать, от кого так несёт в школе.       Мы рассмеялись, затем парень развернул меня и начал выталкивать к выходу из их комнаты.       — Давай, улиточка. Топ-топ.       — Сто-ой, ты что делаешь? — возразила я, пытаясь высвободиться из его рук.       — Ты идёшь к Джорджи и наблюдаешь прекраснейшую картину, уверяю, тебе понравится. А я — останусь тут и продолжу уборку, представляя красное лицо своего злого братца.       — Но, Фред, ты так и не объяснил, зачем ты… — Но тот хлопнул дверью прямо перед моим носом, так и не дослушав.       Недовольно фыркнув, развернулась в сторону гостиной. Я знала, что в это время Джордж мог быть только у озера, либо в Хогсмиде. Быстро спустившись по лестнице, я вышла из замка. На нашем любимом месте у озера я нашла знакомую рыжую голову и была безумно рада, что мне не пришлось идти во второе место.       Заметив меня издалека, Уизли заметно напрягся.       — Т/и? Что ты здесь делаешь?       — Я пришла к тебе. Знала, что ты скорее всего тут.       — Что-то случилось? — Его встревоженный взгляд устремился прямо на меня и это не могло не тревожить.       Как только я подошла к нему вплотную и присела под высоким деревом, его лицо немного переменилось.       — Что это? — Он немного принюхался ко мне и я до последнего не понимала, что не так, пока не вспомнила, как Фред меня буквально облил своим одеколоном.       — Что? Что-то не так?       — Я… не знаю, — По его лицу мне было всё понятно. — Наверное показалось.       — Джордж, я хочу поговорить.       — Конечно, рассказывай.       — В общем, я долгое время думала над этим и меня это действительно беспокоит. Есть кое-что, что не даёт мне покоя в последнее время, а не рассказать тебе я не могу, ты же мой лучший друг и…       — Прости, что перебью, но ты точно уверенна, что всё в порядке?       — Э-э-эм, ну да. А что?       — Сперва я подумал, что мне просто показалось, но это невозможно, я не мог перепутать это с чем-то другим. Какой же я идиот… — Рыжий поднял камешек с земли и бросил его прямо в озеро, сильнее и злее, чем прежде.       — Да о чём ты? — всё так же недоумевала я.       — Как долго ты ещё собиралась скрывать это от меня? — более серьёзным тоном сказал тот, глядя прямо в мои глаза. Мне показалось, что он выглядит обиженным.       Я растерялась и замолчала, выискивая причину его злости.       — Что «это»? Я не понимаю вообще о чём ты, Джордж.       — А я ещё сперва не поверил, долго отрицал. Не хотел верить. Просто молил о том, чтобы это было ложью.       Я сжала кулаки со злостью и ударила ими по коленям.       — Да скажи ты уже наконец!       — Почему на тебе парфюм Фреда? — В этот раз, обращаясь ко мне, он отвел взгляд. Не осмелился взглянуть даже во время моего минутного молчания.       — Сама не знаю, — честно ответила я. — Он обрызгал меня им, даже не спросив. Займись воспитанием своего брата, пожалуйста.       В тот момент я всё ещё ничего не понимала и старалась свести всё к шутке, как обычно и делала. Мне было не понятно, почему Уизли так резко реагирует.       — Где ты была только что?       — У вас в спальне, я говорила с ним о том, какие…       — А всё время до этого? Где ты была, т/и? Почему ты стала так часто проводить время с ним?       Теперь я окончательно потеряла контроль, мне было обидно, что сейчас Джордж повышал на меня голос, подозревал в чём-то, к чему я даже не причастна.       — Да потому, что ты меня избегаешь! Я не понимаю, почему ты так себя ведешь и пытаюсь узнать у близкого тебе человека. Что за допросы?       Теперь же и мне передалась его тревожность и непонимание.       — Просто скажи это, — тихо ответил рыжий, всё ещё не глядя на меня.       — Что сказать?!       — Что ты встречаешься с моим братом! — крикнул Джордж. — И ничего даже не сказала мне об этом…       В этот момент мне стало по-настоящему страшно: парню было не свойственно повышать голос на крик, сейчас он едва контролировал свои эмоции.       — Что? — снова растерялась я. — Да что за бред ты несёшь, Джордж? Я не встречаюсь с Фредом.       — Как же, — не поверил тот, кидая камушек за камушком в холодное озеро. — Хватит врать, я всё знаю.       — Да не вру я тебе! С чего ты вообще это решил?       Парень вдруг растерянно застыл, так и не кинув последний оставшийся в руке камень. Выронив его из пальцев, Уизли вдруг словно осенило, он снова посмотрел на меня, но уже другим взглядом, боле сочувственным.       — Он мне сказал. Неделю назад. Выходит, он… соврал…       — Да, чёрт возьми! — воскликнула я, вдруг выдохнув. Я резко встала с земли, струшивая с одежды грязь. — Я убью его. Пойду и задушу, голыми руками!       — Постой.       Высокий схватил меня за запястье, не позволяя уйти.       — Это я виноват. Прости, я не хотел на тебя кричать или обвинять в чём-то… Фред крайне раздражающий в последнее время и после его слов я просто с катушки слетел. Одна мысль о том, что вы с ним… я… это меня жутко разозлило. Я не хотел с тобой разговаривать, боялся, что услышу подтверждение его слов. Вот почему избегал тебя.       — Но это не выход! Нельзя игнорировать близких тебе людей, Джордж, ну как ты не понимаешь? — Я попыталась высвободить руку, но тщетно. Внутри мне очень захотелось плакать, но я стерпела.       — Я понимаю… Прости. Прошу, не уходи. Давай поговорим, спокойно, с самого начала.       Я улыбнулась, проведя пальцем по рельефному узору на стеклянном флаконе духов.       — Если бы мы тогда не поговорили, даже не знаю, что было бы с нами, — проговорил рыжий, нежно поцеловав меня в плечо. Его большие крепкие руки обвились вокруг моего живота.       — Да, — прошептала я в ответ, ненадолго прикрыв глаза. — Я могу?       — Конечно. Бери. Я всё равно ими не пользуюсь, они для меня чисто символические.       Я отрыла крышечку и направила флакон на запястье, нажала на дозатор. Затем подождав пару секунд поднесла ближе к носу, и вдохнула аромат.       — Пахнут, как тогда, — коротко ответила я, закрыв и поставив их обратно на полку. Я коснулась его рук, нежно погладив, сплела наши пальцы вместе.       После мы разобрали свои вещи (их было не так много, ведь мы приехали всего на пару дней) и провели некоторое время на берегу, кидая камушки и загадывая желания.       Ближе к вечеру Джордж снова начал себя странно и загадочно вести, не позволяя выходить на улицу вместе с ним (куда бы он не шёл). Около часа я лежала в нашем уютном домике укрытая пледом и переключала каналы на телевизоре. Я успела посмотреть выпуск какой-то туристической программы о восточных странах, потом наткнулась на мыльную драму, что была популярна лет двадцать назад, и наконец остановилась на нейтральном ситкоме, который всегда окутывал меня какой-то поистине волшебной атмосферой ностальгии.       Уизли вернулся в дом как раз, когда Рэйчел подумала, что Джоуи сделал ей предложение, хоть на самом деле он просто нашёл кольцо Росса.       — Вижу, ты тут совсем не скучаешь? — ухмыльнулся парень, сложив руки на груди. Его широкая искренняя улыбка подчеркнула порозовевшие от уличного холода щёки. Пройдя через всю комнату он довольно быстро оказался у диванчика в гостиной, где я и распологалась.       — Я смотрю «Друзей», — улыбнулась я в ответ. — Если ты закончил, ложись со мной рядом, там как раз самое интересное, — Я аккуратно притянула его за край рубашки ко мне поближе в надежде, что он ляжет возле меня, но тот лишь наклонился ко мне, быстро поцеловал и отстранился. Я недовольно промычала, глядя на того с непониманием.       — Я кое-что приготовил для тебя, — Высокий протянул мне руку. — Идём.       — Уизли, ты меня пугаешь, — улыбнулась я, вложив свою ладонь в его.       Когда мы вышли на улицу я уже в который раз за день удивилась тому, с каким человеком меня связала судьба. Передо мной предстал красивый небольшой круглый столик, накрытый сверху белой скатертью, слегка развевающейся по ветру, а на ней была посуда, сервированная для роскошного ужина на двоих. В воздухе витали зажженные свечи, огни мерцали в темноте, освещая еду и чистые бокалы. Вероятнее всего на всё это местечко было наложено заклинание, отгоняющее ветер, ибо в противном случае огонь свечей давно бы уже потух.       — Присаживайся, — прозвучал голос рыжего где-то со спины. Он быстрым движением придвинул к столу стул, когда я села.       Уизли сел напротив меня и, заговорщицки улыбнувшись, откупорил бутылку белого вина. Разлив напиток по бокалам, поднял его ввысь, сказав какой-то банальный тост, и мы начали наш прекрасный ужин.       Воздух был немного прохладный, но всё же не настолько холодный, как дома в Лондоне, или в Норе. В платье и накинутом на плечи плаще мне было хорошо.       Вечер шёл неторопливо, будто ждал, пока мы вдоволь насладимся им. Диалог с Джорджем завязывался незамысловато, приятно и легко, отчего на моем сердце растекалось тепло. Мы говорили о многом: о семьях, о прошлом и будущем, о том, как бы он назвал своих детей, о том, что я слишком молода для того, чтобы гнить в Министерстве, о том, что я не хочу туда возвращаться и буду продолжать выступать на сцене, пока у меня будет данная возможность.       В какой-то момент рыжий начал спрашивать какие-то странные наводящие вопросы. Я отвечала на них не с прежним энтузиазмом, больше было любопытно, почему это его интересовало.       — Т/и, — прошептал его тихий низкий голос. — Чего бы ты хотела сейчас?       — Что ты имеешь в виду? — спросила я, ковыряя вилкой в клубничном чизкейке.       — Чего бы ты хотела конкретно в этот момент, зная, что это желание точно исполнится?       В голову лезли всякие непристойности, которые я всячески старалась отогнать. Потому решила перевести всё в шутку.       — Искупаться в море голышом, — Говоря это, я думала, что его любопытство поутихнет и разговор больше не коснется подобной темы. Джордж же напротив коварно улыбнулся, явно представив это зрелище во всей красе.       — Давай пойдём?

*Taylor Swift — lover*

      — Ты шутишь? — Я была действительно шокирована, что рыжий воспринял мои слова всерьёз.       — А похоже, что шучу? — улыбнулся Джордж, протянув руку в мою сторону.       — Вода ледяная, Джордж, мы же заболеем! — протестовала я, игнорируя протянутую мне руку.       — Так и скажи, что струсила, — Он ухмыльнулся и подмигнул.       — Я просто не хочу заболеть. Это дико! Я никуда не пойду.       — Ну пожалуйста.       — Нет!       — Доверься мне.       — Я верю тебе, но…       — Но? — не отставал тот.       — Ладно, — Я демонстративно отбросила салфетку на стол и, глупо улыбнувшись, вложила свою ладонь в его руку. — Клянусь, если мы заболеем, я убью тебя.       — Мы не заболеем, паникёрша.       В ответ я лишь недовольно фыркнула. Мы вместе подошли к берегу: море было спокойным, оно нежно ласкало холодный песчаный берег. Солнце уже давно село, луна отсвечивала от поверхности воды, звёзды висели прямо у нас над головами.       Уизли отпустил мою руку и первым делом снял обувь. Затем медленно расстегнул свою рубашку и оставил её на берегу. Я всё это время наблюдала за ним, не способная отвести глаз. Но в момент, когда Джордж, избавившись от брюк, начал спускать вниз бельё, я растерялась. Я тут же отвернулась, чувствуя как загорелись щёки.       — Я ничего не видела, — тихо проговорила я зачем-то.       — Даже если бы захотела — не смогла, — хихикнул рыжий. — Тут слишком темно, т/и.       Я ничего не ответила, а после услышала громкий всплеск воды за спиной. Он действительно разделся догола…       — Вода отличная! — крикнул тот, хлюпая водой. — Иди ко мне!       Я развернулась, всё ещё прокручивая всё это безумие в своей голове.       — Джордж, я передумала, я не хочу!       — Поздно! Не бойся, т/и! Я наложил согревающее заклятие, ты не почувствуешь холода.       Немного помолчав, я неуверенно скинула верхнюю одежду и сняла обувь. Уизли, кажется, был счастлив.       — Просто безумие, — прошептала я себе под нос, кое-как расстегнув молнию платья.       — Отвернись, Уизли!       — Серьёзно? — растроенно протянул в шутку Джордж.       Мне хватило сердито на него посмотреть, чтобы тот, закатив глаза, развернулся ко мне спиной.       Я спустила платье вниз к холодному песку и затем, проверив ещё раз, не подглядывает ли рыжий, легким движением избавилась от бюстгальтера и нижнего белья. Я аккуратно зашла в воду, действительно не ощутив холода, погрузилась по горло и подплыла ближе к парню.       — Не замерзла? — сыронировал тот, широко улыбаясь.       — Нет. Пока что, — съязвила я в ответ, рукой обрызгов парня водой. — Тебе кто-нибудь говорил, что ты просто невыносимый?       Когда он отрицательно покачал головой я изобразила удивление.       — Неужели? Я что, первая?       — Первая и единственная, — коротко бросил тот, резко разорвав расстояние между нами. Я немного опешила и чуть не глотнула воды от неожиданности. Рыжий максимально приблизился ко мне вплотную, но так и не решался поцеловать. Ждал от меня знака согласия, не хотел давить.       Глаза Джорджа были для меня загадкой: свет луны как раз освещал его силуэт со спины, а его привычно светло-голубые глаза сейчас были темнее ночи.       — А что должно произойти сейчас по твоему расписанию? — улыбнулась я, немного приблизившись к нему. Мы едва касались кончиками носов.       — Я покажу, — тихо ответил тот, оставив мокрый поцелуй на моих губах. Я ощутила легкий привкус соленой морской воды. Рыжий расположил мокрую ладонь на моей щеке, вовлекая в более глубокий поцелуй и прижимая немного ближе к своему телу. Я ответила тем, что схватилась сначала за его плечи, что были под водой, а потом расположила их на шее и затылке.       Мокрые волосы спадали ему на лоб, аккуратным движением я поправила пряди золотисто-рыжих волос, когда прервала поцелуй.       В какой-то момент моё тело стало абсолютно невесомым, я держалась руками за его плечи, упираясь бедрами в его живот.       Скрестив ноги за его спиной, мне было очень удобно наконец-то находится практически на уровне с ним. Джордж крепко держал меня одной рукой за поясницу, а второй поглаживал шею, периодически зарываясь в мокрые и пропитанные морской солью волосы.       Сейчас мне было плевать, насколько уровень воды покрывал или не покрывал мою оголённую грудь, всё было именно так, как должно было быть.       — Хочу всегда быть к тебе так близко, — прошептал Уизли, разорвав длительный поцелуй. — Я люблю тебя, т/и. — сказав это, парень нежно прикусил мою нижнюю губу, тут же зализывая место укуса.       Я не знала, что ответить Джорджу на эти слова. Хотелось громко крикнуть в ответ то же самое, я знала, что была готова. Но почему-то испугалась.       — Тогда не отпускай меня, — улыбнулась я, опёршись лбом на его мокрый лоб. — Никогда не отпускай меня, Джордж.       Рыжий нежно поцеловал уголок моих губ, щёки, спустился немного ниже к шее. Когда он, кажется, покрыл всю без остатка кожу тёплыми поцелуями, вернулся к моим губам, что так его жаждали.       Я уже который раз за день ощутила внутри столь знакомое тревожное чувство: я люблю его. Всегда любила. Я хочу сказать, нет, просто должна сказать, как он важен для меня. Хоть я и не могу произнести этого вслух прямо сейчас, хотя бы покажу поцелуем то, что чувствую глубоко внутри себя.       Когда я увлеклась, непроизвольно двинулась бедрами вперед, задев то, что упиралось. Джордж неожиданно сжал мои бёдра, прижимая ближе к своему телу и после стона тихо прошипел в моё плечо, нежно целуя.       — Джордж, прости, я не хотела.       Он поднял свои глаза и теперь при лунном свете я могла разглядеть в них отблески звёзд, что сверкали над нашими головами.       — Всё хорошо, т/и. Это было чертовски приятно, — закусив губу ответил тот. — Наверное нужно выходить, я чувствую, как заклинание теряет силу. Тебе не холодно?       — Самую малость, — слабо улыбнулась я, отпуская рыжего из своих объятий.       — Хорошо. Давай я сейчас схожу за полотенцем, не выходи из воды.       Джордж быстро вышел на берег, всё так же не стесняясь наготы. Он оставил меня одну со своими мысли на недолгих пару минут. Я всё повторяла себе, как нереально всё ощущалось.       Когда же Уизли вернулся с покрывающим бедра полотенцем, он раскрыл второе большое белое полотенце в ожидании меня.       — Закрой глаза! — крикнула я, медленно подплывая.       — Закрыл, — ответил тот с ухмылкой на лице.       Я стремительно вышла из воды и подошла впритык к Уизли, когда же прижалась мокрым телом к полотенцу, рыжий приоткрыл один глаз.       — Эй, я не говорила открывать!       В ответ тот лишь рассмеялся. Он раскрыл оба глаза и заботливо укутал меня в мягкое полотенце, затем немного пригладил руками ткань, чтобы она впитала в себя все капли влаги.       — Пойдём, ты первая в душ, я сразу после тебя и ляжем спать, — тихо сказал рыжий, взяв меня за руку и сделав шаг к домику.       — Джордж, — Я вдруг остановилась, не смогла ступить и шагу дальше.       Пока Уизли не успел ничего сказать мне в ответ я прильнула к нему и крепко обняла. Джордж ответил на моё объятие и медленно погладил по ещё влажным волосам.       — Что такое? — послышалось у самого уха, отчего тотчас тело бросило в лёгкую незаметную дрожь.       Собрав всю свою смелость, я подняла голову вверх, встретившись с его задающими немой вопрос глазами.       — Я тоже тебя люблю, — Произнесла я, приподнявшись на носочках и хватаясь за его плечи. — Очень сильно.       Лицо Уизли излучало самую счастливую улыбку в этом мире, а глаза мне сказали даже больше, чем могли любые существующие слова. Мы слились в недолгом, но необходимом заключительном поцелуе. Когда зашли в домик и по очереди приняли душ, мы немного перекусили остатками остывшего ужина и общались, кажется, до самого утра. Мы и не заметили, как вдруг сладко уснули в обнимку под шум тихого прибоя за окном.

*Donna Burke — glassy sky*

      Стою посреди тёмной комнаты. Воздух довольно душный. Кажется, мне совершенно нечем дышать. Лёгкие пропитаны липкими страхом и тревогой.       В отличии от меня Джордж абсолютно спокоен: размеренное дыхание, вздымающаяся грудная клетка, прикрытие веки.       Твой сладкий спокойный сон, Джордж Уизли, это то, что всегда меня успокоит. Всегда подарит ощущение дома, позволит вздохнуть с облегчением.       Стоя здесь перед тобой и слыша, как ты мирно сопишь и ни о чём не подозреваешь, невольно понимаю: это для меня самая настоящая пытка.

________________________________________________

      Я поднимаю голову и вижу перед собой тебя. Почему ты такой грустный?       Отчего твой печальный взгляд устремлён на меня? Неужели это слёзы на твоих глазах?       — Я не могу… — вымолвил Джордж сдавленным голосом.       — Что не можешь? — спросила я, пытаясь понять, где нахожусь.       — Опусти палочку, т/и, прошу тебя.       — Но у меня нет палочки в… — в недоумении шепчу, пока не встречаюсь глазами со своей же рукой, что крепко сжимает волшебную палочку, направленную на него. — Что за?..       Почему я угрожаю ему палочкой?

________________________________________________

      Яркая вспышка света.       Звук упавшего на пол тела.       Я плачу.       — Ты… не виновата, т/и…       Я кричу, срывая связки.       Моё резкое пробуждение разбудило Джорджа.       — Т/и? — приподнявшись на локтях, прошептал рыжий. Я всё ещё не до конца осознавала, где реальность, а где сон.       — Джордж… — тяжело выдохнула я, восстанавливая сбившееся дыхание. — Всё в порядке, прости, что разбудила.       Я прикрыла ладонью лоб, голова просто раскалывалась. Мне было невыносимо душно, словно тело бросило в жар. Я громко простонала, чувствуя как всё отходит на второй план: боль смешивается со сладкой сонливостью, тревога сменяется равнодушием и принятием.       — Иди ко мне.       Тёплые крепкие руки Уизли обвили меня. Я чётко ощутила, как его горячие губы плавно коснулись моего холодного мокрого лба, словно они оставили на нём несмываемый след, как ожог от ледяного холода.       — Засыпай. Я здесь, я рядом, ничего не бойся.       Где-то отдалённо я услышала вой чаек и колыбельную морских волн. Кажется, за окном только начинало светать.       Голова была очень тяжелой от мыслей. Почему, почему, Джордж Уизли, ты так ко мне хорошо относишься? Когда я больше всего в тебе нуждаюсь, ты всегда рядом. Чем же я тебя заслужила? Не могу поверить, что доверяю кому-то настолько сильно. Когда-нибудь придёт время и я расскажу о том, что меня так тревожит, что не даёт мне спать по ночам, и чего я боюсь больше всего на свете.       А пока я полностью доверюсь тебе: отгоню все эти чертовы мысли, обниму тебя покрепче и забуду обо всём, как о страшном сне. Я буду беречь тебя, беречь нас ценой своей собственной жизни.

***

      Проснулась довольно поздно, голова после этой ночи ощущалась, словно гиря на тонкой шее, неспособной её удержать. Проведя рукой по белой и холодной простыне, нащупала пустое место рядом с собой.       Я широко раскрыла веки: «Где Джордж?».       Завернув себя в огромное одеяло почти в пол, начала перебирать босыми ногами по деревянному полу в поисках рыжего.       — Джо-о-ордж? — позвала я, вертя головой по сторонам.       Из гостиной послышался резкий скрип дивана, отчего я чуть не подпрыгнула на месте.       — Т/и! — На меня уставилась довольная улыбчивая морда Уизли. Он немного приподнялся на локтях, чтобы увидеть меня, в руке тот сжимал какую-то немного смятую книгу. — Привет. Выспалась?       — Привет, кажется да.       Подойдя ближе, я расположилась у него на груди, укрыв нас обоих одеялом.       — Не смей так больше делать, — промямлила я всё ещё сонным тоном, утопая в его объятьях.       — Как?       — Исчезать утром из нашей постели. Чувствую себя брошенной.       В ответ он лишь рассмеялся.       — Прости, утёнок, — лёгкий поцелуй практически невесомо лёг на мой лоб. — Я всегда рано встаю. А ты так сладко спала, что я не захотел тебя тревожить.       — В следующий раз лучше разбуди, — не унывала я.       — Уверен, что ты бы меня задушила тогда, ты ведь не любишь ранние подъёмы, верно?       — Всё ты помнишь… Уизли, ты слишком много знаешь обо мне. Придётся и правда тебя тихонько придушить подушкой этой ночью.       — Это было бы довольно интересное зрелище, — сквозь смех улыбнулся тот, поглаживая меня по волосам свободной рукой. — Маленький кролик, пытающийся прикончить хитрого лиса.       — Смотри, чтобы маленький кролик тебя своими остренькими зубками не сгрыз, — шутя пригрозила я, тут же легонько укусив парня за шею.       Он опять хихикнул, чуть не обронив книгу на пол.       — Это было щекотно.       — Это были молочные клыки, — улыбнулась я, встретившись с его физиономией. Потом перевела взгляд на опущенную руку Джорджа.— Что читаешь?       — Это… я решил перечитать. Мифы древней Греции. Мой самый любимый — о похищении Персефоны.       — Кого? — нахмурила брови я.       — Персефоны. Это богиня плодородия и урожая. Не слышала?       — Конечно слышала. Мне хотелось удостовериться, что ты не прикидываешься умником, чтобы мне больше нравиться.       — Мерлин! Так маленький кролик умеет врать? — Мы обменялись ухмылками. — Чтобы тебя очаровать, мне не нужно «прикидываться умником». Есть другие, более действенные способы.       — Например?       — А тебе всё расскажи, — Парень крепко прижал меня к своему телу, скрестив и запутав наши ноги между собой.       — Джо-о-ордж, — лениво протянула я.       — М-м?       — Почитаешь мне?       — Что? Не-е-ет.       — Ну, пожалуйста-а-а.       — Ла-а-адно. Про Персефону?       — Мгм, — промычала я в ответ, устроившись поудобнее и предвкушая последующий рассказ. Я положила голову на обнажённую грудь рыжего, от неё исходило родное мне тепло.

*Tamino — Persepone*

      — «Давным-давно, когда боги ещё правили человеческим миром, родилась у Деметры и Зевса дочь — Персефона. Она была краше всех остальных, словно первый цветок, что пробивается сквозь землю…»       Я начала себе представлять богиню необычайной красоты: её по-здоровому розовые щеки, спадающие пышные копны волос, блестящие любопытные глаза.       — «… поэтому мать Персефоны не подпускала к ней ни одного мужчину, хоть их и было предостаточно. Но самым главным её поклонником был Аид — повелитель подземного царства, мира мёртвых. Изо дня в день он наблюдал за юной богиней и дивился её красоте, молодости и притягательной простоте…»       Предо мной сразу же предстал образ взрослого статного мужчины, мучившегося от неразделённой любви. Голос Джорджа обволакивал меня всю полностью, делал одновременно невесомой и лишал возможности двигаться.       — «… да так Аид разозлился на отказ Деметры отдать дочь за него, что тотчас задумал коварное: украсть Персефону в своё подземелье…»       Вот же непонятливый Аид, ну не хочет она за тебя замуж, чего тут бегать за ней? Да ещё и против воли заставлять жить в мире мертвецов. Ну вот кто в здравом уме на это согласится?       — «… и когда богиня наклонилась к самому красивому нарциссу в поле, земля вдруг разверзлась, появился Аид и увёз её в тот же миг на своей колеснице…»       Хоть я и знала их историю достоверно, но на этом моменте мне сильно захотелось накостылять этому Аиду. Я широко зевнула.        — «… рассердилась обезумевшая от горя Деметра: на Аида за то, что украл смысл её всей жизни и на Зевса, что не рассказал, кто похитил их дочь. Решила мать Персефоны отказаться от всех своих обязанностей, как божества. Начались беды и катаклизмы: растения увядали, земля вся высохла, животные стали умирать из-за недостатка еды…»       Я нахмурилась: ну Аид гад! Ему там с мертвецами скучно совсем, решил и невесту себе заграбастать и заодно человечество перекосить, вот чисто для галочки. Снова зевнув (в этот раз несколько дольше) я легла ещё удобнее, рука Джорджа, располагающаяся на моей спине, начала меня поглаживать.       Как раз-таки в этот момент я поняла, что засыпаю. Отдалённо я услышала как Уизли рассказывал про семена граната, которые Аид обманом скормил Персефоне, чтобы та скучала по подземному миру и осталась жить с ним, и тогда я провалилась в сон.

***

      Пролетели дни, даже недели спустя нашей поездки. Время близилось к обеду, а я всё так же лениво лежала в своей постели и глядела в потрескавшийся потолок.       Сегодня я пригласила к себе Джорджа на праздничный ужин в честь нашей годовщины (месяц прошёл, как мы начали встречаться в Рождество). Я не столько праздновала месяц отношений, сколько просто хотела увидеть его. После того, как мы вернулись, рыжему пришлось больше времени проводить в магазине. Хоть там и был Рон, бросивший даже работу мракоборца (чему, кстати, многие удивились), но работы всё равно было предостаточно. Зима — как раз праздничный сезон, посетителей примерно столько же, сколько перед каждым новым учебным годом (если не больше). Веселье и смех никогда не выйдут из моды.       Я улыбнулась собственной мысли.       Уизли обещал закончить сегодня пораньше и не ночевать у себя в квартире, а провести вечер со мной, поэтому я ждала. Ждала его, всем своим сердцем. А пока ждала, так и не смогла придумать вразумительный вариант для ужина. В поваренной маминой книге уйма рецептов, но что же из этого всего он любит? А если он что-то ненавидит? Например, перец? А я его добавлю. Тогда он будет вынужден притворяться, а внутри возненавидит меня…       И пока паника не охватила меня целиком и полностью, я набрала номер его сестры, что могла знать верный ответ на волнующий меня вопрос.       — Джинни, это т/и, у меня к тебе небольшой вопрос по поводу Джорджа. Есть свободная минутка?       — Для тебя, дорогая, целых три, — На том проводе послышался её смех. Голос Джинни был достаточно игривым, выходит, она была в отличном настроении. — Шучу. Говори, я слушаю.       — Что он любит есть?       — Э-эм, в каком смысле? Ну, всё, что на тарелке подадут. Он всеядный.       — Да нет же. Должно быть что-то, что он любит. Может, когда Молли что-то готовила, Джордж просил постоянно только это… — Я начала снова паниковать, расхаживая по кухне, словно измеряла её шагами. — …или может он что-то не ест? Аллергия?!       — Ох, че-ерт, — послышался её тяжелый вздох на том проводе. — Клянусь, т/и, мой братец всё ест, что ему не сделай. Тем более от тебя.       — Что значит «от тебя»? — Я вдруг остановилась беспричинно ходить по комнате.       — Что если еда сделана с любовью, она не может быть не вкусной, априори. А если и так, детка, он влюблён, закинет в рот и даже не заметит.       Теперь вздохнула я.       — Не печалься, т/и. Просто сделай то, что умеешь готовить. Картошку там запеки, мясо сделай, не знаю. Бутылка вина вообще всё скрасит.       — Ты так считаешь? — засомневалась я.       — А вообще плевать на еду. Думаю, у тебя будет, чем его отвлечь после ужина.       — Так, хорошо, Джинни спасибо за помощь, пока-пока!       — Но я ещё не до…       — …говорила, — закончила за подругу я, откинув телефон в сторону, на кухонный столик.       Тут же во мне проснулось вдохновение и я принялась за готовку. Я точно знала что нужно сделать и следовала своему внутреннему чутью. Чтобы было атмосфернее, подключила телефон к старенькой стереосистеме, которую подарил отец очень-очень давно, и включила свою любимую музыку. Подпевая и пританцовывая, я начала листать страницы книги, наткнувшись на аппетитно выглядящий рецепт мяса с запеченным картофелем, победно улыбнулась.       Я взяла бутылку белого вина из своих запасов алкоголя, оно было нужно для готовки. Но его необходимо было взять самую малость, другую часть вина я собиралась попробовать, а если быть точнее, выпить для настроения. Откупорив бутылку (с горем пополам) налила нужное количество для мяса в отдельную емкость и немного в бокал, начала готовить. Постепенно бутылка опустела до половины, а вскоре и вовсе полностью. К тому моменту я уже была совсем пьяная: неспособная контролировать все процессы, что по понятным причинам шли не так, я решила наплевать на это и делать дальше, прикинувшись, что так и нужно, пустила всё на самотёк.       Конечно же это было глупо, но на тот момент я посчитала это просто отличной идеей. Джордж позвонил мне как раз, когда я совсем уже отчаялась:       — Привет, солнце, хотел предупредить, я… Всё в порядке?       — Эм-м-м, да-а, конечно. А что? — ответила я, прижимая телефон плечом к уху и параллельно сбавляя огонь свободными руками.       — Мне показалось по звукам, что что-то не так.       — Показалось, Джордж, тебе показалось.       — Ну, хорошо… В общем, я немного опаздываю. Но всё в порядке, я уже собираюсь и скоро буду у тебя.       — Ничего страшного. Я с ужином пока тоже… опаздываю.       — Я соскучился, т/и.       — Тогда скорее приходи домой, — улыбнулась я, утихомирив наконец горящую еду.       — До встречи, моя хорошая, — послышалось сквозь улыбку.       Когда мы закончили телефонный разговор, я наконец осознала весь ужас ситуации: что-то сгорело, что-то не получилось, что-то не доварилось. Это была катастрофа! Заказывать еду из заведения не было толку, а готовить заново — тем более.       И пока я около получаса в панике металась по кухне, послышались звуки открывания входной двери (я дала второй ключи Уизли, чтобы он не трансгрессировал каждый раз и не пугал меня своим внезапным появлением).       — Привет, что делаешь?       Его появление за спиной вышло пугающим и я чуть не выронила ложку из рук.       — Боже, как же ты меня напугал! Я чуть не умерла. Клянусь!       Он краем глаза увидел пустую бутылку вина и перевёл взгляд на меня с улыбкой чеширского кота.       — Веселишься? Или расслабляешься?       — Я хотела сделать тебе приятно. Нашла рецепт в книге. Но… всё пошло не так…       Мне хотелось смеяться и плакать, потому что это было максимально нелепо. После начались мои жалобы, которые Джордж, скорее всего, пропускал мимо ушей, только ещё больше расплываясь в улыбке. Внезапно он захохотал, как раз в разгар моего монолога о неисправности плиты и идиотах-авторах книги (конечно причина была отнюдь не в них, мне просто нужно было кого-нибудь обвинить).       — Что? Насмехаешься, да?!       — Ни в коем случае, — Сказав это, Уизли подошёл и взял кусочек пережаренной картошки.       — Нет нет нет, не ешь, это же…       Но не успела я его остановить, как тот уже пережевывал. Выглядя, как истинный критик, Уизли бросил оценивающий взгляд в мою сторону.       — Кажется, ты её не дожарила.       — Шутишь? Да там угольки одни, считай, — обиженно надулась я, скрестив руки на груди. Даже в пьяном состоянии я могла различить его сарказм от правды.       Затем он взял что-то явно недоваренное и тоже съел.       — Аль денте? — с явно насмехающимся тоном поинтересовался тот.       Именно в этот момент мне стало правда смешно: я перестала резко реагировать на его попытки приободрить, прекрасно понимая, что реально облажалась. Высокий тепло улыбнулся, приобняв меня за талию. Он снова взял что-то со сковородки, послышался хруст пережеренного картофеля. Я немного скривилась, представляя этот горький вкус.       — Я готов всю жизнь есть твои кулинарные шедевры, — улыбнулся он. Кажется, теперь он говорил искренне, без капли сарказма.       — Ч-что? Не вкусно же, почему ты?..       — Потому, что мне был важен не вкус, а конкретно то, что ты захотела сделать мне приятно, старалась, убила на это своё время. Только чтобы меня обрадовать. И это тебе удалось. Спасибо тебе за это.       Повисла неловкая пауза. Я пыталась связать слова в своей голове, мне было конечно безумно приятно от его слов, но всё же это никак не отменяло того факта, что я лишила нас обоих ужина.       — Смею предположить, ты не ела. Голодна? — поинтересовался Джордж, глянув на меня сверху вниз.       Ответом последовало внезапное урчание моего живота. Парень улыбнулся шире. Как обычно, мой желудок говорит сам за себя, живёт свою самостоятельную жизнь.       — Блинчики любишь? — спросил Уизли, отойдя к раковине, намыливая руки с мылом и оборачиваясь на меня.       — Да…       — Отли-и-чно, — протянул тот, заглядывая в холодильник. — Так, ну вроде всё есть. Кроме молока. Но можно обойтись водой, это не так страшно.       — Я буду помогать! — выпалила я. — А то после этого недоужина чувствую себя паршиво.       — Хорошо, договорились.       Кухню заполнили звуки готовки. Процесс шёл очень просто и тепло, Джордж придал кухне именно той атмосферы, которой ей не хватало. Вдоволь перепачкав друг друга мукой (и даже нарисовав на щеке Джорджа сердечко), мы принялись за жарку нашей блинной смеси.       Время шло быстро непринужденно. К глубокой ночи тарелка с блинами, над которыми вздымались клубы пара, уже стояла на кофейном столике перед диваном. Расположившись на нём, мы слегка утомлённо глядели в окно, где ночь обволакивала улицы тьмой.       — Мы с тобой молодцы, — довольно проговорил Джордж, поцеловав меня в лоб.       — Неплохая команда, — кивнула я в ответ.       — И, как показывает практика, — Он бросил взгляд на мои кулинарные «шедевры», оставшиеся на плите. — поодиночке мы лузеры.       — Хэй, не смущай меня, ещё комплексы появятся, что я готовить не умею! А это не так.       — Я знаю, знаю! И поверь, я так не думаю.       Я улыбнулась, мысленно простив Джорджу предыдущую реплику.       — А где ты научился готовить? Помню раньше ты не любил это дело.       — Самостоятельная жизнь вынуждает, — рассмеялся рыжий, отведя свой взгляд. — От скуки я научился очень многому, преимущественно по ночам. Вот так сидел за своим столом, изучая кулинарные книги. И поверь, то, что выходило в первые разы, было не то, что несъедобно. Уверен, этим можно было травить людей!       Джордж ненадолго замолчал, прокручивая в своей голове какие-то мысли.       — Точно так же я преуспел в некоторых магловских науках, но со многим я с ними не согласен.       Открыв новую бутылку вина и налив два бокала, мы принялись уплетать ещё горячие блины. Попутно делали маски монстров, прокусывая в блинах отверстия — глаза и рот. Это было так по-детски, но так необходимо после всех этих тяжелых событий.       Вскоре я задремала на диване у Джорджа на коленях пока он аккуратно поглаживал мои волосы. Отдаленно я слышала, как он очень тихо напевал какую-то песню, затем, как аккуратно приподняв мою голову, куда-то ушел. Я услышала звук бегущей воды из крана и поняла, что Уизли мыл посуду. Ну что за славный мужчина?       Когда же рыжий вернулся в следующий раз и аккуратно, стараясь не потревожить, взял меня на руки, я тут жепроснулась и раскрыла сонные глаза.       — Спи, спи, — прошептал Джордж и глаза мои послушно сомкнулись.       Меня накрыло тёплое одеяло, отчего я улыбнулась сквозь полудрёму, затем почувствовала его тёплые руки, обвивающие меня.       — Люблю тебя, — прошептала я куда-то в его грудь, окончательно проваливаясь в объятья Морфея.       — И я тебя, пьянчужка, — короткий поцелуй коснулся моего лба — последнее, что я помнила. Размеренное дыхание Уизли меня окончательно расслабило и мгновенно усыпило.       — Не нужно, брось. Это не выход! Ты не можешь так поступить, т/и, прошу тебя, опусти палочку!       — У меня нет иного выхода, Джордж.       — Не делай этого. Мы поговорим, мы обязательно найдём какой-нибудь выход. Просто доверься мне!       Слёзы ручьём лились из моих глаз, отчего всё казалось таким размытым, таким блеклым. Я начала тереть глаза, продолжая держать направленную на Уизли палочку и услышала голос в своей голове. «Ложь, ложь, ложь… сплошная ложь! Он лжёт тебе. Подчинись силе внутри себя, хватит ей противиться! Стань собой! Давай же, сделай это!».       — Прости меня, Джордж…